Опер. Под гнётом власти

— Буду, — ответил негромко, при этом не сводя с неё прищуренных глаз. Ох уж этот полицейский взгляд. До косточек пробирает.

Налила из джезвы ароматный напиток, подвинула ему чашку.

— Сахар?

— Нет. Я люблю горький кофе.

Повисла тишина. Вербин не спеша потягивал кофе, а Лиза вертела в руке опустевшую чашку и не знала, как вести себя дальше. Хотелось поинтересоваться у него, ушёл ли тот гость, но щёки тут же заливал румянец и становилось стыдно. Так и молчала, не решаясь нарушить затянувшуюся паузу.

Вербин заговорил первым, отставив в сторону пустую чашку, и Лиза тут же за неё схватилась, бросилась к раковине, на ходу вникая в его слова.

— Ты готова? Надень что-нибудь потеплее, пойдём ближе к лесу. Там у меня беседка есть.

Лиза готова не была. Почему-то чувствовала себя не в своей тарелке. И не только по той причине, что почти впервые общалась с мужчиной вот так близко. Было что-то ещё… Дискомфорт на моральном уровне. Лиза побаивалась его. И, чего уж, немного стеснялась. Стриптизёрша-скромница, ага.

Но и это не всё. Андрей нравился Лизе. Нравился настолько сильно, что когда чувствовала на себе его взгляд, начинало колотиться сердце, и потели ладошки, отчего хотелось вытереть их об одежду. Нет, это не любовь с первого взгляда. Но такое волнение всё же неспроста. Он ей определённо нравился. Ну и немного заводила мысль, что она с ним здесь, как… Как девочка по вызову. Он ею пользуется, а потом отблагодарит. Это здорово заводит, хоть и неудобно признаваться.

— Лиза, у тебя есть тёплая одежда? — напомнил о своём присутствии Вербин, бросая многозначительный взгляд на её спортивный костюм.

— Я не знала, что мы останемся на все выходные, поэтому взяла немного вещей. Но этот костюм сойдёт. Мы же ненадолго?

Он ничего не ответил, поднялся, протягивая ей раскрытую ладонь. Лиза вложила в неё свою руку и поспешила за ним, по пути любуясь широченной спиной, на которой, как она помнила, остались её следы… Ещё один повод прикусить губу, сдерживая неожиданно проснувшееся либидо.

Время близилось к вечеру, и мороз на улице стал крепче. Пощипывало нос и щёки, мёрзли руки. Куртка у Лизы, правда, тёплая, но это Андрея не устроило, и он накинул Лизе на плечи свою. Сам остался в чёрном свитере.

— А тебе не холодно? — спросила, тщательно скрывая улыбку. Приятно это всё-таки, чувствовать, что рядом с тобой настоящий мужчина. Пусть и временно, пусть, быть может, у него таких, как она, штук сто. Всё равно приятно. Вот сейчас, в эту минуту она почувствовала себя так, как никогда до этого. И это очень плохо на самом деле… Ведь через день-два сказка закончится, и Лиза снова станет Мальвиной. Мальвиной, которая трясёт булками перед пьяными мужиками. А мужественный, привлекательный опер останется приятным воспоминанием.

Почти раскисла, но тут же себя одёрнула. Нифига. Она не будет ныть, даже про себя. Его нужно зацепить. Да покрепче. Чтобы и следующие выходные с ней провести захотел. А потом ещё и ещё. Почему, собственно, нет? Раз она ему понравилась, раз не отправил в город после близости, значит, ему неплохо с ней? А чем она хуже других девчонок? Правильно, ничем. А может, даже лучше.

— У меня кровь горячая, — усмехнулся — услышала по голосу.

— А далеко ещё?

— Нет, — ответил коротко, обходя сугроб и таща её за собой.

В беседке было почищено, и на столе уже громоздилась посуда, рядом лежали шампуры, и стояла бутылка виски. В мангале тлели угли, и приятно пахло дымком. Видать, Вербин приходил сюда, пока она была в доме. Лиза подняла на него вопросительный взгляд.

— У меня помощник здесь есть. Воон там живёт, — Андрей ткнул пальцем вглубь леса, и Лиза увидала вдалеке столбик дыма, поднимающийся к небу. — Там домик его.

— Лесничий, что ли?

Андрей как-то неопределённо пожал плечами, будто не желая отвечать.

