Сборник рассказов. Том 8

Павел Шершнёв

Сборник рассказов. Том 8

Контроль. Мечта.

Утро. Я опять еду на работу. Живу я в рабочем городе, в котором основная масса работы распределяется на заводы и фабрики. По другому денег на жизнь не заработать… Буквально всё здесь собственность корпорации «Оскол». Квартира, которую мне предоставил для жилья завод - от этой корпорации. Каждый месяц плачу за неё аренду. Магазины, куда продукты питания и одежду поставляет та же самая корпорация. Больницы и аптеки, садики и даже школа для детей, за которую нужно платить – всё это «Оскол». И таких городов по стране уйма. Есть ещё и аграрный сектор корпорации, где выращивают сельско-хозяйственные продукты и «мясные» фермы. «Оскол» - это монополист. Ну, почти… Остались ещё деревни, где люди стараются выжить за счёт своей земли. Но их постоянно притесняет государство. Корпорация всякими путями старается выкупать у частников земли. Что касается городов, то воздух в рабочих городах постоянно задымлён, поэтому люди очень часто болеют. Причём болеют основательно. Вирусы это самое меньшее зло среди болезней. С температурой можно день-два отлежаться… А вот если у тебя отказали почки, печень или лёгкие, вот тут гораздо сложнее. Онкология тоже довольно часто встречается. Врачи говорят, что это происходит из-за экологии. Но и тут корпорация «Оскол» приходит на помощь. Там разработали искусственные электронные органы. Стоят неимоверных денег, но если ты работаешь, то можно приобрести в кредит. На работе ежеквартальные медицинские осмотры, проверяют, чтобы были здоровыми. Отправляют в больницу при необходимости. Родителей уже пять лет, как не стало. После скоропостижной смерти матери, отец тоже долго не смог. Замкнулся в себе и почти ничего не ел. Буквально за два месяца «сгорел». Старший брат Виталий женился, его дочке уже три годика. Пол года назад заменил свою отказавшую печень на искусственную. Теперь десять лет за неё придётся работать в этом городе и выплачивать кредит. Что же касается меня, то я ещё молод, холост и силён. Коплю деньги, чтобы уйти из этого города куда подальше, где чистый воздух, купить свой домик и жить за счёт огорода. Вот такая светлая мечта. А пока я просто рабочий на заводе. Для ремонта сломанных станков вытачиваю необходимые детали по заказам.

Вечером я обычно возвращаюсь через магазин. Зарплата выплачивается каждую неделю, но так очень неудобно копить деньги. Потихоньку деньги рассасываются по всем дыркам: покушать надо, за квартиру заплати, налог заплати, хочешь пить чистую воду не из-под крана – тоже иди и покупай. Чтобы скопить себе денег, ничего дорогого не покупаю, только макароны или овощи. Никакого мяса или фруктов. Отстояв очередь в магазине, поглядываю на прилавок. Знакомая продавщица, Зина, спрашивает меня:

- Миша привет. Что сегодня: макароны или печёную фасоль?

Я сглотнул слюнку, на прилавке всё так аппетитно выглядит:

- А можно мне вот тушёную картошку?

- Она с мясом… - поглядывает продавщица: Ты всё ещё копишь?

- Один раз можно шикануть, чтобы совсем не забыть вкус мяса. Мне пол кило.

Мне взвесили в одноразовой посуде, оплатил и направился домой. Только приготовил всё для ужина и сел за стол, звонит брат:

- Михаил, привет. Как жив-здоров?

- Да, вроде жив, и пока ещё здоров. Ты как?

Продолжительное молчание в ответ. Я понял, что что-то произошло:

- Рассказывай, что случилось.

С волнением брат начал рассказывать:

- У меня почка отказала.

- Так ты мне это месяц назад говорил.

- Это уже вторая…

- Охренеть! А врачи что говорят?

- Как обычно: экология, мол, неблагоприятная.

- А предлагают что?

- Ставить искусственную или откинуть копыта через пару недель.

- Опять кредит брать будешь?

- Не дают… На мне уже кредит весит. Говорят, чтобы хотя бы двадцать процентов от стоимости за неё внёс, тогда да. - он выждал небольшую паузу: Думаешь, мне удобно было тебе сейчас звонить? Я знаю, что ты копишь, чтобы уйти отсюда. Но у меня дочка маленькая, а Ольга без меня не сможет обеспечить себя с ней.

Я, конечно, с разочарованием в голосе произношу:

- В чём проблема, брат, конечно помогу. Твоя жизнь мне важнее. Это всего лишь деньги… Я сейчас занесу.

