КНИГА СУДЕБ, или Дневник лучшего друга

К счастью, ожидание продолжалось недолго - мы даже не успели выкурить ещё по одной сигарете, как один из спиннингов резко изогнулся и чуть не выскочил из своего паза. Игорь успел его схватить и начал водить попавшуюся рыбину. Судя по резким рывкам, которыми периодически сопровождалась эта игра, рыбка была не маленькая, но вот кто конкретно был нашим противником, мы пока не знали. Кевларовое удилище то выгибалось дугой, и его можно было удержать только вдвоём, то выпрямлялось до такой степени, что особо прочная металлизированная леска провисала на несколько метров. После очередного рывка наступала пауза, но они становились всё реже и короче по времени. Мы подтягивали свой трофей всё ближе и ближе, до борта яхты оставалось всего несколько метров, но внезапно, в обрамлении кучи брызг, из воды вылетела серебряная торпеда, увенчанная огромным, ярко синим плавником.

Марлин! И немаленький, метра два с половиной, да ещё и метровый нос торчит вполне воинственно. Серебристая рыбёшка зависла на секунду в самой высшей точке полёта, оценила диспозицию и, вильнув в воздухе хвостом, опять попыталась с разбега уйти на глубину. Я уже понимал, что нам с такой махиной не справиться, но Игорёша вошёл в раж. Глаза его заливал пот, он почти ничего не видел, но не желал сдаваться какой-то рыбе, пусть даже и вооружённой. Он резко дёрнул спиннинг вверх, подсекая свою добычу и не давая ей нырнуть глубоко. В это мгновение я вдруг ощутил, что время как бы замедлилось… Игорь, побагровев от напряжения, тянул на себя и вверх, а из воды, так же медленно, показался меч, направленный прямо в грудь моего друга. Марлин взмыл в воздух как в замедленной съёмке, его полёт был красив и страшен, ведь всё это происходило в полнейшем молчании. Я инстинктивно дёрнул Игоря на себя, и мы, на приличной скорости, отлетели к ближайшему лееру. Марлин, сверкнув своим острейшим оружием, пролетел мимо, громко плюхнулся в воду с другого борта и унёс с собой, гад такой, мой любимый спиннинг, выпавший при падении из рук незадачливого рыбака. Хммм… порыбачили, называется.

Игорь вскочил на ноги, резко развернувшись ко мне. Лицо его пылало праведным гневом, из глаз разве что молнии не вылетали.

- Ты что наделал, я бы её сейчас поймал! Она практически была у нас в руках!

- Кто это она, интересно?

- Ну, эта… рыба…

Он вдруг как-то обмяк и посмотрел на свои руки. Они были в кровавых подтёках, в места, где кожа была содрана, попала солёная вода, а это довольно больно, по себе знаю. Не сыпь мне соль на раны, как говорится… Я сбегал в кают-компанию, принёс бутылку питьевой воды и полил другу на руки, чтобы хоть немного унять боль, смыв морскую воду. Вскоре Игорь уже не так кривился и мог сжимать пальцы почти без болезненных ощущений. Он задумчиво посмотрел на гладь океана, подумал несколько секунд и повернулся ко мне.

- Спасибо, стало намного легче.

Затем, помолчав ещё немного, добавил, показывая на неторопливо перекатывающиеся волны:

- Смотри, и тут судьба… Ведь если бы не ты, меня сейчас уже могло не быть - видел я ту пику, которая просвистела в полуметре от меня, и именно в том месте, где я стоял. Спасибо, Андрей я твой должник.

- Ой, да перестань ты! К тому же, совсем не обязательно, что ты бы погиб…

- Как это? Ты видел этот меч и скорость, с которой эта туша на меня летела?

- Видел. Но мог же и не попасть точно в грудь, тогда бы ты просто остался инвалидом. Так, что-то мы не то обсуждаем, давай сменим тему… Кстати, ты ведь узнал, наверное, свой срок? Ну, который тебе отпущен… И что тогда беспокоиться?