— Леший.

— Леший? Как в сказке? — улыбнулась, задирая лицо кверху и встречаясь с ним взглядом.

— Типа того. Друг мой. Но чужих он не любит, так что, вы с ним вряд ли увидитесь, — вот тут стало обидно. Глупая она всё-таки. Казалось бы, ну какое ей дело до этого Лешего? Но нет же… Стало неприятно, будто ей пинка дали. Ведь этот Леший, кем бы он там ни был, приходится Андрею какой-то частью его жизни. Той жизни, куда Лизе ни за что не попасть. Она останется где-то снаружи. Там, где место таким, как она.

Про себя усмехнулась. Вот же загрузилась.

Андрей же сполоснул руки под маленьким умывальником, откуда исходил пар (видимо, ещё один сюрприз от Лешего) и, открыв кастрюлю, принялся надевать куски замаринованного мяса на шампуры.

Не зная чем себя занять, Лиза прошлась вокруг беседки, с удовольствием прислушиваясь, как поскрипывает под ногами снег. Как в деревне когда-то. В Москве такого снега не сыскать. Грязь одна да слякоть. Она бы вернулась в деревню, только мать дом продала. И работы там нет. Не в радость как-то после городской жизни в коровник. Лиза с детства мечтала стать фотографом. Потом перегорела как-то, решила на врача выучиться. Но как тогда, так и сейчас камнем преткновения служили деньги. Вернее, их отсутствие. А без денег далеко не поедешь. Уже несколько месяцев Лиза балансировала на грани отчисления… По одной простой причине – платить за учёбу нечем. Мать ещё со своими постоянными угрозами сдать брата в детский дом, если Лиза не даст денег. Отчим этот, которого и отчимом-то назвать язык не поворачивается… Всё так навалилось… Теперь Лиза хорошо понимала девочек из клуба. Она и сама уже думала об этом, но всё никак не решалась. А тут Андрей подвернулся. Может, всё к лучшему, и ей стоит посмелее с ним быть? Надо бы как-то разговор завязать.

Пока он устанавливал на мангале шампуры, приблизилась сбоку, уставилась на шипящие угли.

— А кто тот мужчина, что приходил к тебе?

Андрей бросил на неё короткий, косой взгляд, пару минут помолчал, а потом всё же ответил:

— Знакомый.

— Просто знакомый? Все твои знакомые заходят в дом без спроса? То есть… Ты же не знал, что он появится, когда мы там в парилке?..

Вербин отвлёкся от шкварчащего мяса, повернулся в её сторону, а потом вдруг ласково улыбнулся, и на её шею сзади легла тяжёлая рука.

— А ты уверена, что тебе это нужно?

Девчонка замялась, явно растерявшись. Занервничала, о чём свидетельствовало учащённое дыхание и покусывание губ. Андрею же не понравились её вопросы. Нет в них ничего предосудительного, но его не покидала мысль, что Лиза засланный казачок. Хоть ты тресни, не мог избавиться от этого ощущения. Собственно, за тем он её сюда и привёз. Выяснить, с какой целью её к нему приставили. На убийцу девка не похожа. У неё духу не хватит его грохнуть. И всё же Вербин ей не доверял. Как не доверял и любому другому человеку. Матери только и верил. Единственная, кто не предаст, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Потому что мать.

— Я просто спросила, если не хочешь – можешь не отвечать, — буркнула обиженно, на что Вербин сжал пальцы на её шее, прихватывая при этом волосы. Несильно, совсем слабо. Но Лиза дёрнулась, пытаясь вырваться, а он удержал, склонился к её уху.

— Испугалась? Не доверяешь мне, значит?

Отчётливо услышал, как она сглотнула.

— Я не знаю… А должна доверять? — смотрела на пламя, а длинные ресницы подрагивали, словно вот-вот заплачет. Боится.

— А я должен тебе доверять?

— Не знаю… — пожала плечами.

— А что ты знаешь? — помассировал её шею, отмечая, как сильно она напряглась.

— Я не понимаю тебя, Андрей… Я что-то сделала не так? — на него не смотрит, не осмеливается. Но вопрос звучит вполне искренне.

Так актриса или овечка?

— Кто тебя подослал ко мне? — спросил прямо.

— Что? — всё же повернулась к нему, округлила глаза. — В смысле подослал? Меня никто не подсылал, — мотнула головой.

