Бездушный

Наталья Шагаева

Бездушный

Глава 1

Мария

– Вы нам не подходите. Хорошего дня вам… – мужчина снова забывает мое имя, заглядывая в резюме. – Мария.

Аллилуйя, вспомнил. Сжимаю губы, чтобы не высказаться вслух.

– Позвольте узнать причину отказа? Почему я не гожусь в няни вашему ребёнку? Вы же даже не взглянули на моё резюме и ничего у меня не спросили, – возмущённо выдаю. А мужчина, к которому я пришла устраиваться на работу, равнодушно смотрит в окно своего кабинета. Кажется, что он вообще меня не слышит и не видит.

– Сколько вам лет? – спрашивает меня, продолжая смотреть в окно. Мужчина, может, и симпатичный, но сейчас выглядит очень усталым, словно на нем пахали недели три. Глаза у него необычные, почти синие. Это первое, на что я обратила внимание. Только они тоже бездушные, словно там нет ничего настоящего.

– Сколько мне лет и всё остальное написано в моём резюме. Может, вы взглянете уже на него и будете объективны?

Мне бы прикусить язык. Не так разговаривают с работодателем. Но ничего не могу с собой поделать. Меня задевает его высокомерие. Как говорила мама, у меня обостренное чувство справедливости. Да и работа эта как никогда мне нужна и в данный момент очень подходит. Она решила бы почти все мои трудности. В кошельке остались копейки. Еще сутки, и придется ночевать на вокзале. Я бездарна, талантами не блещу, да и выгляжу пока прилично – на паперти не подадут.

– Мне не нужно смотреть в ваше резюме…

Снова забывает мое имя. Нет, не забывает. Уже, видимо, издевается. Гад.

– Мария! – раздраженно напоминаю ему. Да, на скромную няню для малыша я уже явно не тяну в его глазах. Слишком вспыльчивая. Но этот высокомерный гад сам виноват.

– Да, Мария. Мне не нужно смотреть в резюме, чтобы понимать, что вы мне не подходите, – наконец переводит на меня свои ледяные синие глаза и давит взглядом. – Всего вам хорошего, – указывает на дверь кабинета.

В каком бы плачевном и безвыходном положении я ни была, унижаться не буду. Нервно хватаю свой рюкзак, куртку, резюме и направляюсь на выход. Всё равно я не сработалась бы с таким тяжёлым человеком.

Дохожу до двери, хватаюсь за ручку, но замираю.

А что это я, собственно, просто так ухожу?

Нет, пусть объяснится, почему я негодная.

Разворачиваюсь. Мужчина вопросительно приподнимает брови и смотрит на меня, как на сумасшедшую.

– Нет, просто интересно, чем я не угодила? Потрудитесь объяснить… – требую я. – Извините, не запомнила вашего имени.

Всё я запомнила. Этого гада зовут Роберт Станиславович. Но я тоже делаю вид, что мне на него плевать.

– Не утруждайтесь, не запоминайте мое имя, оно вам не понадобится.

Сжимаю губы, втягивая воздух носом. Хочется подойти и треснуть этого гада сумкой. Возомнил себя невесть кем.

– Но присядьте, я объясню, – холодно усмехается. Больше оскаливается, смотря на меня снисходительно.

Сажусь назад в кресло, засовываю резюме в рюкзак, сминая бумажку, и тоже вопросительно выгибаю бровь.

– Вам, Мария, – о, гляди-ка, вспомнил мое имя, – всего двадцать три года, – надо же, все-таки заглянул в резюме.

– И? При чем здесь мой возраст? Ищете старушку? Так она физически не сможет двадцать четыре на семь следить за маленьким ребёнком. Дети, знаете ли, в этом возрасте непоседы, – парирую я.

– Вы замужем? – игнорирует мой комментарий, постукивая пальцами по столу.

– Какое это имеет отношение?

– Вы замужем? – раздражённо давит голосом.

