Мир Эрон. Иномирец. Том 1

Как такой форпост вообще могли разбить? Не танки же сюда пригоняли тёмные? Да и каковы тогда размеры третьего самого большого форпоста Канта? — часть этих вопросов я задал Доэну.

— Их тёмные маги вывели какой-то новый вид торионов. Они снесли створку ворот и вломились в форпост. То же произошло и в Лаоке… Кант они уже не осилили, но и «гонцы» тревоги не смогли покинуть этот форпост, потому как тёмных было столько, что плотно окружили весь этот укреплённый город. Первым делом, как третий и четвёртый легионы сюда дошли и выбили противников, начали восстанавливать ворота. Маги земли и рабочие, наверное, не отходили от них сутки… — задумчиво закончил Доэн.

А я про себя подумал, каких же это торионов они вывели, если снесли такие ворота. Обыкновенные торионы ‒ это слоноподобные махины с костяной броней, с большими бивнями и крокодильей пастью. Но им эти ворота не взять. Такой торион должен быть в два, а то и в три раза больше.

Размышлял я, пока мы подходили к приоткрытым воротам и обходили глубокий ров между стеной и дорогой, на которых по краям ворот было две небольших будки для стражи. Кстати, это единственные ворота в этом «городе-крепости», а диаметр города, наверное, в полкилометра.

Остановившись возле ворот, десятник прошёл к охраннику возле будки и о чём-то с ним заговорил, а за нами подходили ещё два десятка воинов с несколькими гражданскими. Быстро закончив разговор с охранником, Доэн нам кивнул, и мы двинулись за ним к воротам.

Войдя в город, я, как болванчик, вертел головой. Посмотреть было на что. Чувствовалось, что в городе был бой насмерть ‒ выбоины на вымощенных дорогах, небольшие разрушения домов, деревянные хозпостройки, которые ремонтируют гражданские. Стены были застроены двухъярусными ходами, третьим ярусом была сама стена с бойницами. Народу там ходило много, и самого разнообразного ‒ рабочие, воины и маги в свободных мантиях и робах.

Дома были застроены плотно друг к другу. Что удивительно ‒ они все выложены из ровных прямоугольных камней, скреплённых, видимо, магией земли. Вот тебе и ценность таких магов. Если так подумать, они ценнее магов огня и света. Встречались, конечно, деревянные дома, но это были маленькие избушки, выложенные из сруба и стоящие особняком в промежутках от каменных построек. Как мне кажется, о противопожарной безопасности здесь знали не понаслышке.

Дороги по городку были вымощены большими булыжниками с почти идеальной ровной стороной на поверхности. Люди всех мастей ходили то тут, то там. За несколько дней почти восстановить форпост таких размеров, с отсутствием каких-либо технических возможностей, это просто поразительно. Опять же, магия заменяет технику, но она же и тормозит «творческий» прогресс, наверное. Хотя, не мне судить. В истории моей родины магии не было, а художественные книжки, что я читал на такую тематику – напрочь не помню.

Пока я про себя «философствовал», мы прошли в глубь городка к центральному строению, укреплённому замку со стенами поменьше, но не менее восьми-десяти метров, с воротами поменьше, но тоже оббитыми металлическими листами с шипами. Видимо, это последний рубеж обороны. Заходя на территорию замка, мы чуть не налетели на отдыхающих прямо возле ворот вояк. Народу на территории находилось много, но протолкнуться можно.

— Весь седьмой легион отправили в Ниок, Наша сотня тут далеко не первая, — сказал Доэн, глядя на моё недоумевающее лицо. — Нам нужно отчитаться у помощника сотника и пойти на распределение. Тебя я укажу как свободного мага, что прибыл сюда для работы пополняющим магом. Уже скоро вечер, если до тебя не дойдут, переночуешь у нас в казарме.

Расселись мы прямо на траве, в свободном пространстве у стены. Доэн ушёл ждать очереди для отчёта. Воины, окончательно расслабившись, разговаривали о своём, травили байки и рассказывали, кто где проводил время в увольнительной. Со мной, как с магом, не сильно хотели разговаривать, но пару раз всё-таки поддержал разговор на тему инициации магов и процитировал пару строк из «писание истины» завета Светлоликого. Дабы закрепить о себе впечатление, как о светлом маге, хоть и владеющем магией воздуха.

