Опер. Под гнётом власти

Отчего-то потели ладошки, и колотилось сердце. Она побаивалась опера. «Ко мне поедем». Ага, сейчас! Слишком уж он самоуверен, будто знал, что она не отвертится. Хотя оно и понятно: он-то теперь считает её легкодоступной, раз она работает здесь. Убеждать его в обратном Лиза не собиралась. Много чести. Пусть заблуждается, зато не будет ждать подвоха.

Благо шкафчики в гримёрке не запирались за ненадобностью, и Лиза быстро отыскала то, что видела у девчонок сотни раз. Обычный аптечный пузырек, который гарантировал клиенту глубокий и спокойный сон. Пара мгновений, и дело будет сделано. Самой Лизе такие способы всегда казались сомнительными, но сейчас выбирать не приходилось.

Она аккуратно спрятала пузырек. Главное, дождаться момента, когда он отвлечется. Оставит его в глубоком сне и исчезнет. Танька не узнает правды, а опер после такой «отключки» вряд ли восстановит хронологию вечера.

— Вот и хорошо, вот и замечательно, — прошептала Лиза, быстро пряча аптечный флакон в потайной кармашек сумочки. Затем переоделась и встала перед зеркалом. Так… а если у неё не будет возможности открыть сумку незаметно? Нет, так не пойдёт. Она достала пузырек и надежно закрепила его под одеждой. Вот так-то спокойней будет…

У него дорогая машина. Очень. Она такие навороченные джипы видела только в кино про бандитов. Салон светлый, чистый. Пахнет свежестью, дорогим парфюмом и немного табаком. Мимо пролетают встречные машины, ослепляя яркими фарами, кто-то остервенело сигналит в пробке. Все спешат домой. Нормальные люди… А такие, как он, везут к себе тех, кого выбрали на вечер.

Лиза верила в любовь. Да, стриптизёрши тоже умеют мечтать. Более того, она была уверена, что однажды встретит ЕГО. Пусть не принца, пусть обычного парня. Устроится на нормальную работу и будет бегать к нему на свидания. А потом они поженятся, нарожают детей… И пусть он не будет богачом, лишь бы любил по-настоящему. Этого было бы достаточно.

Опер, к слову, видный мужчина. Подкачанный, широкоплечий. Грозно выглядит, мощно и по-мужски привлекательно. Только вот внутри он казался ей холодным. Злой и эгоистичный… в нем было всё то, что Лиза в мужчинах терпеть не могла. Глаза горят опасным огнем. Разве умеет такой любить?

Она бросила взгляд на его руку, лениво лежащую на руле. Обручального кольца нет. Свободный. Хотя разве такие женятся?

— Прошу, — он пропустил её вперёд, перешагнув порог квартиры следом.

Усмехнулся, закрывая дверь и снимая пальто. Взгляд у него был голодный, алчный, он буквально сканировал её, заставляя чувствовать себя неуютно. Лиза торопливо расстегнула куртку, стараясь не смотреть ему в глаза. Он помог ей раздеться, повесил вещи на вешалку. Она старалась подмечать каждую мелочь в планировке, чтобы потом не задерживаться и побыстрее сбежать. Этот мужчина не вызывал доверия. Совсем.

— Я помою руки? — спросила она, и внутри всё сжалось. По взгляду было ясно: он уже мысленно перешел к тому, ради чего её сюда привез.

— Прямо и направо.

Странно, но привёз он её не в гостиницу… Какая-то квартира. Почти пустая, за исключением новой мебели и самого необходимого. Лиза даже заглянула в шкафчик в ванной на предмет каких-нибудь личных вещей. Девчонки ведь всегда оставляют мелочи вроде заколок, когда хотят пометить территорию. Но здесь было пусто.

Похоже, он здесь не живёт. «Хата» для встреч? Стало не по себе. А может, не стоило ехать? Нужно было бежать ещё из клуба. Но он теперь знает, где её искать… Как потом возвращаться на работу?