– Нет, не замужем. Никто не будет занимать мое время. Не уйду неожиданно в декрет, если вы об этом, – уверенно отвечаю я. А гад усмехается.

– Вот. Вы молоды и красивы, Машенька.

Распахиваю глаза. Вроде бы и комплимент, но тон у мужчины ироничный. Машенька… Не позволяла я ему так меня называть.

– Вам нужно устраивать свою личную жизнь, у вас в голове немного другие ценности. Я же требую круглосуточное наблюдение за моим сыном. Выходные даю всего раз в неделю: сегодня вы свободны, а завтра – нет. При всем уважении к вашему медицинскому образованию, но нет, не хочу травмировать сына частой сменой няни.

– То есть вы только что назвали меня легкомысленной? – немного подаюсь вперед от такой наглости.

– Я просто озвучил очевидные вещи. И ваша импульсивность сейчас не добавляет вам плюсов. Это первое.

– Это не все мои недостатки? И что же еще во мне не так? – уже откровенно язвлю. Больше от отчаяния. Понятно, что меня уже не допустят до работы в этом доме.

– У вас совершенно нет опыта работы с детьми. Вы даже не представляете себе, насколько это тяжёлый труд. Двадцать четыре на семь уделять всё своё время маленькому, чужому для вас ребёнку. Уверен, вы не знаете ни одной методики.

– Во-первых, небольшой опыт у меня есть. Но вы не пожелали заглянуть в мое резюме, – фыркаю. – Во-вторых, я очень люблю детей и всегда нахожу с ними общий язык. В-третьих… – для наглядности загибаю пальцы под холодным взглядом этого высокомерного мужика. – Эти ваши методики… – усмехаюсь, качая головой. – Ни одна мать не занимается с детьми по методичкам, и дети растут счастливые.

– С матерью – да. Но вы не мать, поэтому без определённых знаний я вас к своему ребёнку не подпущу. Особенно после вашего подросткового бунта. Мне не нужен еще один ребёнок, – взмахивает мне рукой, указывая на дверь.

Затыкаюсь больше оттого, что захлебываюсь возмущением. Но и потому, что мужской взгляд после упоминания матери меняется на ожесточенный и яростный. Всё-таки Тарас был прав – я совершенно не думаю, что говорю. Но меня уже несет, и я, как всегда, не вижу берегов. Я буду не я, если не выскажусь до конца. Терять-то уже нечего.

– Если вы живете в особняке элитного района, в доме стоимостью как самолёт, ездите на огромной машине, похожей на танк, и выглядите как бандит, то это не дает вам право высокомерно оценивать людей.

– Я выгляжу как бандит? – меняется в настроении и уже ухмыляется. – Иди уже… – похоже глотает ругательства. – Маша, – снова отсылает меня, взмахивая рукой.

Хочется послать его подальше, где летом в пальто холодно. Но я чудом сдерживаюсь. Соскакиваю с места и покидаю кабинет этого гада, не прощаясь. Ухожу я, конечно, гордая и красивая, только ничего веселого за пределами этого дома меня не ждет.

Натягиваю куртку, обуваюсь, медленно выхожу из дома. Райончик здесь элитный, а до автобусной остановки топать и топать. Автобусы в этом посёлке никому не нужны.

Погода хоть и солнечная, но ветреная. Сыро после дождя. Ежусь, застёгивая куртку под горло. Прохожу мимо детской площадки, на которой играет тот самый мальчик, нуждающийся в няне. Площадка шикарная. Таких в обычных дворах не найдёшь. Яркие горки, качели, песочница, батут, поверхность прорезиненная – все безопасно. Это мечта любого ребёнка. Только мальчик нерадостный. Он стоит на краю горки, возле оградительных канатов и смотрит вниз. Неподалёку на лавочке сидит женщина лет пятидесяти, разговаривая по телефону и совсем не следя за ребёнком. Почти прохожу, но краем глаза замечаю, как пацан перелезает через канаты, оступается и летит лицом вниз. Сердце обрывается. Вроде не мое дело, должна пройти мимо, но на инстинктах кидаюсь к пацану, пытаясь его поймать. Конечно, не успеваю. Мальчишка уже внизу. Подлетаю к ребенку, хватаю, поднимая на ноги, рассматриваю лицо. Большие синие детские глаза наполняются слезами, губешки опускаются вниз – вот-вот заревет. Нос, слава богу, цел – спасибо специальной поверхности. А вот на лбу ссадина. Немного содрал кожу о шершавую поверхность.