Так мы и просидели у стены, когда солнце начало клониться к горизонту. Из замка вышел довольный Доэн и подошёл к нам со свёртками бумаг.

— У меня для всех хорошие новости, — с лёгкой улыбкой произнёс десятник. — Мы выступаем на патрулирование северо-западного направления от Ниока только послезавтра с утра! — все радостно загудели. — Продовольственная лавка уже работает, так что можете идти и тратить ваши кровные. Но сначала посещение казармы, — закончил он и теперь посмотрел на меня.

— А тебе, Рокаин, вот важные бумаги, — протянул он мне два пергамента. — Это разрешение заниматься магической деятельностью со свободным статусом и договор о приоритетном предоставлении своих услуг форпосту по заниженным ценам. Взамен освобождение от налогов и предоставление дома в восточной части форпоста. Личная встреча с помощниками сотника необязательна, я как командир десятка за тебя поручился. Так что не подведи.

— Спасибо вам, старший, — склонил я голову.

Он похлопал меня по плечу, которое чуть не отвалилось, и сказал:

— Сейчас ребят доведу до казармы, ‒ надо найти нашу секцию ‒ и пойдём найдём твоё жилище. — Он развернулся к воякам. — А теперь, потопали все к четвёртой казарме. У нас с вами третий этаж, правая секция.

И мы все дружно пошли искать их казарму. Казарменный квартал находился в северо-западной части форпоста и занимал четверть всей территории. Казарменные постройки были сделаны из квадратного бруса по типу длинных шпал. Сама постройка габаритами десять на двадцать метров, приблизительно. Все дома были трёхэтажными с пологими, как мне показалось, каменными крышами. Очень нетипичное строение из виденных мной ранее.

Хотя, конечно, в этом мире всё нетипично – такая скорость работ, да элементарно стекло. Не которое я делал из песка и земли, глянцево-чёрное, а кристально чистое. Я понимаю, что стекло на моей родине делали и в древности. Но здесь окна были застеклены даже в самой бедной халупе.

М-да… Могли бы тогда часы распространить в каждый дом. Стекло есть, а часов нет. Ладно… другой мир, другие законы, история и беды. Что уж поделать.

Зайдя вместе со всеми в казарму, мы сразу попали на лестничный пролёт, освещённый магическими светильниками с камнесветами. На каждом этаже две двухстворчатые двери по бокам. Поднявшись на третий этаж, десятник открыл железным ключом правую дверь, и мы попали сразу в коридор метров восемь длиной, по шесть дверей с каждой стороны и одна центральная в конце коридора. Воины начали занимать свои комнаты, и я краем глаза заглянул в одну из них. Тускло освещённые кровать, маленький стол и стул, окно. Скромно, но для казармы совсем напротив.

Сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать. Воинов, присягнувших империи, тут ценили. Нравится мне здешнее развитие цивилизации. Канализация в этом мире тоже не редкость и существует практически в каждом доме людей среднего достатка. Как я так понял, две первых двери отличались по цвету, это и есть туалет и ванна? Не спрашивать же у десятника?

Тем временем мы с Доэном прошли в центральную дверь. Это оказался его кабинет и внутри ещё одна дверь. Видимо, там спальное место. Он выгрузил свою поклажу, снял часть доспехов, оставшись в кожаном поддоспешнике, который выглядел, как кожаная броня. Следом мы отправились на выход из казарм. Казармы были большими, но расположены очень компактно. Сказать сколько построек в этом квартале, я не могу, но то, что не меньше двадцати – это точно.

— Ну как? Первый раз в имперских казармах? — видя моё восхищённое лицо, спросил меня сотник по выходу из здания.

— Как такое возможно? В книгах я такого не читал, — спросил я.

— Ну ещё лет пятьдесят назад были обычные казармы, о которых ты читал в книгах, — усмехнулся он. — Это всё наши архимаги напридумывали, а реформы в армии провёл Лорен Морк, первый архимаг. Как он сказал: «Люди должны знать, что в армии служат достойные», — процитировал он. — Водосток в домах придумал Эткин Корн, второй архимаг империи, он же великий-маг земли. А книжки, которые ты читал у настоятеля в Бероне, наверное, видели первое вторжение.

С казарменного квартала, мы направились в восточную часть защищённого городка. По документам, у меня дом тридцать пять, восточного квартала. На некоторых домах не было глиняных табличек с нумерацией, что странно. Даже в деревнях присутствует нумерация и обозначение улиц, как мне рассказывала Эва, – подумал я помрачнев.

