КНИГА СУДЕБ, или Дневник лучшего друга

- А мы будем общаться, да?

- Конечно. Если ты хочешь…

- Я хочу! И не буду сильно тебе надоедать, я тихошечко в уголочке посижу.

Я рассмеялся - ещё остававшийся тонкий ледок в отношениях был окончательно сломан. Мы поболтали минут пятнадцать, и я выяснил, что Кристина почти на десять лет младше меня, что живёт она под Киевом, в живописном местечке, называемом Белогорье. Живёт одна, если не считать пары чёрных котов, да любимой, но абсолютно дикой овчарки по кличке Дик. Селянка, как она себя назвала, но вынужденная. Выросла в Крыму и считает себя истинной крымчанкой, а в настоящее время работает в Киеве, в довольно престижном кардиологическом центре…

Закончив разговор и попрощавшись, я почувствовал то самое приятное послевкусие. На душе было легко и светло, как будто там только что прошёл лёгкий грибной дождик, освещаемый косыми лучиками солнца. И тепло, и легче дышится… А ведь мы только переписывались, ничего более!

Утром меня ждало письмо с вложенной в него фотографией чашечки кофе и припиской: «Ты же любишь кофе по утрам?». Вот не поверишь - я ощутил аромат свежесваренного кофе увидев эту фотографию… Сглотнул набежавшую слюну, рассыпался в благодарностях и отправился на кухню воплотить пожелание в жизнь. А вернувшись, я обнаружил, что мне уже ответили, причём с явным удовольствием. Не помню деталей той беседы, но мы проболтали целую вечность, расспрашивая друг друга о деталях жизни. Почему-то нас интересовали именно детали, мы находили в них особый смысл… Но через какое-то время мне надо было убегать по делам, мы простились, договорившись встретиться вечером. Ну а вечером всё продолжилось, мы рассказывали о разных смешных и интересных случаях, когда-либо приключившихся с нами, периодически перебивая друг друга, и обратив внимание на время только глубоко за полночь, когда уже тянуло спать. Часа в три ночи...

Теперь понимаешь? Понимаешь, конечно, ты всегда отличался хорошим сочетанием интуиции и логики. Мне хотелось общаться с Кристиной всё чаще и дольше, мы проводили за беседами в сети несколько часов и никак не могли наговориться. Темы были не важны - нам было интересно практически всё, мы могли говорить о детских шалостях, о школьных годах, об учёбе в институте и моей службе в армии, даже о политике и международной обстановке. Но это реже…

- А ты знаешь, что в детском саду я терпеть не могла манную кашу, которую нам давали на завтрак?

- Ой, да кто же её любит в детстве?

- Бывают и такие… Другие детишки быстро съедали и бежали играть, а я сидела одна и по щекам моим текли слёзки… Но у нас была очень строгая воспитательница - она не разрешала вставать из-за стола, пока не поем. Вот так сидела и плакала…

- Бедняжка. И долго сидела?

- Обычно до обеда…

И вот от такой милой болтовни становилось тепло и покойно на душе, там зарождалось нечто неведомое, обычно называемое любовью. Я и сам не заметил, как постепенно стал ощущать её присутствие в кресле рядом, слышать голос, который сам себе придумал. Этакий всегда сопровождающий меня образ - то ли дух счастья, то ли ангел-хранитель, воплотившийся в образе милой девушки…

Наша переписка продолжалась почти месяц, незаметно приблизился странноватый праздник имени некоего Святого Валентина, к которому у меня двойственное отношение. Нет, я понимаю, что людям хочется иметь как можно больше поводов для поздравлений, но почему выбрали именно этого святого? Из-за его толерантности? Ладно, не буду тебе надоедать этой довольно мутной историей - сам всё знаешь, да и рассказать хочу о другом.

Итак, праздник. Долго думал о том, удобно ли поздравлять Кристину с таким личным праздником - а вдруг я ошибаюсь насчёт её отношения ко мне? Может быть, ей просто приятно со мной болтать, и я являюсь неким подобием громоотвода в её не такой уж долгой, но полной утрат жизни? Так, всё, хватит рефлексировать, пора принимать решение! Свой телефон она мне давно прислала - «на всякий случай, мало ли что случится», как она прокомментировала, а значит, могу и позвонить. Случилось уже…

