Памир. Книга 2

– Это если не считать туменов верных, как они называют изуверов, сохранивших часть сознания и подчиняющихся приказам, – вставил свои пять копеек грандмастер.

– Они скорее дрессированные звери, чем люди, а потому и в армейские части они не входят, – отмахнулся магистр, а я поморщился, вспомнив, с каким трудом мне удалось побороть только что изменившихся изуверов. Какой же опасностью они обладают, полностью сформировавшись?

– Как вы понимаете, для таких сил выставить пять-шесть тысяч, для обходного манёвра, если они и в самом деле решили взять столицу губернии, не проблема, – продолжил магистр. – Прикрепить к ним десяток дервишей под командованием одного из сынов Сулеймана тоже. Остаётся лишь один маленький нюанс…

– Это будет война, – нахмурившись, кивнул Жиль Рене.

– Именно, – согласился я. – Вначале набег, а после ввод – войск на разведанную территорию. Обход и…

– Нет, – поморщился магистр. – Не сходится, или я не вижу картину целиком. И уж точно вы её не видите, учитывая, что даже не знаете их сил. Нам не поступали доклады о продвижении крупных подразделений, суда в Каспии стоят. Пара грузовых транспортов ещё могла проскочить по Волге, под видом барж, но не больше.

– Значит, они пришли пешком на противоположный берег, а уже оттуда начали переправляться, – ответил я, но затем сам задумался. Не сходилось, да. Если бы шло полноценное вторжение, вряд ли стали бы так заморачиваться.

Если у них армия в пятнадцать раз больше населения Царицына, да ещё и с превосходящей по уровню развития техникой, такие танцы с бубном не нужны. Входит в Волгу плоскодонный броненосец, перекрывает навигацию, зачищая берега. После прибывает десяток-другой транспортников, высаживают десант и танки при поддержке дервишей. Всё. Зачем такие сложности?

– Возможно, они не хотят терять людей во время штурмов.

– Нет, скорее, они вообще не собираются вести войну. Продолжить более масштабный набег, операцию по вклиниванию… – возразил магистр, создавая над столом водяную проекцию. Буквально пальцами взмахнул, а в результате можно было разглядеть даже домики на берегу, такая детализация. – Но зачем? Почему сейчас?

– Их агент, Али-Ахмед, собравший под своим крылом разбойников и оборванцев, был недавно схвачен и казнён, – ответил я, с трудом сдержавшись, чтобы не поморщиться от воспоминаний. – Но это привело к обострению, в результате которого погиб тысячник Клусинский и большая часть его войска.

– Значит, город ослаб, и они об этом знали, – подёргал бороду Жиль Рене.

– Скорее, наоборот, очистился от возможного предателя, но пока не восстановился до конца, – возразил я. – Клусинский атаковал наше поместье вместе с Али-Ахмедом. До этого то же делал его сын. Тогда я считал, что это просто совпадение, блажь богатенького парня, решившего захватить себе землю. Но если это было запланировано изначально, чтобы высадить войска ближе к городу или, не поднимая тревоги, провести их сразу под стены… за Гаврасово лишь одна застава, да и та крохотная.

– Вы бы осторожнее со словами, молодой человек, – покачал головой магистр. – А то так и до обвинений губернатора в государственной измене дойти может.

– Отчёт следователей уже ушёл в царскую канцелярию, пусть там разбираются, – отмахнулся я. – Не помогает, так пусть хоть не мешает. В остальном можно разобраться и без его вмешательства.

– В принципе в этом есть логическое звено. Сейчас будет предположение, не больше, но, если губернатору предложили стать князем, сохранив земли для потомков… – тихо произнёс магистр. – Тогда всё происходящее обретает смысл. Если бы они сговорились, тысяча успокоила беспорядки, а османы тихо и спокойно взяли ключевые точки, устранив верных царю людей.

– Но мы же говорим чисто гипотетически? – поморщился Жиль Рене.

– Конечно. Но в таком случае это было бы не вторжение, а сепаратизм. Официального объявления войны удалось бы избежать. Не может Всеславия позволить себе бросить вызов Османам, – поджав губы, сказал Моисей Иоанович. – Но и они не могут перебросить много войск, не оголив фланги перед Поднебесной и Римом. Баланс слишком хрупкий.

– Если так, то мы можем отбиться? – с надеждой и, кажется, удивлением спросил грандмастер башни воды.

– Вполне возможно. Но нужно проверить эту теорию.

– Вы собираетесь поговорить с губернатором? – поинтересовался я.

– Вначале нужно установить факты, может, вы делаете из мухи слона, – тепло улыбнулся Моисей Иоанович. – Покажите на карте, откуда планировалось нападение.

– Здесь. Раньше тут была небольшая деревушка, вполне жилая, – безошибочно найдя населённый пункт, сказал я.

– Отлично, пойдёмте, хочу всё увидеть своими глазами, – махнул магистр.

– Боюсь на автомобиле добираться около девяти часов, а он у меня даже без второго сиденья и кабины.

– Ничего страшного, он нам не понадобится, – хмыкнул Моисей Иоанович. – Зачем нужна личная сила, если её не использовать по назначению. Да и мне давно стоило размяться. Встаньте рядом.

Я шагнул на подошедшую к парапету платформу, и её словно подхватила гигантская ладонь. Рука, закрученная вокруг башни, распрямилась, поднеся нас к прозрачному куполу, закрывающему город от воды, и я уже собирался активировать каменную форму, чтобы не дышать в толще реки, но этого не понадобилось.

Стенка купола выгнулась, создав пузырь, в который магистр заключил нас, а затем мы поплыли по течению, с каждой секундой всё ускоряясь. Вначале это было едва заметно, затем за пузырём начал появляться легко различимый шлейф из взбитой воды, а спустя ещё минуту нас чуть накренило, словно вертолёт во время атаки, и мы понеслись с невероятной скоростью.

Магистр недаром носил своё высокое звание, стихия слушалась его беспрекословно, расступаясь и буквально втягивая пузырь. Кажется, я даже слышал о физическом принципе, по которому это могло работать, хотя сейчас все знания буквально выветрились у меня из головы, настолько это было волшебно и непривычно.

А ещё мы чуть не пропустили место пересечения одного из истоков Дона и Волги.

– А вы знали, молодой человек, что несколько сотен лет назад, до сражения за Каспий и Крым, две великих реки не пересекались? – неожиданно проговорил магистр, и я заметил, что мы замедляемся.

– Кажется, собирались прорыть канал, чтобы их соединить, – пользуясь воспоминаниями из прошлого мира, ответил я.

– Да? Никогда не слышал о таком проекте, – улыбнулся магистр. – А вот результат схватки магов очень нагляден. В паре сотен километров остался незаживающий шрам – зона буйства стихий, а тут две реки соединили свои притоки. Но это нам только на руку. Иначе… хм. А ведь вы правы!

Магистр сделал едва заметное мановение ладони, и пузырь выскочил над поверхностью воды прямо перед транспортником. На борту судна забегали матросы, взвыла сирена, а в следующее мгновение замолкла, вместе со всеми, кто был на корабле.

Я даже не сразу осознал произошедшее. Только через секунду или две.

Вода быстро расступилась, показав песчаное дно, на котором вздрагивали застигнутые врасплох рыбёшки. Лишившееся опоры судно рухнуло с многометровой высоты, скатившись по волнам, а затем эти волны накрыли его сверху, раздавив словно многотонный пресс.

– Так, с этим всё, – довольно произнёс магистр, поворачиваясь к берегу. – Теперь что касается…

– Осторожно! – активировав боевую форму, я успел заслонить собой магистра, и несколько пуль обрушилось на каменную кожу. Мощь выстрелов была такая, что меня чуть не раскололо на куски. А уж подставленный водяной щит и вовсе пробило, почти не заметив.

– Благодарю, – сместив меня, сказал Моисей Иоанович, – Моя очередь.

Воды вспучились, отступая от берега на несколько сотен метров по обе стороны от нас, а затем на берег обрушилась гигантская волна, легко накрывшая самые высокие деревья. Она прокатилась по побережью, снося всё на своём пути. Людей, дома, технику, вырывая с корнем растительность. Будь то кустарник или вековые дубы.

Но чем дальше, тем быстрее она успокаивалась, почти полностью потеряв силу на лесной опушке. От деревни не осталось и следа, многих убило или покалечило, но остальные сумели сбежать в чащобу, в паре километров от реки.

– Вы в порядке, молодой человек? – обратился ко мне магистр. Я как раз сумел закрыть самую длинную трещину, угрожавшую разбить мне сердце, а потому кивнул. – Жить будете, это прекрасно. И, боюсь, здесь мы закончили.

– Закончили? – тихо прохрипел я. – Но они же укрылись в лесу.

– Слишком далеко для магии воды. Да и силы их весьма помяты. Уверен, теперь вы и в самом деле справитесь сами, – улыбнулся Моисей Иоанович. – Мне же нужно возвращаться в Китеж, если это отвлекающий манёвр, я должен быть в столице региона. И тем более, если это госизмена.

– Благодарю! – ответил я, ведь он в самом деле сделал очень много. – В таком случае, если вам несложно, оставьте меня в километре выше по течению, дальше я доберусь сам.

– Конечно, такую малость я точно могу себе позволить, и заодно посмотрим, не появятся ли они у берега дальше.

Уже через полчаса я, ошарашенный и немного потрёпанный, стоял на пристани Гаврасово, а ко мне бежала обрадованная и удивлённая Милослава.

Глава 6

– Господин, как вы здесь очутились? – жрица растерянно улыбнулась, разглядывая меня.

– Приплыл, – мотнув мокрой головой, ответил я. – Как у вас тут? Наёмники начали прибывать?

– Полчаса как, – Милослава махнула рукой в сторону крепости и, всё ещё не веря своим глазам, добавила: – Но они говорят какую-то глупость, что скоро приедет ещё несколько сотен. Это же шутка?

– Никаких шуток, у нас всё получилось, – подбодрил я девушку, приобняв за плечи. – Идём, нужно подготовить место, припасы…

– Где мы это всё возьмём?..

Я беспокойство Милы не разделял. На самом деле мне и не нужны были наёмники на длительный срок. Разве что минимальный гарнизон. Емельянов настаивал на полной оплате за год, и половине предоплаты, и я с лёгкой душой отдал ему эти деньги. Однако использовать и содержать Вольницу у меня в планы не входило. И этот момент мы с Емельяновым тоже обговорили.

– Шатры наёмников поставим ближе к воде, на наших полях. Там сможет разместиться около трёх сотен, – я быстро набрасывал карандашом план прямо на карте. В гостиной собрались все те же, свои, с кем я проводил совещание буквально вчера: жрица, следователь и наёмник. – Этого хватит, чтобы удержать позицию.

– Ха! Значит, всё наше казачество войском встанет! – Исаев довольно хмыкнул. Он уже получил приказ о смене и оставался представителем до прибытия Емельянова.

– Вот только у нас селян меньше, – тихо заметила Милослава, стараясь не сбивать меня с мысли.

– Да, но в данный момент это неважно, – я поморщился, отрываясь от карты. – Мы договорились оставить руководство наёмников за Емельяновым – он полностью отвечает за снабжение и военную тактику. А наша задача – лишь общая постановка задачи.

– И что вы хотите? – следователь подался вперёд, вглядываясь в линии на бумаге.

– Я вижу только две выигрышные тактики. Но если мы рассчитываем на минимальные потери, остаётся одна, – ответил я, прочертив дорогу до захваченного села. – Османы к нам по берегу не сунутся. Силы перебросить не смогут, укрепиться – тоже. Они явно рассчитывали на эффект неожиданности, а теперь он потерян. Сейчас они должны быть раздавлены и деморализованы.

– Хотите бить с колёс? – сразу понял мою задумку Исаев, и я кивнул. – Опасно. Хоть собаки побиты, но вскоре оклемаются, их много, и у них отличное вооружение. А мы даже не развернулись толком.

– Но они пока не знают, сколько нас, они дезориентированы и разобщены, – парировал я. – Единственная проблема: танков я не видел. Их могло как смыть, так они могли и уйти дальше по дороге, и оказаться закрыты от волны лесом.

– Это плохо, – буркнул наёмник, уперевшись в стол обеими ладонями и нависнув над картой. – Если у них танки, на дорогу хрен высунешься.

– А ещё кавалерия, – напомнил следователь.

– Вообще не вариант, – согласился Исаев. – Хорошо хоть не в степях.

– Главное, что они предпримут. У них ещё может быть ощущение, что они успеют прорваться к городу, но как мне сказал магистр Китежа, это может быть лишь отвлекающий манёвр. А основные силы ударят с востока.

– Чёрт его знает, ваше благородие. Я б о себе думал, а в Царицыне губернатор, пусть у него о городе голова болит, – отмахнулся Исаев. – Дорога-то одна.

– И она достаточно укреплена, чтобы выдержать спонтанный штурм, – возразил Никифор Петрович. – Тем более с мощным гарнизоном.

– Если они разбегутся по лесам, то нервы нам ещё долго портить будут, – сказал я, обратившись к наёмнику. – Так что придётся действовать на опережение и самим их выкуривать, прижимая к берегу.

– Что вам нужно? – понимая, что отсидеться в крепости не удастся, спросил Исаев.

– Отправьте разведку, – обозначил я широкую дугу от берега до берега.

– Передам приказ атаману, – кивнул Исаев, явно собираясь соскочить с ответственности за выполнение.

– Пока его нет, вы остаётесь представителем, а значит, должны выполнять поставленные задачи настолько хорошо, насколько это возможно, – пришлось мне настоять. – Люди прибывают, разведку надо обеспечить. Умирать никто не заставляет: обнаружили, сориентировались, отошли. Ваша задача на данный момент – чтобы по нам или подкреплениям не прилетел неожиданный удар с фланга.

– Экие слова знаете, – невесело хмыкнул Исаев. – Как прикажете, исполним.

Он вышел из гостиной, и в комнате повисла гнетущая тишина.

Мне не нравилось, что приходится вот так обострять отношения, особенно учитывая, что пока мы полностью зависим от наёмных сил, но выхода действительно не оставалось. Собирать своё личное воинство – единственно верный вариант, но долгий. А время – это единственная недоступная мне роскошь.

– Может, они просто сбегут? – с надеждой спросила Милослава.

– Это было бы прекрасно, но, увы, маловероятно, – отозвался Никифор Петрович. – Слишком много усилий уже потрачено, так просто они не отступятся.

– Да, соглашусь, – задумчиво кивнул я. – По крайней мере, один раз они попробуют прорваться на простор. Вопрос лишь когда это произойдёт. Мы должны действовать на опережение.

– Что вы задумали, господин? – осторожно спросила жрица, заглядывая мне в глаза.

– Ничего опаснее того, что уже делал. Пройдусь, проверю оборону, может, успею сделать что-то ещё.

Мысль была очень простая. Превратить село Гаврасово в настолько крепкий орешек, чтобы об него боялись зубы обломать. И многое уже удалось сделать. В первую очередь – внутренние укрепления, детинец. Крохотную крепость, в центре которой стоял подлатанный особняк.

Пусть магия земли пока давалась мне гораздо хуже, чем Моисею Иоановичу его стихия, но кое-что я уже мог. А потому я решительно направился по окрестным лесам, оставляя за собой широкую тропку, по обе стороны огороженную каменными колючками. Позже, после осады, придётся их убирать, но пока крестьянам в этой стороне делать нечего.

Приятно удивили наёмники из Вольницы. Не дожидаясь прибытия Емельянова, они отправились на разведку, так что я несколько раз встречал небольшие группки охотников, умеющих ходить по лесу почти беззвучно, которые расходились от села в разные стороны.

За три часа, пока я гулял, они уже начали возвращаться с неприятными новостями, которые я, правда, узнал, лишь когда сам вернулся в особняк. Сделал один полукруг, усеяв окрестные леса плотным частоколом, через который так просто не пробраться. Либо лес валить, либо форму рвать. И то и другое мы услышим.

За время моего отсутствия в село прибыло несколько сотен наёмников, и они уже начали устанавливать временный лагерь. К счастью, погода была ещё тёплая, да и вообще юга, до снега ещё месяца два-три. Приехал и сам атаман казачьей Вольницы, и когда я вошёл в гостиницу, он как раз мило беседовал с Никифором Петровичем.

– Вижу, вы уже знакомы? – спросил я, скидывая потрёпанную куртку.

– А, да, пришлось по долгу службы не раз пересекаться с Савелием Александровичем, —улыбнулся следователь.

– Это его благородие так вспоминает, как они наших парней десятками в казематы запихивали после очередной попойки, – вернул ему улыбку Седой. – И после этого задания она тоже будет, обязательно, когда в город вернёмся.

– Да, тут у нас особенно не развернуться, – кивнул я.

– Можете не беспокоиться, парни понимают, чем им светит лобовое столкновение с османским войском, – быстро проговорил Емельянов, уловив моё настроение. – А потому землю рыть будут, лишь бы не прошляпить атаку.

– Я хочу, чтобы ваше войско, при моей поддержке, сбросило их в реку, – ответил я. – Нейтрализовать угрозу, зарубив на корню.

– Могу я предложить варианты исполнения такой цели? – прямо спросил Савелий, и дождавшись кивка, показал на карту. – Вы уж простите, но я поспрашивал вашего бывшего ликвидатора. Он толком ничего не видел. Только кавалерию и один танк. А об атаке на их позиции мы и вовсе знаем только с ваших слов.

– Вы мне не верите? – невольно удивился я, так что брови на лоб полезли.

– Ни в коем случае, но вы всего лишь человек, могли что-то не заметить, на другом слишком сосредоточиться. Так что очень хорошо, что в первую очередь запросили разведку. Исаев – десятник, он мыслит иными категориями, – не оправдываюсь, а скорее поясняя происходящее, сказал Емельянов. – Он пока не понимает, что иногда надо рисковать парой бойцов, чтобы не потерять всех. Ничего, перерастёт, если доживёт.

– И что будет, когда мои слова подтвердятся?

– Тогда разработаем несколько планов противодействия…

– В таком случае давайте начнём сейчас, чтобы не терять времени даром, – настойчиво проговорил я, и глава наёмников нахмурился.

– Что же, как угодно, – не слишком довольно сказал он через несколько секунд, и непонятно: то ли матерится про себя, то ли просто обдумывает. – Я вижу два основных варианта: множественные беспокоящие атаки и ночной бой. В первом случае мы просто не дадим им спать, есть и по-человечески в туалет ходить. Им придётся оглядываться каждую секунду и вздрагивать от любого шороха.

– И этим вы вынудите их идти на прорыв.

– Верно, ваше благородие, – одобрительно кивнул Емельянов. – На один, с техникой, в нашу сторону. Или несколько мелких, без танков. Налегке. Увы, мы не знаем, сколько было собрано продуктов, в какой они сохранности, сколько человек в переправившемся войске… Ничего не знаем толком.

– Кроме того, что их возглавляет единый с огнём дервиш, – напомнил я.

– И вновь, верно. В зависимости от многих факторов это может привести к атаке на Гарасово, к уходу по лесам в сторону Царицына или к отступлению на юг. В любом из этих вариантов часть войска может отколоться, потеряться или быть оставлена намеренно в качестве диверсантов или соглядатаев.

– А что безопаснее для посёлка? – спросила Милослава, подойдя ближе. Видно было, что жрице не нравится чужое войско на её землях, и она искала у меня защиту, не знаю уж, инстинктивно или осознанно.

– Отступление или бегство, но их вероятность ничтожна, – не стал юлить атаман. – Я бы поставил на то, что они пойдут на прорыв.

– Вряд ли они сумеют с ходу взять наши укрепления.

– Да, вы славно потрудились, – с уважением кивнул Емельянов. – Помнится, я проезжал здесь однажды, пару лет назад, и никаких стен тут не было. А сейчас монументальные постройки с грамотной фортификацией. Да ещё за столь короткий срок.

– Их воздвиг господин, свой силой. – улыбнулась Милослава, а потом, не без гордости, добавила: – Всего за две недели.

– Не года? – аж поперхнулся Савелий Саныч и посмотрел на меня по-новому, с оценивающим интересом. – Если так, то моё искреннее восхищение. В степи бы такой волшебник очень пригодился, цены бы ему не было. На пустом месте создать такие укрепления одной лишь силой магии.

– Не только. Пришлось немало поработать руками, – ответил я, не став уточнять, что нормальная строительная бригада с современным оборудованием могла бы справиться ненамного хуже, пусть и за больший срок.

– Модульные крепости у нас возводить научились. Там ничего сложного: лопаты, сетки-кубики и слаженная работа, – было ясно, что Емельянов прекрасно умеет разговаривать культурно, но иногда, по паузам, можно было оценить и другое. – Но тут совершенно иной уровень. Я оценил, насколько гладкие внешние стены: ни трещинки, при всём желании не зацепишься. Да и её крепость пушками проверяли, как я слышал.

– Не мы это начали. Но мы это закончили, – спокойно ответил я, заметив лёгкий кивок от атамана. – Мне нравится ваш план с ночными атаками, так и сделаем.

– Хорошо. В таком случае мы приступим через пару часов. Время на организацию, сами понимаете, – улыбнулся Емельянов и, кивнув присутствовавшим, вышел. А всего через пару минут на дворе раздался такой громкий мат, что Милослава аж напряглась, а Никифор Петрович восхищённо цокнул языком.

Да, так уметь надо. Только военные матом не ругаются, а на нём разговаривают. Зато уже через пять минут началась движуха: все забегали словно муравьи, неопрятные и расхлябанные десятники вмиг подобрались, подгоняемые пинками и матюгами, а всего через десять минут волна докатилась до рядовых бойцов.

Как Емельянов и обещал, не прошло и часа, как из временного лагеря начали разбредаться отряды. Иногда даже не по взводам, а звеньями, по три-четыре человека. У одного за спиной баллон и насос, у другого толстое ружьё высокого давления, ещё у двоих обычные переломные пневматические винтовки.

А меня разрывало между желанием отправиться в лес самому и добраться до вражеского дервиша, угрожавшего моим людям, и просто понаблюдать, как работают профессионалы. Второе победило – не только потому что «уплочено», но и потому что враг как раз мог напасть на посёлок во время моего отсутствия.

– В чём дело? – спросил я, заметив, что Милослава сидит в гостиной, грустно глядя в окна. – Ну кроме того что на нас могут напасть в любой момент.

– Простите, господин, – чуть вздохнув ответила женщина. – Я просто…

– Говори, чего замолчала, – подбодрил я, садясь рядом.

– Не так я себе это представляла. Ваше пробуждение и вообще, – тихо ответила Милослава и грустно улыбнулась. – То, во что превратился наш дом. Я больше не чувствую его своим. И не в виде из окна дело, просто…

– Проходной двор, – кивнул я, прекрасно её понимая. – Но такова цена конкуренции. Нам не повезло угодить в начало мясорубки, остаётся лишь надеяться, что, обломав зубы, в ближайшее время османы больше к нам не сунутся.

– Это слабое утешение, – снова вздохнула Милослава. – Ведь и так понятно: как прежде уже не будет. Я… странно такое говорить, но даже в свои годы я оказалась наивна.

– Что я могу сказать?.. Стены можно срыть, ров засыпать, воинов распустить, – я пожал плечами. – Так что всё поправимо.

– Нет, – покачала головой Милослава, а потом добавила: – Нет, в смысле – не нужно этого делать. Наёмники да, уйдут, а крепость пусть стоит. Хотя от лишнего этажа, чтобы вновь было видно реку, я бы не отказалась.

– Стены тогда придётся делать очень толстые, – задумался я. – Хотя можно флигель пристроить, тоже вариант.

– Но ведь дело не в этом! – собравшись с мыслями, улыбнулась жрица. – Вам становится тесно в этом доме, а значит, пора его покинуть. И мне тоже. В Новгороде собирается конклав глав ордена, и я должна на нём присутствовать.

– Можем поехать вместе, – легко отозвался я.

– Должны, – поправила Милослава с неожиданной твёрдостью. – Ведь без вас он не будет иметь никого смысла. Ваше пробуждение меняет всё!

– А знаешь, ты права, – усмехнулся я, посмотрев во двор. – И сад нужно заново разбить, и здание надстроить. А ещё послать сообщение конклаву о том, что всё изменилось, и, если они хотят легитимно собраться, я приглашаю их в Царицын.

– В город? – изумлённо уставилась на меня Милослава. – Но у нас же там даже недвижимости нет! Разве это будет солидно? Может, тогда здесь? но… надо ремонт сделать, обновить всё… да и приглашать в село…

– Не беспокойся. Сейчас нет, через месяц будет, – успокоил я женщину.

Раз купили сапфир, значит, деньги не станут проблемой. Лучше, конечно, не увлекаться и теперь делать камни поменьше, не больше ногтя, но чистые. В идеале – вообще разные. Только нужно нормальное прикрытие, чтобы не обрушить рынок и не прослыть мошенником. Сказать, что нашли в Доне залежи, на дне, что где-то выше по течению размыло жилу. Вот геологи удивятся!

– Насчёт Царицына, вы серьёзно? – недоверчиво посмотрела на меня Милослава.

– От села я тоже отказываться не собираюсь. Оно станет нашим постоянным источником дохода, – ответил я, прикидывая варианты. – Но делать новый город слишком близко к столице губернии бесполезно: он всё рано будет притягивать к себе людей. Так что поступим иначе – купим участок земли и перестроим его.