Выйдя на нужную улицу, мы довольно быстро добрались до моей избушки. Свободным и «значительно полезным» гражданским выдавали индивидуальное жилище, осуждённые же ютились в домах по месту своей работы.

Мне вот достался невзрачный сруб с треугольной крышей и с высоким одним этажом. Площадью он был в районе шести метров в квадрате и с небольшим крыльцом. Замок двери был выломан, но дверь держалась на петлях – уже хорошо.

— Кузнецы и мастера по дереву пока все заняты, работы идут приоритетные. Как освободятся, займутся вами, свободными. Так что, пока так пожить придётся несколько дней, — пожал плечами Доэн. — Располагайся, не буду отвлекать.

— Старший. Как я смогу покидать форпост? — спросил я десятника.

— Можешь называть меня по имени, — хмыкнул он. — Если нет тревоги, то днём в любое время. И вернуться нужно до заката, до того, когда ворота закупориваются. Иначе, чтобы попасть в форпост, придётся подниматься на верёвке, а потом выслушивать брань дежурного десятника.

— То, что нужно. Спасибо, Доэн, — кивнул я десятнику, и мы распрощались.

Дом внутри оказался что-то вроде лавки-мастерской. Несколько стульев со спинками недалеко от входа, торговая стойка ровно посередине комнаты, а за ней два стола. Один у стены, типа верстак, а второй посередине, недалеко от стойки Он был пуст. Верстак был заставлен деревянными молоточками, различными инструментами: ступка, склянки, колбы. Посередине шкаф с книгами. Рядом со шкафом лестница на чердак, с другой стороны шкафа находилась печь из камня с железной створкой и дымоходом наверх.

Поднявшись по лестнице на чердак и открыв дверь в коротеньком коридорчике, попал в своё спальное место. У входа два вещевых сундука, в дальней части у окна кровать, стол и стул. У входа была ещё одна дверь, в которой находился санузел. Это была небольшая комнатушка с глиняной бадьёй для помывки и ведром под унитаз.

Тому, кто не владеет магией воды, воду нужно таскать вручную. Благо, колодцев на территории форпоста хватает. А до колодца топать придётся, так как из воздуха я много воды не выделю пока.

Но сбросив всю свою экипировку, всё же собрал доступную мне воду в помещении, в небольшую тару, которая находилась в ванной, умылся и развалился на мятой кровати. Мысли текли медленно и лениво. Так и не поняв, что за сегодня вымотался, всё же уснул совершенно без сновидений.

Глава 7

Проснулся я от криков снизу. Открыв глаза, понял, что уже светает. Вот только утро всё равно дико раннее.

— Уважаемый маг! Вы тут?! — доносился женский крик снизу.

— Ничего… В гробу выспишься… А не в гробу, так в канаве, — бормотал я про себя, накидывая то ли плащ, то ли мантию, лежащую на одном из сундуков.

Спустившись вниз, увидел рыжую девушку, чуть старше меня. Может даже лет тридцать. Она была в платье из мешковины, а сверху – кожаный корсет низкого качества. Такие носят наёмные домработницы из крестьянок.

— Здравствуйте, уважаемый! — поклонилась она мне. — Вы маг Рокаин?

— Здравствуйте. Ну, я, — кивнул я, нахмурившись. — А вы кто такая?

— Так сотник распределил, когда я прибыла с десятком вчера в форпост! Мне приказано поступить к вам в помощницы, мол, утром, чтобы как рон была перед вашими очами! Убираться умею, готовить – тоже! А ещё сказали следить за чистотой рядом стоящих дво… — распалилась она, как откровенная деревенщина.

— Стоять! — остановил я поток её мыслей, взмахом руки. — Какой сотник? Мне ничего об этом не сообщали, — заломил я бровь.

Неужто ко мне приставили заключённую, следить и сообщать всё что окажется подозрительным? Надо бы отвадить её отсюда, от греха подальше. Мне такие работницы точно не сдались.

— Хи-хи! Можно попробовать поглотить её сосуд! А уж потом выгнать! —облизнулся у меня в голове Каспер, но я его проигнорировал.

— Ну как же… Не сотник, а помощник сотника, полусотник… по имени… — зависла она и округлила глаза. — Я забыла имя! Но ваше я запомнила! Вы же не отправите меня назад? Меня опять ругать будут! — взмолилась она, встав на колени и взяв меня за руку.

Я от такого концерта просто охренел! Девушка, держа мою руку, с мольбой посмотрела на меня и продолжила тараторить.

— Прошу вас, уважаемый маг…

— Ты чего устроила?! Быстро встань! — оборвал я её.

— Нет! Не встану! Одна провинность, и меня поставят в чернорабочие! Я там не выдержу и месяца! — всхлипнула она, прижавшись лбом к моей руке.

— Быстро встань, я сказал. Поболтаем с тобой, а после, видно будет, — спокойнее сказал я, одёргивая от неё руку.

— Спасибо, уважаемый маг! — воскликнула она, быстро встала и поклонилась.

Я озадаченно приводил свои мысли в порядок, а рыжая так и стояла в полусогнутом состоянии. Не понимаю, на кой тёмный хрен мне нужна «помощница»? И кто, собственно, инициатор всего этого? Подозрительно, однако…

После десятисекундного молчания девушка разогнулась, а я начал нагло рассматривать её. Видно, она настолько не хотела, чтобы я её отослал, что даже не смела поднять на меня взгляд.

Девушка была худощавого телосложения, одета в серый сарафан до пола, с коричневым кожаным корсетом, волосы по плечи – типичная одежда служанки или домработницы. Тонюсенькие ручки и такая же талия, а круги под большими голубыми глазами давали понять, что она крайне мало спит и ест.

— Ты из осуждённых? — озвучил я вопрос спустя минуту наглого осмотра.

— Да… — опустила она голову ещё ниже.

— За что тебя отправили в Ниок? И как зовут?

— Моё имя Данна, фамилия от родителей Серус. Я воровала еду на городском рынке, — сказала она, потупив взгляд. — Вы меня теперь выгоните? — дрогнувшим голосом добавила девушка, а с её глаз на пол что-то капнуло.

На профессиональную шпионку она явно не тянет. Да и вид у девушки – охота насильно накормить и пожалеть. Правда, если под угрозами отправить обычную осуждённую крестьянку, то концерт, я думаю, был бы аналогичный. Однако скатываться в дикого параноика тоже не хочется.

— И за что же мне тебя выгонять? — спросил я.

— Ну как же… я… воровка… — стыдливо ответила она.

— Админ, этой особи женского пола очень стыдно! Хи-хи! Фон нейтральных аномалий пошёл вспять!

«Знать бы ещё о чём ты говоришь», — фыркнул я про себя, но вслух сказал:

— Ты выживала, как могла. Мне не за что тебя осуждать. Тем более, у тебя же приказ, — покачав головой, я потёр подбородок. — Если тебя официально назначили, Данна, тебе же должны были дать подтверждающую бумагу?

В военизированном городке, с прислугой в виде мелких преступников, без бумаги тут и шагу ступить нельзя. Эту информацию я выхватил из контекста при разговоре с Доэном.

— Точно! Я совсем забыла про неё! — воскликнула девушка и, подняв голову со слегка покрасневшими глазами, ручкой залезла в своё закрытое декольте и вынула оттуда в четыре раза сложенный листок.

— Вот так лучше… — хмыкнул я и принял листок.

«Раньше нельзя было его показать, чтобы избежать всего этого?» — подумал я, вчитываясь в приказ.

Осуждённой Данне Серус было приказано поступить в моё распоряжение в качестве домработницы, так как «полезному» в военном городке магу она полагалась. Описывались также её обязанности по уборке близлежащих территорий других домов. Но конкретно работать «в доме» она будет только у меня. Приказ подписал некий полусотник Лонс Дэрг.

Вот теперь вроде как понятно, Доэн упоминал какого-то «пройдоху» Лонса, с которым он решит пару вопросов на мой счёт. Теперь понятно, откуда всё тянется.

— Ну… у меня нет причин тебя гнать. Так что принимайся за свои обязанности, — ответил я, возвращая ей листок.

А сам подумал, что всё-таки лишние глаза в моём временном доме, мне совершенно не нужны. Даже при том, что я и не чувствую от этой воровки угрозы.

— Благодарю вас, уважаемый маг Рокаин, — сделала она низкий поклон, прижимая к груди листочек.

— Давай без всего этого, можно просто Рокаин, — скривился я от сверхуважительного обращения. — Пойдём присядем. Расскажешь мне почему ты тут оказалась. Не от хорошей же жизни это делают? — добавил я и жестом руки пригласил её сесть на стул.

Если в домработницы мне решили подсунуть, по виду, бедняжку, то уж надо сразу расставить все точки над «а» местного алфавита.

— Хорошо, — садясь, сказала рыжая, а я опустился на второй стул.

Когда я выжидающе на неё поглядел, девушка опустила взгляд и начала говорить:

— Я из деревни Долинки, что рядом с городом Ланор. У моих родителей был дом и своё хозяйство. Налоги всегда платили вовремя, так как мой отец – бывший десятник стражи, находящийся на пенсии. Поэтому даже в тяжёлый год нам хватало денег и еды. Конечно, жили не как купцы, но вполне счастливо. У нас случилась трагедия восемь лет назад… При ночном нападении волколаков отца загрызли, а маму сильно ранили. Папа успел убить четверых, прежде чем истечь кровью, и тем спас меня… Мама через несколько дней умерла, так как деревенский знахарь был в это время в отъезде… — отстранённо проговорила она, и её глаза заслезились.

Затем, всё же сбивчиво, но она продолжила повествование.

Собственно, вот я и встретился со вторым проявлением человеческой подлости в этом мире. После смерти её родителей дом девушки отобрал старейшина за какие-то невообразимые долги, которые ей несправедливо накрутили. Все знакомые отвернулись от бездомной обузы, а её будущий жених, отказался от бесприданной невесты. У молодой и красивой девушки не было выбора, кроме как отправиться в город Ланор, чтобы найти заработок. В деревне её судьба была бы незавидная – работа в поле за еду.

В большом городе не всё оказалось так, как она предполагала. Работая домработницей, прислугой, посудомойщицей, подавальщицей и так далее, рано или поздно до неё начинали домогаться хозяева – те, что брали её на работу. Ну и само собой, после отказа в просьбе оказать разок «пастельную услугу» работодателю, она оказывалась на улице. И в таком режиме она провела около семи лет.

Затем наступило время, когда было очень тяжело с работой, и девушка начала голодать. И соответственно, подворовывать в торговом квартале, превратившись в откровенную бродяжку.

— На работу такую грязную и ободранную не возьмут. Только в борделе предложили меня отмыть и одеть за отработку. Но лучше умереть! — воскликнула она и с ненавистью отвернула голову. — Потом с краденой едой меня поймала стража. А граф, который меня с безразличием судил, отправил на принудительные работы в тёмный форпост… — закончила она.

А я после её рассказа и моих уточняющих вопросов задумался. Было видно, что она сдерживает бурю эмоций. Такое невозможно играть на публику. Это же и подтвердил Каспер, анализируя какие-то линии аномалий в пространстве.

— Сочувствую тебе… — нарушил я тишину спустя минуту. — Попробуем уладить твою жизнь здесь, если же тебя определили в мои домработницы. Обещаю – домогаться не буду, — с усмешкой сказал я, на что она коротко улыбнулась, но во взгляде промелькнула опаска.

Вот так, познакомившись со своей домработницей, я дал ей медных монет, и она убежала за продуктами в продовольственную лавку. Данна оказалась наполовину миргардкой по линии отца. Так что она даже не рыжая, а с красным оттенком прямых волос. В разговоре я к ней присмотрелся, а ведь она очень симпатична, даже сейчас, будучи почти анорексичкой. Понятно, почему происходили все эти сексуальные домогательства и призывы работать в борделе.

Приведя себя в порядок, так и не сняв понравившуюся мне мантию, я спустился вниз и стал осматривать, чьё наследство мне попало в руки. Это был, возможно, мастер-алхимик и маг земли. Потому как в книгах были сложные рецепты, описание трав, описание структур растений для самостоятельного выращивания – целый кладезь полезной информации.

С воодушевлением я и просидел за книжками несколько часов, даже поначалу не заметив, что Данна вокруг меня уже вовсю готовит. После я заставил её позавтракать вместе со мной за одним столом, тем, что приготовила рыжая домработница. Она всё твердила, что не положено простолюдинкам сидеть за одним столом с уважаемым магом, но я аргументировал тем, что тоже не являюсь знатным. Я бы мог промолчать и согласиться, но терпеть не могу, когда передо мной стелются. Так что пусть привыкает к моей демократии.

