Клуб мертвых

Шарлин Харрис

Клуб мертвых

Charlaine Harris

Club Dead

* * *

Copyright © 2003 by Charlaine Harris

Опубликовано с разрешения автора и ее литературных агентов: Литературное агентство JABberwocky Literary Agency (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)

© О. Линькова, перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Эта книга посвящается моему среднему ребенку, Тимоти Шульцу, который прямо сказал мне, что хочет книгу, посвященную только ему

Благодарю Лизу Вейсенбюлер, Кейри Л. Никель, Мэри Ла Салль и несравненную Дорис Энн Норрис за их вклад в вопрос автомобильных багажников, больших и малых. И спасибо Джанет Дэвис, Айрин и Соне Стоклин – также завсегдатаям сайта DorothyL – за их мнение о барах, бурре (карточная игра) и приходских органах управления Луизианы. Спасибо Джоан Коффи, которая мило поделилась информацией о Джексоне. И благодарю восхитительную и любезную Джейн Ли, которая терпеливо катала меня по Джексону, проникнувшись идеей найти идеальное место для вампирского бара.

Глава 1

Когда я пришла к Биллу, он сидел, сгорбившись над клавиатурой. За последние пару месяцев я привыкла к этому зрелищу, но до недавнего времени Билл отрывался от работы, услышав мои шаги. Теперь его больше привлекал компьютер.

– Привет, милая, – отсутствующе произнес он, не сводя глаз с монитора. На столе возле клавиатуры стояла пустая бутылка из-под искусственной крови первой группы. По крайней мере, он не забыл поесть.

Билл не любил джинсы и футболки, отдавая предпочтение более классической одежде. Вот и сейчас на нем красовались брюки хаки и рубашка в бледную сине-зеленую клетку. Его кожа светилась, густые темные волосы пахли травяным шампунем. Ни одна женщина не смогла бы устоять – его невозможно было не хотеть. Я прошлась поцелуями по его шее, прикусила кончик его уха, но так и не добилась никакого ответа.

Я провела шесть часов на ногах, разнося напитки в баре «У Мерлотта», и каждый раз, когда покупатели зажимали чаевые или пытались шлепнуть меня по заднице, я напоминала себе, что скоро окажусь рядом со своим парнем, буду купаться в его внимании и мы займемся потрясающим сексом.

Непохоже, чтобы это произошло.

Я сделала медленный глубокий вдох и уставилась Биллу в спину: чудесная спина, широкие плечи. Я планировала стащить с Билла рубашку и впиться в эти плечи ногтями. Я очень рассчитывала на такое развитие событий. Я выдохнула медленно и ровно.

– Дай мне пару минут, – сказал Билл. На экране его компьютера я разглядела фотографию видного мужчины с седыми волосами и темным загаром, излучающего могущество и сексуальность в духе Энтони Куинна. Под фотографией было написано его имя, чуть ниже какое-то пояснение, которое начиналось словами: «Родился в 1756 году на Сицилии». Стоило мне открыть рот для шуточки о том, что вампиры, вопреки слухам, все же видны на фотографиях, Билл обернулся. Он понял, что я начала читать, и выключил компьютер.

Я уставилась на него, не до конца веря в то, что произошло.

– Сьюки, – сказал он, пытаясь улыбнуться. Клыков не было видно, так что он, очевидно, был не в том настроении, в каком я надеялась его застать, – он думал обо мне без желания. Как и все вампиры, Билл полностью выпускал клыки, когда его обуревала жажда: жажда близости или жажда крови.

Иногда жажда брала над вампирами верх, и в новостях появлялись репортажи об убитых клыколюбах – жалких существах, трущихся возле вампиров в надежде привлечь их внимание. Правда, по-моему, это только усугубляло ситуацию: многих любителей погреться в лучах вампирской романтики опасность только привлекала, они стремились к ней, как мотыльки к огню.

Хотя меня обвиняли в принадлежности к сообществу клыколюбов, я имела дело только с одним вампиром. По крайней мере, по доброй воле. Сейчас этот вампир сидел передо мной, что-то от меня скрывал и, очевидно, не очень-то хотел меня видеть.

– Билл, – холодно сказала я. Что-то Происходило, с большой буквы «П». И не с либидо Билла. «Либидо» было моим сегодняшним словом дня.

– Ты ничего не видела, – ответил он. Темные глаза смотрели на меня не мигая.

– А-а, – сказала я, подпустив в голос нотки сарказма. – Что происходит?

– Мне дали тайное поручение.

Я не знала, рассмеяться мне или отвернуться в негодовании, поэтому я просто вздернула бровь, ожидая продолжения. Билл занимался расследованиями для вампирской диаспоры Луизианы. Эрик, глава Пятого округа, никогда не давал Биллу «поручений», о которых он не мог бы мне рассказать. На самом деле я была неотъемлемой частью следовательской группы, нравилось мне это или нет.

– Эрик ни о чем не знает. Как и прочие вампиры Пятого округа.

Мое сердце дрогнуло.

– Если поручение не от Эрика, то от кого? – Я опустилась на колени и прижалась щекой к бедру Билла. У меня слишком устали ноги.

– От королевы Луизианы, – сказал он почти шепотом.

Он выглядел таким серьезным, и я постаралась удержаться от хихиканья, но это оказалось мне не по силам.

– Ты не шутишь? – спросила я, зная, как ответит Билл. Он почти никогда не шутил. Я спрятала лицо в его коленях, чтобы Билл не увидел моего веселья. На секунду я подняла глаза, чтобы изучить выражение его лица: он выглядел весьма раздраженным.

– Я серьезен, как могила, – сказал Билл стальным тоном, и я постаралась взять себя в руки.

– Ладно, дай мне секунду. – Я отстранилась от него, села на пол, скрестив ноги, и положила ладони на колени. – Ты работаешь на Эрика, главу Пятого округа, но, кроме него, есть некая королева? Королева Луизианы?

Билл кивнул.

– Значит, штаты делятся на округа? И королева выше Эрика, который ведет дела в Шривпорте, принадлежащем Пятому округу?

Билл снова кивнул. Я прижала ладонь ко лбу и покачала головой:

– И где она живет, в Батон-Руж? – Столица штата казалась очевидным вариантом.

– Нет-нет. В Новом Орлеане, разумеется.

Разумеется. Столица вампиров. Если верить газетам, в «Беззаботном городе», куда ни плюнь, попадешь в одного из немертвых. Хотя проверить это утверждение на практике решился бы только полный идиот. Туристический поток вырос, но теперь его составляли другие люди: теперь это была не пьяная взбалмошная толпа, заинтересованная в шумных вечеринках. Современных туристов интересовали вампиры: они хотели выпить в вампирском баре, сходить к клыкастой проститутке, посетить эротическое шоу с укусами.

По крайней мере, так я слышала. В последний раз я была в Новом Орлеане совсем ребенком – родители отвезли нас с братом Джейсоном на экскурсию. Тогда мне еще не исполнилось семи, потому что в мои семь родители погибли.

Мама и папа умерли почти за двадцать лет до того, как в Японии разработали искусственную кровь, которая позволила кровососам поддерживать свое существование без пития от людей. Вскоре вампиры громко заявили о своем присутствии, заполонив собой все новостные каналы.

Сообщество вампиров Соединенных Штатов позволило японским вампирам заявить о себе первыми. Затем сотня тщательно отобранных вампиров повторили их слова на сотне языков для всех стран, где работало телевидение – а где оно сейчас не работает?

В ту ночь два с половиной года назад мы, обычные живые люди, узнали, что среди нас всегда существовали монстры.

«Но, как бы тяжело нам ни было заявить о себе, мы можем сделать этот шаг и объединиться с вами. Мы больше не представляем для вас угрозы. Нам не придется пить вас, чтобы выживать».

Рейтинги новостных каналов подскочили до небес. Реакция людей варьировалась от страны к стране – вампирам из исламских государств пришлось тяжелее всего. Представителя вампиров в Сирии постигла кошмарная участь, хотя женщина-вампир из Афганистана приняла еще более страшную окончательную смерть. О чем вампиры думали, выбрав ее для этого выступления? Они могли быть ужасно умными, но иногда, казалось, не осознавали особенностей современного мира.

Некоторые страны – Франция, Италия и Германия среди самых заметных – отказались признавать вампиров равноправными гражданами. Босния, Аргентина и многие страны Африки отказались предоставлять вампирам какой-либо официальный статус и сделали их законной добычей для охотников за головами. Но Америка, Англия, Мексика, Канада, Япония, Швейцария и Скандинавские страны проявили больше терпимости.