— Мне не нравится, когда лгут. Ненавижу просто, — прозвучало более резко, чем он планировал, и Лиза вздрогнула. Еле ощутимо, но он всё же уловил эту вибрацию. — Советую тебе никогда мне не лгать и не пытаться навредить. Никогда. Если не будет другого выхода, лучше исчезни сама. Испарись, в бункере заляг, невидимой стань. Но не пытайся лгать. Ты услышала меня? — приблизил губы к её уху, продолжая удерживать за шею.

— Я услышала, но всё равно не поняла…

— Отлично. Я верю в твоё благоразумие, — разжав пальцы, вернулся к мангалу. — Новый год скоро. Отметим вместе, или у тебя были другие планы?

Она ощутила исходящую от него опасность физически. Окатило холодом и стало неуютно, хотя у мангала было вполне себе тепло. Угроза в его голосе заставила сжаться и поёжиться.

А Вербин о празднике вдруг заговорил, словно сейчас не сжимал её шею и не рычал на неё. Как же плохо она его знает. Вообще не знает, если честно. И узнавать, похоже, не придётся, потому что Андрей воспринял её попытки сблизиться как-то по-своему, совсем по-другому, нежели задумывала она.

— Новый год? — переспросила растерянно, моргнула, когда в глаза попал дым. — Вообще-то у меня планов не было, но… — и тут хотела она сказать, что праздники не отмечает, но Вербин снова взял инициативу в свои руки.

— Вот и хорошо. Значит, отметим вместе, — закончил за неё, не особо на самом деле интересуясь её мнением.

ГЛАВА 8

Вечер подходил к концу, ароматное мясо почти закончилось, и опустела бутылка с вином, которую Андрей принёс из дома для Лизы. В хмельном дурмане она снова смотрела на него в розовом свете, засунув свои опасения подальше. В конце концов, все люди неидеальные. Андрей вот такой. Неидеальный. Как и она, в общем-то. У него сложный характер, но это, видать, издержки профессии. Главное, найти подход. А найти его можно к любому человеку – Лиза была уверена в этом. Исключение, пожалуй, только её мать. Вот тут сложный случай… Но Лиза с ней никогда не находила общий язык. Слишком они разные, хоть и родственники.

— Ты вкусно готовишь, — сладко потянулась, отмечая, что стало жарко, несмотря на то, что температура ближе к ночи значительно упала. Вино кружило голову и согревало изнутри, а ещё хотелось смеяться. Громко и заливисто. Но боялась, Андрей не поймёт её чрезмерного веселья.

— Только мясо. В остальном кулинар из меня так себе, — Андрей улыбнулся, прищурив свои тёмно-зелёные глаза, отчего от уголков до висков пролегли тонкие морщинки. И ямочки… Обалдеть же просто! У него ямочки на щеках. Такие милые.

— Кажется, я напилась, — улыбнулась виновато, а Андрей откинулся на спинку лавочки, не спеша потягивая виски из многогранного бокала.

— Со мной можно. Дядя Андрей не даст угодить в неприятности.

Лиза тихо выдохнула, прокручивая в голове его слова. И вроде ничего в них такого нет, а она вдруг завелась.

— Дядя Андрей не даст. Я верю. Главное, чтобы сам дядя Андрей не оказался неприятностью, — нет, ну что она несёт?

«Этому столику больше не наливать», — очень кстати вспомнилась крылатая фразочка, которую так любит повторять сожитель матери, когда ту начинало нести.

— А что, боишься? — Вербина, казалось, забавляло такое ненавязчивое общение. Он так отдыхал от своих трудовых будней, видимо.

— Неа, — повела плечом и, откинув волосы назад, отметила, как загорелись глаза Андрея. Ему нравилось смотреть на неё, такую раскованную и улыбчивую. И это осознание придало Лизе уверенности. — Не боюсь. Ты сложный человек, это заметно. Но обижать меня ты не станешь.

Андрей смочил губы виски, загадочно помолчал пару минут, а затем, поставив на столик пустой стакан, окинул её ленивым взглядом.

— Станцуешь для меня сегодня?

Лиза замерла с бокалом в руке, так и не донесла его до рта.

— Станцевать?

Он еле заметно улыбнулся, медленно кивнул.

