Граф Суворов. Книга 20

Иван Шаман

Граф Суворов. Книга 20

Глава 1

Глава 1

— …во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь! — пропел сборный хор из тридцати трёх мальчиков, лучших среди множества желающих служить в обновлённом храме Святой Софии Константинопольской.

Собор пока не отреставрировали, но проекторы, висящие под потолком, перекрывали стены узорчатой мозаикой, скопированной с убранства Спаса на Крови в Петрограде. Получилось аляповато, зато позволяло представить, как будет выглядеть здание после реставрации.

— Братья и сестры, благодарю вас за то, что пришли сегодня, что смотрите и молитесь за нас… — вещал митрополит Иоанн.

Мы находились всего в нескольких метрах от нового золотого иконостаса и небольшой трибуны, за которой стоял священнослужитель, но казалось, будто его голос исходит отовсюду разом. Кроме того, проповедь транслировалась и вовне храма – на площадь перед храмом, заполненную несколькими сотнями тысяч человек, и во всемирную электронную сеть. Там за церемонией следили миллионы зрителей, причём далеко не только из России.

— …Господь благословил нас на славное деяние, вернул в наши руки святыню, что была утеряна более половины тысячелетия назад. Можем ли мы подвести Господа? Можем ли допустить, чтобы неверные вновь запятнали её своими деяниями? И как Святая Троица словом своим ведёт нас, уводя от греха, так и три этих государя ведут нас к величию православия, — продолжал истовый пастор, и я мрачно посмотрел на стоящих рядом.

Ни в Константине, ни в Паволе Втором не было даже тени смирения. Впрочем, изображали они его вполне убедительно: склонили головы, опустили глаза – святые, да и только.

— А посему волею Господа и с верою в вас людей благословляю на деяния великие и славные, на сохранение веры православной. Будьте же её защитниками и благодетелями. Да пребудет с вами Господь! — осеняя нас крестным знамением, воскликнул Иоанн, и толпа взорвалась ликованием.

По очереди подошёл он к каждому из нас, благословляя, а остановившись напротив меня, сам поклонился и опустился на одно колено. Вслед за ним все присутствующие в соборе встали на колени, и мне ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. Я пропускал слова мимо ушей, заранее зная их смысл и лишь по необходимости принимая участие в этом тщательно отрепетированном цирке.

— АМИНЬ! — взревела толпа следом за митрополитом.

Мы поднялись и перекрестились, обратившись к иконам. Кто-то поцеловал крест, я же… признаться, не хотелось мне этого делать, но выбора всё равно не было. Так что я раскрыл иллюзорные крылья, состоявшие из двух ледяных прессов с заключёнными внутри огненными конструктами, и воспарил над площадью под оглушительное ликование многотысячной толпы.

Только оказавшись в особняке рядом с дворцом Тапкапы, я смог наконец выдохнуть.

— Это было необходимо, ваше величество, — напомнил Василий, когда я без сил рухнул в кресло. — Если вы не станете поддерживать образ…

— Все старания, вложенные в пропаганду, пойдут прахом, — отмахнулся я, слыша эти слова уже не первый десяток раз. За мной прочно закрепился образ Архангела Александра, исцеляющего праведных, предводителя небесного воинства, переродившегося на земле. Ещё со времён сражений у Рубежа, когда таким образом было решено взять под контроль взбунтовавшееся духовенств, чтобы не рубить головы тысячам вставших под его знамёна добровольцев.

И вот до чего это дошло.

Я, конечно, понимаю: вся жизнь – театр, а мы в нём актёры, и каждый должен играть свою роль. Вот только я… православный буддист – это вынужденная мера. Особенно если учесть, что из-за многожёнства и моего нежелания отрицать прозвище Искандер мне приписывали ещё и мусульманские корни. А добавить к этому постзнание о реинкарнациях, чакрах и прочих вещах, мало совместимых с православием – получалась такая религиозная смесь, что любой богослов схватился бы за голову. Или за кадило – смотря что оказалось бы ближе.

— Как у нас дела? — поинтересовался я, лишь бы избавиться от лишних и вредных мыслей.

— Несмотря на угрозы со стороны флота Единой Монархии, количество добровольцев и паломников увеличивается с каждым днём, — ответил Строгонов, заглядывая в планшет. — И на данный момент составляет около двух с половиной миллионов человек.

— Живой щит… — с неприязнью поморщился я.

— Это вынужденная мера, как и присутствие принцессы Луизы, — напомнил Василий, и я в очередной раз с трудом сдержал вздох.

Девушка… Да что там говорить, она оказалась не просто настойчивой и самоотверженной, она буквально совершила невозможное! Выиграла нам генеральное сражение без единого выстрела. Ну хорошо, не выиграла – свела вничью там, где мы почти наверняка погибли бы все до единого.

В последнем можно было не сомневаться. Стоило Виктории понять, что она не может уничтожить нас прямо здесь и сейчас, как она натравила свои войска на посмевших поднять головы осман. Три портовых города, объявивших о своей независимости и вступлении в Турецкую Республику, были почти полностью уничтожены в назидание остальным. Миллионы погибших всего за несколько дней.

Так что я совсем не был уверен, что идея Иоанна призывать в город паломников сработает. Раз уж англо-франки решили уничтожить вчерашних союзников, то с противниками тем более церемониться не станут. А это вновь возвращало нас к герцогу Рудольфу Вольфенбургскому и его иммунитету, распространяющемуся на весь город.

Как мне объяснили, члены Клуба Тридцати Нулей не атакуют друг друга – это единственное обязательное правило, прописанное в уставе первым же пунктом. Поэтому, опасаясь задеть Рудольфа, остальные члены клуба отказались атаковать особняк и вообще город массовыми конструктами.

— Ваше величество, все уже прибыли. Велите начинать совещание? — уточнил Василий, и я тут же поднялся. Усталость исчезла, стоило прогнать прану по большому кругу меридиан, а работы меньше не становилось.

Спустившись на первый этаж, я зашёл в небольшую залу с овальным столом. За ним уже расположились все заинтересованные лица, включая двух королей со свитами, Луизу с телохранителем, Линью с куратором разведки и моих доверенные людей: Романа Суворова, Петра Морозова и молодого Михаила Долгорукого. Отсутствовал только Мирослав, отправленный в госпиталь.

— Надеюсь, всем понравилось выступление? — с усмешкой спросил я, занимая место во главе стола. — Потому что теперь нам стоит сосредоточиться на действительно важном.

— Можем ли мы свободно говорить в присутствии одного из наших врагов? — покосившись на Рудольфа, спросил Паволос.

— На протяжении года он не должен причинять мне вред, — тут же ответила Тереза. — В том числе и передавая кому-либо полученные здесь сведения. А что будет через год, уже не так важно.

— Это важно всегда, ваше высочество, — покачал головой Константин. — К тому же, простите, но ваше присутствие на совещании выглядит довольно странно. Вы не участвовали в войне и не можете говорить от имени Германии.

— Если нас не будет рядом с императором, они могут атаковать чем-то мощным и точечным, уничтожив этот зал, — напомнила Луиза, гордо посмотрев на присутствующих. — Так будет безопаснее.

— Его величество вполне в состоянии справиться с одним одарённым вне категорий и заранее почувствует угрозу… — возразил Константин.

— Она будет присутствовать, — оборвал я его рассуждения. — Если угодно, такова моя воля.

— Что ж, почему нет, — поднял ладони король Болгарии.

— Раз к составу участников больше вопросов нет, прошу приступать к отчёту.

— Докладывать особенно не о чем, — сообщил Василий, однако карта перешейка на столе тут же ожила и засветилась. — После изгнания с западного берега вражеских вооружённых сил, а главное, после карательных операций английского флота, на нашей стороне протесты почти исчезли.

— Это связано не столько с умиротворением местного населения, сколько с обилием паломников. Теперь численность православных почти сравнялась с численностью мусульман на этих землях, — высказался Иоанн, довольно улыбаясь. — Мы возвращаем на эти земли праведное население и уже взяли пролив под контроль.

— Однако из наших эпизодических успехов следуют и наши проблемы. В частности, нехватка продовольствия, — вмешался Константин. — В процессе освобождения земель мы уничтожили значительную часть сельхозугодий и ферм. Пройдёт совсем немного времени, как нам понадобятся внешние поставки, которые могут срывать диверсионные группы или отдельные корабли врага.

— Думаете, они нападут на гражданские суда? — с недоверием спросила Тереза.

— Не нужно иллюзий, они способны и не на такое, — покачав головой, сказал Паволос. — Мы можем организовать поставки продовольствия по земле, небольшими грузовиками, чтобы затраты на их уничтожение не окупали даже ремонта двигателей.

— Отличный план. Пожалуй, мы поступим так же, — кивнул Костя, и его помощник быстро записал поручение в блокнот. — Только для такого количества людей это должна быть целая непрекращающаяся вереница грузовиков.

— Может, тогда задействовать морской торговый флот? — вмешалась в разговор Линью. — Знаю, у вас не принято доверять кораблям прошлого века, но одними воздушными судами со всеми задачами не справиться. Рано или поздно придётся использовать контейнеровозы и насыпные танкеры.

— Их немедля уничтожат при приближении, — недовольно поморщившись, отмахнулся Константин.

— Даже если они будут под флагами Германии или Норвегии? — с улыбкой спросила Луиза. — Или даже не под флагом, а на самом деле будут немецкими, голландскими или итальянскими.

— Отличная идея, ваше высочество, — с плохо скрываемым удивлением согласился Константин. — Это и вправду сможет сработать. Особенно если везти не военную технику и не нечто ценное, а продовольствие.

— Благодарю, — просияла Луиза, смотря при этом лишь на меня. И отдавая девушке должное, я чуть поклонился.

Я как-то привык решать всё силой, а тут впервые приходилось действовать с подобным размахом и при этом искать мирные пути. Не мастак я в таких делах, а Рюмину не хватало ни полномочий, ни инициативности. О чём стоит подумать. С другой стороны, он всё равно не сумел бы провернуть такой трюк, как принцесса.

— Так и сделаем. Германия получит скидки на закупку продовольствия, если перевозить его будут немецкие суда, — сказал я, и Тереза чуть нахмурилась. — Это будет честно по отношению к нашим союзникам и позволит им получить прибыль, а нам – укрепить экономические связи.

— Хорошо, я смогу подать эту идею отцу и брату, — подобравшись, ответила Луиза, хотя было видно: её немного обидел мой подход. Да и причина понятна: она-то делала это не для выгоды. Во всяком случае, не ради такой простой и явной.

— Благодарю. В таком случае проблему с продовольствием мы решили. Осталось договориться о совместных действиях в рамках Зернового союза, — произнёс я, обводя взглядом остальных и предлагая им высказаться.

— Для начала нам хотелось бы узаконить новые границы, — проговорил Константин, заставив греческого монарха напрячься. — Возвращение Византии и Константинополя на историческую арену, конечно, замечательно, но мы не для этого затевали войну.

— Разве вы не являетесь верными сынами христианской церкви? — прищурившись, холодно спросил Иоанн.

— Безусловно, но в первую очередь мы являемся правителями, — отрезал Константин. — А потому…

— Не стоит ссориться с будущим Вселенским патриархом, — покачав головой, предупредил Иоанн. — Моя армия куда больше вашей, а братья по орденам…

— Довольно, — оборвал я начинающийся спор. Даже Иоанн замолчал, хоть и поджал губы. — Ты, твоё святейшество, ещё не патриарх. А ты, твоё величество, можешь в любой момент потерять не только завоёванные земли, но и исконно болгарские. Флот Единой Монархии висит у самых наших границ. Не время жадничать и делить шкуру неубитого медведя. Хотите определиться с территориями? Я не против. Но делайте это спокойно.

— Вы таким нехитрым способом хотите напомнить, что Византия будет протекторатом Российской Империи и Третьего Рима? — мрачно посмотрел на меня Паволос. — Если вы станете действовать с позиции силы, то чем же вы лучше Людовика?

— Тем, что не собираюсь отнимать то, что ваше по праву, — справившись с раздражением, ответил я. — Моё предложение по территориям простое: каждый может претендовать на те земли, где стоят его войска.

— А если наши войска перемешаны? — нахмурившись, спросил Константин. — Даже здесь, в городе, у меня пять рот.

— При таком дележе хотите ли вы учитывать ваши суда? — задал другой вопрос Паволос. — Или именно для этого вы выслали фрегаты поддержки к моим сухопутным отрядам? Это с самого начала было частью вашего плана?

— Вы забываете о воинстве Христовом, — с улыбкой напомнил Иоанн, махнув в сторону площади. — Наши братья и здесь, в Константинополе, и на всём перешейке, и в Болгарии с Грецией. Так как быть?

— Хорошо, вы правы, — поднял я руку. — По-простому не выйдет. Но это не значит, что мы не должны решить этот вопрос. И да, ваше величество Паволос, я собираюсь оставить за Россией протекторат над Византией, а в Золотом Роге разместить базу нашего флота – как воздушного, так и морского.

— На это мы бы и не стали претендовать, — чуть успокаиваясь, ответил монарх. — Нас интересует Восточная Фракия, Мраморное и Средиземноморское побережья. Наши исторические земли.

— Нам оно тоже было бы интересно, по крайней мере, выход к одному-двум портам, — заметил Константин.

— Боюсь, вам придётся довольствоваться Черноморским, — чуть поджав губы, сказал Паволос. — Для нас это принципиальная позиция.

— Карту, — потребовал я, прикрыв глаза. На столе тут же появилась военная карта, покрытая координатной сеткой. Я очертил границу российских интересов, проведя её по двум ближайшим крупным озёрам – Афире и Деркосу, – а затем широкими штрихами выделил территорию между ними и проливом. — Это будут земли Византии. Об остальных можете договариваться между собой.

— Довольно щедро, — с некоторым удивлением проговорил Павел. — Учитывая вашу силу, вы могли рассчитывать на большее.

— Мы даже эти земли себе не забираем, — возразил я.

— Все понимают, что это чистая формальность, — с улыбкой покачал головой Константин. — И всё же, соглашусь с его величеством: вы действительно щедры.

— Чересчур, — буркнул Иоанн, который явно рассчитывал, что станет вселенским патриархом и возглавит новую Византийскую церковь. Уже губу раскатал, а тут ему разом обрубили и амбиции, и изрядный кусок якобы занятых земель.

— Что сказать, Россия – щедрая душа, — пожал я плечами. — Эту территорию мы сможем удержать без особых проблем и рисков. В крайнем случае я лично пролечу и отрежу всю территорию ледяной стеной. Превращу его в остров.

— Не сомневаемся в ваших способностях, ваше величество, и всё же хотелось бы до такого не доводить, — вежливо сказал Паволос Второй.

— Постараемся, — хмыкнул я, переведя взгляд на Морозова. — Пётр Николаевич, вам есть что добавить?

— Многое, ваше величество, — вздохнул тесть. — В первую очередь это касается военного снабжения. Даже если у нас будет достаточно еды, мы не можем и дальше держать все войска южных губерний и Новороссии в Византии. Мы оголили границы, и этим непременно воспользуются любые противники. А уж бандитов и самодуров у нас хватает.

— Разумно. В таком случае мы должны вернуть все три эскадры к местам приписки, — немного подумав, сказал я. — Раз одарённые из Клуба Тридцати Нулей не смогут нас атаковать, остальное не так опасно. Я справлюсь.

— Ну да… — отреагировал переводчик. Я не сразу понял, кому принадлежала реплика, и лишь секунду спустя встретился взглядом с новоиспечённым герцогом.

— Вы что-то хотите сказать, господин Рудольф? — спросил я, смотря прямо на него.

— Нет, ну что вы, ваше величество, я всего лишь телохранитель, — хмыкнув, ответил он. — Можете считать меня предметом мебели.

— И всё же вы привлекли моё внимание.

— Ну, если вы настаиваете, — улыбнулся Вольфенбург, подавшись вперёд. — Вы в самом деле думаете, что справитесь? Даже если против вас выступит всего один из нас? У старушки Европы хватает одарённых, и среди них немало весьма сильных. Да и среди родственников испанской короны найдётся пара достойных кандидатов.

— С одним справлюсь. Возможно, даже с двумя. Не в первый раз, — спокойно сказал я, заставив мужчину нахмуриться.

— Возможно, возможно… — буркнул он, вновь откинувшись в кресле. — Но всё же, что вы будете делать, когда Виктория разберётся с остатками повстанцев и вернётся, чтобы покончить с вами?

—И что она сделает? — уточнил я, сцепив пальцы в замок. — Нападать на нас она не может. На торговые суда – без риска рассориться с остальной Лигой Наций – тоже.

— Ну, учитывая опыт Англии, они что-нибудь придумают, — пожал плечами Рудольф. — Каперские патенты, финансирование повстанцев на вашей территории, в конце концов, просто перехват судов и постепенное уничтожение всего флота. Корабль ха кораблём. Капля за каплей. И это лишь то, что лежит на поверхности. Они умны и изворотливы. Уверен, придумают что-то получше. Они на этом собаку съели: всё же не одну сотню лет строят империю.

— Поддержу его, император, — кивнул в сторону наёмника Константин. — Если они зададутся целью превратить нашу жизнь в ад, это не составит особого труда. Мы же не можем быть везде одновременно. Они выяснят, где находится герцог, а потом начнут планомерно уничтожать всё, до чего смогут дотянуться за пределами защищённой территории.

— У нас нет открытой войны, — нахмурившись, напомнил я.

— Посмею с вами не согласится, ваше величество, — высказался граф Рюмин. — Ультиматум, выдвинутый королевой Викторией, не потерял свою силу. Как только народное собрание подтвердит восшествие на престол нового халифа, она предъявит свои права на эти территории.

— Вы же говорили, что подготовили все документы? — уточнил я.

— Конечно, подготовляли: собрали подписи, заверили, разослали в канцелярии всех стран Лиги и даже получили несколько подтверждённых экземпляров, — кивнул Рюмин, разведя руками. — И всё же этого может оказаться недостаточно, чтобы остановить притязания Единой Монархии.

— Потрясающе… — проговорил я, посмотрев на хмурого Айо, а затем прикрыл глаза. — Выходит, что бы мы ни предприняли, битва может начаться со дня на день?

— Пока мы рядом, вы можете не беспокоиться, — уверенно проговорила Тереза. — По крайней мере, нас не атакуют.

— В отличие от всех остальных. Как я уже говорил: идентификация, отслеживание и контроль. Как только процедуры будут завершены, они смогут атаковать остальные суда, городские кварталы и культурные центры, — напомнил Константин. — А чтобы этого избежать, придётся собрать как можно более мощную группировку и первыми ударить по их флоту. Всеми силами.

— Если они будут точно знать, что на «Петре Великом», находится господин Вольфенбург, то не станут его атаковать? — с улыбкой уточнил Морозов. — Но мы-то не члены Клуба, и атаковать их очень даже можем. Нашей с вами силы, государь, вполне хватит, чтобы уничтожить половину их флота, оставшегося без поддержки.

— Защищаться им никто не запретит. Уверены, что пробьёте щиты пяти гениев вне категорий разом? — насмешливо спросил Рудольф. — В том, что вы справитесь с одним или двумя, я даже не сомневаюсь. Но с большим числом – вряд ли.

— Лучше пойти в атаку, чем дожидаться вражеского наступления, — сухо заметил Роман Суворов. — Пока наши войска вместе, пока на нашей стороне фактор неожиданности, надо бить. Прикрыть флагман, вынести за пару ударов их линкоры, и после этого заняться остальным флотом.

— Только если на каждом из них не сидит по двое из Клуба Тридцати Нулей, — покачав головой, возразил Константин. — И даже если у нас получится уничтожить хорошим залпом один корабль, их флот в полтора раза больше. Корабли того же класса и технологии постройки схожие, разве что реакторы и экипаж сильно отличаются.

— Постойте, — вмешалась Луиза. — Ваше императорское величество, я понимаю желание избавиться от угрозы. Это нормально. И я бы всячески это поддержала, если бы у вас были хоть какие-то шансы. Но даже без членов Клуба у Виктории хватит, чтобы начать наступление, а сами члены Клуба будут прикрывать линкоры. Бой будет слишком неравным. Если позволите, я хочу предложить другой вариант.

— Почему бы и нет? Говорите, ваше высочество, — подбодрил я девушку.

— Вам нужен действительный живой щит, и не эти фанатики. Прошу прощения, но это правда, — она мельком оглянулась на Иоанна. — Нужны представители правящих домов Европы. Принцы и принцессы, князья, герцоги и прочие.

— Вы хотите собрать посольства от различных стран в Византию? — уточнил Рюмин.

— О, было бы неплохо, но я имела в виду что-то более простое и менее обязывающее. Как насчёт приглашения на коронацию нового вселенского патриарха? Или на коронацию местного правителя? — заметно нервничая, то глядя на меня, то опуская глаза, предложила Тереза. — Большой праздник, бал в честь пере-основания империи.

— Пир во время чумы? — подняв бровь, спросил Паволос, а когда девушка вздёрнула носик, примирительно поднял руку. — На самом деле идея не самая плохая. Мы можем обыграть значимость этого исторического момента. Пригласить от имени трёх правителей и духовенства представителей всех владетельных домов Европы. Не настаивать, пусть едут лишь те, кто захочет и осмелится. Но приглашение нужно составить так, чтобы было бы позором не приехать.

— Я не слишком люблю пиры и праздники. Но если это нужно, ничего против не имею, — поморщившись, ответил я.

За неимением лучшей идеи эту взяли в разработку. А вот флот отправили по местам дислокации и по домам. Выиграть десятком судов против тридцати, за счёт смелого манёвра и удивления противника ещё можно. Но вот семьдесят против ста двадцати, когда у тебя в три раза меньше капитальных судов, а противники не просто знают тебя, они рассчитывают на схватку именно с тобой, – это уже совершенно иной расклад.

Луиза расстаралась так, что первые результаты появились уже на следующий день. Я даже своим глазам не поверил. Сообщество бриллиантовой молодёжи, родившейся с коронами на головах, устало сидеть по домам и легко сорвалось в новое приключение. Не знаю, почему они считали, что находятся в полной безопасности, но я их, естественно, разубеждать не стал. Тем более что прилетали они не только на личных яхтах, но и с прислугой.

В особняке, который я занимал, двери не закрывались ни на минуту. Постоянно пребывал кто-то новый, а запасы алкоголя и деликатесов быстро сокращались. Я уже перестал удивляться царевичам и принцессам, держал себя в руках лишь благодаря контролю эмоций и присутствию рядом взявших на себя большую часть представительских и организаторских задач Луизе и Линью. Без них этот великосветский балаган давно превратился бы в стихийное бедствие.

И все же нашлись гости, которые полностью выбили меня из колеи. Сначала пришло уведомление о приземлении в порту крупного судна, а уже через пару минут рядом с дворцом села шикарная позолоченная яхта.

— Прибыли… — дворецкий сбился, когда секретарь передал ему лист. Глаза мужчины расширились, а в зал тем временем уже входили три джентльмена и две дамы. Одна из них щёлкнула пальцами, и у самого носа дворецкого возникло полупрозрачное лезвие. Тот попятился и мгновенно затараторил: — Прибыли господа Ваал, Везувий, Ётун и госпожи Йелоустоун и Хель… члены Клуба Тридцати Нулей.

Глава 2

Глава 2

— Что они здесь делают? — прокатились испуганные и возмущённые шепотки по рядам.

Пётр Николаевич тут же подался в мою сторону, как и Тереза, за которой нехотя поднялся Рудольф. Я же ужасом осознал, что, если разгорится сражение, не смогу защитить никого из гостей.

Пять нулей. А я без доспеха.

Единственной надеждой на то, что особняк не превратится в место бойни – оставалась сдержанность самих нулей. Надо сказать, вырядились они словно на маскарад. Каждый с гордостью щеголял в импозантном, даже вызывающем наряде, но в остальном общего между ними оказалось немного. Различались и цвета, и крой, и сама манера держаться.

— Дамы и господа, вы же не собираетесь испортить такой чудесный и спокойный вечер? — герцог Вольфенбургский шагнул им навстречу.

— А, Гарц, ты всё же и вправду решил наняться за мелкую подачку? — насмешливо произнесла дама в чёрном облегающем платье с огненно-красным подбоем и расширяющейся ниже колен юбкой. — Наша нанимательница готова утроить твой гонорар, если передумаешь.

— Ты же знаешь, Йеллоу, что мои принципы прочнее камня, — спокойно улыбнувшись, ответил Рудольф.

— Жаль-жаль. Ты всегда был упрямцем, — произнёс один из трёх мужчин, облачённый в белый фрак. Несколько прядей в его седых волосах были выкрашены в синий. Мужчина опирался на трость в форме длинной сосульки, внутри которой замёрзло какое-то существо, истекающее кровью. — И всё же, попробовать стоило.