Сложно понять, ожидали вампиры подобной реакции или нет. Поскольку они все еще боролись за то, чтобы сохранить себе место в мире живых, об их организации и правительстве почти ничего не было известно. Никогда раньше я не слышала о том, что Билл рассказывал мне сейчас.

– Значит, королева вампиров Луизианы поручила тебе секретный проект, – сказала я, стараясь не проявлять эмоций. – Поэтому ты проводишь у компьютера каждую свободную минуту в течение последних недель.

– Да, – сказал Билл. Он потянулся к бутылке и попытался сделать глоток, но там осталась всего пара капель.

Билл ушел в маленькую кухоньку – восстанавливая старый семейный дом, он не стал обустраивать настоящую кухню, поскольку не нуждался в ней, – и достал из холодильника новую бутылку. Я следила за его перемещениями, ориентируясь на звуки: он открыл бутылку и поставил ее в микроволновку, которая тут же загудела. Дождавшись, пока мерное гудение сменится тихим звяком, он достал уже теплую бутылку, заткнул ее большим пальцем и, мерно встряхивая, вернулся к компьютеру.

– И сколько еще времени ты планируешь посвятить этому проекту? – Думаю, мне удалось сохранить спокойствие.

– Столько, сколько потребуется. – Билл даже не пытался остаться спокойным. Он выглядел ужасно раздраженным.

Хм-м. Значит, наш медовый месяц закончился? Разумеется, я не имела в виду «медовый месяц» в буквальном смысле. Билл был вампиром, и в большинстве стран мира мы не могли заключить законный брак.

Не то чтобы он предлагал.

– Если ты настолько поглощен своим проектом, я не стану тебя отвлекать, – медленно проговорила я.

– Возможно, это к лучшему, – сказал Билл после ощутимой паузы, и я почувствовала себя так, будто он ударил меня в живот.

Я резко вскочила на ноги, быстро набросила пальто поверх зимней формы официантки – черных брюк и белой футболки с длинным рукавом, вырезом лодочкой и эмблемой бара над левой грудью – и повернулась к Биллу спиной, пряча от него лицо.

Я сосредоточилась на том, чтобы не расплакаться, поэтому не посмотрела на него, даже когда почувствовала прикосновение к плечу.

– Я должен сказать тебе, – проговорил Билл знакомым холодным и мягким голосом. Я остановилась, не натянув до конца перчатки, но так и не нашла в себе сил обернуться. Необязательно было видеть его лицо, чтобы выслушать, что он хочет мне сказать. – Если со мной что-то случится, – продолжил он, и в этот момент мне стоило начать беспокоиться, – ты должна заглянуть в убежище, которое я обустроил у тебя дома. В нем будут мой компьютер и кое-какие диски. Никому не говори. Если компьютера не окажется в убежище, зайди в мой дом и проверь, не остался ли он здесь. Приходи днем и не забудь вооружиться. Забери с собой компьютер и все диски, которые найдешь, и спрячь их в моей, как ты выражаешься, «норе».

Я молча кивнула, не доверяя собственному голосу.

– Если я не вернусь и не пришлю весточку, скажем, в течение восьми недель… да, восьми недель… передай Эрику все, о чем я тебе рассказал. И попроси у него защиты.

Я продолжала молчать. Мне было слишком горько, чтобы злиться, но я знала, что вскоре сорвусь. Я дернула головой, чтобы показать, что услышала его. Собранные в хвост волосы скользнули по обнаженной шее.

– Скоро я отправлюсь в Сиэтл, – сказал Билл. Я почувствовала, как его прохладные губы коснулись шеи там, где только что были мои волосы.

Он лгал.

– Когда я вернусь, мы поговорим.

Почему-то это не звучало как захватывающая перспектива. Почему-то это звучало как угроза.

Я снова промолчала и наклонила голову, чтобы скрыть, что успела расплакаться. Я бы скорее умерла, чем позволила ему увидеть мои слезы.

Так мы и расстались той холодной декабрьской ночью.

На следующий день по пути на работу я приняла неразумное решение и сделала крюк. После почти бессонной ночи мне все казалось таким отвратительным. Я была уверена, что испорчу себе настроение еще сильнее, если поеду по Магнолия Крик, и, разумеется, поступила именно так.

Старый особняк Бельфлеров, Бель-Рив, напоминал встревоженный пчелиный улей даже в такой отвратительный день. Возле черного хода этого дома, построенного еще до войны, стояли машины дезинсекторов, фирмы, занимающейся дизайном кухонь, и специалистов по обшивке. В центре этого действа возвышалась Кэролайн Холлидей Бельфлер – древняя дама, которая владела Бель-Рив и, как минимум частично, самим Бон-Темпсом последние восемьдесят лет.

Я задумалась, как Порция, работающая адвокатом, и Энди, пошедший по стезе детектива, относятся к изменениям в Бель-Рив. Они прожили со своей бабушкой всю взрослую жизнь, как и я со своей. По крайней мере, они должны были обрадоваться тому, что их бабушка оживилась, руководя ремонтом.

Моя бабушка погибла – была убита – несколько месяцев назад.

Бельфлеры, конечно, не имели к этому никакого отношения, а у Энди и Порции не было причин обсуждать со мной свалившееся на них богатство. На самом деле они оба всеми силами избегали меня. Они знали, что в долгу передо мной, и не могли этого вынести, даже не зная, насколько велик их долг.

Бельфлеры получили странное наследство от родственника, который «странным образом погиб где-то в Европе», – я слышала, как Энди пересказывал эту историю коллеге за кружкой пива. Максин Фортенберри, которая принесла мне лотерейные билеты «Женского общества швей при Гефсиманской баптистской церкви», рассказала, что миссис Кэролайн подняла все семейные книги, какие смогла, стремясь понять, кто их облагодетельствовал, но так ничего и не выяснила.

Впрочем, это, похоже, не мешало ей тратить деньги.

Даже Терри Бельфлер, кузен Порции и Энди, приобрел новый пикап – тот стоял в грязном дворике перед его трейлером. Терри был нелюдимым, покрытым шрамами ветераном войны во Вьетнаме. Он мне нравился, и я не возражала против того, что он обновил колеса.

Я вспомнила о карбюраторе, который пришлось заменить в моей старой машине. Я полностью оплатила работы, хотя и думала о том, чтобы попросить Джима Дауни разделить счет на три части, но Джим содержал жену и детей. Только утром я прикидывала, не попросить ли своего начальника, Сэма Мерлотта, добавить мне рабочих часов. С учетом того, что Билл уехал «в Сиэтл», я могла попросту поселиться в баре, если у Сэма найдется для меня занятие. Я определенно нуждалась в деньгах.

Я очень старалась не злиться, проезжая мимо Бель-Рив. Я направлялась к южной окраине города и, съехав с Хаммингберд-роуд, повернула к бару. Я делала вид, что все хорошо; что, вернувшись из Сиэтла – или куда там он поехал, – Билл снова станет страстным любовником, который относился ко мне как к сокровищу, снова заставит чувствовать себя ценной, снова защитит от одиночества.

Конечно, у меня был брат – Джейсон. Хотя с учетом наших сомнительных отношений вряд ли это что-то меняло.

Но боль, поселившаяся в груди, была болью отторжения. Я слишком хорошо знала это чувство – свою вторую кожу.

Не то чтобы я хотела снова в нее втиснуться.

Глава 2

Я потянула дверную ручку, чтобы убедиться, что заперла дверь, обернулась и краем глаза заметила мужчину, сидящего на качелях возле моего крыльца. Он поднялся, и я вздрогнула, прежде чем узнала его.

На мне было теплое пальто, а на нем майка, но это меня не удивило.

– Эл… – ох, это было близко. – Бубба, как у тебя дела? – Я старалась говорить спокойно и беззаботно. У меня не получалось, но Бубба не отличался остротой ума.

Вампиры признавали, что совершили большую ошибку, обратив его, почти умершего и в стельку пьяного. В ночь его «возвращения» один из санитаров в морге оказался немертвым – и большим фанатом. Наспех придуманный план, запутанный и включающий в себя пару убийств, позволил санитару сделать… Буббу… вампиром. Но процесс не всегда проходит успешно, такие дела. С тех пор Бубба был чем-то вроде переходящего приза. Последний год он провел в Луизиане.

– Мисс Сьюки, как у вас дела? – Его акцент остался прежним, как и лицо – в некотором смысле привлекательное. Темные волосы касались лба с тщательно выверенной небрежностью, бакенбарды были тщательно расчесаны – кто-то из немертвых фанатов позаботился о его внешнем виде.