Набираю её номер, ставлю на видеозвонок, и сижу, уставившись в экран с довольно тупой улыбочкой, текст поздравления придумываю. Через несколько секунд раздаётся весьма мелодичный и чуть хрипловатый голос, который с удивлением произносит «Алло», потом из телефона доносится «ой, это же видео…», и передо мной возникают два огромных зелёных глаза. Они всматриваются в меня, ещё больше зеленеют, и вдруг происходит нечто странное - я слышу какой-то сдавленный стон и телефон, подпрыгнув пару раз, начинает показывать потолок с хрустальной люстрой. Хорошо, что хоть люстра не раскачивается, а то бы совсем походило на какой-нибудь триллер…

Я не знаю, что и думать в такой ситуации, сижу в полном недоумении, боясь пошевелиться. Наконец экран оживает, в нём появляется милое личико Кристины, и я слышу её шёпот:

- Игорёшшш, это ты?

- Конечно я, Криссс… Вот, решил позвонить тебе, поздравить с этим глупым, но довольно милым праздником.

- Почему глупым?

- Не знаю, как-то это надумано, что ли… Объявить один день праздником влюблённых мне кажется странной идеей - он у них должен быть всегда, каждый день.

- Да, ты прав. У меня уже несколько месяцев праздник. С того самого дня, как я увидела тебя в сети. А когда ты мне написал… с того момента это стало счастьем!

- Прямо вот так, сразу?

- А ты не смейся… Прямо. И сразу. Нет, не так, мне кажется, что я любила тебя всегда, тысячу лет, и в каждой своей жизни искала только тебя, твои глаза… И когда увидела - сразу узнала!

Я молчал и смотрел в её искрящиеся глаза, не в силах сказать и слова.

- Игорёш, что ты молчишь и улыбаешься? Я дурочка, да? Но я сейчас наверху блаженства, так что ты должен меня простить. Потом я привыкну, наверное, но сейчас во мне столько эмоций, что я не могу сдерживаться.

Прокашлявшись, я обрёл голос и задал так интересовавший меня сейчас вопрос:

- Крис, а что было в самом начале разговора? Я, если честно, не очень понял…

Она смущённо хихикнула и потупилась.

- Понимаешь… это я в обморок упала, кажется. Но ты не волнуйся, я хоть и сумасшедшая, но не припадочная. Ну, во всяком случае, была. До сегодняшнего дня…

Я рассмеялся и просто физически ощутил, как по телу разливается абсолютное чувство полного и всеобъемлющего счастья. Вот в этом состоянии мы и проболтали несколько часов. Пока хватило заряда в телефоне…»

…мягкие пальчики закрыли мне глаза. Интересно, кто бы это мог быть? Тем более, что так на нашем острове со мной может общаться только один человек, и по чудесному и знакомому аромату чувствую - она. Я осторожно убрал от лица эти нежные тонкие ладони, поцеловал их, усадив своё сокровище к себе на колени.

- Фросечка, а ты у меня в своём уме?

Она удивлённо посмотрела на меня, ласково улыбнулась одними глазами и покачала головой.

- Неть, в твоём.

Я чуть с кресла не свалился от этих слов, особенно когда перехватил любящий, но вмиг ставший серьёзным взгляд этих бездонных голубых озёр. Надо же, как точно сказано - ни убавить, ни прибавить! И говорить больше ничего не хочется, есть только желание утонуть в этих любимых водоёмах…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

Внезапно наше уединение, совсем некстати, прервали. Мишка влетел на веранду с огромным ведром, поставил его подле наших ног, и обратился к Фриде.

- А вот и будущий ужин… Но он сегодня очень активный, поэтому Игорю требуется неотложная медицинская помощь. У тебя есть йод и бинты?

Он был взволнован, но при этом, как мне показалось, еле сдерживал хохот. Мы встали, желая прийти на помощь другу и спасти его от неведомой напасти, но в этот момент он сам вошел на веранду. Двигался он медленно, даже осторожно, заметно прихрамывая, поддерживая левой рукой правую, на которой висел приличных размеров лангуст. Висел спокойно и деловито, крепко вцепившись одной клешнёй, чего не скажешь об Игоре - он старался, конечно, сохранять спокойствие, но было заметно, насколько ему больно.

- Мдааа, эпическое зрелище, ничего не скажешь. Помесь Паниковского, с украденным гусем, и Кисы Воробьянинова… И давно ты ходишь с протянутой рукой?

Мишка совершенно неприлично заржал, Пятница, вот ведь доброе сердечко, ойкнула и побежала за медикаментами, а Игорь скривился от боли и повернулся ко мне.