Игорь посмотрел как-то сквозь меня, потом перевёл взгляд на горизонт.

- Нет, я не обращался за этой информацией.

- Почему? Эээ… извини. Это твоё дело, конечно же, и я не вправе выпытывать такие интимные вещи.

Он снова поднял глаза, пристально посмотрев на меня. Взгляд его был печален, в нём ощущалась какая-то боль.

- Да, ты прав, друг мой, сейчас не принято выяснять такую информацию, это не только моветон, но и запрещено официально. Только добрая воля самого владельца информации, и никак иначе.

- Понятно…

В этот момент наш разговор прервал второй спиннинг, который вдруг резко согнулся и завибрировал. Ага, и тут клюнуло! Только бы не очередной марлин, а то может это папа того, сорвавшегося, пришёл разбираться с обидчиками сыночка. Я надел перчатки и взял спиннинг в руки. Так, судя по поведению рыбы, это тунец, и не очень большой. Они не ныряют так резко вниз, да и выпрыгивать из воды не умеют. Макрель, она и в Африке макрель! Только очень крупная…

Минут через десять метровый тунец уже лежал на корме нашего судёнышка. Отлично, значит вечером будем лакомиться свежеиспечённой рыбкой! Мы взяли курс на свой остров и вскоре уже причаливали к нашей пристани. Дотащили кое-как килограмм сорок живого веса до кухни, и с сознанием выполненного долга расположились на террасе. Нет, всё-таки самый приятный отдых именно после правильно выполненной работы! Да ещё и с риском для жизни, что немаловажно…

Через полчасика вернулась Фрида и мы рассказали ей свою эпопею, не забыв упомянуть про схватку с крупным марлином. Выслушав нас, она очень удивилась.

- Я не понимать, марлин не нападать на человек… Бороться за жизнь - да, убегать - да, но убить - нет.

Она посмотрела на Игоря, улыбнувшись одними глазами.

- Это знакомый марлин? Что плохого ты сделаль бедный рыб?

Увидев широко раскрывшиеся от удивления глаза Игоря, девушка расхохоталась.

- Я шутить, не бойся!

Игорёша всё не мог включиться в разговор, видимо мысли его снова где-то блуждали, поэтому мне пришлось добавить ещё одну деталь к рассказу.

- Кстати, Пятница, ты передай рыбакам в деревне - если они встретят марлина со спиннингом, то пусть не удивляются. Это он у Игоря отобрал…

Теперь уже Фрида распахнула свои голубые глазищи, но быстро поняла иронию ситуации и вновь рассмеялась, уткнувшись мне в плечо. Отсмеявшись, но всё ещё улыбаясь, она чмокнула меня и вскочила на ноги. Затем бросила взгляд на моего друга и хихикнув произнесла:

- Да, надо сказать, а то они его не отдать.

- Кого?

- Твою удочку. Я помнить, она очень хорошая и крепкая. Надо вернуть…

- Конечно надо! Иначе этот марлин научится удить рыбу, потом научит других… В общем, весь промысел под угрозой!

Моя Пятница попыталась изобразить на лице подобие ужаса, но весёлый нрав взял верх, и она рассмеялась. Потом кинула взгляд на дверь и спросила:

- Рыбка на кухне? Пора делать, да?

- Хорошо бы, а то мы уже проголодались. Тебе помочь?

- Я справиться, я же твоя хозяюська… Сейчас сделать.

И она упорхнула на кухню, а я повернулся к Игорю. Тот не очень слушал нашу беседу, точнее опять погрузился в свои думы, которые на него наплывали всегда в присутствии Фриды. Я кашлянул, и он сфокусировал взгляд на мне.

- Ну что, Игорёша, скоро будет ужин. Пятница запекает тунца в каких-то листьях с местными травами и приправами - очень вкусно. Пальчики оближешь!

- Спасибо, не сомневаюсь…

Он помолчал ещё несколько секунд, затем в его глазах мелькнуло некое подобие мысли, и он обратился ко мне.

- Андрей, ты же знаешь, что у меня нет никого ближе тебя. От тебя у меня нет никаких тайн, и я хочу рассказать тебе то, что происходило в моей жизни последнее время. Понимаешь, я совершенно запутался… Совета, в данной ситуации я не жду, но твоё мнение мне очень важно.

- Ну конечно, рассказывай! Чем могу, так сказать…

- Нет-нет, рассказывать это долго, могу запутаться или упустить что-то важное, это же события многих месяцев. Я всё это время писал нечто вроде дневника - сам не знаю зачем, почему и для кого, скорее всего, желал что-то прояснить для себя. Но сейчас я прошу прочитать эти записки, мне это важно. Только не спрашивай меня ни о чём, пока не дочитаешь до конца… Хорошо?

- Договорились.

Тут из окна столовой высунулась головка моей красавицы.

- Всё скоро готово, расставляй тарелки. Я заканчивать!

И мы потянулись на восхитительный запах, который уже доставал и до террасы. Надо ли говорить, что запечённый тунец был восхитительно вкусен - даже Игорь оттаял и уплетал нежнейшую рыбку за обе щеки, только за ушами поскрипывало! Да, есть нечто подлинное в жизни на природе, особенно когда живёшь с любимыми людьми… А если они ещё и умеют хорошо готовить, то это уже разновидность счастья!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

Утро порадовало хорошей погодой - с океана тянуло лёгким бризом, и было совсем не жарко. Мы втроём полакомились вчерашним тунцом, и пили кофе, устроившись на веранде, ощущая себя вполне комфортно и благостно. Недавнее приключение стало историей, но кое-какие наши разговоры во время рыбалки Игорь, как оказалось, помнил. Оторвавшись от созерцания водных просторов, он повернулся ко мне.

- Ты вчера упоминал о лангустах. Это реально или было сказано так, для того чтобы я обзавидовался и мысленно истёк слюной?

- О, хорошо, что ты вспомнил! Сейчас вы с Пятницей сходите в деревню и купите пару-тройку этих раков на ужин. А то мне они всунут бесплатно…

Неожиданно меня перебил знакомый голос, раздавшийся из-за наших спин:

- И правильно! Вот ещё, брать деньги с моего друга за такую мелочь!

Я обернулся. В дверях моего домика, сверкая широченной улыбкой, стоял Миша.

- О, привет Мишель! Давно приехал?

- Да только что. Бросил вещи в деревне, переоделся и сразу к тебе… Фридочка, ты не сделаешь и мне чашечку кофе?

Фрида бросила на меня вопрошающий взгляд. Я кивнул, одним глотком допив остывший кофе, протянул девушке свою чашку. Игорь сделал тоже самое и поднялся из кресла, развернувшись к нашему гостю. На лице его промелькнуло легкое изумление, когда он увидел перед собой породистого полинезийца, говорившего на чистейшем русском. Но он быстро взял себя в руки, улыбнулся, и протянул Мише руку.

- Игорь, друг Вашего друга. Много слышал про Вас от Андрея…

Мишка расплылся в очередной улыбке, пожал протянутую руку, а мне погрозил пальцем.

- Представляю, что он тут обо мне наговорил!

- А ты думал? Я ещё и десятой части твоих подвигов не пересказал!

Изобразив на лице полнейшее раскаяние, он покаянно произнёс:

- Всё-всё, больше не буду. Как минимум рассказывать…

Затем подмигнул и опять повернулся к Игорю.

- Извините, такая уж у нас манера общения, любим пошутить и посмеяться… Меня зовут Микаэре Анару Тупоу. Но друг моего друга - мой друг! Поэтому давайте сразу перейдём на «ты» и зовите меня Михаил. Или просто Миша…

Игорь кивнул, затем, немного замявшись, промолвил:

- Андрей мне говорил, что Вы… то есть ты… в общем - принц. Это правда?

- А что, не похож?

Мы рассмеялись, но Игорёша вдруг посерьёзнел. Он внимательно посмотрел на Мишку и задумчиво произнёс:

- Интересно… Вот никогда бы не подумал, что познакомлюсь с наследником престола. Вы… ты же ведь и королём можешь стать?

