Памир. Книга 2

– Вот только мы к тому времени постареем, – возразил Стратег. – Мы проводим военные игры между Покорителем и Управленцем? Легко. Между мной и Объединителем? Три дня в неделю! Принц водит в атаку французских мушкетёров, персидских бессмертных, римских легионеров. Командовал подразделениями и армиями во время симуляций величайших битв этого и других миров. Но император не обращает на него внимания!

– В обучении очень важно проявлять терпение, – качая головой, сказал наставник. – Он учится стрелять из револьверов, дульнозарядных ружей и винтовок разных эпох. Его разум справляется, а тело мы совершенно не жалеем, лишь снижая калибр. Тем более что год от года оно крепнет, на стимуляторах, эликсирах и лучшей еде из возможных.

– Мы делаем всё, что в наших силах, – согласно проговорил Изобретатель, учивший меня физике и механике. – Ни одна из наук нами не упущена.

– Именно так. Он отлично усваивает и мореплавание, и ведение кораблей пустыни.

– И всё же этого мало, – проговорил Интриган. – Политические науки даются ему с огромным трудом. Не знаю, сколько лет мне понадобится, чтобы превратить его в грамотного правителя, способного без жалости манипулировать людьми.

– Всё это игрища и симуляции, – однажды недовольно сказал Стратег. – Его высочество не может раскрыть свой потенциал до конца, и я не намерен это терпеть.

– Считаете, что необходимы более кардинальные изменения? – посмотрел на него Тактик. – Прикладные?

– Именно. Вечный император выдернул наши души с одной целью – вырастить достойного наследника! – поддержал Стратега Управленец. – И мы должны приложить к этому все свои усилия. Но здесь это невозможно.

– Если вы так говорите, мы можем испросить у императора разрешение на полевое обучение, – заметил Интриган. – У повелителя человечества достаточно приграничных миров, чтобы использовать один из них для обучения наследника. Предлагаю проголосовать. Большинство – за. В таком случае мы обязаны доложить об этом.

– Но что будет с наставниками, которые не пройдут отбор? – с опаской спросил Учитель. – Например, теми, чьи прикладные навыки он уже усвоил?

– Вы сами знаете. Не смогли проявить его талант в полной мере, значит, это ваша вина и вы не заслуживаете дальнейшей жизни.

– Нет. Я в корне не согласен… – начал возражать Учитель, но его уже никто не слушал. Смерть его была скорой и безболезненной. Как и других, кто вложил всю душу в моё обучение, но не сумел добиться идеала, которого требовал Вечный Император.

Учитель лёг на удобную, мягкую постель, сверху закрылся прозрачный колпак, а затем его тело начало растворяться исчезая. Без боли, криков или шока. До последнего момента он смотрел на изображение того, как юношу в техномагической броне погружают в кипящую лаву, в попытке раскрыть потенциал к магии.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Милослава, когда я резко сел на кровати. Она уже поднялась и переоделась, вдобавок к привычному повседневному платью накинув на плечи вязанную безрукавку. На улице похолодало, и это чувствовалось даже в доме. – Плохой сон?

– Скорее, воспоминания. Понять бы ещё, почему от чужого лица, – ответил я, но затем улыбнулся женщине успокаивая. – Всё нормально. Зато выспался.

– Ночью начали возвращаться первые селяне, – констатировала жрица, тоже поднимаясь. – Ты спал, словно каменный истукан, я даже не смогла тебя растолкать.

– Богатырский сон, я это так называю, – улыбнулся я. – Пусть пока занимают северные дома, находящиеся за крепостью. Сегодня-завтра закончу укреплять остальные. Так что их можно будет использовать в качестве долговременных огневых точек. Тогда можно будет и туда возвращать людей.

– У нас будет самое богатое село во всей губернии, с каменными домами! – попыталась приободрить меня Милослава. – Если вдруг здесь ничего не выйдет, ты всегда сможешь заработать на жизнь строительством.

– Хм, как идея! – улыбнулся я, представляя, как дома сами собой собираются из кучи сваленного щебня. – Как-то я не поинтересовался, а чем на жизнь зарабатывает грандмастер и остальные.

– Скорее всего, ничем. Они же государевы люди, находятся на полном обеспечении, за службу нашей стране, – легко ответила жрица, пожав плечами. – С них все эти заботы сняты, знай, своими делами занимайся. Развитием и изысканиями. Я очень благодарна, что вы падчерицу мою отвели в Китеж, может, она там уму-разуму наберётся.

– Станет завидной невестой.

– Лишь бы не слишком увлекалась, всё же внуков хочется потискать, – вздохнула Милослава, поправив выбившийся из причёски локон.

– У тебя ещё свои вполне могут быть, – возразил я, и щёки жрицы тут же зарумянились. – К слову, при чём тут «увлекаться» и «дети»?

– Так, это всем известно, чем магик сильней, тем меньше шанс, что у него наследники появятся, – словно это, само собой разумеется, сказала женщина. – И тем ценнее каждый ребёнок, появившийся у одарённых родителей.

– Не хотелось бы оказаться бесплодным… – поморщился я, прикидывая, с чем это может быть связано. Влияние стихий? Очевидно. Но тогда у меня всё должно быть очень плохо, ведь сродство с камнем у меня абсолютное. Да и с водой какое-никакое есть.

Конечно, можно искать во всём плюсы, например, можно не предохраняться, никогда. Но это такое себе…

– Может, поэтому Сулейман лишил своих детей наследства? – продолжила мысль Милослава. – Ведь если они не могут иметь детей, то и внуки будут уже не от него. Измены, интриги, расследования – всё это правителю совершенно лишнее.

– Да, и по другим поводам интриг хватит, – согласился я, решив отложить этот вопрос до момента, когда других забот не будет. Прямо сейчас я уже ничего не сделаю со стихией камня. Всё, поезд ушёл, я пробыл в виде статуи четыреста лет.

Стихия воды? Как раз сейчас буду кушать рыбный стейк средней прожарки из осетрины. Той самой, которая не рыба, а Стихийный Зверь, с большой буквы. Может ли такое быть, что одна стихия уравновесит другую? А я тогда пойду вразнос или, наоборот, верну себе возможность делать детей?

Опять не о том думаю!

Позавтракав, я направился на стену, где меня уже ждал уставший и злой Исаев.

– Доброе утро, не удалось вздремнуть? – спросил я.

– Некогда нам. Это вы всё самое интересное проспали, – буркнул глава наёмного десятка. – Около четырёх утра была попытка штурма. Даже огненный дервиш приходил.

– Как вы это определили? – подняв бровь, спросил я. – Он опять горел и освещал остальным путь?

– Он – нет, зато Искру применил, – хмыкнул Борис. – Или не заметили, как разом зажглись все свечи в доме? Хорошо хоть с прошлого нападения на село, крестьяне догадались меры предосторожности принять.

– Это какие, например?

– Известно какие: дрова и сено под землёй, без доступа воздуха. Брёвна и ткани солью обработали. Молодцы, в общем. Иначе бы к утру от деревни ничего не осталось, – одобрительно проговорил глава наёмников. – Так что выбежал из леса, покидался в стену огненными шарами, понял, что ничего с ходу не добиться и обратно в лес сбежал.

– Совершенно определённо сделал он это сам, а не под выстрелами двух пушек, и не потому, что в этот момент в село начали возвращаться крестьяне и охотники, – зевая проговорил Петрович. – Которых он мог принять за подкрепление.

– Вот это я выспался, – не смог я сдержать улыбку. – Бывают же приятные сюрпризы. Значит, отражение нападения я проспал? А что с дорогой? Были попытки зарыть рвы и убрать укрепления?

– Если и были, мы их не заметили, – покачал головой Исаев. – Нам бы прожектор, чтобы территорию ночью контролировать. А лучше два-три.

– В будущем, может, и купим. Пока у нас возникли небольшие проблемы с графом.

– Значит, реального подкрепления не будет? – тут же понял мой намёк Борис.

– По крайней мере, от него. Боюсь, придётся загонять один из паромобилей, чтобы оплатить больше ваших братьев, – сказал я, и Исаев открыто оскалился. – Сверх тарифа возьмёте?

– Нет, Седой не из таких. Раз цену назвал, больше её повышать не станет. Разве что всех губернатор перекупит, но тут уж ничего не поделать, – с извиняющейся улыбкой развёл руками глава наёмников. – Если хотите, могу послать весточку с одним из своих.

– Посылай. Солдаты лишними не будут, – подумав, решил я. – Наблюдайте, если что – врубайте сирену.

– Ваше благородие, разве деньги ещё остались? – тихо спросил Петрович, когда мы с ним спустились во двор.

– Есть кое-какие запасы, – неопределённо ответил я, не желая врать. Потому как на самом деле денег оставалось ровно на закупку посевных, в случае потери зерна.

И в отличие от магиков на службе царя, мне необходимо срочно искать средства.

Глава 3

Где взять денег? Для большинства людей этот вопрос краеугольный на протяжении всей жизни. Кто-то пашет как вол, с утра до вечера десятилетиями. Некоторые пускаются в авантюры, обманывая других и себя, рискуя здоровьем и жизнью в надежде сорвать куш. Большинство из них заканчивает плохо.

На мой взгляд, самым достойным всегда было создание чего-то. Неважно, выращиваешь ли ты пшеницу, обучаешь детей или заботишься о здоровье. Это тяжёлый, но честный труд. Увы, много за него не платят.

А мне нужно именно много, и не для себя, для обеспечения посёлка. Это тоже забота о людях, о своих.

К счастью, пока о самых базовых потребностях – еде, воде и месте для сна – можно не волноваться. Дома я укреплял с такой скоростью, что селяне едва успевали стаскивать камни, так что уже к вечеру с этим можно было закончить.

А дальше шла безопасность, стоящая под большим вопросом. Если бы не нападение осман, можно было бы расслабиться и развиваться постепенно. Теперь же само наше выживание стоит под вопросом. И для этого, увы, придётся срочно изыскивать средства.

– Милослава, у тебя есть какие-нибудь украшения, с рубинами или сапфирами? – спросил я во время короткого перерыва на обед. Да, опять рыба, но в этот раз уха, в которой мяса было больше, чем воды. Жирного, сочного, тающего прямо во рту, так что даже жевать не нужно.

– Да, господин, я давно говорила, что могу продать свои украшения. Их не так много осталось, мы часть уже заложили, чтобы купить трактор… – начала говорить жрица, но я остановил её жестом.

– Пока речь не о продаже, просто принеси, – попросил я, и женщина, быстро поднявшись, сходила на второй этаж. Вернувшись, она положила передо мной две пары серёжек, кольцо и небольшую подвеску. Все с драгоценными камнями, но мелкими, четверть от ногтя на мизинце.

– Настоящие? – на всякий случай уточнил я.

– В смысле? – удивлённо посмотрела на меня Милослава. – Не позолота, полновесное золото.

– Извини, ничего не имел в виду, – успокоил я женщину. – Мне нужно просто убедиться в том, что они нужного качества. Без примера я вряд ли могу что-то сделать.

– Примера? – спросила Милослава, с удивлением подняв бровь. – Вспомнила! Уже пора? А получится?

– В крайнем случае, пойдём по пути науки, а не магии, – улыбнувшись ответил я, ощупывая камни. Проще всего было с рубином, его в принципе, можно было сделать даже в гараже, хоть и отвратительного качества. С химической точки зрения в этом нет ничего сложного, а материалы легко найти почти на любой кухне.

Порошок оксида алюминия, перетёртая вилка, ложка или фольга с небольшой добавкой хрома плавится при температуре две тысячи градусов. В результате получается колбаска «буля», в зависимости от технологического процесса и условий, от нескольких миллиметров до сантиметров. С разной степенью чистоты.

Не элементарно, но если знать химию и иметь материалы – ничего сложного. Просто придётся помучаться: сделать лабораторию и собрать станок. Но в этом случае будет доступен только рубин, не самым дорогим и довольно распространённым камнем, технологию создания которого в моём мире знали даже в восемнадцатом веке. А вот с алмазами, сапфирами и изумрудами разобрались только в двадцатом.

Но для меня оставалось непонятным: почему тот же грандмастер Илья не создаёт их на досуге? То, что он находился на полном государевом обеспечении – вообще не аргумент, денег лишних не бывает.

– Попроси, пожалуйста, зайти Никифора Петровича, – сказал я, пытаясь прочувствовать изумруд в подвеске. – Надо у него уточнить кое-что.

Милослава не стала задавать лишних вопросов и, кивнув, вышла наружу.

Я же остался, продолжая экспериментировать, в одной руке держа небольшую гальку, а в другой – изумруд. Камень, словно пластилин, легко менял форму, подчиняясь моей воле и малейшему нажатию. А вот в остальном – ничего не получалось. Ни с цветом, ни с прозрачностью.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил следователь, без стука войдя в гостиную, посмотрел на драгоценности. – Украли что-то?

– Нет. Вроде, – коротко ответил я, но затем отвлёкся, понимая, что каменный цветок у меня не выходит. – У меня к вам вопрос, Никифор Петрович, не знаете ли вы законодательства относительно драгоценных камней?

– В общих чертах. За кражу, там, или контрабанду. Но по стоимости не сориентирую, это вам к оценщикам нужно.

– А за подделку? – переспросил я, положив драгоценности на стол.

– Мошенничество? Когда стекляшки красят? – уточнил Петрович, сев рядом и с сомнением посмотрев на украшения. – Всякие умельцы бывают, но тут опять же оценщик нужен, чтобы определить подделку. Ювелир. Но даже если когда-то подделали камни, заменив стеклом, вряд ли я сумею отыскать воров.

– Хм. Спасибо, это вы верно заметили. Есть такой специалист в Царицыне?

– Как не быть. Хотите продать фамильные драгоценности? – не понимая, зачем я его позвал, спросил Петрович.

– Надеюсь, не придётся. Сравниваю украшения княгини Милославы и найденные мной в реке окатыши. Но, скорее всего, я ошибаюсь, и они недрагоценные.

– Если нашли в реке, на своей территории, то камни принадлежат вам, – задумчиво потерев подбородок, сказал следователь. – Но в таком случае их точно нужно показать ювелиру.

– Хорошо, спасибо и извините, что отвлёк.

– Ничего страшного, – не понимая, что происходит, пожал плечами Петрович. – Тогда я пойду работать. Если вам интересно, охотники вернулись, несколько мужиков заявило, что умеют стрелять, и я взял их в ополчение.

– Да, нам сейчас каждый стрелок нужен, – кивнул я, и следователь, поняв, что мне некогда, вышел. Увы, но пара человек, даже десяток, ничего в корне не решат. Какие бы я ни возвёл крепкие стены, если их некому будет оборонять, они рухнут.

– Тц… не выходит… – признал я собственное поражение минут через пять. Не получалось у меня превратить гальку в изумруд. Увы, на мессию не тяну, воду в вино не превращаю. Наверное, наивно было на такое надеяться. Но может, дело в практике? Или в распространённости состава?

– Спасибо, дорогая, возьми назад, – вернув украшения Милославе и поцеловав её, сказал я. Женщина слабо улыбнулась, всё же в последние недели на неё навалилось слишком многое, и она хотела просто передохнуть. Да и мне бы не мешало. Но вначале надо разобраться с неотложными делами.

В голове у меня засела одна важная мысль, которую требовалось как можно скорее проверить: сумею ли я, изменить если не состав, то хотя бы распределение состава в камнях?

Вообще, довольно забавно выходит. Одарённые огня контролируют не просто пламя, а температуру, скорость расширения. Магия воздуха – нечто куда более серьёзное, чем потоки ветра, особенно если могут творить с их помощью иллюзии. Про водяных, что в состоянии не только лечить себя, но и продлевать жизнь, и говорить нечего.

А камни… я присел на берегу и, пошарив рукой, достал две почти одинаковых, на первый взгляд, гальки. Одна чуть светлее, вторая темнее, обе серые, бесформенные и не особенно привлекательные. Вот они, камни. Вроде похожие, но совершенно разные. Как по физическим свойствам, так и по составу.

Я аккуратно направил потоки силы из средоточия и начал мять кругляши, придавая им форму шаров. Без особых проблем. Раз – и готово. Вот только один, тот, что светлее, стал из серого – белым, с прозрачными прожилками. Кажется, мне повезло, и в руки попался кварц.

Нет, денег он не стоит, даже на поделочные нужды, ведь его везде полно, тот же песок, из которого плавят стекло – тоже кварцевый. Но для экспериментов по разделению слоёв он подходил идеально. Сделать одну часть прозрачной, а все примеси согнать в другую.

Чтобы ускорить процесс, мне пришлось активировать боевую форму. Наверное, странно выглядело со стороны, каменюка большая сидит и медитирует на берегу реки, держа в лапищах каменюки поменьше. Но оказалось достаточно угрожающе, чтобы ко мне никто не подошёл на протяжении часа, пока не получилось создать полностью прозрачный кусок кварца.

И даже это было не так важно, как следствие из эксперимента – я могу управлять распределением вещества в камнях. И не только камнях! В любых твёрдых материалах, неживотного происхождения. Хотя с костями тоже надо попробовать, но потом. А значит, это не магия камня, это материальная магия!

Сходив к ближайшему амбару, я нашёл деревянную лопату, по краю обитую железом, для прочности, и, затаив дыхание, сосредоточился на металле. Получилось! Он слушается, так же как и галька из речки!

– А это уже интересней! – воодушевлённо проговорил я, возвращая рабочий инвентарь крестьянам.

Если я могу так же, как и камнями, управлять металлами, да ещё и на расстоянии… От перспектив у меня даже дыхание перехватило. Как в обычной жизни, так и в бою, это открывало просто небывалые возможности.

– Нет, стоп, не о том думаю. Вначале – деньги, – напомнил я сам себе, сосредоточившись на задаче, но теперь подойдя с другой стороны.

Вновь активировав каменную форму, я прижал обе ладони к земле и сфокусировался на единении со стихией. Ещё до поездки в Китеж я использовал её для поиска крупных булыжников, формирования рвов и стен, но теперь задача стояла куда сложнее и специфичнее. Мне нужен один-единственный элемент из всей таблицы Менделеева. Тот, который я недавно вертел в пальцах.

Начал я с изумруда, а вернее, с бериллия, являющегося основным его компонентом, но сколько бы ни пытался найти, у меня ничего не выходило. Наверное, и не удивительно, учитывая, что он не так уж распространён. Жаль, ведь с его помощью можно было бы неплохо заработать.

А вот ощущения от сапфира мне повторить удалось без особых проблем и даже найти буквально в десятке метров от себя. В реке. Пришлось искупаться, в результате чего я стал гордым обладателем… какой-то помятой жестянки. То ли миска, то ли кружка, по этому рваному куску было совершенно невозможно определить.

Алюминий, весьма посредственного качества и чистоты. Такой можно было бы использовать, после отсева примесей для производства рубинов в лаборатории. А можно и с помощью материальной магии. Что там у нас с формулой? Увы, наизусть не помню, лучше взять планшет с учебниками, оставшийся от Софьи.

– Милослава? – вернувшись к особняку, воодушевлённо позвал я. – А, вот ты где. Скажи, где учебники Софии?

– Секунду, кажется, у меня на столе лежал, – не сильно удивившись моему запросу, сказала женщина, и через минуту я уже углубился в чтение оставленных файлов. Что могу сказать, базовый курс химии и геологии тут имелся, а вот специализированных – нет. Так что ни кристаллической решётки, ни точной формулы драгоценных камней.

К счастью, у меня был пример, чувство камня, магия и жгучее желание, чтобы всё получилось. Через полчаса свёрнутый в колбаску кусок металла начал менять оттенок на синий. Ещё спустя час – нагрелся так, что стал почти жидким, а после затвердевания приобрёл очень характерную слюдовидную поверхность.

– Ой, что это? – выдернула меня из мыслей Милослава, и, посмотрев на собственную ладонь, я невольно улыбнулся. На ней лежал небольшой, грамм в пятьдесят, мутный голубоватый камушек с легко читаемой кристаллической текстурой.

– Если всё получится, это наше безбедное будущее, – тихо проговорил я. – Я нашёл его в реке, рядом с деревней, и вряд ли сумею найти второй такой же, но даже так, этого может хватить на год. Нужно только над ним поработать.

– Хорошо, я тогда не буду отвлекать, – быстро сказала жрица и отошла в сторону. А мне и в самом деле требовалось сосредоточиться на задаче. Продолжить преобразовывать материал, выстраивая его структуру и вычищая от примесей.

Час шёл за часом, осадок сдвигался в стороны, пока получившийся камень не стал очень глубоким и практически прозрачным. А если на него посветить, давал чёткую шестилучевую звезду внутри, подтверждающую кристаллическую природу. Остатки примесей, которые я согнал к краям, делали его похожим на натуральный, добытый из какого-то более крупного куска.

Сколько можно выручить за такой камень? Осторожно положив его на весы, я присвистнул – получалось почти шестьдесят девять грамм. В каратах это под триста пятьдесят. Учитывая чистоту и решётку… даже не знаю. Если его не определят как синтетический, а упоминания о таких камнях я в учебниках не нашёл, то он должен стоить просто запредельных денег!

Вот только сам по себе он бесполезен. Мне нужны наличные, для расчёта за наёмников и боеприпасы, за ремонт телефонной линии до города, за металлы и так далее. Ну и алюминия нужно купить на дельнейшие эксперименты. А раз так, сапфир необходимо продать, и чем скорее, тем лучше.

– Никифор Петрович, я решился! – сообщил я, подходя к следователю. – У нас есть одно сокровище, которое просто необходимо оценить, а затем сбыть в городе, чтобы получить живые деньги и нанять на них как можно больше бойцов.

– И что же это? – заинтересованно спросил он, но, когда я продемонстрировал камень, закашлялся, чуть не подавившись воздухом. – Это что, шутка такая?

– Это сапфир. Если не получится продать его целиком, окажется лишком дорогим, можно расколоть и сбыть частями, – поняв его обеспокоенность, сказал я.

– Вы что, хотите, чтобы я с ним в Царицын поехал, а потом ещё и продавал сам? – охрипшим голосом спросил Петрович. – Вы уж простите, ваше благородие, но я от такой чести откажусь. Мне для охраны надо весь гарнизон будет брать, с ополченцами и наёмниками. Нет уж, вы как-нибудь сами. Адрес ювелира я вам дам. И лучше всего – позовите с собой Святодубова, для контроля сделки. Эти на всяких бумажках собаку съели и не одну.

– Я не могу оставить крепость. Вдруг на вас нападут в моё отсутствие?

– Используйте самый быстрый из ваших паромобилей. Если нужно, снимите с него броню и вооружение, чтобы скорее добраться до города, – вновь запротестовал следователь, даже руки за спину убрал, чтобы не касаться камня. – И ещё одно, ваше благородие, прежде чем заявлять, что у вас есть, наймите охрану. Хоть под сотню.

– Хорошо, – нахмурился я, понимая, что просто так нервничать опытный дознаватель не стал бы. Может, уменьшить камень, от греха подальше? Ладно, в следующий раз буду умнее, и камешки сделаю не больше мизинца. Этот он уже видел, так что отнекаться не удастся.

– Про уменьшение веса – это вы правильно придумали, – кинул я, найдя глазами оставшиеся в моём распоряжении броневики. Самым лёгким из них был паромобиль ликвидаторов, полученный мною в качестве компенсации. И всё равно, у него присутствовала избыточная для моей задачи масса и броня.

В сельской мастерской со снятием всего лишнего провозились бы не меньше суток, но теперь, осознав природу своего дара, я управился за два часа. Сначала я приложил ладони к технике, ощутив её целостность, все стыки и составные части. В голове тут же возникла примерная трёхмерная модель, и, ориентируясь на неё, я добрался до тех соединений, от которых собирался избавиться.

– А гаечный ключ вам не нужен? – поинтересовался обеспокоенный следователь, когда я забрался под машину.

– Я до пятидесяти голыми пальцами могу откручивать, – ответил я, не став уточнять, что и заклёпанные соединения для меня не проблема. Они словно плавились под пальцами, легко принимая нужную форму.

За два часа я избавился от всего лишнего. Оставив только часть кабины, для того чтобы котёл не перевесил, и центр тяжести не ушёл слишком назад. Броню приспособили тут же. Поставили на стену, в качестве укрепления для пушки.

– Я постараюсь обернуться до завтра, – предупредил я Милославу, Петровича и Бориса. – Продержитесь до этого времени, но не рискуйте понапрасну. Жителей чуть что прячьте в крепости, наперехват не ходите и сами не высовывайтесь.

– Как скажете, господин, – слабо улыбнулась жрица.

– Может, поедете вместе? – предложил Петрович. – Тут мы и сами справимся, а за боярыню меньше будет волнения.

– Я останусь, это наше поместье, люди должны видеть, что я с ними, – тут же возразила Милослава. Однако даже невооружённым взглядом было видно, как она нервничает.

– По-хорошему, мне бы тоже остаться, но дела не ждут, – поморщившись, проговорил я.

– Мы справимся, – пообещал Исаев. – Геройствовать не будем, даже не надейтесь. Если разживётесь деньгами, возьмите письмо к Седому, тут всё о ситуации.