- Андрей, ты мог бы, хоть из сострадания к ближнему своему, обойтись без этих постоянных шуточек? Помоги лучше!

- Как же я тебе помогу? Да и вообще - мне кажется, что вы нашли друг друга…

- И что ты за человек! Сними с меня этого хищника, я его уже побаиваюсь...

- А зачем ты так раздразнил бедное животное? Может ты при нём начал описывать способы приготовления лангустов? Знаешь, на нормальных интеллигентных людей раки не нападают… И, кстати, почему ты хромаешь?

Игорь посмотрел на Мишу, тот уже не ржал, а тихо икал, держась за живот. Понимая, что объяснять придётся самому, он осторожно, не встряхивая рукой, обернулся ко мне.

- Всё было нормально почти до твоего дома. Мы посмотрели деревню, поболтали с жителями, затем взяли у рыбаков пару лангустов…

- Не пару, а шестерых…

Это уточнил Мишка, на секунду сдержав очередной приступ смеха. Игорь резко повернулся к нему, ойкнув от боли - видимо лангусту не понравилось состояние полёта, и он вцепился в руку моего друга посильнее. Ясно дело, в кастрюльку-то не хочется, а на руке уже как-то привычно…

- А какая разница, двух или шестерых? Неужели жалко?

- Что ты, дорогой! Просто шесть не помещались в ведро, вот один и…

И Михаил, видимо вспомнив недавние события, опять схватился за живот. Игорёша смерил его ненавидящим взглядом и произнес, уже обращаясь ко мне.

- Всё очень просто. Мы взяли ведро с лангустами и направились сюда. Но перед самым домом у меня развязался шнурок, я поставил ведро и наклонился завязать. И тут, представляешь, вот этот гадёныш вцепился в меня!

- Эээ… А как же он умудрился найти твою руку, ты же шнурок завязывал?

- Если бы в руку… Он покусился на святое!

- Неужели?

- Нет, не настолько… Впился мне прямо в задницу, паразит! А когда я начал его отдирать, ухватился за руку, вцепившись намертво… Что мне теперь делать, так и ходить с этим извращенцем на руке вместо часов?

- Ну, даже и не знаю… Может скоро это войдёт в моду на островах Океании? Модельер ты или нет, в конце концов!

- Можно хоть в такой ситуации не шутить, а? Изверги…

Нашу воспитательную беседу о вреде жадности прервала Фрида. Она как раз появилась с йодом и бинтами в руках, услышав самый конец рассказа о злоключениях Игоря, укоризненно посмотрела на нас с Мишкой и покачала головой. Затем подошла к нашему страдальцу, двумя пальцами сжала лангуста где-то в районе талии, и он послушно отпустил, так понравившуюся ему руку, шмякнувшись на пол веранды… Друг был спасён! Обработав довольно глубокие царапины, затем плотно забинтовав это место, моя Пятница собралась было бросить всё ещё щёлкающего клешнями террориста в ведро, но Миша остановил её.

- Подожди, Фрида.

Он обратился к нашему пострадавшему другу.

- Игорь, неужели ты будешь так жесток, что отправишь в кастрюлю этого благородного гладиатора, достойно сражавшегося со значительно более сильным соперником? И ведь совсем не проигравшего свой последний бой! Это наша красавица сняла его с тебя, используя свои женские чары, а может и только ей известное колдовство…

Подмигнув Пятнице, Миша продолжил свой пацифистский, точнее даже джайнистский спич.

- А вот поставь себя на его место. Ты спокойно лежишь со своими товарищами в бочке, готовишься к перелёту на материк, а тебя вдруг вытаскивают из привычной среды и засовывают в какое-то ведро! Там тесно и противно, да ещё и ведро почему-то раскачивается, а у тебя с детства морская болезнь. Вдруг ведро останавливается, ставится на землю, ты с интересом выглядываешь из своего временного пристанища… И что же ты видишь? Нет, ну ты только представь свой культурный шок от лицезрения огромной задницы, нависшей над тобой, и явно угрожающей твоей жизни! Что бы ты сделал в этой ситуации?

Игорь, который в начале Мишиной речи смотрел на него с удивлением, под конец уже вполне благодушно смеялся. Он посмотрел на притихшего, но продолжающего буравить его тяжёлым взглядом лангуста и махнул рукой.

- Хорошо, уговорил, пусть живёт. Ты так ярко поведал нам о его переживаниях, что у меня даже аппетит на него пропал.

- Но на других мы отыграемся, я надеюсь?

- Это уж всенепременно!

Всей компанией мы направились к океану, благо идти было недалеко. Прошлись по пристани, поглядывая вниз в поисках более глубокого места, а Игорь, как пострадавший и виновник возникшей битвы, осторожно взял у Фриды боевого лангуста, держа его строго за центр туловища. Тот внимательно посмотрел на своего врага, попытался опять цапнуть его за руку, но Игорёша был начеку. Наш друг повернулся к нам с Мишкой.

- Интересно, а лангустам принято давать имена?

- Хммм… что-то не припомню я такого авангардизма. Но всё бывает в первый раз, поэтому не стесняйся и представь себя крёстным отцом.

- Так, хорошо… Нарекаю тебя Спартаком, сын мой. Ты честно дрался и не был побеждён в той славной битве! Поэтому живи дальше…

Игорь не успел договорить всю заготовленную речь - новоиспечённый Спартак умудрился-таки добраться до руки своего противника, а теперь и крёстного. Тот ойкнул и швырнул крестника подальше в воду. Раздался смачный «бульк» и лангуст ушёл в свою родную стихию.

- Вот и покрестили малютку… Пошли его некрещёных товарищей готовить - вода закипела, наверное.

Сказано - сделано, и через час мы с удовольствием поедали нежнейших лангустов, искусно приготовленных Фридой по местным рецептам. К тому же Миша, как оказалось, прихватил с собой бутыль «кокосовки», так что вечер получился не только вкусным, но и весёлым. Когда смеяться от бородатых анекдотов и историй из жизни всех присутствующих, стало невмоготу, мы с Игорем решили перекурить на веранде, а заодно и полюбоваться звёздным небом. С удобством устроившись в креслах под тентом, мы предались блаженному созерцанию созвездий южного неба. Говорить не было желания, точнее не хотелось портить эту первозданную тишину, нарушаемую лишь тихим шелестом лениво набегающих на берег волн. Просто царство покоя и благости, особенно учитывая чудесно проведённый вечер…

Минут через десять Игорь всё же не выдержал - не тренированный народ в городах, всё-таки, суетный, так и норовит нарушить тишину и вспугнуть наступившую гармонию мироздания.

- Андрей, ты начал читать мои записки?

Эх, как же жалко терять эту тонкую связь с низко нависшим над нами небом… но друг важнее. А небо может и подождать.

- Да, конечно. И, между прочим, сразу возникло много вопросов…

- Нет-нет, не стоит сейчас задавать вопросы - ты же только начал читать. К концу многое поймёшь сам, вот тогда и поговорим. Хорошо?

- Договорились. Но на один, всё же, ответь - твоя возлюбленная знает, что ты женат?

- Во-первых, не возлюбленная, а любимая. А во-вторых… знает. Всегда знала, с самого начала наших отношений.

- Хммм… Лика догадывается об этой непростой ситуации?

- Если что-то и чувствует, то не говорит и даже вида не подаёт. К тому же, сейчас у нас совсем другие заботы…

- У вас какие-то проблемы? Давай, рассказывай, мы же свои! Я надеюсь…

- Естественно. Но говорить сейчас об этом не буду - сам прочитаешь. Одно могу сказать - всё это связано с этой проклятой Книгой Судеб! Когда дочитаешь до конца, то всё поймёшь, секретов от тебя у меня нет. Ты же знаешь…

Игорь задумчиво посмотрел на звёздное небо, усмехнулся и посмотрел на меня со своей обычной иронией.

- Андрей, ты сейчас сказал, что мы «свои». А как ты это определяешь? Если не брать за образец нашу дружбу, мы-то знаем друг друга с рождения…

- Не знаю, как-то не думал об этом. Само раньше определялось, на уровне чувств и интуиции, что ли…

- А я недавно понял, как определяю «своих», какие признаки мне важны. Однажды задумался - кто мне наиболее близок по жизни, кому я чаще всего доверяю? Перебирал многое в знакомых, рассматривал их со всех сторон и в разрезе, а потом понял, что всё дело в юморе. Да-да, не делай такие удивлённые глаза! «Свои» это те, кому смешно то же самое, что и мне. А также не смешно… Кто не переносит пошлости в любом виде, особенно в шутках, кто понимает тебя по взгляду, и ему не надо растолковывать прописные истины и понятия, знакомые вам обоим с детства. Понимание и общий тип юмора, мой друг, всё очень просто. Не знаю как у других, но у меня это работает. Практически всегда…

- Интересная теория, надо обдумать. Но в целом она мне нравится, что-то в ней есть сермяжное…

- Угу. А также посконное и домотканное!

На наш дружный смех из комнаты выглянули Мишка с Фридой. Выяснив, что мы уже просто беседуем на отвлечённые темы, Михаил присоединился к нам, а Пятница решила сварить всем кофе и отправилась на кухню. Игорь проводил её задумчивым взглядом и откинулся в кресле.

- Знаете ребята, я часто задумываюсь об одной особенности нашей жизни. Ведь уже несколько тысяч лет женщины живут рядом с человеком, зачастую даже вместе, но так и остаются для нас самыми загадочными и непостижимыми существами на всей планете. Это самая интересная задача, решение которой достойно Нобелевской премии! Вот скажи мне, дружище, как понять женщину?

- Ууу… это утопия. Никак, смирись.

- То есть эта задача не имеет решения?

- Абсолютно! Приблизительно на уровне создания вечного двигателя.

- Да? Хорошо, значит шанс ещё есть…

Мишка рассмеялся, наблюдая нашу милую беседу, затем повернулся к Игорю. Похоже, у него назрел какой-то вопрос.

- Слушай, вот ты сказал недавно, что женщины давно живут рядом с людьми…

- И что тебя не устраивает? Очень приятное соседство.

- Эээ… Ты не считаешь женщин за людей?

Игорь внимательно посмотрел на нашего наследного принца, кинул быстрый взгляд на меня, и я уловил так знакомые мне искорки вспыхнувшей зарождающейся шутки. Но ответил он абсолютно серьёзно, даже назидательно.

- Конечно, не считаю. Да и как это возможно, это же противоречит элементарной логике!

- Прости, не понимаю.

- Эх, такие простые вещи приходится объяснять… Возьмём для простоты не женщину, а девушку - мне это как-то приятнее, и делаем простое допущение, которое гласит - девушка тоже человек.

- Что значит «допущение»?

Игорь, выставив перед собой руку, ладонью к собеседнику, и показывая этим безапелляционным жестом — «не мешай, мол!», продолжил:

- Итак, девушка - тоже человек. Идём дальше… Девушка молодая, значит она молодой человек. Но молодой человек, это мужчина, и мы пришли к явному противоречию, которое не может быть разрешено в эвклидовом пространстве! А что у нас остаётся в сухом остатке, если первоначальное допущение оказывается неверным? Правильно, девушка - не человек!

Мишка сидел ошеломленный, переводя взгляд с меня на Игоря и обратно, но через несколько секунд откинувшись в кресле, разразился хохотом. В этот момент в дверях появилась Фрида с четырьмя чашками кофе на подносе, с удивлением посмотрела на веселящееся «высочество» и, расставив чашки, повернулась к Михаилу. Тот, увидев её вопрошающий взгляд, залился смехом пуще прежнего, показывая пальцем то на Игоря, то на неё, не в силах вымолвить ни слова. Я притянул своё сокровище к себе и усадил на колени.

- Не обращай внимания, Фросенька, ребята просто балуются. Шутят… К тебе это отношения не имеет.

Она, так и не сказав ни слова, улыбнулась, чмокнула меня в щёку и, положив головку мне на плечо, затихла. Да, Игорь прав - никогда нам не понять женщин! Да и не надо, наверное…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

Утро началось как обычно - в девять я проснулся от аромата свежесваренного кофе. С удовольствием выпил его, ещё нежась в постели, потом встал, совершил все необходимые ритуалы и поднялся на второй этаж разбудить Игоря. Но дверь в его спальню была открыта, а в комнате никого не наблюдалось. Интересно… Спустился вниз, нашёл на террасе Пятницу, безмятежно любующуюся спокойным океаном, чмокнул её и, получив ответный поцелуй, отправился на кухню - надо что-то перекусить.

Присоединившись к своей половинке с парой бутербродов я, наконец-то, нашёл время и место для волновавшего меня вопроса.

- Фридюль, а куда Игорь ломанулся с утра пораньше?

- Его Микаэре забраль рано утро. Пошли к святому месту, изучать будуть…

- Дался Мишке этот местный Стоунхендж! Идолище на капище, а на требище поганище в храмище…

Выдав эту тираду, я явственно услышал, как хлопнули ресницы Фриды. Хорошо, что не уши, это было бы намного громче…

- Что ты сказаль? Это какой-то заклинаний?

- Хммм… А что, похоже?

