Генетик. Код времени

“Завтра вам сделают предложение. Очень интересное.”

Он посмотрел на время, поднял глаза на кухню и увидел бумажку на холодильнике. Соня писала широкими, уверенными буквами: “Попей!”

Илья налил стакан и выпил до дна.

Даже сегодня Илья не стал изменять свой заведенный с началом исследований обычный утренний ритуал.

Кофе. Две минуты тишины у окна, где город выглядел аккуратным и управляемым, как график идеальной синусоиды. Потом он открыл верхнюю полку холодильника и доставал маленькую белую ручку в пластиковом футляре.

По виду это была обычная “похудательная” инъекция, как у людей, которые приводят себя в форму по подписке: короткая, строгая, с защитным колпачком и щелчком, который снимает лишние вопросы. У Ильи такие вопросы всегда оставались, поэтому рядом лежал блокнот и телефон.

Он фиксировал дату, сон, пульс, давление, настроение. Привычка учёного: сначала измерь, потом верь.

Инъекция была частью протокола, который он собирал руками, как собирают сложный механизм из простых деталей: инъекция плюс образ жизни. Сон по расписанию. Еда без хаоса. Нагрузка без героизма. Всё скучно и дисциплинированно. Именно так работает биология.

Илья проверял метод “долголетие” на себе. Личный контроль, собственная кожа как лаборатория. У Ильи было своё название, свой шифр и свои метки в дневнике, но внешне это оставалось тем же самым простым бытовым предметом.

Он нажал, дождался щелчка, убрал ручку обратно в футляр.

После укола он сделал пару глубоких вдохов, как будто ставил точку в абзаце, и посмотрел на часы. Дальше шли шаги, которые уже давно стали частью эксперимента: завтрак, короткая прогулка до такси, план дня, звонок по работе, пачка писем, лаборатория.

Если бы кто-то увидел это со стороны, это выглядело бы как забота о себе. Как дисциплина биохакера.

Для Ильи это было проще и жёстче: это было подтверждение, что его проект живёт не только в отчётах. Он живёт в теле.

Он закрыл холодильник и коротко отметил в заметках:

“Протокол выполнен. Самочувствие хорошее.”

Потом улыбнулся самому себе, взял ключи и вышел.

В 10:10 он вызвал такси. В 10:58 зашел в «Метрополь».

***

Фасад отеля держал лицо города. Камень, свет, золото деталей. Вход работал как портал в другую Москву: тёплый воздух, мягкие ковры, спокойные шаги, люди, которые никуда не спешат.

В холле пахло кофе и дорогой полировкой. Лобби жило тихой роскошью: диваны, низкие столики, лампы с тёплым светом, орнамент под потолком. В центре звучала музыка, которая не мешает думать и не даёт расслабиться.

Илья сделал три шага и увидел Лику.

Она стояла рядом с двумя мужчинами в дорогих костюмах. Такие костюмы показывают уже не деньги. Они показывают власть.

Лика улыбнулась первой. Улыбка была простая, дружелюбная, как будто они встречаются случайно, а не по сообщению без подписи.

– Илья Сергеевич, – сказала она. – Доброе утро. Спасибо, что пришли.

Один из мужчин протянул руку.

– Рад познакомиться. Николай Андреевич, – сказал он. Голос спокойный, низкий. – Присаживайтесь. Здесь удобно.

Второй мужчина кивнул и не назвался. Он держал внимание на Илье, будто запоминал его походку.

Илья сел на край дивана, потом заставил себя сесть нормально. В Метрополе не сидят на краешке. В Метрополе сидят с таким видом, будто у тебя есть все время мира.

– Кофе? – спросила Лика.

– Воды, – сказал Илья.

Лика кивнула, как бы подтверждая, что это был правильный ответ, и сделала знак официанту.

Николай Андреевич улыбнулся.

– Мы ценим дисциплину. И здоровье, – сказал он. – Как вы себя чувствуете? Выглядите собранно. Это хорошо.

– Спасибо, – сказал Илья. – Чем обязан?

– Прямо к делу, – Николай Андреевич одобрительно кивнул.

– Нам нравится такой подход. Мы не любим долго ходить вокруг. Мы хотим, чтобы вы делали то, что умеете лучше всего.

Он сделал паузу, чтобы слова улеглись.