- Это вряд ли. У дяди трое своих сыновей, и они прямые наследники. Да и монарх у нас ещё совсем не старый, в соку!

Тут Миша, на секунду задумался, сверкнув в мою сторону хитрым глазом, и превратился в Микаэре Анару Тупоу, наследника тонганийского престола. Он изучающе посмотрел на Игоря, чуть прищурив глаза, и перешёл на таинственный шёпот:

- Так-так-так… Уж не переворот ли Вы приехали устраивать, милостивый государь?

Мой друг даже поперхнулся принесённым Фридой кофе - она как раз недавно его сделала, подала, но услышав, что мы о чём-то беседуем, упорхнула по своим делам на кухню, предварительно чмокнув меня в темечко. Игорь закашлялся, я постучал его по спине, и он, сквозь остаточные спазмы кашля с трудом выдавил:

- Что Вы… Ваше Высочество… я просто спросил… интересно же…

- Интересно ему, видите ли! Ишь ты какой карбонарий…

Но вдруг Миша сбросил обороты, видимо, ему уже надоела эта игра.

- Ладно-ладно, шучу я. Мне эти разговоры ещё в Москве стали не интересны… Не собираюсь я становиться ни королём, ни любой другой официальной фигурой - не моё это. Мне интересны контакты на равных, я так воспитан, мне так больше нравится. Всё, закрыли тему…

Он обратился ко мне.

- Я так понял, что вы хотите к ужину лобстеров? Отлично, тогда пойдём, прогуляемся к рыбакам в деревню. Фриду можно не гонять, пусть отдохнёт… А заодно покажем твоему другу наше уникальное сооружение. Интересно, что он о нём скажет - новое мнение всегда важно. Особенно первый взгляд… Ну, пошли?

- Хорошо, давай прогуляемся.

Михаил с Игорем отправились вперёд, а я, заскочил на кухню, сообщить Пятнице, что пройдусь с ребятами до опушки с капищем. Уже в дверях Фрида догнала меня и сунула в руки довольно толстую папку, с какими-то бумагами.

- Я совсем забыль! Твой друг просиль передать.

- А почему через тебя? Странно, мог бы и сам отдать…

Девушка смутилась и пожала плечами.

- Я не знать… Рано-рано утро, когда я была на кухне, Игорь зашёль, положиль эти листки, сказаль: «пусть Андрей почитать, потом будем поговорить». И ушёль на веранду…

- Хммм… Интересно.

Фрида расцвела в улыбке.

- Да? Я рада! Я любить, когда тебе интересно!

Я улыбнулся в ответ, поцеловал свою умненькую глупышку в носик, и поспешил за своими друзьями, попросив Пятницу отнести папку в спальню. Их я догнал почти у самого древнего святилища, они стояли на краю опушки и о чём-то беседовали. При моём приближении оба повернулись, и Миша задумчиво произнес:

- Сейчас твой друг практически подтвердил теорию, которую ты выдвинул при нашей первой встрече...

Игорь в замешательстве перевёл взгляд на меня.

- Андрей, я, вообще-то, не в курсе ваших бесед. Не знаю, что Михаил имеет в виду, я только сказал…

Миша перебил его. Задумчивость уже слетела с него, глаза засияли, как будто он вдруг нашёл ответ на мучившую его загадку.

- Да-да, извини, Игорь, но я не хотел тебе заранее рассказывать об этом артефакте. Он неизвестного происхождения, понимаешь, у нас таких больше нет, да и не было. А тут ты сообщаешь мне… Впрочем, расскажи о своих ощущениях сам!

- Да что в моих словах особенного?

Игорь продолжил, повернувшись ко мне

- Понимаешь, когда мы подошли к опушке, то я вдруг ощутил нечто необъяснимое… Воздух, становился как бы плотнее и плотнее, двигаться приходилось с трудом - будто нечто неведомое не подпускало меня к самому сооружению, которое стоит в центре этой площадки. Даже в ушах зазвучал какой-то шёпот, как предупреждение об опасности. Но это продолжалось несколько секунд, не более! А сейчас всё опять нормально. Не знаю, что-то привиделось, наверное…

Мишка схватил меня за руку, повернул к себе.

- Ты слышишь? В этом месте есть некая Сила, и она охраняет свою собственность!

- Подожди, Мишель, надо подумать. И не тряси мою руку, я и так тебя неплохо слышу! Хорошо, допустим, что это какая-то неведомая нам охранная сигнализация. Но почему она спокойно подпускает к себе тебя, меня, всех жителей деревни? Да и Игорёшу всего несколько секунд сдерживала! Странная система, ненадёжная… или сломалась. Гарантийный срок истёк и - ку-ку…

Михаил сначала вскинулся на мои слова, даже набрал побольше воздуха в лёгкие для должного ответа, но вдруг хлопнул меня по плечу и расхохотался.

- Эх, что бы я без тебя делал, скептик ты этакий! Ты своими шуточками всё ставишь на свои места. Проясняешь ситуацию, упрощаешь, что очень полезно для того, чтобы не впасть в безумие. А то и религиозный экстаз…

Чуть подумав, он продолжил:

- Что касается нас, то этому есть объяснение - мы ведь живём на этом острове, можно сказать охраняем его. Игоря же, Сила не знает, поэтому и не подпускала близко, но потом, видимо получив о нём некие сведения, признала в нём твоего друга. И допустила!

- Хммм… Ладно, сдаюсь, вполне стройная теория. Во всяком случае - не хуже других. Эх, тебе бы сказки писать - цены бы тебе не было… Давай подойдём ближе, покажем нашему новообращённому этот алтарь. Который сам определяет, кто может к нему подходить, а кто нет.

И мы осторожно двинулись к центру поляны, прислушиваясь к своим ощущениям. Теперь, после заявления Игоря о некой противостоящей силе, я начал её чувствовать. Во всяком случае, мне так показалось… Или это мозг начал искать оправдание своему испугу? Этот может, он всегда ищет оправдания своим страхам и ошибкам, вот, мол, была же опасность, я и прореагировал! Хитрый…

Подошли к сооружению из камней и идеально ровных брёвен, осмотрели. Вроде бы ничего не изменилось со времени последнего посещения - всё тот же каменный круг, составленный из плотно пригнанных друг к другу базальтовых плит, правильной формы деревянный забор. Вокруг, как обычно, очень чисто, ни единой пылинки. Это тоже меня всегда удивляло, и я обратился Мише.

- Слушай, а здесь часто подметают?

Тот посмотрел на меня с удивлением, затем окинул взглядом древнее святилище и окружающую территорию.

- Никогда. Зачем, тут же всегда… Оппа, как это я об этом никогда не думал? А ведь действительно - всегда было чисто и ухожено, и все это принимали как должное. Значит, есть она, эта самая неведомая Сила!

- Угу, дворником здесь работает. На полставки…

Игорь рассмеялся, но Мишку уже невозможно было выбить из восторженного состояния. Он сиял как начищенный пятак, нет, даже целый юбилейный рубль - как же, ведь появилось ещё одно подтверждение необычных свойств его любимой игрушки! Да никто и не возражал, собственно - всё это действительно интересно…

Побродили ещё немного вокруг Мишиного капища, потрогали, обсудили ровно пригнанные базальтовые плиты и странную структуру необычных, идеально гладких брёвен, но ни к чему конкретному больше не пришли. Поэтому я, попрощавшись, отправился домой, а ребята направились в сторону деревни. Лобстеры ждать не будут, а вот святилище никуда не денется. Пока, во всяком случае…

Вернувшись домой, я нигде не нашёл своё сокровище. Решив, что она нашла себе какое-то занятие вне дома, я пошёл в спальню - надо же было разобраться с бумагами Игоря. Для чего-то же, он попросил их прочитать… И что его гложет, интересно?