- Да. Наш шаман тоже говорить не понятно, и тоже как будто поёт…

- Вот уж в этом меня обвинять не надо, милая! Я и пение - несовместимы.

Девушка улыбнулась.

- Пусть будуть просто стихи. Всё равно музыка есть, она у тебя туть и туть…

И она показала сначала на мою голову, а потом на грудь. Что же, довольно красивый образ, достойный всяческого поощрения. Я ещё раз нежно поцеловал своё, так нежданно обретённое сокровище, и сразу вспомнил о дневнике Игоря.

- Пятничка, ты чем сегодня собиралась заниматься?

- Я хотела быть с тобой. Ты тоже хотель?

- Всегда, моя пэри! Но мне надо почитать те записки, которые передал Игорь. Давай сделаем так - я сяду на диван и буду читать, а ты пристроишься своей милой головкой у меня на коленях и подремлешь немного… Как тебе такой план?

Фрида расцвела как утренний бутон и совсем по-детски захлопала в ладоши. Она вскочила и потянула меня в гостиную, где стоял большой угловой диван. Усадив меня и сбегав в спальню за тетрадью, она с явным удовольствием растянулась на нём, осторожно положив голову на мои колени. Я же, с не меньшим удовольствием, запустил левую руку в её густые волосы, а правой открыл дневник своего друга…

«…Продолжаю свои записи почти через неделю - как-то времени не было. А скорее всего не знаю, что надо писать, ведь все последние дни заполнены нашими диалогами, а это тебе не интересно, наверное. Каждый день мы подолгу общаемся с Кристиной, болтаем о разных пустяках, и я всё больше понимаю, насколько я с ней оживаю. И мне нравятся эти пустяки, они мне говорят об этой необычной девушке больше, чем любая серьёзная беседа. Простота в общении, оригинальность и элегантность стиля, а при этом красиво построенная, но необычно звучащая речь - всё это мне очень нравится в ней, придаёт шарм и своеобразность. Даже лёгкое, едва заметное заикание, которое нисколько не портит её чуть хрипловатый голосок - ой, да что тут перечислять, и так ведь понятно, что в любимой для меня всё идеально!

Чтобы тебе было понятно, о чём мы болтаем, приведу кусочек из последнего разговора. Например:

- Ты мне вчера говорила, что с Диком гуляла и на мостике сидела. Он около дома?

- Ага, я про этот мостик и говорила. Миленький такой, но скользкий - чуть не свалилась с него в речку… А это в планы на вчерашний вечер не входило!

- Это понятно. Ты ещё сказала, что у тебя пристань есть. Я помню!

- Преувеличила, если честно… Хотя, Ленка, моя здешняя подружка говорит, что раньше по нашей речке корабли ходили, и по местной легенде в горе, на которой мой домик стоит - лошадь золотая закопана. Вот!

- Ух тыыы… Копай!!! А как речка называется?

- Речка Ирпень называется. А копать... Местные время от времени копают, а мне больше сама легенда нравится, чем сокровища искать.

- Ты не хочешь лошадь?

- Не-а…

- Ирпень... где-то слышал... А почему ты не хочешь золотую лошадь? Мы бы её продали и купили что-нибудь нужное!

- Речушка у нас небольшая, но... Она иногда бежит куда нужно, иногда вдруг как озеро гладкое, а иногда вспять идёт. Мне пытались что-то объяснить про плотину, ветер, но я не слушаю, мне нравится думать, что река идёт вспять... На ней лилии растут, кувшинки плавают... Раки есть и почему-то мидии. Я всю жизнь считала, что мидии это морские сущности, а вот, поди ж ты...

- Ой, прелесть какая: "мидии это морские сущности". Так, вернёмся к нашей золотой лошадке!

- С лошадью сложнее... Понимаешь, у меня непростые отношения с материальными ценностями. Мне кажется, что за всё платить придётся и если тебе будет дано что-то ценное или дорогостоящее, то обязательно заберут что-то дорогое сердцу... А если уж вдруг появляются шальные деньги - их нужно быстро прогулять! Ну, не получится исполнение мечты за найденные деньги. Сестра считает меня придурошной... Может она и права, даже, скорее всего, права, судя по тому, что она гораздо обеспеченнее, чем я, но я не готова меняться...

- Прелесть ты моя, золотая. И не меняйся, это твоя сущность...

- Да нет, я просто трусиха. Знаешь, найти три рубля, а потом прислушиваться: вдруг кто-то из родных заболеет... В общем, права сестра - придурошная я, просто сделать с этим ничего не могу.