Залез в шкаф, вынул из коробочки всю свою заначку и направился к двери. Возле порога остановился, оглянулся назад на тушённую картошку, вернулся, положил её в пакет и направился к брату.

Брат жил не так далеко от меня, всего в двух кварталах. В пятиэтажке поднялся на самый верхний этаж и стучусь к нему в дверь. Дверь мне открыл Виталя. Лицо отёкшее, глаза - впавшие синяки и большие мешки под ними. Наверное, он не один день думал, прежде чем позвонить мне. Я зашёл и обнял брата:

- Мог бы и раньше мне сказать…

Тот обнял меня молча. Из кармана вынимаю пачку денег и отдаю в руки:

- Возвращать не надо. Свои люди – сочтёмся.

Затем протягиваю пакет с тушёной картошкой:

- А это будем считать, что я к вам в гости наведался без повода.

Виталя открыл пакет и принюхался, затем его глаза заблестели и он пошутил:

- Ты же мясо не ешь!

Я тоже улыбнулся:

- Поэтому я принёс его вам.

Из комнаты вышла Оля с зарёванными глазами. Виталя пошёл относить картошку на кухню, а его жена подошла ко мне и обняла:

- Привет. Спасибо Миш. Это я его уговаривала позвонить к тебе. Он всё твердил, что не хочет отбирать у тебя мечту… Немножко всё устаканится и мы вернём тебе деньги.

- Не нужно. У меня один брат.

- Не спорь, мы вернём.

Я промолчал. Моя мечта всё равно никуда не делась ведь… Вернут – значит вернут, нет – значит не судьба.

Из кухни вернулся Виталя:

- Я чайник поставил. У нас есть овощи печёные.

Я с Виталей пошли на кухню, а Оля сходила за дочкой и вернулась к нам. Вместе накрыли стол и начали ужинать. Я картошку не трогаю, кушаю Виталин жаренный кабачок. Брат косится на меня:

- А что ты картошку не ешь? Принёс, чтобы нас отравить?

Я улыбаюсь:

- Не, это всё вам. Я же не ем мясо.

Оля посадила дочку к себе на коленки, наложила в тарелку моей тушёной картошки. Сама кушает и ребёнка кормит, только дочке предпочтительно мясо выбирает, а сама картошку жуёт. Говорят что рабочие – это средний класс. А мы, «средний класс», волочим нищенское существование. «Оскол» одной рукой за работу деньги дал, а второй рукой их тут же и отобрал. Ещё и должен остался… Я не стал долго засиживаться, встал и говорю:

- Денег-то хватит на первый взнос?

- У меня ещё чуть-чуть есть, на работе у ребят займу. Выкручусь. – Виталя протягивает и крепко пожимает мою руку: Спасибо брат.

Я одобрительно киваю:

- Ладно, брат, давай – выздоравливай. Я пойду отсыпаться, завтра ранняя смена.

Мы распрощались, и я вернулся домой. Надеюсь, что у брата всё будет хорошо и операция пройдёт удачно.

Шесть утра. Я уже сижу в рабочем автобусе. На экранах по кругу крутят рекламу корпорации «Оскол», где «добродушный» доктор произносит:

- Корпорация «Оскол» заботится о вашем здоровье и семьях. Мы помогаем обрести здоровье в эти нелёгкие времена, когда экология продолжает ухудшаться. В этом году корпорация высадила более десяти тысяч деревьев и выплатила миллиарды в фонды улучшения инфраструктуры. Были отремонтированы детские школы и построены детские площадки. Мы продолжаем совершенствовать искусственные органы, чтобы вы могли достойно жить. Корпорация «Оскол». Мы вас любим и ценим.

Рядом со мною сидит мужчина с бледным лицом:

- Ага, ценят они нас! Покажите мне хоть одно дерево высаженное корпорацией в нашем городе! Лучше уж тогда бы фильтры на трубы заводов поставили… А школы и площадки для детей они за наши деньги ремонтировали. Органы тоже не бесплатно.

Все в автобусе промолчали. Негласно мы все были с ним согласны. А толку от слов?