Ещё в дверях я увидел Фриду - она лежала на постели и мирно дремала. Не желая её будить, я тихонечко пробрался мимо кровати и взял лежащую на журнальном столике папку. Затем вынул из холодильника на кухне бутылку минералки, захватил сигареты и устроился в кресле на веранде. Здесь было хорошо и спокойно, нежный муссон слегка обдувал разгорячённое тропическим солнцем тело, и я открыл папку. В ней оказалась стопка бумаг, скреплённых степлером. На первом листе, изящным почерком Игоря, было написано «Дневник». Эта надпись была жирно зачёркнута, ниже читалось слово «Записки», но и её постигла та же участь. Третьей строкой значилось просто «Кристина», и это имя было обведено в рамку, причём другими чернилами. Ладно, название сего опуса не так уж важно, позже разберусь, что это такое. С этими мыслями я перевернул страницу и углубился в чтение…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

«…Даже не знаю, для чего мне потребовалось писать дневник. Никогда не занимался подобными глупостями и считал это занятием для девушек, точнее для девочек. Но сегодня я проснулся с твёрдым намерением попытаться записывать события, которые происходят со мной последние месяцы. Уж не знаю, что мне приснилось - я обычно не помню снов, но некое направление мысли они часто задают. А этим утром всё было несколько иначе, и я пробудился с чётким решением: «надо!». Вот надо и всё тут… Откуда эта мысль взялась и что означает я даже не думал - потом разберусь.

Принял душ, позавтракал, сварил чашку кофе и присел к столу. Затем достал стопку писчей бумаги, взял ручку, подаренную мне лет десять назад и наконец-то пригодившуюся, и уставился на девственно белый лист. Мдааа… интересно, а как обычно пишут дневники? Видимо, и в этом деле опыт требуется. К тому же, будучи художником, да ещё и стилистом, я никак не мог позволить себе просто излагать события прошедших дней. Нет, мне необходима форма, в которой я буду писать, стиль, который будет отличать мои записки от всех других! В тот момент я даже не подумал, что дневники, обычно, не предназначены для прочтения другими, это личное действо, нечто вроде исповеди. Ну, в идеале, конечно…

Так, вот и мысль появилась! Буду писать длинное письмо другу, с продолжением и лирическими отступлениями, описывать всё происходящее со мной, может советоваться, а возможно и спорить. Ведь я понимаю, кому будет адресовано это письмо, а следовательно, и некоторые возможные ответы знаю заранее. И даже могу предположить, что сейчас в глазах моего возможного читателя появилась его постоянная ирония. Ничего, это нормально, я же знаю какой он на самом деле…

Итак, мой любезный друг, я пишу тебе письмо, сам не зная о чём и зачем. Хотя нет, уже знаю, какая тема требует увековечения, а может и просто отображения на бумаге - ведь когда ты что-либо пишешь, то невольно систематизируешь мысли и включаешь логику. А мысли у меня последнее время совсем разбрелись в разные стороны, встречаются в голове редко, да и то, судя по всему, только ночью. Их напрочь вытеснили чувства, а ещё точнее чувство… Я влюбился, дружище! Представляешь? Даже не так, влюблялся я и раньше, тебе ли не знать, но сейчас всё намного серьёзнее, это уже похоже на любовь. Нет, она не идеал, да идеалов, в реальной жизни и быть не может. Когда ты любишь человека, то прекрасно знаешь его недостатки, просто они для тебя не столь важны… Вот встречаешь человека и чувствуешь - он свой, тот, который нужен. С другими уже… не вкусно, понимаешь? От этого человека всегда остаётся чудное послевкусие, тебе, оторвавшись от него на минуту, тут же хочется вернуться. Так, если я пустился в рассуждения о таком тонком понятии, значит действительно полюбил…

Началось это несколько месяцев назад, и ты не поверишь, где я с ней познакомился - в соцсетях! Всегда смеялся над такими знакомствами, даже шуточки на эту тему придумывал. Да-да, типа: «Друзья в интернете отговаривают меня от свидания с девушкой из соцсетей, говорят, что она выдуманная. Вся беда в том, что они тоже…». Конечно, это же суррогат отношений, здесь не может быть ничего серьёзного! Потрепаться со знакомыми можно, обсудить проблему вполне реально, передать нужную информацию - всё это нормально, для этого сети и придуманы. Но отношения, да ещё и серьёзные? Нет, это нонсенс! Надо видеть человека, ощущать его во всех мельчайших деталях поведения, тут важны именно нюансы. И совсем не обязательно эти мелочи должны тебе нравиться, они, скорее, должны тебя привлечь, стать неотъемлемой частью человека, с которым ты общаешься.