Еда была простая, но вполне вкусная. Овощное рагу с мясом и сдобный хлеб с молоком. Мы практически завершили трапезу, как к порогу моего казённого жилища подкатила первая работа на самоходной телеге.

— Уважаемый маг Рокаин? — обратился ко мне молодой парень в типовых имперских доспехах.

— Да, что случилось?

— Вам заказ с канцелярии форпоста. Вот ящик с накопителями, — указал он на борт телеги, где лежал ящик. — Там же деньги за работу. Помощник сотника Лонс передал вам это.

Он протянул мне свиток с печатью канцелярии, взял ящик и спросил:

— Куда поставить?

— Занеси просто в дом, я дальше сам, — кивнул я ему на крыльцо, и парень спешно занёс ящик.

Когда посыльный уехал, я зашёл в дом и развернул свиток. Это оказалось ничем иным, как прайс-лист на мои услуги. От чего я приятно удивился от похожести с моим миром. Это были те самые льготные цены для форпоста. Так как я не был знаком с расценками на услуги пополняющего, мои брови взлетели вверх.

Цена за пополнение малого накопителя составляла фиксированные пять медных монет. Среднего, из минимальных размеров, уже двадцать. Большой ‒ от трёх серебряных. Стационарные замковые накопители ‒ шесть серебряных за час работы. Большой я уже могу зарядить собственным сосудом за два раза, а это шесть часов работы. И если предположить, что стоимость услуг тут занижена в два раза, то пополняющие маги совсем неплохо живут, оказывается.

Конечно, мне, неискушённому жизнью, это кажется громадными суммами, но маги и правда никогда плохо не жили, кроме, разве что, отшельников. Но плохо ли они живут, или хорошо, мне кажется – это очень субъективное суждение.

Открыв ящик, стал изучать фронт работы. Помимо оплаты в четыре серебра и тридцать пять медных монет, там лежало порядка тридцати малых накопителей, два средних, как мой, только без «кондер-эффекта», и один большой, на тысячу двести единиц. Прикинув в уме, что сумма сходится, я поставил ящик за стойку, возле верстака, и не стал откладывать работу на потом. Данна наводила везде порядок и краем глаза с озорным интересом поглядывала на мои манипуляции.

Работа кипела, а накопители пульсировали. Малые камни я зарядил минут за десять, слив почти под ноль свой сосуд. Каспер радостно кружил вокруг меня, причмокивая и облизываясь, так как сама передача неидеальна, и при пополнении стороннего сосуда небольшой процент единиц аномалий уходит в окружающий мир.

«КПД» передачи составлял где-то «0.93» единицы. И то, это у меня. У обычных пополняющих магов он составлял, в лучшем случае, пятьдесят процентов. Это единственное что я пока узнал полезного из вычитанных книг.

Каспер, как самый умный цифровой призрак, только и успевал поглощать упущенные мной единицы. Мне не жалко, пусть жрёт, если ему нравится. Как он сказал, эти единички, именно которые добываю или упускаю я, приходят в виде опыта и подпитки сущности, из-за чего он лучше познаёт окружающий мир.

Он приводил также формулы вычислений полей аномалий, как они взаимодействуют с миром и тому подобное, говоря о том, что наше совместное «КПД» приближается к ста процентам. Но я лишь побыстрее затыкал болтливого призрака. Не из-за того, что мне неинтересно, а потому, что он плохой рассказчик, постоянно капающий на мозг.

— Я впервые вижу, чтобы пополняли накопители так быстро, — прокомментировала Данна после того, как я откинулся на стуле для отдыха.

Я для вида опять нашёптывал «отче наш, да светится имя твоё», дабы не выдавать моё ненормальное владение магией.

— Родовые техники, — пожал я плечами. — В любом случае, я маг-самоучка.

— Вы удивительный, Рокаин. И добрый, — с улыбкой сказала девушка.

Отмахнувшись, сказав, чтобы она обращалась на «ты», я продолжил работу.

«Так коммунизм не построишь», — пришли мне смутно знакомые мысли.

Достал свой кондер и дополнил до краёв свой сосуд, который до этого восстановился на пятую часть, и начал заполнять первый из средних накопителей на пятьсот девять единиц. Справившись с ним за пять минут, отложил в отдельный ящик с заполненными накопителями.