Прошло две недели. За это время Витале заменили отказавшие почки на одну электронную. На экранах постоянно рекламируют искусственные органы. Они мягкие, эластичные, сделаны на основе силикона и живых клеток. Установлен гибкий электронный чип, который управляет всеми процессами. При посещении врача, он диагностическим прибором проверяет работу органа, проводит индивидуальную подстройку параметров под особенности организма. И как говорят на экранах: органы неподвластны экологическим проблемам. У Витали уже две такие штучки внутри – почка и печень. Брата выписали из больницы, и он всем семейством, после моего возвращения с работы навестили меня. Лицо посвежевшее, никаких мешков и синяков. Теперь они пришли ко мне с тушёной картошкой и маринованными грибами отметить выздоровление. Взрослым по бутылочке пива, ребёнку лимонад. Я с удовлетворением произношу в сторону брата:

- Ну, что ж, поздравляю с выздоровлением! Теперь ты на один орган стал ближе к киборгу. Дай бог тебе здоровья и долголетия.

Мы стукнулись бутылками и выпили.

Время идёт, я начал заначку с нуля. Каждую неделю по одной купюре откладываю в коробочку. Жёсткая экономия и овощная диета. Ничего, я ещё молод, успею обзавестись своим домиком в деревне…

Прошло три месяца с момента замены почки у Витали. В городе всего один день выходной – это воскресенье. И в этот выходной Виталя собрался на организованную на площади демонстрацию. Я не понял его желания, прихожу и спрашиваю:

- Привет. Ты чего это надумал? Какая демонстрация?

Он опустил глаза и говорит:

- Так надо…

- Кому надо? Что хоть это за демонстрация? Против чего?

- Сменить мэра города.

- А мне кажется, он только начал хоть что-то для города делать…

Брат отвернул глаза в сторону:

- Я пошёл.

Он вышел из квартиры, а я с непониманием смотрю на Олю:

- Что происходит?

Она разводит руки в стороны:

- Кто бы знал… Вот…

В этот день на площади собралось много народа, которые с транспарантами требовали отставки мэра. Буквально уже на следующий день мэра отстранили от работы и стали проводить против него следственные мероприятия за «незаконное» использование средств для благоустройства города. Так, на мой взгляд, он и потратил деньги, выделенные на благоустройство по назначению. Какое тут «незаконное»? С кем-то деньгами не поделился? Вопрос: брат-то с чего пошёл? Он никогда на такие мероприятия не ходил. Но он молчит по этому поводу.

Прошло ещё пару месяцев. Как-то я проснулся от быстро нарастающей тошноты. Лёгкое головокружение, отёкшие пальцы. Еле поднялся с кровати. Ноги тоже отёкшие. Сразу тороплюсь к зеркалу: лицо тоже отёкшее. Направился в туалет, и выдавить из себя удалось гораздо меньше жидкости, чем употребил. В голове всё спуталось. Сразу звоню начальнику и предупреждаю, что пойду в больницу. В больнице очередь. Впервые появляюсь в этом месте, раньше невзгоды обходили меня стороной. Когда дошла очередь до меня, я вошёл в кабинет терапевта. Он сразу глянул на моё отёкшее лицо и говорит:

- Ооо… Тебе сразу в сто восьмой на анализ крови. Сколько раз в день в туалет ходишь?

- Сегодня утром один раз.

- Обильно?

- Я бы это назвал скудным, учитывая, сколько я вчера воды выпил.

- У тебя, похоже ОПН.

- Что такое ОПН?

- Острая почечная недостаточность.

- Так я ведь ещё молодой. С чего?

- Молодой… - покачивает врач головой: Экология на возраст не смотрит.

- И что мне теперь делать?

- Я уже сказал: в сто восьмой на анализ крови. А там посмотрим.

Анализы платные, пришлось ещё в сто восьмой очередь отстоять. Взяли кровь, выдали результат, и я опять стою в очередь к терапевту. Когда врач опять меня увидел, протягивает в мою сторону руку:

- Дайте анализ глянуть.

Протягиваю ему бумажку с результатами. Он смотрит туда, поморщил лоб:

- Ну, что ж, Михаил батькович, пока жить будешь. Не всё так плохо. Одна почка у тебя ещё рабочая. Люди нормально и с одной живут.

Теперь моя жизнь кардинально изменилась. Заначенные деньги распылились на больницу. Выписали кучу лекарств, которые одно лечат, а другое калечат. Врач сразу сказал, что они особо не помогут, но денег «съедят» много. Поэтому и не покупал ничего. Много воды стараюсь не пить, чтобы утром не просыпаться бульдогом. Всё-таки одна почка выводит лишнее из организма. Дольше засиживаюсь в туалете, пытаясь выдавить из себя по максимуму. Теперь я понимаю, каково было брату с одной почкой. Главное, что на мне не висит никакой долг, и вновь начинаю копить на своё светлое будущее. Но буквально через месяц у меня отказала и вторая почка. И вот теперь я с опухшим и заплывшим лицом, синяки и мешки под глазами, и непрекращающиеся приступы отравления и тошноты. Звоню Витале:

- Привет. Похоже я всё…

- В смысле всё!!! – вздрогнул брат.

