![Я подарю тебе крылья](/covers/70360774.jpg)
Полная версия:
Я подарю тебе крылья
– Конечно, капитан. Что-нибудь еще?
Он задумался, облокотившись локтем на спинку кресла.
– Хочу, чтобы кровать стояла головой на восток, окно не должно выходить на центральную улицу…
Его поток пожеланий прервал один из пилотов:
– Фернандес, ты идешь?
Черт, уже почти все вышли. Как он мог пропустить это? Недовольно глянув на Оливию, из-за которой это случилось, он произнес:
– Идем в кабину, отдам тебе свой багаж.
Она кивнула и поплелась за ним, катя свой чемодан по проходу. Мелани, улыбаясь, стояла у двери выхода из самолета, ожидая последних пассажиров. Но Даниэль прошел мимо нее, открыв дверь к пилотам:
– Отлично посадил, – он зашел внутрь, и Оливия осторожно вошла за ним, боясь пройти дальше. Кабина пилотов была меньше, чем на «Эйрбасе», хотя внутренняя начинка ей показалась такой же – все в кнопках и компьютерах. Была лишь одна разница – штурвал. Он был на всех «Боингах». Но бренд «Эйрбаса» – сайдстик.
– Вы в техцентр? – спросил Джек и, увидев Оливию, улыбнулся и протянул ей руку: – Капитан этой железяки и друг этого оболтуса, – он посмотрел на Даниэля, – Джек Арчер.
Оливия засмеялась, пожимая ее:
– Оливия Паркер.
Арчер ей уже нравился.
– А это второй пилот Шон Нельсон, – представил его капитан, – кстати, встречается с Дженнет.
– Дженнет? – не сразу поняла Оливия. – Нашей Дженнет?
Шон скромно улыбнулся, слегка покраснев. Оливия и предположить не могла, что Дженнет встречается с пилотом.
– Все, – скомандовал Даниэль, сунув девушке чемодан, – уходишь.
Сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы она находилась рядом с Джеком, который, того не скрывая, разглядывал ее. И дело было не в том, что она ему нравилась, дело было во лжи, на которую Фернандес не успел придумать оправдание.
– Да, – прошептала ошарашенная фактом отношений Шона и Дженнет Оливия, – приятно было познакомиться.
Она кивнула капитану и уже повернулась, чтобы выйти из кабины, но голос Даниэля ее остановил:
– Ключи от номера оставь на ресепшене. Я не знаю, когда вернусь.
Она хотела ему ответить, сказав, что специально потеряет их, но лишь кивнула, хитро улыбнувшись, и ее улыбка Даниэлю не понравилась.
Оставшись втроем в кабине пилотов, Даниэль молился, чтобы Джек молчал как можно дольше. Хотя бы до тех пор, пока Шон не покинет место. Но как только тот ушел, Даниэль понял, что вообще не хочет слышать про Оливию. Но Джек больше молчать не мог:
– Хороший вкус, Фернандес. Милая девушка, видно, что скромная, образованная, красивая. Ты таких любишь. Можешь не объяснять мне, почему вдруг она оказалась замужем, я все понимаю. Сам бы так сказал. Могу предложить помощь – взять ее к себе в экипаж, чтобы вы могли иметь нормальные отношения и избежать дурацких правил.
– Спасибо, – недовольно произнес Даниэль, – не советую. В твоем экипаже уже находится нечто подобное, это во-первых. Во-вторых, у нас нет никаких отношений. Их просто не может быть, потому что мы на дух не переносим друг друга. В-третьих, я сказал про ее замужество, чтобы уберечь своего лучшего друга от необдуманных поступков – она не та, кто тебе нужен, Джек.
Тот, засмеявшись, кивнул:
– Она не та, кто мне нужен, ты прав. Потому что она та, кто нужен тебе.
Даниэль разозлился еще сильнее, осознав, что идти в кабину было плохой идеей.
– Не зли меня. Эта тема закрыта.