– Цел? – оглядываюсь на женщину, а та так увлечена беседой, что ничего не замечает, смотря в другую сторону.

Я, видите ли, отцу этого малыша не подхожу, а вот эта дама прям няня года.

– Где больно?

А мальчишка только хлопает глазами, не отвечая. По щекам уже текут слёзы.

– Ну, ты что? Не реви. Ты же мужик, – улыбаюсь.

– Артем! – кидается к нам женщина.

Наконец, очнулась.

За это время ребенок мог убиться.

– Девушка, вы кто? Немедленно отпустите ребёнка! Артем, что с тобой? Что она тебе сделала?! – кидает на меня злобный взгляд, а мальчишка опять молчит, утирая слезы.

– Не кричите, вы еще больше пугаете мальчика. Следить лучше надо за ребенком. Он упал с горки.

– Ты меня еще поучи! Артем, не плачь, пойдём, – хватает ребёнка за руку и тянет к дому. Мальчишка бежит за женщиной, но постоянно оборачивается на меня. Улыбаюсь ему и машу рукой.

Методики им, видите ли, нужны. Цокаю.

Поднимаю глаза и вижу в окне второго этажа мужчину, который десять минут назад указал мне на дверь. Он курит в открытое окно и смотрит на меня. Хочется, как ребёнку, состроить ему рожицу.

– Вернись! – кричит он мне.

Могу из принципа развернуться и уйти. Нельзя возвращаться туда, откуда тебя выгнали. Но выбора у меня нет. Это пока лучшее место работы из существующих. Иду назад.

Попросить, что ли, зарплату больше в компенсацию за нервы?

Глава 2

Мария

Возвращаюсь. Прохожу в кабинет. Мужчина так и стоит возле открытого окна. Холодно. Зря я оставила куртку в прихожей. А мужчине все равно. На нем тонкая черная рубашка с распахнутым воротом.

– Присядьте, – указывает он мне на кресло. Сажусь. Внимательно смотрю. – Вы еще хотите здесь работать?

Хочется съязвить, но я сдерживаюсь, прикусывая язык. Это не в моих интересах.

– Хочу, иначе бы не вернулась.

Обнимаю себя, растирая плечи от холода. Мужчина закрывает окно и садится за стол.

– Давайте я вам озвучу все ваши обязанности и условия, а потом вы ответите мне на мой вопрос снова.

– Окей, – киваю, рассматривая черные татуировки на руках мужчины. Надписи на латыни, замысловатые знаки.

– Итак, шесть дней в неделю вы, Мария, живете здесь, постоянно находясь с ребёнком. Понимаю, могут возникнуть неотложные дела или проблемы. Отгулы мы обговариваем, но лучше их минимизировать. Ваша комната находится рядом с комнатой моего сына. В ваши обязанности входит всё, что связано с ребёнком. Одевать, играть, укладывать спать. Заниматься развитием, гулять, кормить. Вы готовите ребёнку специальное меню. Надеюсь, вы умеете готовить?

Молча киваю.

– Артем посещает детского психолога, плаванье и школу развития. Вы сопровождаете его. И главное, вы не болтаете и не рассказываете ребёнку то, что ему знать не положено.

– Что, например? – выгибаю брови.

Он совсем меня за дуру принимает?

Я знаю, как общаться с маленькими детьми.

– Предыдущая няня была уволена за то, что сообщила Артему о том, что его мать умерла, – холодно произносит он и заглядывает мне в глаза. Его синяя бездна леденеет, мне даже кажется, что я вижу, как радужку покрывает ледяная корка. Сглатываю. Перевожу взгляд на его правую руку и обручальное кольцо на безымянном пальце. Не совсем классическое, конечно, черное с белым золотом, но оно на том пальце, на котором носят обручальное кольцо. Мужчина это замечает и сжимает кулак. Отвожу взгляд.

Если мама ребёнка умерла, то, получается, хозяин дома женился еще раз?

А где тогда эта женщина?

Почему она не с ребёнком?

Очень странная семейка.

Или они решили свалить малыша на няню, чтобы не мешал?

– После этого Артем не разговаривает.

– Совсем? – внутри всё сжимается. Мне становится очень жалко мальчика.

– Совсем, Мария. Он говорил уже и довольно хорошо для его возраста. А теперь… – не договаривает, прикрывая глаза.

– Я всё поняла. Болтать лишнего не буду.

– Очень надеюсь на ваше благоразумие. Понимаю, работа сложная, но я за нее весьма щедро плачу. В пять раз больше стандартной ставки няни.

Вот это меня и привлекло.

– У вас испытательный срок – неделя. – Поладите с Артемом – останетесь. Нет… Увы. Вы еще готовы остаться? – выгибает бровь.

– Готова, – уверенно киваю.

Нет у меня выбора. Это самое подходящее место. Главное здесь даже не зарплата, а проживание в закрытом охраняемом посёлке.

– Хорошо. Готовы приступить к работе уже сегодня?

– Да, могу через час. Только заберу вещи. А, нет, – посматриваю на часы. – До вас долго добираться. Остановка далеко. Мне понадобится часа два.

– Вас отвезет водитель.

– Это замечательно, – поднимаюсь с места.

– Идите, Мария. Я предупрежу водителя, – снова меня отсылает, но уже ненадолго.

На выходе уже ждёт синий кроссовер с парнем за рулем.

– Привет, – разворачивается ко мне водитель, когда я сажусь на заднее сиденье. – Я Иван, – тянет руку. Симпатичный, скуластый, глаза хитрые, игривые.

– Маша, – пожимаю его горячую ладонь.

– Я так понимаю, ты новая няня?

Киваю.

– Значит, будем часто видеться. Я не только водитель, а еще и твой холоп, – усмехается, закидывая в рот жвачку.

– Интересно. Это как?

– Буду гонять по твоим поучениям. Там в магазин, по делам – в общем, всё, что связано с бытовыми нуждами по твоей работе.

– Класс. Тогда поехали: хостел на Демидовой, сорок пять. Холоп, – со смехом добавляю я. Парень тоже смеется, выезжая на дорогу.

Ну хоть кто-то в этом доме не угрюмый.

Быстро забираю свою сумку, отдаю номерок от своего места администратору и снова сажусь в машину к Ивану.

– А можно нескромный вопрос? – спрашивает парень по дороге назад, посматривая на меня в зеркало заднего вида.

– Ну попробуй.

– Сколько тебе лет, Маша?

– А на сколько выгляжу?

Нет, я не флиртую. Мне всегда чисто по-женски интересно, на сколько я выгляжу.

– Ну… – снова посматривает на меня в зеркало. – Лет восемнадцать, – подмигивает мне.

– Ой, льстишь ты мне, Ванечка. Мне двадцать три.

– Да ладно? – удивляется.

– Прекрати, – отмахиваюсь я.

– Нет, я серьёзно. Выглядишь как девочка.

– Я и есть девочка. Слушай, а расскажи немного про обитателей дома.

– Что рассказать? Я мало что знаю, – пожимает плечами.

– Кто проживает в доме, кроме ребёнка?

Хочется понимать, с кем мне придется жить под одной крышей. А Ванечка у нас болтливый, как я погляжу.

– Роберт Станиславович. Домработница тетя Галя приходит по утрам. Работает до обеда.

– А супруга Роберта Станиславовича?

– Так умерла она, насколько я знаю. Больше года назад.

– Я в курсе. Я имею в виду новую жену.

Ну не просто же так он носит кольцо на безымянном пальце. Даже женатые мужики не все хотят носить кольца.

– Какую новую? Нет у него никакой жены.

– Да?

Парень кивает.

– Странно, – бурчу себе под нос, отворачиваясь к окну.

Ваня паркуется во дворе. Выходит из машины и достает мою сумку из багажника.

– Номер свой диктуй, – достает телефон.

– Еще чего. Мы недостаточно знакомы, – закатываю глаза.

– Так это по работе, – качает головой. – Как ты меня вызовешь?

– А, да. Ну записывай, – диктую ему свой номер.

Иван делает дозвон, сохраняю его номер. Парень забирает у меня сумку, провожая к дому. Сумка легкая, я могу донести ее сама. Но нельзя мешать парню быть мужчиной.

В доме меня встречает та женщина, с которой я поругалась на площадке.

– Раздевайтесь, проходите, – недовольно выдает она мне и уходит в сторону гостиной. Явно не рада меня видеть.

Раздеваюсь, иду. В гостиной просторно, светло, бежевые тона, уютная мягкая мебель, пушистый ковер и цветы. Много больших комнатных цветов. Такие зелёные, ухоженные, что я сначала принимаю их за искусственные.

– Итак, – разворачивается ко мне женщина. – Меня зовут Раиса Алексеевна, – представляется она. Такая строгая, в черных классических брюках и бежевой блузке с воротником под горло. Волосы специально осветлены, так, чтобы не было видно седины. Похожа на учительницу литературы или преподавателя музыки. Из тех, кто лупит указкой по пальцам, если сделаешь ошибку.

Я очень надеюсь, что она не станет моей надзирательницей. Ванечка ничего про нее не говорил.

– Мария, – тяну ей руку из вежливости, но она игнорирует мой жест.

Вот же… ведьма. Сжимаю губы, одергивая руку.

– Я бабушка Артема, – поясняет она. Киваю. Не повезло пацану с бабушкой. – Знайте, Мария, вы мне не нравитесь. Я бы вас никогда не допустила к внуку. Но Роберт решил дать вам шанс, – кривит губами, не одобряя выбор отца ребенка. – Уж не знаю, что он в вас нашел, – вздыхает.

А я кусаю губы, чтобы ей не нагрубить.

Что во мне не так? Она же даже еще не видела, как я работаю.

– Но знайте, Мария, одна ваша ошибка – и вы вылетите отсюда, – угрожает мне она.

Хочется сказать: не вам решать. Но я пока воздерживаюсь от комментариев. Мне нужны эта работа и этот дом. Желательно провести здесь пару лет, пока Тарас про меня забудет. Очень надеюсь, что забудет.

– Пойдёмте, я всё вам покажу, – разворачиваемся, идёт вперёд. Закатываю глаза, иду за женщиной. – Это кухня, – сообщает мне она, окидывая руками комнату.

Осматриваюсь. Кухня тоже уютная, преобладает мятный цвет, кухонный гарнитур из чистого дерева, красивые шторы на окне, ещё цветы на подоконнике. Фиалки красиво цветущие: сиреневые, розовые, белые. Явно к уюту в этом доме приложил руку кто-то душевный, никак не эта ведьма и не хозяин дома.

– Вы готовите ребенку специальное меню. Вот здесь полный список блюд, которые ему можно, – указывает мне на книгу на полке. – Вы питаетесь чем хотите, в холодильнике продукты. И, будьте добры, следите за сроками годности, – фыркает она, словно я идиотка и буду кормить ребенка просроченной едой. – Сладкое Артёму нельзя, всякие вредные сладости и химические детские радости под запретом. Не смейте его этим кормить! – немного повышает голос. – У Артёма аллергия. Цитрусовые ему тоже нельзя. Пойдёмте дальше, – ведёт меня назад, в гостиную. – Вечером можете включить ему мультфильм или детский фильм, но только из списка в папке под названием «Тема», – указывает мне на телевизор.

Киваю, сжимая губы. Поднимаемся наверх.

– Это ваша комната, – открывает белую дверь в коридоре. Не даёт мне её рассмотреть. Тут же открывает дверь напротив. – Это комната Артема.

Детская тоже яркая, в жёлтых тонах. С красивой детской мебелью и кроватью в виде замка. Мальчишка сидит на ковре, сосредоточенно собирая конструктор, не обращая на нас внимания.

– В общем, я уже опаздываю, запишите мой номер и номер Роберта. Звоните, если что. И не проявляйте инициативу, все действия согласовывайте со мной или с отцом Артема.

Киваю, а сама думаю, что ей я звонить не буду ни в коем случае.

– Ах да, вот здесь расписание Артема, – указывает мне на календарь, где четко расписаны по времени все действия ребенка.

М-да… Может, режим и расписание – хорошо, но, блин, как же это скучно для малыша.

Спускаюсь вместе с женщиной вниз. Она смотрит на часы.

– Артему пора обедать. На плите суп и тушеные овощи. Морс в графине. Не кормите его несвежей едой. Готовьте всё свежее, – наказывает она мне и, слава богу, удаляется в прихожую.

Выдыхаю.

Ищу ванную, открывая все двери. Кабинет, кладовка, спортзал. О, вот и ванная. Мою руки, беру свою сумку, поднимаюсь наверх. Моя спальня тоже уютная, в бежевых тонах. Большая кровать, покрытая пушистым пледом, встроенный шкаф, рабочий стол возле окна, кресло, телевизор на стене. Миленько.

Быстро переодеваюсь в оранжевый спортивный костюм, собираю волосы в хвост и иду знакомиться с мальчишкой.

Глава 3

– Привет, – улыбаюсь мальчишке. Сажусь с ним рядом на ковер, рассматривая конструктор. – Меня зовут Маша. А тебя?

Мальчик поднимает голову, рассматривает меня и оглядывается на стену над кроватью. А там красивыми буквами с лампочками написано: «Артем».

– Ого. Наверное, красиво горят огоньки ночью?

Мальчик кивает.

– Значит, ты Артём? А можно я буду звать тебя Темой?

Снова кивает, улыбаясь. Ямочки на щеках. Хорошенький, симпатичный мальчишка. Глаза большие, голубые – папины. Контактный мальчик. Жаль, что не говорит. Мы бы поболтали.

– Это машина? – разглядываю конструктор. – Давай помогу?

И мы начинаем вместе строить машину. Это увлекательно. Сама не замечаю, как проходит около часа. Я помогаю Артему с инструкцией, подсказывая и отыскивая нужные детали.

– Ну, вроде так. Похоже? – спрашиваю Артема, посматривая на инструкцию. Пацан кивает. Берет машину и аккуратно ставит на полку к уже собранным фигуркам. – Ого, у тебя здесь целая коллекция, – рассматриваю фигурки. Натыкаюсь глазами на расписание. Черт. Я совсем забыла про обед. – Мы молодцы и заслужили обед. Пойдем? – протягиваю мальчику руку. А он отрицательно вертит головой. – Ты не хочешь кушать? – Опять вертит головой. – А я очень голодна. Пойдём составишь мне компанию, покажешь все?

Снова протягиваю руку, и мальчишка вкладывает свою ладошку. Это победа.

Спускаемся вниз. Артем садится за стол в кухне.

– Итак, что у нас здесь? – открываю кастрюльку. – Супчик куриный с лапшой. Пахнет вкусно, теплый еще, – глубоко вдыхаю. – Уверен, что не хочешь?

Мальчик отрицательно качает головой.

И вот как мне его накормить?

– А где у вас тарелки?

Пацан указывает глазами на шкаф. Открываю. Беру две небольшие суповые тарелки.

– А давай я тебе немножечко налью? Не могу есть одна.

Артем кивает. Разливаю нам немного супа. Ставлю на стол.

– А сметана есть? Со сметаной вкуснее.

Тема пожимает плечами. Открываю холодильник. Ого. Тут обилие продуктов на любой вкус. Нахожу сметану, ставлю на стол.

– Я положу тебе тоже? – добавляю ему сметаны.

Пробую суп. Сносно. Лапша как лапша. Надо признать, ведьма умеет готовить.

Я ем, а мальчишка водит ложкой в тарелке. Так не пойдет.

– А хочешь я тебе завтра сварю суп со звездочками? Или с буквами, или с мишками? Ой, там еще разноцветные бывают. Хочешь?

Мальчишка охотно кивает.

– Договорились, только если сейчас ты поешь этот суп. Бабушка старалась для тебя.

Артем берет ложку и начинает есть.

Вот. И никаких методик. Сама довольно улыбаюсь, уплетая суп вместе с пацаном.

– Вкусно, – сообщаю я Артему. – Но маловато, – убираю тарелки в раковину. Открываю глубокую сковороду. Там овощи: цукини, морковь, картофель, зеленая фасоль и брокколи. Ненавижу брокколи в любом виде.

И вот как скормить это ребенку?

– О да, здесь у нас кладезь витаминов. А ты знаешь, что дают витамины? – раскладываю по тарелкам овощи. – Знаешь?

Тема отрицательно качает головой и морщится, смотря в тарелку.

Да я сама не в восторге.

– Витамины дают силы, много сил. Ты будешь здоровым и очень сильным, как супергерой. Как Бэтмен или Человек-паук, – говорю первое, что приходит на ум. – Смотрел с ними мультики?

На мое удивление, пацан отрицательно качает головой. Странно, мальчишки обычно увлекаются супергероями. Или ему еще рано?

– Посмотрим вместе, после того как поедим?

Что-то мне подсказывает, что в папочке под названием «Тема» на телевизоре нет таких мультиков.

У Артёма загораются глаза. Он берёт вилку и воодушевлённо ест овощи.

Замечательно.

Напишу свои методички по воспитанию детей.

Разливаю нам морс, сажусь за стол, тоже беру вилку. Артёма-то я уговорила. Но нам нужна еще няня, которая теперь уговорит меня это есть.

Героически нанизываю брокколи на вилку и кладу его в рот. Жую.

Гадость.

Но я жую и улыбаюсь.

Работа требует жертв. В конце концов, это полезно, убеждаю себя и съедаю еще.

После обеда в расписании у Артёма развивающая игра с цифрами. Но пацан садится на диван и протягивает мне пульт.

Да, я обещала супергероев. И не могу отказать. Иначе, получается, я обманула.

К черту режим.

Мир не рухнет, если пацан посмотрит мультик. Детей обманывать нельзя. Детское разочарование сильнее взрослого.

Естественно, в папке разрешённых мультиков ничего подобного не находится. Сплошь обучающие фильмы.

Нахожу «Человека-паука» в интернете. Возрастное ограничение у мультика – «шесть плюс». Надеюсь, детям в шесть лет не показывают ничего такого, что нельзя смотреть в четыре года. Запускаю первую серию, и всё. Тема выпадает из реальности, словно никогда не смотрел ничего подобного.

М-да, у мальчишки нет детства. Методики, режим, расписание, разрешённая литература – как в интернате. Матери нет, отцу некогда, бабка – ведьма. Неудивительно, что ребенок не разговаривает.

С кем ему здесь говорить и о чем?

Пока Тема увлеченно смотрит мультик, быстро мою посуду и убираю кухню. Когда возвращаюсь, Артем просит еще серию.

Ладно, включаю, бегу в свою комнату, разбираю вещи. Спускаюсь вниз и замечаю, что Тема уже сам включил себе следующую серию.