— Мне нравится, как ты танцуешь.

— Ну, хорошо. Если нравится… — его признание заставило сердце забиться быстрее, запылали щёки. Какой же он всё-таки… — Так значит, ты смотрел на меня в клубе? И как? — то ли самолюбие решила потешить, то ли пококетничать.

— Говорю же, понравилось, — Андрей достал из пачки сигарету, прикурил её и хотел добавить что-то ещё, но его телефон вдруг ожил, и на экране появилось женское имя. Марина. Что за Марина?

Лиза тут же поникла, и крылья, которые только-только взмыли вверх, снова опустились. Кто эта Марина? Его девушка? А может, сестра?

Вербин не сразу взял телефон в руку, долго смотрел на дисплей, медленно затягиваясь дымом. Отвечать Марине хотелось меньше всего. Но она, будто чувствуя, что ему сейчас хорошо, продолжала упорно названивать, явно желая всё испортить.

Затушив окурок в пепельнице, всё же взял мобильный в руку.

— Да?

— Андрей? — истеричный визг Марины заставил поморщиться. Как он выносил её столько лет?

— Ну?

— Нам нужно поговорить! — решительно заявляет бывшая, отчего у Андрея вырывается тяжёлый вздох.

— Я занят сейчас. Что-то по делу есть?

— По делу?! — децибелы повышаются, и это первый признак скандала, от которых он здорово подустал ещё во время их совместной жизни. — А что, наш сын — это для тебя шуточки?! Это не важно? Ты опять со своими бабами гуляешь? И как? Совесть не тревожит? Ах, да! Ты же без неё родился, насколько я знаю!

— Закрой свой рот и слушай меня внимательно! – рявкнул, прерывая её истерику, отчего подпрыгнула и Лиза. — Я тебе не подружка, которой ты можешь названивать по-пьяни! Либо говори, что там насчёт сына, либо не делай мне мозги! Ты уже достала использовать его для оправдания своих необоснованных психов. Давай, коротко и по делу! Я слушаю!

В трубке повисла тишина, а Лизка округлила пьяненькие глазищи. Ему бы сейчас наслаждаться компанией этой красивой, молодой девушки, а не с бывшей воевать.

— Его дома нет до сих пор. Я волнуюсь, — примирительным тоном начала Марина.

— Так позвони ему, в чём проблема? Или он не отвечает?

— Он ответил, но… В общем, сказал, что останется ночевать у друга. Я ему запретила, а он трубку бросил.

— Потому что ты уже достала всех своими постоянными психами, Марина! Ты довела и меня, и сына! Я сейчас позвоню ему, всё! — сбросив звонок, набрал номер Ильи. Тот ответил сразу же, практически после первого гудка. Знает, что отец — не мать, его динамить себе дороже выйдет.

— Да, пап?

— Домой. Быстро. Чтобы через полчаса отзвонился уже из дома. И еще раз ослушаешься мать, я с тобой по-другому поговорю. Всё ясно? — он не орал на сына. Почти никогда. Но его слова всегда было достаточно.

В этот раз, правда, Илья не торопился отвечать согласием. Вздохнул.

— Пап, она меня достала. Честно. Можно у друга переночую, а завтра…

— Я сказал, домой. Повторять больше не буду. Ты меня понял, сын?

— Понял, пап.

Андрей сунул телефон в карман, задержался на остолбеневшей Лизе долгим взглядом.

— Ну что, пошли в дом? Холодно уже. Вино ещё будешь?

Лиза мотнула головой, встала с лавочки. Благо под себя заблаговременно положила толстую подушку, а то бы отморозила себе всё. Хмель быстро выветривался, и её начало потряхивать.

Неожиданно это всё… Получается, Вербин женат? И сын есть… Судя по их разговору, уже не маленький. Как же так? А она тут, дура, планы на него сидит строит. А он уже давно не свободен. Нет, ну, а что она ожидала? Он же взрослый мужик.

Обидно? Пожалуй. Лиза впервые настолько далеко зашла в отношениях с мужчиной. Да и мужчин-то раньше не было – так, сопляки одни. И теперь она не знала, как себя вести. С одной стороны он ей нравится и даже очень. Да и не замуж же она за него собиралась. Лизой двигали исключительно меркантильные интересы. Так ей казалось, по крайней мере. А с другой стороны… Ну некрасиво же это, нехорошо встречаться с женатым. Для кармы, говорят, плохо. Да и ребёнок там.

Что теперь делать? Уйти? Попросить его отвезти её в город прямо сейчас? Или, может, такси вызвать и свалить по-быстрому?

— Извини, Андрей. Я не смогу отметить с тобой Новый год, — проговорила быстро, пока не передумала. Про себя решила, что до утра останется, но потом обязательно уедет. Так будет правильно. Она, конечно, отнюдь не моралистка, но и семью разбивать не планировала. Слишком уж это гадко.

Он будто даже не удивился. Закурил, не спеша приблизился к ней.

— А что у нас случилось? — поинтересовался лениво, словно не догадывается, в чём дело.

— Новый год, говорят, нужно с семьёй встречать. Наверное, лучше тебе с сыном и женой…

— Я сам решаю, что для меня лучше, Лиза. И советую тебе в подобных случаях не совать свой нос не в свои дела. Понятно изъясняюсь? Давай, пошли в дом. Холодно.

***

Глядя на то, как она зажалась и поникла, впервые задумался, а надо ли ему это. Девчонка-то сопливая совсем, отношений как таковых у неё не было. Сейчас начнётся. «Не звонишь, всегда занят, не женишься, цветы не даришь». Баб Андрей знал, как облупленных. Уж больно похожие у них симптомы. И если с бабой постарше можно ещё как-то договориться, то молодые совсем без башни. Марина тоже в своё время устраивала ему сюрпризы. То в засаду за ним прокрадётся, то пьяная из клуба в дежурку отдела названивает. Вишенкой на торте стала незапланированная беременность, которая позже вылилась браком и целой кучей уничтоженных нервных клеток. Не хватало второй раз в то же окунуться.

— Лиза, ты предохраняешься? — спросил её резко, отчего девчонка дёрнулась.

— Что? — будто очнулась, потёрла глаза.

— Таблетки пьёшь?

— Ааа… Я, честно говоря, забыла купить… — тут Андрея бросило в жар.

— Чего? Так, подожди. Я сказал тебе в прошлый раз, чтобы выпила таблетку. Ты забыла?

Лиза, похоже, догнала, о чём он, открыла рот, уставившись на него своими огромными, испуганными блюдцами.

— Ой…

— Да чтоб же тебя! Лиза! Ты же не ребёнок уже! Взрослая девка! В чём дело?

Она ковырнула носком восточный ковёр, обняла себя руками. Замолчала. Ну, конечно. Все они пугливые лани, когда доходит до проблем. Хотя, конечно, сам виноват. О контрацепции должен думать мужик. А его чего-то понесло. Дорвался до тела невинного.

— Ладно. Решим, если что, — заговорил уже мягче, но девчонка вздёрнула нос кверху и заявила:

— Не беспокойтесь, Андрей Константинович. Если будут последствия, я решу их сама. Не принесу вам в подоле и семью вашу разбивать не стану! А сейчас, будьте добры, отвезите меня в город или вызовите такси, мне пора. Спасибо за замечательный отдых.

Вербин посмотрел её выступление с завидным спокойствием, а Лизе вдруг подумалось, что это как-то глупо. Вот так истерить. Спокойней надо.

— Ты обиделась, что ли? — спросил тихо, улыбнулся, отчего на щеках проступили те самые соблазнительные и уже полюбившиеся Лизе ямочки. — Ладно, я признаю, о защите должен был позаботиться я. И если будут какие-то последствия, все решим вместе. Не бойся. Что касается семьи – её у меня нет. Вернее, есть мать и сын. Жены нет и уже давно. Мы с Мариной в разводе. Она любительница истерить, а я ненавижу женские истерики. Это тебе на будущее.

И снова он повернул всё так, что Лиза почувствовала себя маленькой, глупой дурочкой. И вину свою тоже ощутила. Как-то нехорошо вышло с семьёй этой… Эх, Лизка. Сначала всё узнать нужно было.

— Извини. Я почему-то подумала, что ты женат.

— Я даже знаю, почему ты так подумала. Потому что моя бывшая названивает мне в позднее время, когда бывшие, по сути, названивать не должны. Всё так. Но у нас общий сын. И если дело касается моего ребёнка, мне плевать, что ты будешь недовольна звонками Марины. Это ясно, Лиза?

Более чем.

— Да, — ответила, мысленно возвращаясь к главному вопросу вечера. И это, как ни странно, не бывшая жена Вербина, а возможный залёт… Только этого Лизе и не хватало. Вот как она могла забыть про таблетки? Это же так важно. Её мать вон тоже не предохранялась и теперь во всех своих неудачах винит детей. Но это же неправильно. Так не должно быть.

Эх, обидно. Лиза с детства мечтала о крепкой, любящей, а главное полной семье. В нетрезвой голове вдруг поселилась мысль, что лучше бы она забеременела. Андрей вон какой заботливый отец. Строгий, да. Но она, Лиза, не была бы истеричкой, как его бывшая. Любила бы его, ненавязчиво заботилась. Может, и получилась бы семья.

Взгрустнулось. И даже вино, которое время от времени подливал ей Андрей, уже не веселило. Начала побаливать голова, и захотелось отдохнуть. Просто отключить разум и отрубиться. А для себя решила. Если забеременеет, обязательно родит.

Лиза быстро сбегала в душ, переоделась в кружевную маечку и тонкое белье. Расчесав волосы и бросив взгляд в зеркало, она вышла из ванной и наткнулась на Андрея, который всё еще раздавал кому-то указания по телефону. Хотела было проскользнуть мимо, но он перехватил её, властно притянув к себе за талию.

— Ребята трое суток в засаде сидели, — жестко говорил он в трубку, прижимая Лизу к своему горячему телу. — Отправил их отдыхать. Какое еще дежурство? Поставь кого-то из следственного, пусть тоже поработают.

Лиза затаила дыхание. Его ладонь собственнически скользнула по её животу, заставляя кожу гореть, а по телу поползли мурашки. Как же хорошо с ним... Просто паскудство какое-то. Так и влюбиться недолго.

Он отбросил телефон, и его дыхание коснулось её шеи.

— Куда собралась? — он прихватил зубами чувствительную кожу. — Я разве разрешал ложиться без меня?

От его приказного тона у Лизы задрожали ноги. Она медленно выдохнула и послушно опустилась на постель, прогибая спину. Внутри мгновенно проснулась игривая кошка — послушная, но с характером. Она чувствовала, как Андрей подошел ближе, слышала шорох одежды и звук разрываемой упаковки.

— Ждёшь? Умница, — в его голосе слышалась улыбка.

Когда он коснулся её, Лиза в порыве игривости вильнула бедрами, пытаясь ускользнуть. Андрей на мгновение замер от такой дерзости, а затем крепко перехватил её, возвращая на место.

— Это что за несанкционированный бунт? — он прижал её спиной к себе, и Лиза задрожала от волнения. Внизу живота всё сжалось в предвкушении предстоящего удовольствия, которое уже накрывало её жаркой волной.

Он вошел плавно, но с той сокрушительной уверенностью, которая не оставляла места для сомнений. Андрей подался вперед всем телом, заполняя её мир до самого предела, и на её сдавленный стон ответил довольным, почти звериным рыком. Его рука собственнически легла ей на шею, фиксируя положение, и он задвигался в рваном, ускоренном ритме, подчиняя её себе. Лиза запрокинула голову, распахнув глаза и устремив помутневший взгляд в потолок, а из её груди вырвался негромкий, вибрирующий вскрик.

Андрей задышал чаще, его челюсти были крепко сжаты, а движения становились всё более мощными и стремительными. В этот раз в его напоре не было той мягкости, что окутывала их в парилке. Только первобытная сила и глубокие, уверенные толчки, которые, казалось бы, должны были причинять дискомфорт. Но Лиза не чувствовала боли — напротив, её тело жадно впитывало каждый его рывок, откликаясь на эту грубую ласку с пугающей готовностью.

Когда низ живота свело сладостной судорогой, а по коже побежали колючие мурашки, она тихо прошептала его имя. Лиза инстинктивно сжалась, стараясь удержать его внутри как можно крепче, отчего его присутствие стало ощущаться еще ярче, острее. Это было на грани дозволенного — почти до боли, но сладкой и невыносимо прекрасной. Вскрикнув, она задрожала в его крепких руках и под его хриплое, горячее дыхание на своей коже, наконец сорвалась в бездну, содрогаясь от мощных волн наслаждения, которые накрывали её одна за другой.

ГЛАВА 9