Входя в автобус, Оливия поняла, что экипаж Джека Арчера вдвое меньше ее. Их было всего двенадцать, тогда как экипаж Даниэля Фернандеса составлял двадцать шесть. Сейчас с ними же устроились еще две стюардессы, те самые, что не понравились Оливии. Медленно продвигаясь по салону, катя впереди свой чемодан, а сзади чемодан Даниэля, она уже пожалела, что предложила помощь. Теперь ее медлительность увеличилась в разы. Выискивая взглядом Мелани, она увидела ее сидящую с молодым стюардом. Видимо, это и был тот самый немец, с которым у нее роман. Он не особо выделялся из основной массы людей, и Оливия вздохнула – яркая Мел могла найти себе более достойную партию и не рисковать своей карьерой из-за невзрачного человека. Но это был ее выбор.
Найдя свободное место, девушка села, опуская ручки обоих чемоданов. Она опять слышала глупый смех и пустые разговоры: девушки обсуждали, куда пойти вечером и желательно в сопровождении пилотов, желая завладеть их вниманием. Мысленно пожелав им удачи, Оливия взглянула в окно. Моросящий дождь напомнил ей родину. Германия на шаг ближе к Англии, это ощущалось во всем.
Автобус довольно быстро довез их, Оливия мало что увидела в городе. Но, выйдя на улицу и вдохнув полной грудью европейский воздух, она решила, что довольна и этим.
– Лив, – Мелани подошла к ней, – у меня к тебе просьба.
Оливия устало взглянула на подругу, уже зная, что та попросит – снять им номер на двоих. Но это даже не обсуждалось – конечно, она так и сделает, и они, как раньше, будут всю ночь трещать о своем, наболевшем.
– В этом отеле только двухместные номера. Давай снимем один на двоих.
Оливия улыбнулась.
– Конечно. Сегодня наш вечер и наша ночь. Будем праздновать и веселиться. – Но, видя удивленное лицо подруги, Оливия осеклась: – Разве нет?
Мел кивнула, опуская взгляд:
– Так. Но… Мне нужна твоя помощь. Я хочу быть этой ночью с Гербертом, понимаешь, – теперь молчащий взгляд в глаза подруге, – мы так часто бываем с ним, но так редко наедине.
Что-то в этот момент рухнуло и разлетелось. Какие-то мечты и надежды. Кажется, подруга выбрала парня вместо нее. Обидно.
– Мел, а я тут при чем? Снимите номер и делайте что хотите.
– Ты не понимаешь? – прошептала Мелани. – Я не могу снять номер на двоих с Гербертом – за нами и так наблюдают. Мы снимем номер на нас с тобой, а он будет ночевать вместо тебя.
Оливия потеряла дар речи от такого предложения:
– Боюсь спросить, где буду спать я?
– Я все продумала, – Мелани улыбнулась и положила руку на плечо подруги, – все будут думать, что ты со мной, мой экипаж не должен ничего заподозрить. Забронируй Даниэлю номер с Гербертом.
Наверное, ей послышалось. Заложило уши во время полета.
– Я не понимаю.
– Что тут непонятного? Герберт уйдет ко мне, а ты к Фернандесу. Из моего экипажа никто не заметит подмены.
Оливии захотелось закричать. Лучше бы она не переспрашивала. Лучше бы она вообще не летела сюда. Это он во всем виноват. Он втянул ее в это, а Мелани все усугубила!
– Мел, это невозможно, – прошептала Оливия, – он задушит меня ночью подушкой, как только обнаружит в своем номере.
Глава 14
![](/img/70360774/i_004.jpg)
– Я сошла с ума, раз связалась с тобой, – Оливия переступила порог номера, вкатывая два чемодана. Ей уже все равно, в какую сторону спать – на юг или на север, куда выходило окно – на парк или на сад. Она была потрясена, присела на кровать, но резко с нее вскочила. Поняв, что их все-таки две, выдохнув, вновь присела.