Хотя… А почему она так заартачилась? Давно уже хотела найти красивого мужчину, чтобы с ним лишиться так надоевшей невинности. Так может, время пришло? Он красивый и статный. Солидный весь такой. НЕ гопник из подворотни, какие ей часто встречаются. Такого днем с огнем не сыщешь. Так может…

Не успев додумать мысль, она увидела его в гостиной, просторной комнате с широкой аркой. Андрей уже принёс из кухни бокалы и бутылку виски.

— У тебя красивая квартира, — прозвучало неестественно. Лиза сама не знала, зачем это сказала. Просто нужно было хоть как-то оттянуть время.

— Я здесь не живу, — подтвердил он её догадки. — Ну что, выпьем? — он наполнил бокалы и указал ей на диван, присаживаясь рядом. — У меня только виски. Пойдёт?

Его тон не предполагал возражений. Было ясно, кем он её считает и зачем привёз сюда. От этого взгляда по коже пробежал мороз.

— Да, спасибо, — она приняла бокал, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. — А у тебя не будет стакана воды? Запивать. Я слишком крепкое не пью, — добавила она, надеясь, что это звучит убедительно. Ей нужно было спровадить его хотя бы на минуту, чтобы достать пузырек и сделать дело.

— Сейчас принесу.

Она выдохнула, когда он вышел, и быстро достала припрятанный пузырек. На какое-то время засомневалась. Может все же не стоит?.. Он ничего такой. С ним, наверное, приятно будет.

Но в последний момент решилась.

Осталось надеяться, что средство подействует быстро и мягко. Лиза дрожащими руками плеснула в его бокал чуть больше, чем следовало, и едва успела спрятать флакон обратно, когда услышала шаги.

Он вернулся в гостиную и поставил перед ней стакан с водой. Сев рядом, он приобнял её за плечи, и Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Давай выпьем? — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не вопрос. Давай, — он протянул ей бокал, а сам одним глотком осушил свой.

Лиза, от волнения перепутав стаканы в полумраке, тоже приложилась к напитку. Виски обжег горло, и почти сразу в голову ударил странный хмель. Она, привыкшая максимум к бокалу вина, почувствовала, как мир вокруг начал медленно расплываться.

— Ого… — закашлялась она, пытаясь сфокусировать взгляд. Тряска в руках прошла, но на смену ей пришла пугающая тяжесть во всем теле.

— Так ты… не живешь здесь? — спросила она, замечая, что язык становится непослушным. Накрывало стремительно. Опустив взгляд на дно своего бокала, она с ужасом увидела там странный мутный осадок. Ошибка. Она выпила не то.

— Давай не будем тратить время на болтовню, — услышала она его низкий голос где-то совсем рядом.

Андрей притянул её к себе, и Лиза почувствовала, как сердце забилось в самом горле. Чувства обострились до предела. Она ощущала жар его ладоней сквозь ткань одежды, видела каждую черточку его сосредоточенного лица. Внутри всё сжалось от сладкого, колючего волнения, а ладони слегка увлажнились и дыхание стало коротким и неровным.

Это было не то пугающее оцепенение, что раньше, когда она целовалась с каким-нибудь парнем, а живой, трепетный страх перед неизвестностью, который тут же смешивался с нарастающим, первобытным жаром. Когда он коснулся губами её виска, Лиза невольно вздрогнула, но не отстранилась, а лишь крепче вцепилась в его плечи, позволяя этому моменту окончательно захватить её.

Когда он отстранился, чтобы сбросить рубашку, она завороженно следила за его движениями, ощущая, как внутри всё плавится от предвкушения.

Тепло его тела и уверенная тяжесть теперь казались единственной реальностью. Лиза ощущала его близость, ловила его прерывистое дыхание у своего уха, и её тело, ставшее удивительно податливым, охотно отзывалось на каждое его прикосновение. Она сама потянулась к нему, обвивая руками его шею, окончательно сдаваясь этому притяжению.

В какой-то момент заполняющее чувство близости заставило её слабо вздрогнуть, но этот миг тут же сменился волной томительного, захлестывающего удовольствия. Сознание фиксировало лишь самое важное: сильные руки, удерживающие её за бедра, и нарастающий, мощный ритм, в который она вплеталась сама, отвечая на каждый его напор. Лиза прошептала его имя, и в этом выдохе не было ни тени сомнения — только чистая, осознанная жажда.

Мир сузился до пульсации в висках и тяжелых, уверенных движений, которые вымывали из головы последние мысли. Она полностью отдавалась этому ритму, чувствуя, как внутри всё закипает, ведя её к желанному пику. И когда волна наслаждения наконец накрыла её, выбивая остатки воздуха из легких, силы окончательно покинули её.

Лиза прижалась к его плечу, чувствуя себя абсолютно счастливой и опустошенной. Сон навалился мгновенно — глубокий, спокойный и сладкий. Унося с собой ощущение полной близости, она с блаженной улыбкой нырнула в мягкую темноту, где больше не нужно было ни о чем беспокоиться.

ГЛАВА 4

Лизу разбудили мягкие поцелуи в шею и горячая ладонь на животе. Тело отозвалось на прикосновения томительной сладостью, а в голове начали всплывать яркие вспышки вчерашнего вечера. Она открыла глаза и увидела незнакомую обстановку: тумбочка из темного дерева, шелковое белоснежное белье... Но страха не было, лишь легкое волнение от близости мужчины, который сейчас находился рядом.

Лиза почувствовала, как рука Андрея скользнула ниже, и по ее телу прошла волна предвкушения. Она рвано вздохнула и сама подалась навстречу его ласке.

— Нравится? — прошептал он ей в самые губы. Андрей осторожно, но уверенно перевернул ее на спину, нависая сверху. Лиза залюбовалась его мощными плечами и темным, горячим взглядом.

Она охотно обхватила его за шею, притягивая ближе. Вчера все было так хорошо, настолько, что она даже не ожидала. И хорошо, что седативное подействовало после их близости. Она все помнила и чувствовала. И да, хотела. И сейчас хотелось почувствовать этот жар его тела. Лиза послушно расслабилась, позволяя ему устроиться между своих бедер. Она кожей ощущала его готовность и силу, которая больше не пугала, а, наоборот, манила.

В какой-то момент она поняла, что эта ночь изменит ее навсегда. И это было именно то, чего она втайне желала, оставить позади прошлую зажатость и просто стать женщиной в руках красивого властного мужчины. Лиза смотрела ему прямо в глаза, когда он плавным, уверенным движением соединил их тела. Она лишь крепче прижалась к нему, отвечая на его напор глубоким и честным стоном наслаждения.

Лиза больше не сомневалась. Она ловила каждое его движение, чувствуя, как внутри просыпается что-то новое, неизведанное. То, что случилось вчера, теперь казалось лишь прелюдией, и сейчас она хотела быть здесь, с ним, в этой постели. Она давно хотела оставить в прошлом свою неловкость и зажатость, мешавшую ей чувствовать себя по-настоящему взрослой.

В конце концов, невинность — это просто черта, которую нужно перешагнуть, чтобы двигаться дальше. Она чувствовала, как с каждым его прикосновением исчезают страхи. Лиза лежала под ним, не отводя взгляда, открытая и готовая к тому, что должно произойти.

Андрей почувствовал ее настрой. Его движения стали мягче, но увереннее. Он вошел в нее плавным, сильным толчком. Лиза замерла, ловя новые ощущения, и издала тихий вздох, который он тут же поймал своими губами.

— Всё хорошо? — негромко спросил он, сбавляя темп и вглядываясь в ее лицо.

— Да... — выдохнула она, обнимая его за плечи. Она не врала. Хоть и не ожидала от себя такого.