- Вторая почка отказала. Деньги нужны.

- Я тебя понимаю, но я на работе всё ещё долги раздаю. Пустой совершенно. У тебя ведь первый орган. Его тебе в кредит дадут.

- Я это знаю, но операция-то платная. За неё придётся заплатить. Ладно, забудь… Сам найду…

Но уже буквально через полчаса Виталя стучится в мою дверь. Я бледный и заплывший открываю ему дверь и с какой-то обидой и озлобленностью говорю ему:

- Мне не нужно сочувствие.

Его виноватый взгляд смотрит на меня, и он протягивает немного денег:

- Я у знакомых немного назанимал. Извини, это всё, что я могу.

Моя агрессия тут же спала, и я взял у него деньги:

- Нет, ты извини. Настроения нет. Злой, как собака.

- Я тебя понимаю. Сам через это прошёл…

Я пожал брату руку:

- Спасибо.

- У меня один брат. – говорит он.

Договорился, внёс в больнице сумму за операцию. Мне протягивают договор на кредит за электронную почку. Вроде бы, что тут такого: должен быть график платежей и всё. Но это далеко не всё. После моей смерти все искусственные органы возвращает себе корпорация «Оскол». Но я же их покупаю! Как так? Читаю дальше условия соглашения. Я должен буду ежемесячно посещать больницу, для корректировки настроек моей будущей почки. Ну, допустим… Ладно. Неразглашение тайн связанных с моим органом и с огромными штрафами за неисполнение. Только попробуй что-то рассказать, через суд взыщут ущерб с процентами, вплоть до изъятия установленного органа. И тогда ты точно окажешься похоронен в канаве. Поглядываю на врача:

- Странные у вас условия…

- Не я их придумывал. – отвечает он.

Но деваться то некуда, хочешь жить – условие одно. Подписываю бумаги и протягиваю врачу. Теперь десять лет выплачивать кредит… ДЕСЯТЬ!!! Ещё десять лет я буду находиться в этом городе! Хотя в договоре есть пунктик, возможно досрочное погашение. Но это пока я выплачу кредит, пока опять начну копить. Может пройти гораздо больше времени. Врач взял договор в руки, проверил подписи на всех страницах и говорит:

- Всё, завтра ждём Вас в восемь утра на операцию.

Утро. Мне уже очень плохо, еле двигаю ногами. Виталя привёл меня на операцию и сразу поспешил на работу. Ожидающих операцию людей тоже немало. Переодели в больничную одежду, уложили на каталку и сразу в операционную, а в это время подготавливают других. Целый конвейер под нож хирурга.

Очнулся я уже в палате. Тянущая боль на животе, но уже нет признаков токсикации и тошноты. В палате нас таких пятеро. Я заглянул себе на живот. Рядом с пупом разрез на пять сантиметров и несколько неаккуратных швов. Два дня провалялся в кровати. Согнувшись, по стеночке ходил до туалета. На третий день ко мне заходит врач-конфигуратор:

- Как себя чувствуете?

- Гораздо лучше. – киваю я: Отёки спали. Стал высыпаться.

- Отлично. Давайте сделаем первую настройку вашей почки.

- Зачем? Она же отлично справляется.

- Так положено. Читали договор?

- Да.

- Поднимите рубашку.

Я лёг на кровать и задрал рубашку до груди. Врач подсел рядом и приложил прибор к рубцу, где делали надрез для операции. На приборе заморгало соединение, и начали поступать данные с моего искусственного органа. Врач нажал кнопку обнулить, сопоставил данные со своей таблицей, внёс изменения в конфигурации и убрал прибор:

- Завтра можем уже выписывать. Я так понял, что у Вас не физическая работа. Станки с ЧПУ. Я закрываю больничный лист, и послезавтра можете идти на работу.

- Я бы не прочь пару дней отлежаться. – говорю я: Работа на ЧПУ, но ложить тяжёлую заготовку и снимать готовую деталь мне приходится.

Врач безразлично посмотрел на меня:

- Больничный лист закрывается завтрашним днём, дальше решаете все рабочие вопросы с начальством.

