Бездушный

Сидим на удобных диванах в зоне отдыха, пьём вкусный кофе из бумажных стаканчиков, болтая. Замечаю неподалеку отдел с детскими шариками. Большие, глянцевые, в виде животных. Вручаю Ивану свой кофе и молча иду туда. Выбираю шарик в виде сказочного кота, а когда достаю деньги, чтобы расплатиться, Иван отодвигает меня и прикладывает свою карту.

– Ну что ты такая самостоятельная? Сказала бы, что хочешь шарик.

– А это не мне. Это Артему, – поясняю я. – Но спасибо. Поехали домой.

– Так рано? – посматривает на часы. – У нас ещё весь вечер впереди. Может, даже ночь, – ведет бровями.

– Ооо, тем более поехали. Никаких вечеров и ночей я тебе не обещала, – иду на выход, Иван за мной. Подхватывает за талию. Шлепаю его по наглой руке, убирает, усмехаясь.

– А как же «я вся твоя»?

– Ой, зайчонок, никогда не верь женщинам, – хлопаю ресницами.

– Какая ты все-таки жестокая девочка, – наигранно и обиженно произносит он, открывая дверь своей машине. – Ну жалко тебе, что ли, немножечко себя? – строит мне невинные глазки.

– Жалко, конечно, я у себя одна. Всем раздам, и ничего не останется.

– Так всем не надо. Только мне, – усмехается, захлопывая дверь. – Но я понял, – произносит Иван, садясь за руль.

– И что же ты понял?

– К тебе нужен другой подход. Я настойчивый.

– Это угроза? – смеюсь.

Еще час после приезда Иван не выпускает меня из машины, забалтывая. Почти обманным путем сбегаю от него домой, посылая воздушный поцелуй.

Забегаю с шариком в дом, снимаю жакет, обувь, иду на поиски Артема. В гостиной тишина. Тема сидит в кресле, листая детскую книжку. Щеки у него почему-то в красное пятнышко, блестят, словно их намазали мазью.

– Привет, – улыбаюсь ему. Но мальчик не поднимает голову и не смотрит на меня. – А я тебе вот что принесла, – протягиваю шарик. Артем мельком осматривает надувного кота и всхлипывает, словно не рад моему подарку. Сажусь на подоконник кресла, отпускаю шарик, который улетает в потолок. – Что у тебя со щёчками?

Конечно, мальчишка не отвечает.

Да что случилось-то за несколько часов?

Слышу шум посуды на кухне. Ведьма варит зелье. То есть что-то готовит.

Оглядываюсь, осматривая гостиную.

– А где Гарфилд? – спрашиваю Артема, а он пожимает плечами, всхлипывает, вот-вот заплачет. – Ты не знаешь, где он? – распахиваю глаза.

Тема отрицательно крутит головой. Не плачет, сурово сжимает губы и хмурит лоб, как отец, но глаза все равно на мокром месте.

– Так! – взрываюсь я. Поднимаюсь с места, но не успеваю сделать и шага, как навстречу мне выходит Раиса Алексеевна.

– А, явилась! – зло выдает мне она, стреляя гневным взглядом.

Глава 9

Мария

– Идемте в кухню, Мария, – велит мне женщина, бросая недовольный взгляд.

– Тема, не грусти, я сейчас, – треплю мальчишку по волосам и иду на кухню.

Ведьма стоит возле окна, сложив руки на груди.

Ой, ничего хорошего этот разговор мне не несет.

Судорожно пытаюсь вспомнить все косяки, но ничего критичного не нахожу.

– Мария, при первой нашей встрече я дала вам четкие указания по поводу питания ребенка. Так? – выгибает свою идеальную тонкую бровь.

Настороженно киваю.

– А раз вы меня услышали, тогда кто дал вам право кормить Артема шоколадом?

Батончик…

Черт.

– Я не… – хочу солгать, что ничем не кормила, но это глупо. – Это был всего лишь маленький детский молочный батончик. Ну нельзя же всё запрещать ребёнку. Должны же быть маленькие радости.

– Всего лишь батончик, – возмущенно разводит руками, смотря на меня, как на идиотку. – Этот батончик спровоцировал у ребёнка аллергию. Я даю четкие указания и запреты не потому, что я злая старуха.

А выглядит как злая стерва, думаю про себя, сжимая губы, но вслух, естественно, не озвучиваю.

– У Артёма аллергия!

– На шоколад?

– А мы не знаем. Не выявили точный аллерген. Современные сладости и прочие детские радости напичканы разными химическими добавками. И поэтому я строго вам запретила их ему скармливать. Скажите, Мария, вы глупая?!

Отрицательно кручу головой.

– То, что у вас нет никакого опыта, не дает вам право гробить моего внука. Вы безответственная и непрофессиональная. Зачем вы притащили в дом кота?

– Роберт Станиславович разрешил. Простите, моя вина. Я всё поняла, и подобного больше не повторится, – честно признаю свою вину. – Вы мне скажите, что ему можно? Домашние сладости, приготовленные из свежих продуктов? Там разные печенья, кексы, тортики можно?

– Это обилие сахара, что тоже вредно. Не берите на себя много. Всё, что можно Артему, я приготовлю ему сама, – обрывает она меня. – И это еще не всё. Вы показывали ребёнку мультфильмы с насилием.