Чтобы она, да считай с первым встречным… Это было странно. И волнующе.

Он двигался ритмично и мощно, наполняя ее до предела. Андрей видел, как она меняется под ним, как уходит напряжение, уступая место чистому, обжигающему наслаждению. В этот раз он не спешил, стараясь прочувствовать каждое мгновение их близости, пока оба они не растворились в общем, оглушительном ритме.

Андрей отстранился, тяжело дыша, и завалился рядом, тут же потянувшись за сигаретами.

— Таблетку выпей сегодня на всякий случай, — бросил он, не глядя на неё. — Насчет остального не переживай, я за здоровьем слежу. Обычно я строже к защите отношусь, но с тобой… в общем, сама понимаешь.

Он чиркнул зажигалкой, втянул в себя порцию крепкого дыма.

— Можешь одеваться. Такси вызвать?

Лиза резко села на кровати, отвернувшись, и потянулась к своим вещам. Андрей молча наблюдал за ней. Он терпеть не мог беспорядка и лишней суеты, но сейчас был на удивление спокоен. Елизавета-Мальвина его зацепила. Своей неопытностью, тем, как неумело она пыталась играть в его игры. Ему понравилось, чего уж скрывать.

— Не надо, я сама, — коротко ответила она.

— Окей. Я через час ухожу.

— Мне хватит и пяти минут.

Пока она одевалась, он докурил и поднялся. Взглянул на девчонку уже серьезно, по-рабочему.

— Я начальник отдела, девочка. И до этой должности не в детском саду работал. Не пацан дворовый и не коммерс озабоченный, которых ты привыкла разводить. Так что в следующий раз будь аккуратней. Можно серьезно нарваться. Не тот мужик попадется, и последствия будут куда хуже, чем вчерашний вечер. Понимаешь, о чем я? Мир намного жестче, чем тебе кажется.

Она ссутулилась, уставилась в пол, натягивая куртку.

— Я впервые это… Я не сплю с клиентами. Только танцую. И всё.

— Да что ты? — его губы сами расползлись в усмешке. Андрей уже и сам всё понял, и это открытие отозвалось в нём неожиданной волной тепла и нового интереса. Ему определённо понравилось, как всё прошло.

— Прощайте, Андрей Константинович, — Лиза спокойно поправила волосы перед зеркалом, взяла свою сумочку и направилась к выходу.

— И тебе удачи! — донеслось до неё из комнаты.

Она сняла куртку с вешалки и уверенно вышла за дверь. На улице Лиза глубоко вдохнула прохладный воздух, чувствуя странную легкость. Никаких сожалений не было, только ощущение, что одна большая глава её жизни наконец закрыта, и теперь она точно знает, чего хочет.

***

Утро начиналось как обычно. С геморроя. В кабинете, будто из-под земли, вырос Миха, воровато оглядываясь, прикрыл за собой дверь.

— Стучать тебя не учили? — рявкнул Андрей, швыряя папку с очередным «висяком» на стол.

— Я ствол потерял, Константинович.

— Чего ты потерял? — даже не сразу сообразил, что тот бормочет. А когда всё-таки дошло, вперился злым взглядом в опера.

— Табельный.

— Где потерял?

— Да… В клубешнике том… Ну, где ты бабу себе вчера снял.

— Ты чё, Мих? Тронулся, брать на гульки табельное?! — раздражённо выдохнул. — Ты нянечкой в детском саду работаешь?

— Да я это… Забыл оставить после работы… Один раз так вышло и вот…

— Идиот. А если из него в кого-нибудь шмальнут? Чего стоишь? Иди ищи!

Опер вздохнул, виновато склонив голову.

— Да был я там уже… Нету. И никто не видел. Ну, из тех, кого удалось найти. Утро же.

— А ко мне ты поплакаться пришёл? Ищи ствол, Миша! И не приходи, пока не найдёшь! Не знаю, бери адреса всех сотрудников, иди по домам ищи! Давай!

