Магия преданных богов

Дарья Шаповалова

Магия преданных богов

1 книга. Соединённые

Часть 1. До

1 глава

Она пришла к нему во сне бескрайними лугами с увядшей листвою и пасмурным небом.

Слава на это только усмехнулся. Она всегда говорила ему, что печаль представляет именно так. Не хватало только музыки, «словно проникающей в душу и раздирающей её на части подходящим звучанием».

— Ярослав! — звала она.

Небом, землею, пожелтевшей травою … Всем этим местом.

Его ухмылка стала ещё шире. Вспомнила, значит о нём, и тогда, когда он почти забыл о ней, навсегда вычеркнув из памяти.

— Ярослав!

— Чего тебе? — недовольно спросил он.

У него не было ни малейшего желания разговаривать с ней. Сама виновата.

— Спаси меня! — протяжно завыл из неоткуда появившийся ветер.

Парень отрицательно мотнул головой. Не мог, не хотел он её спасать.

— Прошу тебя!

— Нет.

Развернулся и пошёл прочь из этого места. Только можно ли уйти из бескрайних лугов? Ярослав даже нагнулся и потрогал траву. Как настоящая. Очень реалистичный сон.

— Слава! — снова завыл ветер.

И в этот момент парень проснулся. В своей квартире, на своей кровати.

«Ух! Всё же не перенесла», — с облегчением подумал он. С Катерины вполне стало бы куда-то его отправить. Например, на те же луга под хмурым небом.

Слава был среднего роста со светлыми волосами и голубыми глазами. Комната, в которой он сейчас находился, была обычной спальней шестнадцатилетнего подростка – деревянные, сделанные в одном стиле, кровать, тумбочка около неё, шкаф, книжный шкаф, письменный стол с компьютером и вечным беспорядком на нём. Ярослав потянулся за часами, оставленными на тумбочке. Шесть часов.

«Любит же она беспокоить в такую рань», — недовольно подумал парень.

Впрочем, раньше за ней такого не водилось, но ведь и раньше их отношения были совсем другими.

Бывают же люди, которые рождаются не такими, как все. Это проявляется по-разному, но одно остаётся неизменным – никто не любит других. И случай Кати и Славы не стал исключением.

Их особенность заключалась в том, что оба могли путешествовать по мирам. Вернее, Катерина имела эту способность, а Слава мог наделять людей особенностью того мира, в который подростки попадали. Например, парень мог отрастить жабры и хвост в подводном мире, сделать тело не нагреваемым в условиях пустыни и даже наделить магией в магическом мире …

Они составляли идеальную пару друг другу. Соединённые, так они себя называли, изо всех сил скрывая свои возможности от мира и находя утешение от него в поддержке друг друга. Никогда не ссорились, никогда не расставались. Более близкие, чем друзья. По сути, они были братом и сестрой друг другу.

Они познакомились в школе, ещё в самом начале первого класса. Учились в параллельных классах, и однажды Слава заметил, как Катя исчезла. Вот девочка стояла, смотрела на чей-то детский рисунок, прикоснулась к нему и … пропала. Как потом узнал Ярослав – оказалась в мире этого рисунка.

— Там так хорошо, такое прекрасное жёлтое солнце, цветы необычной формы … Советую тебе там побывать!

Слава и побывал, и не только там, но и в других мирах … В одном из них, убегая от агрессивной саранчи, он и превратил себя с подругой в саранчу, и детям удалось затеряться среди «своих». Впрочем, мальчик и до этого чувствовал себя особенным, не таким, как все.

— А теперь проявились твои способности. Здорово, правда?! — радостно хлопала в ладоши Катя, когда она переместила их домой.

Именно она, кстати, настояла на секретности и ещё с первой встречи взяла со Славы обещание молчать.

— Я просто не хочу, чтобы надо мной потом проводили опыты, а мама говорит, что именно это случается с теми, кто обладает необычными способностями. Ты меня просто случайно увидел.

Слава поклялся молчать, в дальнейшем это сделала и сама Катя. Других ребят, с особенностями, они даже не пытались искать. Катя говорила, что просто не хочет рисковать своей тайной.

«Или просто она боялась конкуренции», — невесело подумал парень.

Катерина была совсем не так проста, как могло показать. В их паре девочке всегда принадлежала роль лидера, именно она определяла куда и когда ребятам отправиться. Раньше Слава даже радовался такому порядку и гордился своей «старшей сестрёнкой» (Катя была старше на четыре месяца – большая разница для школьников), то после того случая понял, на чём держалось такое лидерство – всего-навсего Катин эгоизм и поддакивание самого Ярослава.

«Но, должно быть, она в большой беде, раз даже назвала меня «Славой», — подумал парень.

Привилегия звать по полному имени также принадлежала Екатерине, которой почему-то не нравилось сокращённое имя мальчика. А он и не был против. Ярослав, так Ярослав.

— Только меня не надо звать Екатериной, — заметила в скором времени недовольная Катька, после того, как Слава посмел уравнять права в именах.

Что ж, он и не называл, «Катерина» подходило гораздо лучше. Особенно после того.

«Эгоистичная, расчётливая, бесчувственная, – Славу до сих пор трясло после того случая, — я не буду тебя спасать».

Она сама виновата, да наверняка и не нуждается в помощи. Она не может нуждаться в помощи, потому что может путешествовать по мирам! Он не будет её спасать.

Зазвонил телефон, напоминая, что сейчас не время предаваться воспоминаниям, а пора собираться в школу.

* * *

И всё же он был одинок. Ни в его классе, ни в её у него не было настоящих друзей, кроме Кати, как и у неё самой. Может, они действительно связаны, это не просто простые слова? Слава не знал.

«Но, с другой стороны, нехватку Катерины я ощутил только сейчас, после того, как она мне приснилась», — отметил про себя Слава, потирая скулу. Наверное, опять будет фингал.

Мало кто из одноклассников любил закадычную парочку Катя-Ярослав. Они оба были отстранены от дел класса и не желали ни с кем поддерживать отношения. Их терпели, и, возможно, вежливым равнодушием всё и ограничилось бы, если Слава не понял, что ему нравится драться. Нравится задирать своих одноклассников, нравится то чувство адреналина, которое он получал от драки.

Слава и раньше любил затевать драку, но присутствие Катерины хоть как-то сдерживало парня; после её исчезновения голубоглазого блондина ничто не останавливало. Вот и на пути в школу он с удовольствием подрался с Артёмом прямо на школьном крыльце. Естественно, для обоих всё закончилось замечаниями в дневнике, но Славу это не волновало. Его родители давно привыкли к подобному и, боясь, что их ребёнок совершит какую-нибудь глупость (недаром же он порой пропадал где-то несколько дней!), они заключили такой договор – Славе позволялось делать всё, что ему вздумается и что не нарушает закон, взамен его не будут мучить моралью и психологами. Маме Ярослава часто казалось, что поведение сына ненормально и что ему надо посоветоваться со специалистом. Славу подобная мысль не вдохновляла, а потому он клятвенно пообещал родителям придерживаться норм в нарушениях.

Может, именно сегодняшняя драка вместе со сном натолкнула на такие мысли? Тёма, если на то пошло, был одним из главных неприятелей Славы и задирал его с Катей часто.

«Вот только почему так получается?» – задался Ярослав вопросом.

Он не спрашивал, почему их не любят, и так понятно – они были не такими, как все, и никогда не стремились скрывать этого. А общество не прощает превосходства над собой, борьба классов между собой это более чем наглядно подтверждала.

Повернувшись к окну (ну зачем ему это ОБЖ, они ещё с малых лет поняли, что нужно делать), Слава ушёл в воспоминания – в своё последнее путешествие с Катей.

2 глава

Королева Агнес правила страной Трайбес, находившейся в мире Саннисет, сильно напоминающий Землю столетия эдак XVI (Слава никогда не был силён в истории). И Бекки, верная и преданная своей госпоже, единственной целью своей жизни считала службу королеве Агнес.

— Монарх – это и лицо, и сердце, и разум своей страны. Всё, что он делает, действует на благо своей страны, даже если изначально кажется, что это не так, — под эти слова Бекки выросла и в дальнейшем они стали её девизом. Отец Агнес, лично воспитавший девочку и внушивший ей такую преданность будущей королеве, мог собой гордиться.

Достигнув двадцатилетия, Агнес стала сначала женой короля Саннисет, а через пару месяцев – его вдовой. Не без помощи верной Бекки, которой королева часто жаловалась наедине и на мужа, и на жестокую судьбу, повелевшей стать королевой этой далёкой страны и направить своего супруга на путь процветания родного королевства.