– Мы очень тебе благодарны, – Мелани с Гербертом зашли в номер вслед за Оливией. Он обнял Мел за талию, предварительно закрыв дверь.
Милая картина, но сейчас Оливии было не до ванильных сцен. Их отношения отошли на второй план, сдвигая к пьедесталу предстоящую ночь с Даниэлем. Кажется, сегодня в этой комнате произойдет убийство. И виноваты будут они.
– Даже не знаю, как ты расплатишься, Мел, – прошептала Оливия и закрыла лицо руками.
Это сон, она спит. Это кошмар. Оливия представила, как Даниэль входит в комнату и видит ее, она уже видела гнев в его глазах и мысленно выставляла свой чемодан в коридор.
Выпроводив влюбленную парочку за дверь, она осталась наедине со своими мыслями, не переставая думать, куда себя деть, чтобы Даниэль ее не увидел, но потом внезапно пришло озарение: почему она чувствует себя виноватой? Почему переживает? Ее все устраивает – есть кровать и крыша над головой. А если его не устроит – пусть катится ко всем чертям. Это будет ему уроком за Лондон. Улыбнувшись, Оливия открыла свой чемодан и достала черное короткое платье на бретельках. Время праздновать. Поводов для этого хватало.
Уже темнело, когда пилоты, наконец закончив осмотр самолетов, приехали в отель. Даниэль устал и уже готов был отказаться от затеи с баром, но настойчивый друг не хотел ничего слышать.
– Вам оставили ключ, номер комнаты двести восемь. – Девушка на ресепшене при виде пилотов слегка разволновалась. Она протянула Даниэлю ключ, и он даже мысленно поблагодарил Оливию за оказанную услугу. На нее это было не похоже. – У нас двухместные номера, поэтому у вас есть сосед, его имя Герберт Закс.
Ну конечно, ничего хорошего его здесь не ждало. С благодарностью для англичанки он, пожалуй, подождет.
– Что за странная страна. Можно поменять номер?
Даниэль посмотрел на Джека, и тот обратился к девушке:
– Поселите нас вместе.
– Ваш номер, мистер Арчер, триста десять. У вас уже есть сосед – Шон Нельсон.
Даниэлю все меньше и меньше нравилась перспектива ночи здесь. Никогда еще он не пребывал в двухместных номерах.
– «Arabia Airlines» экономит на нас? Что за гостиница, где нет нормальных номеров?
Джек хлопнул его по плечу, пытаясь успокоить:
– Сейчас все решим. Переселим Шона к Герберту, думаю, он согласится.
– Спать с тобой, знаешь ли, тоже малоприятно.
Джек рассмеялся, соглашаясь.
– Придется вспомнить времена университета. Пять лет ты не жаловался.
– У меня не было выбора.
– У тебя его и сейчас нет. Жду тебя с вещами у меня. А Шона пошлю в двести восьмой.
Недовольный и уставший Даниэль только махнул рукой. Это всего лишь ночь, но соседство его раздражало. Значит, Оливия тут ни при чем. Но ведь могла хоть попробовать поселить его с Джеком. Даже в этом навредила.
Открыв дверь, Даниэль вошел в номер, где горел приглушенный свет. Он не сразу понял, кого видит перед собой, но, осознав, выронил папку из рук.
Видя зашедшего в номер капитана, Оливия вскочила с кровати, нервно покусывая нижнюю губу. Но, взяв себя в руки, улыбнулась, гордо подняв голову в ожидании.
– Что ты здесь делаешь?
Вопрос номер один. Конечно, она бы тоже спросила об этом. Но как ему объяснить?
Она стояла перед ним в коротеньком черном платье с распущенными волосами, которые веером покрывали ее плечи. Даниэль не сразу осознал, что это она, решив, что переутомился сильнее, чем казалось.
– Я все тебе объясню.
– Я не знаю, что тут происходит, но мне это все уже не нравится. Я ухожу к Арчеру. Здесь будет ночевать Шон. – Он взял свой чемодан и покатил его к выходу. Оливия в ужасе наблюдала за ним. Нельзя дать ему уйти. Перспектива ночевки с Шоном ей нравилась меньше, чем с Даниэлем. По крайней мере, Фернандес роднее.
Она догнала его, перегородив дорогу:
– Послушай, я расскажу тебе все. В моем номере с Мелани ночует Герберт. У них любовь или что-то в этом роде, – она старалась четко выговаривать каждое слово, чтобы он не переспрашивал ее. В надежде на его понимание, она продолжила: – Мне это тоже не нравится, но что делать? Она моя подруга.
– Ты хочешь сказать… – начал говорить он, но замолчал, обводя взглядом комнату, – что ты и я… мы… здесь вдвоем?
В голове не укладывалось у него. Надо было срочно уходить отсюда. Это ее подруга. Пусть сама разбирается.
– Я пошел, всего хорошего. – Он открыл дверь, но она закрыла ее прямо перед его носом.
– Если ты уйдешь, сюда придет Шон. Что он подумает, увидев меня здесь?
Даниэль поставил чемодан, раздумывая над ее словами. Ему плевать на ее подругу, пусть спит с кем хочет, но он не мог представить Оливию и Шона в одном номере. Он вдохнул больше воздуха, теперь так его не хватало. Эта девушка заполнила собой все пространство. Взять ее с собой было большой ошибкой.
Сейчас она стояла перед ним, глядя огромными несчастными глазами.
– Я тоже не в восторге от тебя, – сорвалась на крик Оливия, и он тут же закрыл ей рот рукой, прижав к стене возле двери. Сбылась его мечта. Еще бы выпороть, но это позже.
От возмущения Оливия не услышала, как в дверь постучались.
– Это Шон, – прошептал Даниэль ей на ухо, не убирая руку с ее рта. Ему показалось, что он может так стоять вечность. Но повторившийся стук заставил его свободной рукой открыть дверь, скрывая девушку за ней.
– Я передумал, мне здесь нравится, – улыбнулся он и захлопнул дверь.
Теперь не нравилось Оливии. Может быть, Шон не такой плохой вариант? Она уперлась в грудь Даниэля, пытаясь освободиться, но тот лишь хитро улыбнулся, качая головой:
– Нет-нет. Теперь будет все по моим правилам. Ты у меня в гостях, поэтому будешь подчиняться моим приказам.
Как же ей не везет! Подруга выставила ее к этому нахалу, а он и рад поиздеваться. Оливия кивнула, и Даниэль убрал руку с ее губ.
Пройдя к кровати, на ходу снимая пиджак, он понял, что его мозг отказывается принимать все, что тут произошло за последние пять минут. Сколько же ему надо выпить, чтобы спать в одной комнате с этой девушкой? Но и пить ему нельзя – завтра важная миссия. Как же уберечь себя от нее? Или ее от себя.
– Может, есть другие номера?
– Я уже узнавала – нет.
Последняя надежда рухнула, разлетелась вдребезги.
– Ты знаешь, что иметь связь с членом своего экипажа – конец карьере? – На что он намекал, Оливия не поняла, только кивнула, наблюдая, как он расстегивает рукава рубашки. – Я могу сказать Арчеру, что творится в его экипаже.
Оливия выдохнула, даже не зная, почему ей стало легче дышать. Но потом до нее дошли его слова, и она опять напряглась, теперь переживая за Мел.
– Пожалуйста, Даниэль, не надо. Пусть порадуются друг другу.
Ее слово – его имя. Больше он не слышал ничего, что она сказала. Это будет тяжелее, чем он думал.
Развязав галстук, он стянул его, наблюдая за ней. Оливия все еще стояла на том самом месте, где он оставил ее, боясь пошевелиться. Зря. Он боялся ее больше.
В дверь вновь постучали, и их глаза встретились. Что теперь делать? Он вновь подошел к ней, шепча на ухо:
– Ты кого-нибудь ждешь?
– Может, это Мел? – Оливия уже собралась спросить, кто там, но он вновь закрыл ей рот рукой. Уже второй раз за пять минут ему выпадает эта удача. Хотя, скорее, утешительный приз.
– Ты спятила? А если это Джек? Ты решила загубить мою карьеру?
Даниэль был прав. Как она об этом не подумала? Он медленно открыл дверь, и Оливия услышала голос Мелани:
– Здравствуйте, капитан Фернандес, а Оливия…
– Забирай ее навсегда, – он открыл дверь шире и запустил девушку внутрь.
Мелани была спасением. Оливия вышла из-за двери:
– Я уже иду, Мел.
Подруга кивнула и бросила взгляд на Даниэля. Он стоял, сложив руки на груди, наблюдая за Оливией.
– Всего хорошего, капитан, – прошептала она.
– Я надеюсь, что ты вообще не придешь.
– Может быть, не придешь ты?
Он оглядел ее с ног до головы, нахмурив брови:
– Думаю, у тебя больше шансов на это.
Хам. Она бы сказала ему, но стоящая рядом Мелани тихо покашляла, давая понять, что уже ждет. Оливия только натянула улыбку напоследок и, выйдя, прикрыла за собой дверь.
Оливия и не предполагала, что выбор ночных заведений здесь настолько невелик. Отель находился в пятидесяти километрах от города, ехать в центр в ночной клуб было глупо. Поэтому они устроились в баре отеля, за столиком возле барной стойки и заказали мохито. Напиваться не входило в их планы, хотя в свете последних событий стоило обдумать этот вариант.
– Где твой Герберт?
– Ждет меня в номере. Я не могла с тобой не встретиться, мы так долго не виделись.
Теперь Оливия понимала, что лучше бы это «долго не виделись» длилось подольше.
– И как тебя угораздило втянуть меня в эту авантюру, – не унималась Оливия, делая глоток и наслаждаясь холодом, растекающимся колючим потоком по горлу.
– Прости, Лив, но такое бывает не часто. Когда-нибудь и я пригожусь тебе.
Оливия надеялась, что это «когда-нибудь» не наступит никогда.
– Расскажи мне о себе, Лив. Где ты живешь? Куда летала? Расскажи про случай с беременной девушкой.
Рассказывать о себе Оливия любила. И случай в Коломбо пересказала в ярких красках. Все до мелочей. Каково это – держать ребенка на руках, осознавать, что он не дышит, а в этот момент мать спрашивает: «Почему?» Она только умолчала о случае в душевой кабине, как рыдала, уткнувшись в грудь Даниэля, а он утешал ее, но при этом сам испытывал страх.
– У тебя полеты веселей. Ваш экипаж очень большой. Вы все как одна семья. Наш второй пилот Шон говорил об экипаже Даниэля Фернандеса только хорошее.
«Веселей» – громко сказано. Оливия рассказала, как Фернандес загонял ее в первый полет. И, смеясь, Мелани посочувствовала подруге.
– Оливия, – хохоча, Мел взглянула на подругу, – уверена, он сделал это не специально.
– Не специально? – удивилась подруга. – Он сделал это намеренно! Фернандес ничего не делает просто так. Он сказал, что у него аллергия на персики, а я до полусмерти испугалась, что убила его, уже представляя его в предсмертных конвульсиях. – Оливия сжала пальцы в кулаки. – Но он солгал. А я чесала его еще минут пятнадцать. Он издевался надо мной!
Мелани смеялась, закрыв лицо руками, легкий алкоголь давал о себе знать.
– Что ты чувствуешь к нему, Лив?
– Ненавижу его, – прорычала она.
– Тогда ладно, – смеясь, Мелани позвала бармена: – Дайте мне ручку и листок бумаги.
Пока Оливия удивлялась такой просьбе, попивая мохито, бармен принес «заказ». Мел положила листок бумаги и, закрывая рукой от подруги, начала что-то писать.
– Что ты делаешь?
– Сыграем в игру.
Почему все пытаются втянуть ее в свои безумные игры?
– Какую?
– Подожди, – Мелани дала знак пальцем помолчать, продолжая что-то записывать.
Джек зашел за Даниэлем и сразу предъявил:
– Ты так резко передумал менять свой номер на мой, что я уже не знаю, что и думать.
Даниэль усмехнулся, закрывая за собой дверь. Знай он причину, разразился бы скандал. А может, Арчер спокойно отнесся бы к личным отношениям в своем экипаже. Но он пообещал молчать. И это не его дело. Его дело – только сегодняшняя ночь. Пережить одну ночь, и он никогда больше не возьмет с собой Оливию. Никуда. Даже если ему предложат зарплату в пять раз больше нынешней.
– Твой стюард уснул, и я не стал его будить, – на ходу начал придумывать Даниэль, – он мне не мешает.
Они спустились в бар, видя толпу людей, половина из которых – экипаж Арчера.
– Весело у вас тут, – произнес Даниэль, садясь за столик. Удивительно, что места еще были.
– У нас всегда весело. Мои люди любят веселье. К концу вечера все будут танцевать.
Даниэль засмеялся, представив эту картину. Когда-то он был в первых рядах на таких мероприятиях. Все резко изменилось, когда он стал летать на дальние рейсы.
Они заказали содовую. Алкоголь для пилотов – это потеря работы, а терять ее никто не хотел. Через пару минут к ним присоединились другие, и разговор полетел в направлении техники и предстоящего шоу. Даниэль не переставал думать о нем, рассчитывая свои силы и полагаясь на свой ум. Он вновь задумался, мысленно опуская самолет на самое опасное расстояние, а потом резко поднимал и круто разворачивал перед зрителями. Он уснет и будет думать об этом. Даниэль надеялся на это.
– Тебе надо расслабиться, – толкнул его в плечо Джек и взглядом указал на столик справа. Машинально Даниэль повернул голову, заметив двух девушек, неотрывно наблюдающих за ними, – тебе блондинка, я уступаю. Возьму рыжую, они страстные.
– Блондинку тоже возьми себе, – Даниэль отвернулся, откинувшись на спинку кресла.
– Зря, – Джек наклонился, шепча на ухо другу: – Может, хочешь кого из моих?
От этих слов Даниэль рассмеялся. Он никого не хотел. Но тот факт, что его друг пойдет ради него на многое, порадовал.
– Ты торгуешь, как на рынке, Арчер. Черт, ты все такой же хитрый лис. Твой экипаж слишком маленький – выбор невелик, – пошутил он и отвел взгляд в сторону, на дальний столик возле стойки бара.
Две девушки, которых он только недавно выпроводил из своего номера, наклонившись к горевшей свече, поджигали бумагу. Интересное зрелище. Встреча двух сумасшедших состоялась. Он улыбнулся, глядя на эту картину, доставая мобильный телефон из кармана. Так и думал, что они ведьмы. Незаметно для окружающих Даниэль включил запись, направляя камеру на странный столик с таинственными действиями.
– Что ты делаешь? – Джек посмотрел в направлении снимающей камеры и замер. – Что это?
– Моя спокойная ночь и, надеюсь, все последующие полеты.
Как только Мелани наклонилась к свече, поднеся бумагу, Оливия заинтересовалась процессом. Было странно видеть, что она сжигает то, что только что написала, но потом Оливия поняла, что Мелани поджигает только края, тут же дуя на них и гася пламя.
– Ты можешь объяснить мне, что ты делаешь?
В этом была вся Мелани. Засмеявшись, как Дракула, страшным смехом, она тут же произнесла обычным голосом:
– Делаю красивым твой ответ на мой вопрос.
– Какой? – вздохнула Оливия, продолжая наблюдать за подругой. Становилось уже страшно… интересно.
– Что ты чувствуешь к Даниэлю Фернандесу?
– И что же? – Оливия от увиденного зрелища уже напрочь забыла, кто такой Даниэль Фернандес, пытаясь разглядеть написанное. Но Мелани, видя, что Оливия пытается прочитать, тут же убрала наполовину обгоревшую бумагу подальше от подруги.
– Нет, так слишком просто. – Она положила ее на стол и сложила в несколько раз. – Ты должна сама подумать. И только если ты почувствуешь, что совсем запуталась, то…
Мелани встала со своего места и направилась к выходу от бара. Оливия как загипнотизированная последовала за ней. Пройдя по узкой каменистой дорожке, идущей вдоль высоких деревьев, они вышли к открытому бассейну. Мелани опустилась на колени, подняла небольшую керамическую плитку на земле и засунула под нее бумагу.
– Достанешь ее тогда, когда окажешься здесь в следующий раз.
Она встала, отряхивая колени, и посмотрела на изумленную подругу.
– Мел, но это так долго ждать. Возможно, я никогда не вернусь сюда.
– Если так задумано судьбой, значит, вернешься. А если нет, то, – она пожала плечами, – значит, и без этого разберешься.
Оливия запуталась окончательно. Желание посмотреть сейчас было так велико, что она готова была прямо сейчас поднять эту чертову плитку. Но что-то останавливало. Одно имя – Даниэль. В той бумажке было то, что она не хотела знать.
– Я пойду к Герберту, он меня ждет. До завтра, Лив.
Оливия махнула на прощание подруге. Взгляд был устремлен на плиту на земле. Она была уверена, что это первая и последняя поездка в этот город. Обняв себя руками, пытаясь скрыть обнаженные плечи от непривычного холода, она обернулась к бассейну и, увидев перед собой Даниэля, вскрикнула от неожиданности. Он подошел так тихо, сложив руки за спиной, что можно было подумать, его сюда прислали высшие силы.
От того, что Оливия вздрогнула и вскрикнула, прикрыв рот ладонью, ему стало смешно, и, чтобы нагнать по-детски больше смеха, он произнес дьявольским голосом:
– Испугалась? Жаль, у меня нет клыков, я выпил бы у тебя всю кровь.
После непонятных действий Мел Оливия приняла его слова почти всерьез, все еще пытаясь руками удержать тепло тела. Пока еще живого.
– Не смешно, – грубо произнесла она, слыша только его смех. – Что смешного?
Она была испугана, его это забавляло. Как и то, что он заснял на видео. Доставая из-за спины телефон, он нажал кнопку и, держа на вытянутой руке, прошептал уже более мягким голосом:
– Интересно, если это разослать всему моему экипажу, что они подумают про тебя? Что ты чокнутая или ведьма?
Оливия застыла, увидев себя на экране склонившейся к свече, помогающей дуть на горящую бумагу. Она не знала, что сказать. Впервые в жизни. Мелани опять подставила ее.
– Что? Нет слов?
Даниэль даже перестал смеяться, удивившись. Неужели его план сработал? И, чтобы навести больше страха, произнес, смотря на видео:
– В нашем с тобой экипаже есть мусульмане, которые за колдовство наказывают смертной казнью.
Больше она не собиралась его слушать. Злость заполнила ее всю, она подбежала и толкнула его со всей силы в грудь, одновременно вырывая из его рук телефон.
Даниэль успел схватить ее за руку, утаскивая за собой. Она ощутила удар и холод воды, окутавшей ее, много пузырьков и нехватку воздуха. Чувствуя Даниэля рядом, оказавшегося в такой же ситуации, она схватилась за него, все еще пытаясь найти в его руках телефон. Он не собирался отпускать его, крепко сжимая и пытаясь подняться наверх за глотком воздуха. Но она не давала ему сделать это, руками давя на плечи. Сила воды сама вытолкнула их, и тут же, вдохнув больше воздуха, они продолжили борьбу.