Дождавшись, пока за опером закроется дверь, оттолкнулся от стола, отъехал на кресле к окну и, открыв форточку, закурил. Снова вспомнил девчонку, с которой провёл ночь. Он отчётливо помнил данные её паспорта. Ей двадцать три. Двадцать три года и девственница. Даже не знал, что такое бывает ещё.

А теперь вопрос на миллион: что двадцатитрёхлетняя девственница делает в стриптиз-клубе, который ещё и притон. Там первоклассные профи работают, между прочим.

Может, её к нему специально подослали? Кто, в таком случае, это сделал? Хозяин клуба Таир? Зачем? Таир был одним из немногих, кому никогда не приходилось напоминать о том, что пришло время платить или подавлять возмущение, когда ценник становился выше. Он умный мужик и умеет вести дела правильно. Не мутит никаких «левых тем», вроде торговли девками. Они сами на это идут, их никто не принуждает. Андрей даже уважал его в каком-то смысле. Как партнёра по бизнесу, разумеется, не более.

Так зачем ему подкладывать Вербину в постель шпионку? Или, быть может, это кто-то другой? Например, кто-нибудь из тех, кто спит и видит, как бы удавить его? А таких товарищей на его земле сотни, если не тысячи. Только никто в открытую воевать с ним не решится.

Вполне возможно. Андрей давно уже не верил во всякие совпадения и случайности и уж тем более не верил в двадцатитрёхлетних девственниц-стриптизёрш.

А тут ещё ствол его опера кто-то стащил. И всё в том же притоне. Все знают, что Миха не просто оперативник, а самый приближённый к Андрею человек. Его правая рука. Заимев рычаг давления на Миху, можно с лёгкостью подобраться к Андрею. Из этого, конечно, вряд ли что-то выгорит, но попытаться можно. И, судя по всему, кто-то уже пытается.

В дверь робко постучали, отвлекая его от раздумий.

— Можно? Здравствуйте, — в кабинет вошла длинноногая девица в блестящей шубе. Улыбнулась, но тут же, поймав его тяжелый взгляд, опустила глаза в пол. — На меня напали... я вот освидетельствование прошла, заявление написала, дежурный сказал сюда зайти.

— Отрезать бы этому дежурному язык. Вообще с такими делами тебе к следователям, — проворчал Андрей.

Девчонка захлопала ресницами:

— Простите, к кому?

— Ладно. Давай сюда своё заявление, — вздохнул он.

Беглым взглядом прошёлся по бумаге, перевёл взгляд на вторую справку.

— А это что?

— Синяк на бедре. Показать?

— Не надо.

Вперившись в неё внимательным взглядом, Андрей сразу считал фальшь. Конечно, жертвы ведут себя по-разному, но эта прибежала слишком «живенькая».

Тщательный макияж, дорогие духи, боевой настрой...

— А может, ты сама согласилась? А теперь парня прижать хочешь? А? — Андрей откинулся на спинку кресла.

— Что? Да вы что! Мне это зачем? Нет, я не такая…

Хмыкнул. Сколько раз он слышал эту фразу? Все «не такие», пока жажда наживы или обида не берут верх.

— Ну не знаю, зачем это тебе. Например, денег хочешь с парня стрясти. Или замуж сильно захотелось. Откуда мне знать, что там в твоей голове.

— Я… Я — нет! Вы же полицейский, вы должны мне помочь! — девица встала в позу, уперев руки в бока.

Ну вот и полезло нутро. А то пришла, оскорблённую невинность из себя строит. Несколькими днями ранее на этом же месте стояла другая... Скромница из клуба. Та хотя бы была настоящей.

— Смотри сюда. Я сейчас отправлю оперов по адресу. Его привезут сюда, и я устрою вам очную ставку. Если мужик скажет, что всё было добровольно, я назначу экспертизу. Синяк можно заполучить как угодно, а вот опытных врачей не обманешь. И когда они выдадут заключение, что ты лжешь, я заведу уголовное дело. Но уже на тебя за ложный донос. Всё поняла или повторить? Ну? Уверена, что хочешь дать ход заявлению?

Девка мгновенно побледнела и резким движением сгребла со стола свои бумажки.

— Да я… Нет. Мы сами договоримся… Извините.

— Замечательно. А теперь вон отсюда, — Андрей указал на дверь. — Ещё раз увижу в отделении с такой липой, по статье пойдёшь за ложный донос. Здесь тебе не клуб, жаловаться некому. Свободна!

***

Тем же вечером

Лиза расправила складки на юбке, повертелась перед зеркалом. Голубое платьице Мальвины сегодня смотрелось на ней… Да так же, как и раньше. Никаких метаморфоз за ней не замечено. Целый день приглядывается к себе, и ничего. Вообще.

Будто ничего в ней и не изменилось. Но внутри она стала другая. Чувствовала это. Нет, не воспрянула вдруг, и крылья не выросли. Просто другая. Словно внутри что-то изменилось. Она не хранила себя для будущего мужа и не была ханжой. Просто как-то не сходились звёзды. Не встретила до этих пор того, с кем бы дошло до более серьёзных отношений, чем просто свиданки да поцелуи. А спать с абы кем как-то не выходило.

Можно сказать, опер избавил её от головной боли, которая периодически мешала жить, как все нормальные девушки. Но отчего-то внутри застыла обида. То, как он вышвырнул её наутро… Это было больно, хоть и вполне ожидаемо. Он снял девочку по вызову и ее поимел. И никаких претензий у неё быть не может. Но всё же от того, кому отдала свою девственность, хотелось другого отношения. Ни цветов, ни ухаживаний и свадьбы – нет. Простого человеческого отношения. Благо хоть деньги ей в лицо не швырнул. Было бы ещё обиднее. Хотя деньги как раз не помешали бы. Нет, всё же Танька права, когда называет её странной. Та же Танька сказала бы, что девственность можно было продать подороже. Подороже… Но Лиза не такая. Не ради денег она с ним была. Ей просто… понравилось.

Она думала, что не увидит его больше. И это почему-то огорчало, хотя должно было случиться совсем наоборот. Наверное, это в ней говорила гордыня, уязвлённое женское самолюбие. А когда увидела его в зале, входящего в ВИП-зону, почувствовала, как начинают дрожать ноги.

Зачем он здесь? Почему пришёл? Для чего? К ней? Или…

Или не к ней. Что и доказал директор клуба, проследовав в кабинку за опером. Видимо, у Вербина здесь дела. Информацию о нем просматривала только что в поисковике. Собственно, только фамилию и узнала…

Кабинку не стали зашторивать, и Лиза, подойдя к шесту, отлично видела, что там происходит. К ним присоединились девушки, и одна из них присела оперу на колени, обнимая его за шею, а он положил руку ей на талию. Нет, ревности не было. Наоборот, в душе всколыхнулась злость. На себя в первую очередь. Она уже взрослая девочка и не ждёт ничего от случайного перепиха. Всё правильно. Так всё и должно быть.

Крепко схватившись за шест, бросилась в танец, уходя в него с головой. И именно в этот момент поняла, что именно в ней изменилось. Она больше не боялась сцены и голодных взглядов. Что ж, спасибо Андрею Константиновичу.

ГЛАВА 5

Делая вид, что внимательно слушает Таира, Андрей то и дело бросал косые взгляды на сцену. И хоть на коленях ёрзала девица, пытаясь затолкать ему в рот виноградину, он сейчас даже не мог сказать, брюнетка она или блондинка. В итоге Абаев проследил за его взглядом, улыбнулся.

— До меня дошли слухи, что тебе понравилась наша Мальвина? — сделал знак официантке, и та поставила перед ними доску с горячими шотами. — Выпьем?

— Давай, — кивнул, переворачивая доску так, чтобы шоты, предназначавшиеся ему, попались Таиру. Тот усмехнулся, покачал головой.

— Ты обижаешь меня, брат. Ты же у меня в гостях. Думаешь, я стану травить тебя за своим столом? Думаешь, я вообще способен отравить тебя? Мы ведь столько лет дружим, а ты так и не научился мне доверять.

— Дело не в том, что я не доверяю тебе, Таир. А в том, что я не доверяю никому в принципе.

Немало народу с удовольствием «ушатали» бы Вербина. А под крышей чужого клуба это сделать проще всего. Риск меньше, подозрения сразу упадут на Абаева. Андрей вообще никогда не расслаблялся полностью. Даже у себя дома, хотя безопаснее места ему не найти.

— Да понял я, брат. Осторожность – это правильно. В каком-то смысле даже очень.

Андрей подождал, пока официантка зажжёт шоты, поднял первый.

— Ну что? За встречу, товарищ подполковник? — Таир поднял свою рюмку.

— За неё, — Вербин опрокинул в себя огненный напиток, выдохнул. — А ничего так. Растёт твой бармен.

— Ну так! Ты же знаешь, у меня всё лучшее. Начиная с девочек, — провёл ладонью по талии сидящей рядом девицы, — До выпивки.

Андрей снова взглянул на вертящуюся у пилона девчонку. Та уже почти разделась и вовсю сверкала своими прелестями, а мужики у сцены истекали слюнями. Умеет она заводить, тут не поспоришь. Видать, потому её и выбрали для него. Такого как Андрей удивить сложно. А ей вот удалось.

— Мой опер потерял здесь свой ствол. И до сих пор не нашёл. Это проблема, Таир. Проблема серьёзная. А ты погуляй иди, — шлёпнул девицу, восседающую на нём, по заднице, и та, обиженно надув губы, поднялась. Повиливая бёдрами, вышла из кабинки, а за ней Абаев отправил и свою.

— Ты прав. Проблема серьёзная. Я сделаю всё, чтобы ствол скорее нашёлся. Разумеется, если он в клубе. Ну, а если нет… Тут, как ты понимаешь, я ничем помочь уже не смогу.

— Я не думаю, что он до сих пор в клубе. Скорее всего, увели. Но сделали это здесь. Таир, найди мне того, кто подрезал ствол. Остальное не твоя забота.

Абаев утвердительно кивнул, зажёг ещё два шота.

— Сделаем. Ну что, поехали?

Выпили снова.

— И ещё. Эта девчонка. На сцене которая. Администратору своему скажи, пусть даст ей завтра выходной.

Таир понимающе улыбнулся, прикрыл глаза в знак согласия.

— Значит, всё-таки понравилась? Отменный вкус у тебя, брат. Девочка высший класс. Я не пробовал сам, но видно невооружённым взглядом – бомба.

Да. Бомба. Ещё какая. Усыпить его своим снадобьем хотела, девственницей оказалась. Знать бы, что там в той очаровательной головушке. И кто подослал её. Но это, как говорится, дело времени. А пока можно и поразвлечься.

***

После выступления, так и не взглянув в сторону ВИП-кабинок, ушла со сцены, забежала в гримёрку и, шумно выдохнув, прилипла к прохладной стене. Тело покрылось испариной, а лёгкие – будто огнём объяты. Лиза и не помнила, когда в последний раз так отдавалась танцу. Будто опьянела.

Или это на неё так повлияло присутствие Андрея? Она на него не смотрела, но почему-то была уверена – он видел её танец. Её видел… Интересно, узнал? Или смотрел как на очередной кусок мяса?

Раньше Лиза думала, что мужчины ценят невинность. Как-то однокурсник говорил, что одно осознание того, что он первый, очень льстит мужику. Но за опером Лиза ничего подобного не заметила. Будто он и не удивился, что она оказалась невинной.