— Он такие разорительные налоги делает … Я просто не знаю, как люди с ними справятся?.. Ах, и сам он редкостное чудовище …

Бекки слушала это речи, бесконечно восхищалась своей королевой, но не спешила предпринимать какие-либо шаги, пока не услышала прямой приказ. В ту ночь Агнес и стала королевой.

В дальнейшем Бекки не раз доказывала свою преданность королеве, уничтожая любую, хоть призрачную угрозу на врага, а также исполняя малейшую прихоть Агнес.

Бекки прозвали «мечом Агнес», её стали бояться не меньше, чем Её Высочество, оказавшейся дамой весьма своевольной, независимой и способной на крайние меры.

Но когда Слава Новиков познакомился с Бекки, то он ничего этого не знал. Ни о страхе жителей Трайбеса, ни обстоятельств, при которых Агнес стала вдовой … Ничего. Для него девушка была олицетворением красоты, ума, мастерства, преданности, серьёзного отношения к делу – иными словами, Слава влюбился.

— Ты совсем не похожа на моих знакомых, — часто говорил он Бекки, когда они оба устраивались на траве в каком-нибудь лесу или лугов, не боясь никаких насекомых, которых просто не было в Саннисете.

Он часто бывал в её мире, ему нравилось путешествовать и, хотя бы видеть ту девушку, в которую он влюблён. Бекки испытывала те же чувства. Для неё Слава был чужаком, человеком, который мог делать невероятное – путешествовать по другим мирам и рассказывать интересные истории о своём мире и увиденном. А ещё Бекки привлекала простота и наивность Славы.

«Он совсем не знает мир», — с неким даже умилением думала девушка, считавшая себя в свои восемнадцать очень умной, искушённой и знающей жизнь.

— Ты тоже совсем не такой, как другие, — задумчиво говорила она. — Сразу видно, что ты оттуда.

Слова «другой мир» Бекки не любила, потому что они ассоциировались у неё с царством мёртвых.

— Ну … — Слава смущался, и это было видно невооружённым взглядом.

В этот момент мог поступить или магический приказ королевы с требованием срочно явиться, или прийти недовольная Катерина и сказать, что им пора.

В первом случае Слава всегда вздыхал и говорил, что «служба есть служба, ничего здесь не поделаешь». Бекки смеялась:

— Я рада, что ты меня понимаешь. Скоро увидимся. Я дам тебе знать, если не смогу прийти. Пока!

И Бекки убегала, а Слава смотрел ей вслед и думал, как же ему повезло встретить такую девушку. Бекки и в самом деле была симпатичной – с серыми глазами, рыжеволосой, со смешно заплетёнными косичками, высокого (а по современным меркам немного ниже среднего) роста, одетая в смешной костюм, в котором часто изображают Робин Гуда, – зелёная рубашка, штаны болотного цвета, та же зелёная шапочка и лук, Бекки считалась отличным стрелком. Как и фехтовальщиком.

— И чему ты так радуешься? — неизменно звучал за спиной у Славы раздражённый голос Кати.

Перемещаясь в Саннисет, она всегда оставляла там Славу наедине с Бекки. По её словам – потому что у неё есть другие, более важные дела, чем сидеть с ними, великовозрастными детьми. На самом деле – Катя чувствовала себя ненужной, словно изгнанной, и предпочитала бежать от этого чувства.

Соединённые были теперь не так едины, как раньше.

— Как думаешь, как отреагирует Бекки, если я позову её на свидание? — как-то спросил Слава у Кати, когда подростки вновь путешествовали по мирам.

— Вы же и так почти каждый день видитесь.

— Да, но это дружеские посиделки, а что, если я приглашу Бекки на настоящее свидание? То есть дам понять, что воспринимаю больше, чем друга, и хочу с ней встречаться. Она, наверное, не поймёт меня …

В голосе Славы было столько неуверенности, что это только добавило дров в ревность Кати.

— Конечно, не поймёт. Они, там, в прошлых веках, все отсталые! Да и вообще, бросай ты эту Бекки, счастья она нам не принесёт!

— Ты не права, — Слава остановился и внимательно смотрел на «сестру». — Бекки очень умная и ответственная девушка, и менее всего …

— Да неужели?! А знаешь, что о твоей Бекки говорят?!

Катя стала пересказывать все слухи, что ходили о Бекки в Трайбесе, а Слава смотрел на неё и словно бы впервые видел.

Катерину он тоже считал достаточно симпатичной девушкой – длинные тёмные волосы, светло-зелёные глаза, правильные черты лица и маленький рост – но сейчас всё это искажено было невероятной злобой и ненавистью. Что Катерине сделала Бекки, раз та о ней так говорит?

— Ты не права, — попытался спокойно говорить Слава. — Все эти слухи …

— Не права, как же! Идиот влюблённый, она тебя использует! Узнает как можно больше о нас и заставит работать на свою чокнутую королеву. Я их всех вижу насквозь!

— Интересно, каким же образом, раз ты с людьми толком не общалась?! — закричал Слава.

— Вот потому и не общаюсь, что их всех хорошо знаю, Ярослав!

Новиков ответил, Катя тоже. То была их первая крупная ссора, после которой оба неделю не желали друг друга видеть. Вот тогда-то Слава и подумал впервые, что совсем не знает Катю.

Но это были ещё только цветочки.

* * *

Агнес вызвала Бекки в свои покои. Она всегда так делала, когда хотела поговорить с верной поданной наедине.

Агнес представляла собой брюнетку со очень жгучими тёмными волосами, заплетёнными в причудливую косу, красиво огибающей голову; почти чёрные глаза недобро смотрели на окружающий мир и, в особенности, на Бекки. Сегодня королева была одета в белое платье, больше годившееся для какой-нибудь торжественной церемонии, с многочисленными бантиками, расклешённое внизу. Агнес очень любила наряжаться, и в особенности – такие платья.

Потому Бекки была нисколько не удивлена, увидев королеву в таком состоянии.

— Ваше Величество, — Бекки склонилась в поклоне.

Агнес сделала вид, что не услышала обращения, внимательно рассматривая свою спальню. Большая, оформленная в бело-красных тонах, в ней стояла большая кровать светлого дерева под красным балдахином, позолоченные подсвечники, слева гардеробная, стол и четыре стула в тон кровати, большое позолоченное зеркало. Говорят, волшебное, но Агнес ни разу не видела, чтобы оно хоть как-то проявляло магию. Задержав немного взгляд на зеркале, королева наконец-то соизволила вспомнить о своей поданной.

— Встань, Бекки, и расскажи мне о гостях нашего мира. Ты ведь с ними обращаешься?

Девушка выпрямилась и почтительно ответила:

— Да, Ваше Величество. Я думаю, они хорошие люди.

— Маги?

— Увы, нет. Но способны путешествовать по разным мирам.

— Оба?

Слава давно уже успел рассказать Бекки о своих особенностях, а потому и ответ королева получила соответствующий. Агнесс задумалась.

— Вот как? То есть вместе они единое целое?

— Ваше Величество?

Агнес не ответила, делая вид, что задумчиво смотрит на стену.

— Ты ведь понимаешь, что эти люди нам могут быть опасны?

Бекки похолодела. Слишком хорошо она знала, что означает этот вопрос и этот тон. «Избавь меня от угрозы». Но поступить так с любимым человеком? В этот момент Бекки поняла, что может назвать Славу любимым человеком, потому что сердце сильно сжалось от мысли о его гибели. Добрый, милый, наивный мальчик, который даже ни разу не осудил её внезапные бегства к королеве, даже, наоборот, в их последнюю встречу сказал, что это прекрасно, когда у монарха есть такая верная подчинённая.

Но приказ королевы – закон. Бекки должна его выполнить, хотя её сердце и обливается кровью при мысли об этом.

— Эти люди могут вступить в сговор с нашими врагами, а потому их лучше уничтожить сейчас, когда они не о чём не подозревают. Хотя нет, — здесь королева позволила себе улыбку. — Лучше уничтожь мальчишку, его сестра, как я поняла, способна лишь путешествовать по мирам без него. Думаю, её нужно оставить на потом. Ты поняла меня?

— Да, моя королева.

Бекки склонила голову. Спина была мокрой от страха и ужасных мыслей, внутри всё тоже свернулось в тугой узел, но голос звучал звонко, слова были чёткими. Королева отпустила слугу, после чего упала на кровать с радостной улыбкой.

Агнес ненавидела и страшно завидовала Бекки. Её красоте, внешности, даже тому чувству уважения и любви, что испытывали к Бекки окружающие. Агнес в глазах людей всегда была чудовищем, даже на своей родине. Её слуга – бедной, несчастной сиротой, пригретой королевской семьёй, которая заставляет расплачиваться бедняжку верной службой королеве, этому эгоистичному монстру, которому никогда ни до кого не было дела, кроме себя любимой. Даже в Трайбесе она думает только о своих нарядах, разоряя страну!

«А уж о твоих поклонниках, Бекки, я помолчу», — с яростью вспомнилось Агнес.

Она была красива, но никто не считал королеву достаточно красивой для того, чтобы влюбиться. А вот Бекки и тут умудрилась обойти свою госпожу. Правда, после смерти короля рыжеволосую всё же тоже стали ненавидеть и опасаться, и Агнес уже даже готова была забыть о своей ненависти, если бы не гости из другого мира … Этот же путешественник по мирам видел её, Агнес, но влюбился в Бекки. Что ж, сам виноват. Своим приказом Агнес накажет обоих – и пришельца, и Бекки.

Да славься королева!

* * *

Слава был в тот день на месте, с нетерпением ожидая Бекки. Что он ей скажет? А что она ответит? Может, не поймёт его или, наоборот, поймёт и отвергнет? Вдруг он ей не нравится или нравится как друг?

«Соберись!» — приказал себе Слава.

Да, Бекки его первая любовь и первая девушка, которую он хочет пригласить на свидание. Потому что Бекки особенная. И он, Слава, должен вести с ней себя по-особенному, хотя в чём выражалось это «особенное поведение» парень не мог сказать даже себе. Наверное, ради неё он просто должен стать самым лучшим.

«А вдруг она не придёт?» — тут же с ужасом подумал Слава.

Поссорившись с Катериной, он лишился возможности путешествовать две недели, в первую из которых Соединённые друг на друга дулись, во вторую – Катя делала вид, что некогда ей бегать по мирам, своих забот достаточно, хотя раньше девушка очень любила бывать в других мирах. Это Славе не понравилось. Чувство, что он никогда не знал Катерину и постоянно ошибался в ней и её поступках, с каждым днём всё росло и росло.

Может, то были неясные предчувствия грядущего, а может, и обычные переживания шестнадцатилетнего подростка.

Переместившись «брата» в Саннисет, Катя отправилась в другой мир, а Слава тут же создал магическое послание и отправил его Бекки. В этом мире такие послания могли делать только могущественные маги, для всех остальных людей они сами создавали такие послания и продавали их по низкой цене. У Агнес был куплен целый шкаф таких посланий, а Слава мог создавать их из воздуха, как и все могучие маги.

«Если удалось бы переманить его на свою сторону, то нам эта способность очень пригодилась бы», — думала Бекки, спеша на встречу.

Она должна выполнить приказ.

«Но, с другой стороны, у нас нет ничего, что мы могли бы предложить им и что не могут дать наши враги. Даже, наоборот, услышав о политике королевы Агнес, Слава и Катя могли бы захотеть смести её, а я не могу этого допустить. Да, Её Величество не отличается гуманностью, но в дальнейшем люди будут ей благодарны. Королева делает всё возможное для прекрасного будущего, хоть сейчас этого и не видно. И не увидят, только сто лет спустя историки смогут оценить Её Величество королеву Агнес».

Бекки всегда была твёрдо уверена в своих знаниях, но ей никогда не приходило в голову, что о деяниях монархов, о которых она читала в книгах королевской библиотеки, писали люди, которые тоже могли ошибаться и видеть ситуацию не так, как она была на самом деле. Бекки в принципе не приходило в голову, что монархи и их приближённые могли в своих решениях руководствоваться иными чувствами, кроме долга.

Бекки спряталась за ближайшим деревом, Слава стоял к ней спиной. Идеальный шанс. Бекки натянула тетиву лука и приготовилась пустить стрелу.

«Я должна это сделать!» — говорила она себе.

Но Слава обернулся, а у Бекки уже не было сил сделать такой страшный шаг.

— Что случилось?! — Глаза парня были полны ужаса и шока. — Бекки, что с тобой?!

Девушка поняла, что сдаётся, что готова всё бросить и сбежать с ним на край света. От тяжкого бремени долга.

Но нельзя!

«Я должна это сделать!»

Бекки взяла меч, с ним у неё не дрогнет рука, она это знает. А ещё она знает, что Слава не умеет сражаться, она сможет его победить в поединке, пусть и таком неравном. Он должен её понять, он никогда не высказывал никаких плохих чувств относительно её долга!

— Ты должен со мной сразиться. Битва будет не на жизнь, а на смерть.

— Какая битва?! Бекки, ты о чём?!

Он не понимал. Бекки должна была этому радоваться, так будет легче уничтожить помеху … Но она не могла.

— Моя королева приказала мне уничтожить тебя.

— Что?!

Ярослав по-прежнему был в шоке, но кажется, он начал осознавать, что ему грозит.

— Ясно. Значит, твоя королева приказала. Из-за чего?

— Ты можешь стать угрозой для нашего королевства.

— Нет, я о другом. Что заставляет тебя так поступать?

Теперь была очередь удивляться Бекки, но она не могла позволить себе эту прихоть. Она должна как можно быстрее выполнить приказ.

Поляна, на которой можно было устроить бой, находилась недалеко от места их встречи, а потому минут через десять оба готовы были сражаться. По небу плыли облака, солнце упорно не хотело показываться там, где скоро разыграется трагедия, деревья качались в такт лёгкому ветру, придавая ещё большую зловещесть происходящему. Участники стояли в нескольких метрах друг от друга: Бекки – внешне спокойная, больше всего на свете мечтающая хоть как-то отдалить ужасный момент или вовсе обойтись без него; и Слава – напряжённый, сосредоточенный, словно следящий за каждым движением Бекки и от волнения прикусывающего губу, сжавшего до побелевших пальцев меч в руке, который явно с трудом держал. Ему явно никогда не приходилось биться.

«Всё закончиться очень быстро», — с грустью констатировала Бекки. Сама она, в отличие от Славы, держала своё оружие без особых усилий – привыкла, приноровилась к его тяжести.

— Пора!

Атака. Разумеется, Слава чуть не потерял равновесие, не смог отразить удар Бекки, и через несколько секунд лежал в траве, глядя на нацеленное на него острие меча.

«Я тебя спасу, Бекки», — подумал парень. Он уже готов был притвориться мёртвым, дав девушке таким образом выполнить свой ужасный приказ.

— Только попробуй!

Катерина! Как же не вовремя она появилась. Бекки отвлеклась на неё, а Катя тут же исчезла, переместилась в какой-то другой мир, чтобы в следующую же секунду оказаться рядом со Славой, схватить его за плечи и переместиться домой.

Бекки ничего не успела сделать. А может, просто не хотела что-либо делать.

Приказ королевы не выполнен, и за это Бекки должна казнить себя. Но девушка не могла не радоваться спасению Славы.

Бекки никогда ещё не одолевало столь противоречивых чувств, она даже и не представляла себе, что может в одном человеке в один миг жить столько эмоций. Но одно было ей ясно совершенно точно.

Казнить или миловать её теперь будет Агнес.

3 глава

Как Слава умолял её. Жестокую, непрекословную Катерину переместить его обратно, в Саннисет и позволить ему спасти Бекки.

— Нормально! Я его спасла от этой ненормальной, вернула домой в целости и сохранности, а он вернуться хочет!

— Она же не по собственной воле так поступила! У неё наверняка что-то произошло! Ты же сама говорила, что эта её королева Агнес та ещё гадина!!! У Бекки похитили кого-то, и теперь требуют от нас с тобой избавиться! Перенеси меня обратно!!! Её же убьют!!!

— Возможно, — пожала плечами Катерина. — Но она сама виновата. Сомневаюсь, что Агнес стала угрожать Бекки, скорее та сама согласилась на это, может, даже она сама подсказала такое решение. Твоя ж Бекки до тупости предана своей королеве!

— Нет, это неправда! Да, она верна, но не могла она захотеть избавиться от меня! Её заставили, а она, понадеявшись на меня, решила вместе со мной решить эту проблему! Я должен был притвориться мёртвым, попасть во дворец и спасти и Бекки, и того человека, ради которого она пошла на это! ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО!!!