– Спасибо, у меня все хорошо, – вежливо ответила я и широко ухмыльнулась, скрывая нервозность. – Как раз собиралась на работу. – Меня охватили сомнения в том, что мне удастся просто сесть в машину и уехать.

– Ну, мисс Сьюки, мне велели присмотреть за вами.

– Правда? Кто?

– Эрик, – гордо сказал он. – Никого, кроме меня, не было в офисе, когда ему позвонили, и он велел мне тащиться сюда.

– Что мне угрожает? – Я оглядела поляну, на которой стоял мой старый дом. Новости, принесенные Буббой, заставляли нервничать.

– Не знаю, мисс Сьюки. Эрик велел мне присматривать за вами, пока не освободится кто-то из ребят. Он сам, Чжоу, мисс Пэм или хотя бы Клэнси. И, если вы собираетесь на работу, я поеду с вами. И позабочусь о том, чтобы вам никто не надоедал.

Расспрашивать Буббу дальше не имело смысла – его разум был слишком хрупким. Если бы я продолжила, он бы расстроился, а расстраивать его не хотелось. Поэтому не следовало забываться и звать его настоящим именем, хотя его пение тоже осталось прежним. Незабываемым.

– Тебе нельзя заходить в бар, – резко сказала я.

Иначе случится катастрофа. Посетители бара, конечно, привыкли к появлению вампиров, но я не могла гарантировать, что никто не назовет его по имени. Эрик, видимо, совсем отчаялся; вампиры старались не показывать людям «ошибки» вроде Буббы, хотя тому время от времени взбредало в голову пошататься по окрестностям в одиночестве, и, если кто-то его замечал, таблоиды начинали сходить с ума.

– Может, ты посидишь в машине, пока я работаю? – Холод не был опасен Буббе.

– Мне нужно быть к вам ближе. – Вряд ли я смогла бы его переубедить.

– Ладно. Тогда, может, в кабинете моего начальника? Он прямо за баром. Ты услышишь, если я закричу.

Бубба не выглядел довольным, но все же наконец кивнул. Я выдохнула, только теперь понимая, что задержала дыхание. Было бы проще притвориться больной и остаться дома, но Сэм ждал моего появления, а я отчаянно нуждалась в деньгах.

Когда Бубба устроился на переднем сиденье, машина показалась слишком маленькой. Мы съехали на проселочную дорогу, идущую через лес, и я подумала о том, чтобы заказать у компании по производству гравия обновление этой длинной извилистой грунтовки. Через секунду я отказалась от этой мысли – у меня не хватило бы на это денег. Придется дождаться весны. Или лета.

Мы свернули направо за несколько миль до бара, в котором я работала официанткой, когда мне не приходилось выполнять крайне секретные вампирские задания. На полпути к нему я поняла, что не видела машины, на которой Бубба должен был подъехать к моему дому. Может, он умел летать? Некоторым вампирам это удавалось. Бубба был самым бездарным вампиром из всех, кого я видела, но, возможно, ему повезло с талантом к полетам.

Год назад я бы спросила его, но теперь – нет. Теперь я привыкла иметь дело с немертвыми. Нет, я не вампир. Я телепат. Моя жизнь была адом на земле, пока я не встретила мужчину, чьи мысли я не смогла прочитать. К сожалению, я не могла читать его мысли, потому что он был мертв. Но мы с Биллом провели вместе уже несколько месяцев, и до некоторых пор наши отношения были изумительными. К тому же я была полезна другим вампирам, так что в некоторой степени я была в безопасности. По большей части. Время от времени.

Судя по наполовину пустой парковке, народу в баре было немного. Сэм приобрел его примерно пять лет назад, когда этот бар почти прогорел. Возможно, потому что находился посреди леса, нависающего над парковкой со всех сторон. Или, может быть, прошлый владелец просто не сумел найти идеальное сочетание напитков, еды и услуг.

Каким-то образом после того, как Сэм переименовал и отремонтировал это место, дела пошли на лад. Он неплохо зарабатывал, но в понедельник вечером желающих выпить в нашей глуши, на севере Луизианы, было немного. Я объехала здание и остановилась на парковке для сотрудников, рядом с трейлером Сэма, который стоял под прямым углом к черному ходу. Я выбралась с водительского сиденья, прошла через кладовку и выглянула в коридор через окошко в двери. Там никого не было. Хорошо. Когда я постучала в дверь кабинета, Сэм ответил мне, и это было еще лучше.

Сэм был некрупным, но очень сильным мужчиной двадцати девяти лет, со светлыми, немного рыжеватыми волосами и синими глазами. Я работала на Сэма уже три года, и он мне нравился – настолько, что некоторое время появлялся в моих сексуальных фантазиях. Правда, с тех пор как он провел пару недель с невероятно красивой, но убийственно жестокой женщиной, мой энтузиазм сошел на нет. Тем не менее Сэм был моим хорошим другом.

– Извини за вторжение, Сэм. – Я глуповато улыбнулась.

– Что случилось? – Он рассматривал каталог с товарами для бара, но отложил его, чтобы взглянуть на меня.

– Мне нужно кое-кого здесь спрятать.

Сэм не выглядел особенно счастливым.

– Кого? Билл успел вернуться?

– Нет, он все еще в дороге. – Моя улыбка стала шире. – Но он попросил кое-кого из вампиров присмотреть за мной. Или вроде того. И мне нужно спрятать его здесь, пока я работаю, если ты не возражаешь.

– Почему тебя нужно охранять? И почему он не может посидеть за баром? У нас достаточно «Настоящей крови». – «Настоящая кровь» была однозначным лидером среди синтетических заменителей крови. «В одном глотке от жизни» – вампирам полюбился этот рекламный слоган.

Я услышала за спиной слабый звук и вздохнула: Бубба потерял терпение.

– Я же тебя просила… – Я не успела закончить фразу: на моем плече сжались чужие грубые пальцы, с силой разворачивая меня лицом к незнакомому мужчине, который уже заносил кулак, чтобы ударить меня по голове.

Несколько месяцев назад мне пришлось пить кровь вампира ради спасения жизни. Ее эффект почти сошел на нет, и я больше не светилась в темноте, но реагировала все еще быстрее, чем большинство людей. Я упала на пол и, перекатившись, ударила незнакомца под колени. Он покачнулся, и Бубба легко сгреб его, сдавливая в пальцах горло.

Мужчина в руках Буббы забился, но вскоре затих и обмяк. Я с трудом поднялась на ноги и переглянулась с Сэмом, который уже стоял у двери в кабинет.

– Я убил его, – гордо сказал Бубба. – Я спас вас, мисс Сьюки.

Ну, теперь у нас действительно проблемы.

Увидеть в собственном баре парня из Мемфиса, понять, что тот превратился в вампира, и стать свидетелем того, как он убивает – вероятно, наемного убийцу… За пару минут с этим не мог справиться даже Сэм, а он и сам скрывал больше, чем можно было бы предположить.

– Да, так все и было, – сказал Сэм успокаивающим тоном. – Ты знаешь, кто это был?

До того как начать отношения с Биллом, я видела мертвецов только в местном похоронном доме. Технически и сам Билл был живым мертвецом, но я имела в виду мертвых людей.

Теперь я сталкивалась с ними достаточно часто. Повезло, что я не брезглива.

Этому мертвецу было чуть больше сорока, и каждый прожитый год наложил на него отпечаток: избыток посредственных, похожих на тюремные, татуировок на руках, недостаток зубов во рту. Я подумала, что он одевается как байкер: на нем были грязные синие джинсы и кожаная жилетка, наброшенная поверх непристойной футболки.

– Что у него на спине? – спросил Сэм. Как будто это имело какое-то значение.

Бубба послушно нагнулся и перевернул тело на бок. От того, как мотнулась безвольная кисть мужчины, мне стало дурно, но я заставила себя посмотреть на жилет. Его спину украшала эмблема, вид которой, казалось, взволновал Сэма еще сильнее: голова воющего волка, изображенная в профиль, на фоне белого круга луны.

– Волк-оборотень, – скупо отметил Сэм. Это многое объясняло.

На улице было слишком холодно, чтобы обычный человек, не вампир, обошелся одним жилетом. Оборотни были менее чувствительными к температуре, хотя по большей части старались надевать верхнюю одежду – они все еще скрывались от человечества. За исключением меня с моим фантастическим везением и, вероятно, еще пары сотен таких же везунчиков. Я задумалась, не оставил ли мертвец свое пальто в баре на одном из крючков возле главного входа. Это означало бы, что он ждал моего появления, спрятавшись в мужском туалете. Или, может быть, он зашел через черный ход следом за мной. Может быть, пальто осталось на заднем сиденье его машины.