Из больницы меня забирал брат. Он похлопал меня по плечу:

- Теперь ты тоже частично киборг. Уже лучше выглядишь. Тебя что-то рано выписали…

Я иду, немного согнувшись, и придерживаюсь за руку брата:

- Это ты тяжестями занимаешься, поэтому тебе больше дали времени, чтобы на работе швы не разошлись. Мне сказали, что не положено долго валяться, раз станок с ЧПУ.

Вот так я обзавёлся своим электронным органом… На работе начальник сжалился надо мной и другие помогали мне в течении недели ложить заготовку и снимать готовую деталь.

Прошёл месяц. По плану мне предстоял первый контрольный осмотр. Захожу к врачу-конфигуратору:

- Здравствуйте.

- И Вам доброго дня. Хорошее настроение? Это здорово. Как дела?

- Отлично доктор.

- Будем надеяться, что так оно дальше и будет. – произносит он: Поднимите рубашку.

Я расстегнул рубашку и предоставил доступ к своему телу. Врач проверил шов, поднёс прибор к животу и считал информацию с органа. Начал сверять у себя с таблицами. Я интересуюсь у него:

- Всё нормально?

- Показатели уплыли. Но ничего, сейчас подправим.

- Это поэтому каждый месяц посещение?

- Да.

- Но я вроде себя неплохо чувствую.

- Вроде… Тут цифры за «вроде» отвечают.

- Понятно. – киваю я.

Врач нажал на кнопку сброс и убрал прибор:

- Всё. Встретимся через месяц.

Теперь мой рацион питания ужался ещё больше. Быстрее бы отдать долги и начать копить на свою свободу. Брал на себя больше обязательств, задерживался до поздна, иногда работал в выходные дни. Вносил бóльшие суммы, чем предполагал график платежей. Не хочется провести в этом городе ещё десять лет.

На работе очередная мед комиссия. Врач ходит с прибором и подносит его к животам рабочих. Останавливается около меня, сканирует живот:

- Вам через неделю на посещения врача.

- Да… В курсе… - задумываюсь я и думаю: «Это что за контроль такой? Им-то какое дело?»

Наконец-то сам начал наблюдать за процедурой мед осмотра. Раньше как-то не интересовался… Один вопрос про здоровье, а дальше только кишки сканируют. Их интересуют только искусственные органы в человеке? Нескольких человек не допустили к работам и отправили в больницу по просрочкам посещения из-за новых органов. Не работаешь – зарплата не капает…

Через неделю и я планово посетил больницу. Врач-конфигуратор поздоровался и подносит прибор к моему животу:

- Как здоровье?

- Да вроде нормально. – отвечаю я.

Врач вносит в программу почки коррективы и говорит мне:

- Через неделю, в воскресенье на центральной площади будет демонстрация в поддержку кандидатуры зама мэра в качестве нового мэра. Нужно будет ваше присутствие.

Я улыбаюсь:

- Нет, спасибо, я таким не занимаюсь. Как-нибудь без меня.

Доктор промолчал и отпустил меня.

Утром просыпаюсь отёкшим. Не понял! Почка ещё новая! Опять записался к врачу на посещение. Доктор оглядел меня и повторяет вчерашнее предложение:

- Нужно Ваше присутствие на площади.

- Да не хочу я никуда идти! – упираюсь я.

- Тогда можете идти.

- Вы не подстроите мне почку?

- Нет.

- Вы же врач... Должны лечить людей. – я впал в ступор.

- А ещё у Вас почка, которую Вам предоставила корпорация «Оскол».

- Верно, которую я купил.

- Ещё не купили. Почку предоставила в кредит корпорация «Оскол»…

- Что с того? Я же выплачиваю долг.

- Раз вам кредит предоставила наша корпорация, она и просит Вас оказать услугу в виде посещения митинга.

- А если я не хочу! – пытаюсь взять напором врача я.

- Тогда корректировать Вашу почку я тоже «не хочу».

- Я купил почку!

Доктор сделал безразличное лицо:

- Окей. Она у Вас. Наслаждайтесь…

В дверь на мои крики заглядывает охранник, и я молча покидаю кабинет. Лицо горит от гнева. Вернулся на работу отёкшим. Начальник поглядывает на меня:

- У тебя же ещё новая почка.

Перед глазами всплыли условия договора, где за разглашение придётся выплачивать штраф, и сразу отвечаю:

- Небольшой сбой в программе. Завтра с утра ещё одно посещение врача и всё будет нормально.

Начальник кивнул и ушёл. Внутри всё горит. А что толку, если я не пойду на демонстрацию, мне не обнулят почку. Всю ночь не спал, прокручивал варианты. Их нет, кроме как пойти на демонстрацию. Утром в зеркале вижу «бульдога» и понимаю, что согласиться на предложение врача придётся. Появляюсь у врача и говорю:

- Хорошо, я согласен.

Он прекрасно понимает, о чём говорю я, берёт прибор, подносит к моему животу:

- До воскресенья у Вас всё будет хорошо. Там Вы поступаете в распоряжение старшего по демонстрации. Что он скажет делать, то и исполняете. Если он посчитает, что вы все его требования выполнили, то он обнулит вашу почку и через месяц опять ко мне на приём. Не забудьте: Воскресенье. Девять утра.

Эту ночь я спал как убитый. Отёки сошли, тошнота пропала. Еду на автобусе на работу. А там, на экранах всё гоняют рекламы о том, какая это «распрекрасная» корпорация «Оскол». До дрожи внутри всё это бесит. Теперь начинаю понимать раздражённых людей, которые иногда пытаются высказаться.

Воскресенье. Спросонок забыл взять с собой телефон. В девять утра я уже стою на площади, куда начинают стягиваться такие же, как я работяги. Старший по митингу раскладывает на асфальт транспаранты с надписями и указывает, кому и что брать. Мой взгляд упирается в стоящего с плакатом в руках брата. Мне даже и сказать нечего ему. Слова тут лишние. Он подходит и говорит мне:

- Добро пожаловать в мой кошмар.

Получается, что все пришедшие выполняют чью-то волю. А конкретно это «Оскол». Старший по митингу пихает мне в плечо:

- Эй! Возьми этот транспарант.

Пришлось взять, раз подписался на такое. На площади появляются корреспонденты из местных медиа структур, начинается съёмка сюжета. Старший по митингу напоминает всем:

- Всё прочитали, что написано у каждого на плакате? Все знают, ради чего мы тут?

Краем глаза замечаю в стороне девушку, которая внимательно следит за старшим по митингу. Как-то странно поглядывает… Если она не за него, может тогда против всей этой наигранной заварушки?

Девушка замечает меня, вернее, что я наблюдаю за ней и растворяется в толпе. Держу плакат в руке, а сам оглядываюсь по сторонам в поисках этой девушки. Старший подходит ко мне и толкает плечом:

- Ты чего стоишь, как истукан? Ты на митинге. Можешь и покричать чего-нибудь…

- Я не напрашивался на этот митинг. – отвечаю я ему: Если тебе нужно покричать, то сам и кричи.

- Хочешь сдохнуть? Я это устрою.

Он начинает щупать у себя за поясом что-то, но не находит и в панике оглядывается по сторонам. А я в этот момент замечаю ту девушку, уходящую прочь от нас. Кидаю транспарант в сторону старшего:

- Да пошёл ты! Сам кричи.

Начинаю идти следом за девушкой. Девушка кратковременно обернулась назад, заметила меня и ускорилась. Я иду за ней и не отстаю. Как только девушка завернула за угол здания, сразу бросилась убегать. Я побежал следом. Она в один двор, я за нею. Она прошмыгнула под мостом и забежала во дворы, и я следом. А там тупик. Она точно не местная. Глаза испуганные, бегают в страхе по сторонам, что-то прячет за спиной. Я перегородил ей выход и молчу, жду её реакции. Наконец девушка еле выговорила:

- Что тебе надо?

- А что у тебя за спиной? – спрашиваю я.

- Какая разница. Это личное.

- Наверное, мне нужно это личное.

- Ты даже не знаешь что это.

- Так ты покажи.

- Я сейчас буду кричать, и звать полицию.

Я киваю ей:

- Кричи… Я не против.

Девушка молчит, мышцы на лице нервно подёргиваются.

- Что не кричишь? – интересуюсь я: Давай я крикну полицию.

- Давай. - соглашается она.

- Полиии… - начал громко звать я.

Но девушка меня оборвала:

- Не надо… - нервные подёргивания у неё усилились: Пожалуйста, не надо.

Я стою и напористо гляжу в её глаза:

- Что у тебя за спиной?

Девушка достала из-за спины прибор:

- Я же говорю, что ты не знаешь, что это.

А это был прибор, которым обычно врач-конфигуратор делал мне настройки почки и я говорю девушке:

- Я в курсе, что это. Ты его стащила на площади? Теперь, все кто пришёл на митинг, остались без обнуления счётчика на органы. Зачем он тебе?