Но с Кристиной всё получилось иначе…»

Я оторвался от чтения и налил себе минералки - очень хотелось пить. Вот ведь незадача, опять эти сети! Нет, не подумайте, что я отношусь к ним отрицательно - они делают свою работу отменно. Глупо отрицать настолько полезную и нужную придумку. Я, кстати, понял всю важность такого вида общения в тот момент, когда немного приболел. Сижу дома, никому не мешаю, общаюсь в соцсетях как здоровый. И не важно, что у меня температура, например… Хочешь - общаешься с человеком, хочешь - молчишь и только читаешь. Очень удобно, знаете ли! К тому же, я там могу быть двухметровым голубоглазым блондином, владельцем заводов, газет, пароходов - кто мне запретит? Нет-нет, очень полезная вещь, практически необходимая в хозяйстве. Но влюбляться, а тем более полюбить? Не знаю, не знаю…

Встал, тихо прошёл мимо спящей Пятницы на кухню, взял ещё бутылку воды. Вернулся обратно на веранду, кинул взгляд на записки, лежащие передо мной. Кристина… Странно, Игорь никогда мне о ней не рассказывал. Ах, да, что ж я за бестолочь-то такая! У него же всё серьёзно закрутилось к тому времени, когда я уехал готовить эту выставку. Хорошо, с этим понятно…

Я отпил воды, отодвинул стакан на край стола и вернулся к дневнику.

«Но с Кристиной всё получилось иначе. Она появилась в качестве комментатора публикуемых мной шуточек внезапно, и привлекла к себе внимание каким-то необычным подходом. Вроде бы похоже слова звучат, но не так - интонация чувствуется. Или это я сразу включился в её необычный стиль? Тоже может быть, сейчас уже точно и не вспомню. Факт в том, что через несколько дней мы подружились и перешли на «ты», а я зашёл на её страницу. В гости заглянул, так сказать… где увидел совсем другого человека - тонко и изящно пишущего довольно остроумные рассказы, иногда публикующего талантливые, но очень печальные и глубоко личные стихи, перемежающиеся шуточками на грани фола. Очень необычный коктейль, но меня он заинтересовал…

Недолго думая, я написал ей сообщение, в котором просто спросил о том, почему она грустит. Ответ пришёл буквально через секунду, как будто она ждала этого письма. Не буду мучить тебя деталями, поведаю самую суть. Оказалось, что Кристина врач, кардиолог, как она сама себя охарактеризовала - сердечных дел мастер. И сразу же поправила себя - нет, максимум подмастерье… А вот её муж - тот действительно был мастер! Когда я спросил почему «был» выяснилось, что муж умер. Сердце… Да, и у гениальных кардиологов бывают инфаркты, представляешь? Было это уже несколько лет назад, но… как вчера. Я выразил ей свои искренние соболезнования, на что она поблагодарила и добавила, что боль от утраты притупилась, особенно в последние дни… Потом поблагодарила и за это, а на моё недоумённое восклицание «за что, собственно?», прислала мне какой-то смеющийся смайлик. Ох, не люблю я эти рожицы, называемые противным словом «эмодзи»! Не понимаю я их - неужели в словах мало эмоций? Всё можно сделать словами, практически всё! Недаром говорят, что словом можно поднять до небес, а можно и убить. Поэтому я попросил Кристину говорить со мной словами, если это не сложно, конечно, на что моментально получил утвердительный ответ с извинениями и одним уточнением: