Читать книгу Между чёртом и водяным (Эвелина Шегай) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Между чёртом и водяным
Между чёртом и водяным
Оценить:

4

Полная версия:

Между чёртом и водяным

— Это да, но вокруг столько Лен, что порой забываешь, кто его первая носительница, — смущённо хмыкнула Лена и, стараясь ничего лишнего не коснуться, завела руки ему за поясницу. Как раз поверх красного пояса с национальным узором она измерила обхват талии и метнулась к столу, бормоча под нос: — Восемьдесят четыре.

Начатое дело продолжать легко. Поэтому вернувшись к мужчине, Лена повторила манёвр, но уже с частью тела чуть повыше.

— Сто тридцать? — Она недоумевающе уставилась на слишком большую цифру, и, придерживая пальцами, заглянула за спину Володи, убеждаясь, что метр ни за что там не зацепился, а был натянут по прямой линии. — Сделайте глубокий вдох… Матерь Божья, сто тридцать семь! Это же почти рост моей бабули.

А плечи у этого гиганта оказались ещё больше. Там реально нынешний рост бабушки поместился. С такой жёсткой диспропорцией между плечами и талией — немудрено, что он шил себе одежду на заказ. Но вкус у него при этом оставался специфическим.

— Володя, вам нравится традиционная одежда? — Лена смотрела на список обхватов и думала о том, что могла упустить.

— Она удобна в носке.

— Бицепс! — воскликнула она, поймав озарение. — Мне надо ещё померить обхват вашего плеча.

Володя поднял руку и сжал кулак, напрягая просто гигантский бицепс, оказавшийся на уровне глаз Лены. Она уже устала изумляться с этой русалки на стероидах, поэтому молча сняла замер и вернулась к тетрадке, чтобы вписать пятьдесят сантиметров. Подумаешь, у него рука в обхвате больше её бедра.

— Так, ну вроде бы всё…

— Шея, — сказал Володя.

— Ой, простите, я впервые раз снимаю мерки. Глянула бегло в интернете, что надо, а про шею, вот, почти забыла, — призналась Лена и приставала на носочки, аккуратно просовывая руки под распущенными волосами, оказавшимися весьма тяжёлыми на ощупь.

Он стоял как статуя, не двигался, хотя мог чуть-чуть наклониться ей навстречу. Но с другой стороны, их лица и так оказались слишком близко друг к другу.

Интересно, какая у него настоящая внешность? Ноги в рыбий хвост превращались или у него жабры где-нибудь отрастали? Но сейчас шея выглядела идеально гладкой, один лишь кадык выпирал.

Лена снова почувствовала неуместное волнение и глубоко втянула воздух, внезапно учуяв запах речной тины и водяных лилий. Вскинув взгляд до уровня его болотных глаз, она заметила, как Володя резко повернул голову к окну и нахмурил брови, отчего между ними залегла глубокая морщинка.

Видимо, не только ей неловко снимать с него мерки. Наверное, он тоже чувствовал себя странно от такого близкого контакта с человеком.

— Ну всё, теперь я точно закончила, — подытожила Лена, вернувшись к блокноту. — Постараюсь сшить вам рубашку как можно скорее.

— Вы будете шить? — уточнил Володя.

— Эм… с этим есть проблемы? — растерянно улыбнулась она, но не через минуту, не через две, так и не получила взаимной улыбки. Долго не продержалась под молчаливо сверлящим её взглядом и сконфуженно произнесла: — Не волнуйтесь, пока я шью под строгим руководством бабушки. Что она говорит, то и делаю. Поэтому ваша рубашка будет работать как надо. Гарантия — сто процентов.

Глава 4.2

Вернулась домой Лена задолго до назначенного комендантского часа — в обед. Даже смогла застукать бабушку спящей. Завалиться подремать в самый солнцепёк — для неё было обычным делом. И уже несколько дней не высыпающаяся из-за одного пернатого засранца Лена решила последовать традиции старшей родственницы и тоже устроить себе тихий час.

Однако будильник поставить она не догадалась и проснулась ближе к закату с мерзким привкусом во рту.

— Бабуль, поставь чайник, пожалуйста, — попросила Лена, заходя на кухню, где уже вовсю хозяйничала бабушка.

— Ты когда ж воротилась-то, Алёнка? — удивилась она, аж перестав просеивать муку через сито.

— В обед. Легла подремать, да весь день проспала.

— Вон оно как. Стало быть, седни ночью и рубаху кроить зачнём. С Володьки-то мерку сдёрнула?

— Аа-а-ага, — зевнула она в ладони и потянулась. — Он такой здоровенный. Прям как бодибилдер.

— Как кто?

— Ну, качок… культурист.

— Тьфу ты, ну и прозванки у вас в столицах, — едко усмехнулась бабушка, покачивая головой в светлом платочке. — И культурист… скажешь тоже. Лось сохатый он, а не культурист! Рубаху-то на такого умаешься кроить, материи не напасёшься.

— Как по мне, лось сохатый звучит обиднее, чем культурист или бодибилдер, — тихо фыркнула Лена.

Когда чайник закипел, она сама пошла готовить себе чай. Чай у бабули был свой: из трав и ягод, собранных по округе. Не сказать, что Лена была большой фанаткой этого дела, но высушенная земляника — лучшее, что придумало человечество.

Чтобы заполнить до краёв кружку, ей пришлось вылить в неё половину чайника. Только у бабушки водились такие литровые вёдра вместо чашечек, из которых полагалось пить, оттопырив мизинец. Но что-то уютно было в такой посуде. Лена получила ни с чем не сравнимое удовольствие, когда брала эту гигантскую бадью, садилась рядом с бабушкой на крыльце и долго, маленькие глотками, тянула горячий напиток.

Вот и сейчас набадяжев себе целый литр травяного чая с лесными ягодами, Лена поставила табуретку у открытого окна и села рядом со своей любимой старушкой, чьи руки не могли оставаться без дела.

— Бабуль, а раз мы ведьмы, получается, мы тоже нелюди?

— Почему это не люди-то? — отозвалась она, формируя ямку по центру мучной горки. — Самые люди и есть!

— Но мы же колдуем по ночам.

— Подумаешь, колдовство! Чай, не самое срамное, чем люди по ночам маются.

— А летать на мётлах мы умеем?

Бабушка замерла со скорлупой в руках, посмотрела Лене в глаза и серьёзно ответила:

— Нет, ноне тольки на лентяйках.

Зависнув на секунду-другую, Лена начала было уже улыбаться, но резко перестала, вспомнив, как сомневалась в словах бабушки, когда она рассказывала о том, что Лёня — настоящий чёрт. Но оказалась достаточно увидеть лично разок его рога, и всё всякое неверие окончательно испарилось.

— На швабрах летают, — задумчиво повторила Лена и пригубила горячий чай. Раньше швабр не существовало, значит, точно летали на мётлах. Но почему теперь отказались от них в пользу палки без веника на конце? И какие именно швабры использовались для полётов? Деревянные или пластиковые? Может, даже электрические? — Бабуль, а с чем связан переход? С модой или?..

— Ты ж мой цыплёночек, — усмехнулась бабушка, посмотрев на неё с умилением. С таким же умилением она могла бы смотреть на щенка, который впервые услышал радио, сел перед динамиком и с умной мордой стал ждать, когда из этой говорящей коробки вылезет человек.

Вот так всегда с этими деревенскими: никогда не поймёшь, говорили они о реальных событиях или былички травили. И как-то Лене горько стало от собственной наивности. Словно в самом деле маленький ребёнок, который не мог отличить, где взрослые шутили над ним, а где уже говорили серьёзно.

Сначала она ощутила укол стыда, а потом и искру раздражения, отчего не смогла сдержать возмущения:

— Да блин, сама же вчера меня Фомой неверующей обзывала!

— Не вчера, а сегодня утром.

— Ну сегодня, какая разница?!

— Ладом, будет тебе, не дуйся. Больше не стану башку дурить. Не хватало, чтоб опять в Фому обратилась… Ведьмы мы с тобой, внуча, ненастоящие, а так — одно название, — примирительно рассказала бабушка, не переставая улыбаться, пока замешивала тесто. — Моя-то старуха говаривала, дескать, кто-то из нечистиков в роду у нас знатно потоптался. Вот от него нашенская сила исток и берёт. Но ведьмы-то ведь все разные. Кто в будущее зрит, кто хворь какую заговаривает, а мы вот одёжу для нечисти шьём. Может, где и есть такие, что на мётлах гоняют, почём мне знать? Я-то всю жисть в Межуречье своём прокуковала, носа дальше Пустограда не совала. Других ведьм и в глаза не видывала.

— Выходит, нас ведьмами формальности ради называют?

— Да нас никто, кроме трещоток соседских, и не кличет ведьмами. Те же нечистики нас навьими пряхами величают.

— Навья пряха, — повторила Лена, смакуя незнакомое название. Так ей даже больше нравилось. «Ведьма» всё равно с чем-то негативным ассоциировалось. Зловредной и страшной старухой, насылающей проклятия. Оттого так неприятно было слышать, что кто-то обзывал ведьмой бабушку. — Выходит, кроме нас никто не может шить одежду для нечисти? И ценник мы можем ставить, какой захотим раз, по сути, у нас не прямых конкурентов?

— Стало быть, так.

— А много среди людей нечисти живёт?

— Мне почём знать?

— Ну да, вряд ли есть какая-то перепись нечисти, раз о них никто толком не знает, — согласилась Лена и посмотрела в окно. Под крыльцом крыши горел уличный фонарь, вокруг которого столпилась целая орава разной живности: от крошечных мошек до крупных, чёрных мотыльков. Они все бились о толстое стекло, не понимая, что за ним прялось не солнце, и даже не луна. — Но вся нечисть ведёт обычную жизнь, как люди?

— Всяки есть, и супостаты попадаются. Но больше-то часть по закону живёт.

— По нашему закону, который УК РФ?

— Алёнка, вопросы у тебя каки-то дурные, — пожаловалась бабушка, вскинув на неё недовольный взгляд. — Учёный я те, что ль, какой? Откудава мне всё это знать!

— Ба, ну мне же интересно! Я двадцать шесть лет жила в мире, где не существовало ничего сверхъестественного. А как к тебе приехала в деревню, так за пару дней успела увидеть летающие носки и рогатого парня.

— Чё эт, Лёнька свои рожки выставил? — Она резко переключилась на ехидный тон.

— Можно и так сказать.

— Неужто одни рожки? — Глазки у бабушки снова стали хитрыми, словно смотрящими вглубь черепушки Лены. — Он-то зелёный совсем для ихней породы. Ещё и тридцати годков в яви не смотал. Чуть кровь взыграет, дык рожки с хвостиком разом наружу прут.

— Хвостик? — переспросила Лена, почувствовав, как жар ударил по щекам. — Ты чего такое говоришь?..

— Я про тот хвостик, что сзади растёт, коза ты распутная! — захохотала во весь голос бабушка. Она долго хохотала, поглядывая на смутившуюся ещё сильнее Лену, и будто лишь громче заливалась. А как вдоволь насмеялась, так и сжалилась — объяснила: — Длинный такой, как хлыстик, а на самом конце — кисточка.

— Нет, хвостик я не видела, — буркнула Лена, отвернувшись обратно к окну.

Важнейший плюс огромной бадьи чая — он медленно остывал. Можно хоть час тянуть его, наслаждаясь мягкой ягодной кислинкой, раскрывающейся с каждой минутой всё больше. И эта кислинка отлично помогала отвлечься.

— Кстати, в сказках водяные ведь всегда толстые, — сказала Лена, переводя разговор на более безопасную тему, стоило мыслям перестать лихорадочно скакать в голове. — Но, если судить по Володе, то реальность очень далека от того образа, что в детских мультиках показывают.

— А чёрт его знает, я тольки Володьку-то и видала. Может, другие-то и пузатые.

— А какая настоящая внешность у Володи?

— Ой, дак это когда было-то, да и он не шибко показывался… — Бабушка на минуту призадумалась, в тишине катая по столу тесто перед тем, как начать рассказывать: — Я ещё девкой была, как он у нас объявился-то. И то, никому на глаз казаться не хотел. Осторожный он мужик, страсть. Из тех головастых, что десяток раз обкумекают, а после тольки на зуб пробуют.

— Да, мне тоже Володя показался умным мужчиной, — подтвердила Лена, всё ещё живо помня контраст, который ощутила на фоне Лёни. Она уж подумала, что вся нечисть такая сумасбродная, поэтому спокойствие и отстранённость водяного так бросилась ей в глаза.

— Дык вот, мне годов двадцать было, как он ночью заявился… Огромный, в лохмотья укутанный весь. В избу заходить не стал, в тени всё жался — одни глазища во тьме светились. В ту пору ещё моя бабка всё по обмену брала, дак он за первый-то свой костюм цельных пять лет ей рыбу волок, хоть уговор-то стоял всего на год. Я тольки мельком углядела перепонки на пальцах, когти чёрные да чешую на ладонях. Она в лунном свете аж поблёскивала, ровно камушки драгоценные. Оттого-то и сама не знаю, каки они водяные-то из себя на деле.

— Надо же, настолько осторожный.

— Так-то он давно уж в яви. Обычно нечистикам, которые больше пятидесяти годов тут, одежонки наши без надобности. Они и сами обличье человечье хорошо держат, морок наводят. А вот Володька — тот всё перестраховывается, бережётся.

Постучав ногтями по керамическому боку кружки, Лена хлебнула чаю. Интересный мужчина этот Володька. И самое любопытное в нём то, как он выглядит без маски… жуть как хочется посмотреть на истинное обличие водяного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner