История Умных Людей

- А это идея, Хазо. Но сильных мы не в плен возьмём, а сделаем своими людьми. Они организаторы восстаний значит храбры и бесстрашны. Докажем им, что мы не плохие и милосердные и наши войска станут больше, - поддержал идею ученика Суй Сан.

- Учитель. Вы хитры. Но если среди сильных будут шпионы монминджианских войск?

- Я подумаю, как вычислить их.

Немедля они приступили к выполнению плана. Войско наступило на деревню и начало хватать всех без разбора. Они вторгались в дома, рушили прилавки и бели тех, кто сопротивлялся. Кто слаб, кто силён – Хазо хотел разобраться потом.

Суй Сан вместе со своим учеником наблюдал за этим сверху – со скалы.

- Учитель, почему солнце так ярко светит? – неожиданно спросил Колан, а генерал Суй посмотрел на небо, ответа он не знал.

Со спины послышались шаги, а потом и голос:

- Это всего лишь природное явление, оно не зависит от наших действий – это был голос Цзун Хэ.

- Господин, а вам нравится убивать? – спросил мальчик.

- Нет. Но это может быть необходимостью, - ответил на это безразлично Цзун Хэ. У Колана в миг в голове пронеслись картинки могил и того как он убил. Необходимостью. Это заело в его памяти.

Цзун Хэ заинтересовал вопрос, и он его задал:

- А ты убивал?

- Да, - не сомневаясь резко ответил ребёнок.

Генерал и советник резко повернули на него головы на их лице было непонимание, ошеломление и даже соболезнование.

- Почему? – быстро спросил Цзун Хэ.

- Мне приказали убить, - он сжал маленькие кулачки и поднял взгляд на рушащеюся деревню.

С тех пор каждый раз он искал, ту необходимость, из-за которой люди убивают друг друга, но чаще всего он её не видел…

Пару дней спустя, как жители деревни были заперты в клетки, среди них провели отбор. Хазо приказал отпустить всех женщин, детей и стариков. А мужчинам давал выбор, хотят ли они служить ему и получать жалование, прокармливая семью или же он их искалечит и отправит домой.

Но пока нельзя было исключать и того, что здесь могут быть посланники моминджианской армии. Колан отправился на территорию, где были заключённые, по приказу своего учителя: проверить есть ли среди них шпионы, которых он может узнать. Мальчик считал это отличным способом – узнать планы своей прошлой армии.

Он медленно шёл и осматривал заключённых, многие из которых были покалечены и истекали кровью. Один из них поднял голову на Колана и грубо высказался:

- Наглый мальчишка! Ты оказался предателем Монминджии.

Колан медленно повернул в его сторону голову: “Ты? - Он вспомнил, что видел этого парня в уезде. Он был одним из шпионов канцлера, - ты выжил?”

Мальчик попросил открыть ему клетку с этим заключённым и вошёл в неё, подойдя к парню, он сел на корточки.

- Раскрой мне имена шпионов, - спокойно сказал он.

“При допросе будь спокоен – это напугает твоего врага” – вспомнил Колан наставления учителя.

- Не все такие предатели как ты!

- Между рассказать правду или стать калекой, чтобы ты выбрал?

“Никогда не лги и не преувеличивай. Говори, как есть. Это лучший способ добиться желаемого. Но что говорить и где нужно понимать. Это зависит от ситуации” – Суй Сан хороший наставник и его уроки сопровождают юного мечника.

Он достал из поясного кармана небольшую пилюлю и протянул её парню.

- На чьей же ты стороне? – грубо спросил заключённый

- Я никогда не предавал Монминджию, - “но и кочевых народов не собираюсь”.

Парень задумался и взял пилюлю из рук мальчика, покрутив её, другой рукой он достал из-за пазухи окровавленный сложенный листок бумаги:

- Первые два имени знают всё, так же, как и я. Другие же лишь по кусочку информации, но, если её сложить… - он поднял взгляд на мальчика.

Колан взял листок и поднялся. Он отвернулся и собрался уходить, но тут услышал глухой звук со спины. Сердце мальчика замерло. Он повернул взгляд, но не голову, вспомнив ещё один урок: “Если есть, такой вариант, как: «не видеть смерть» - лучше его придерживаться”.

Когда он вышел из камеры, то развернул листок: “Стоит ли мне знать планы? – он крепко сжал окровавленную бумажку и сам себе ответил, - Нет.”

Он вышел на улицу, а там уже накапливались сугробы… Он поднял голову и на его лицо приземлялись снежинки, и мальчик направился в шатёр к Хазо.

- Дядя Лу, - он протянул ему список. – Эти люди являются шпионами. Был ещё один, но он покончил с собой. Они могут также закончить, - Колан опустил глаза.

- И что ты предлагаешь?

Мальчик стоял молча и нечего не отвечал, пока господин Цзун не пришёл.

- Хазо, - поклонился он. – Мальчик прав. Монминджианские войны храбры и безбашенны. Убьём их, как героев. Покончить с жизнью – смерть бесславная. Они не заслуживают такого, хоть и наши враги.

- Если ничего не скажут, - он ещё раз перевёл взгляд на ребёнка, а потом снова на советника Хэ, - то пожалуйста.

Советник и Колан поклонились и вышли из шатра. Мальчик сразу захотел спросить:

- Вы… - почему же советник помог ему.

- Я просто проникся, - но Цзун Хэ быстро перебил его, - к тебе.

Колан растерянно смотрел ему в след. Людей кочевых народов он понимал меньше всего. Тут было слишком всё иначе, нежели он видел в манминджианском лагере. Он понимал: ему доверяют – и не хотел уже их предавать. Теперь он хотел найти дипломатический, по его мнению, мирный исход, как в книгах, подаренных Зан Са Тэ.

День за днём доверие к нему всё крепло, а он привязывался к окружающем его людям. И они хорошо относились к нему.

Учитель давал ему карманное серебро, которого вполне хватало на то, чтобы купить что-нибудь и побаловать себя. С четырнадцатилетием [1] стало гораздо проще передвигаться, открылось больше возможностей. Он ходил по прилавкам ближайших деревень и как-то увидел интересную маску на нижнею часть лица. Она блестела серебром и на ней была выгравирована рельефным изображением морда змеи, высунутый язык, но без глаз. Колану всегда нравились змеи, а в кочевых войсках у всех выше звания сержанта были маски на всё лицо, символически обозначавшие или зверей, или мифических существ. У его учителя тоже была такая. Но он монминджианец, живущий в кочевых войсках. Почему бы не купить маску на пол лица? Разделив традиции и Монминджии, и кочевых народов?

Он даже не задумываясь приобрёл маску и сразу же одел её и завязал на затылки, под маленькими косичками. Взглядом он зацепил двух мужчин в одеждах манминджианских войск. Он поднял голову и проследил за ними взглядом. Они завернули в ближайшую таверну и Колан отправился за ними. Деревня давно принадлежит кочевым народам. Если эти солдаты шпионы, то неудачные, если беглецы, то смертники, а другое… просто зашли - звучит глупо.

Он зашёл в таверну и сел у входа заказав только холодный напиток белого цвета под названием Хару-нарэ. Он изготовлялся из лепестков разных редких растений, росших в основном за пределами Монминджии. При заказе этого напитка можно определить статус посетителя. Просто богатым быть мало. Надо влиятельным и известным. Традиция пошла ещё из Райнора. Только в Райноре и в Вайндеге редкий напиток был обязательно вином с необычным вкусом. Теперь это Хару-нарэ, что с языка кочевых народов: “смесь корней и лепестков”. Колан показал, что он не простой смертный, а что из войск, только тем, что на нём были синие доспехи войск Суй.

Подросток внимательно наблюдал за монминджианскими войнами. Когда они поднялись и начали грубить официанту он не усидел и подошёл к их столику:

- Что это вы делаете? – спросил он немедля, официант увидел его синие доспехи и хотел обратиться, но не успел.

- А ты ещё кто?

- Моё имя: холодным вечером шёл сильный дождь. Я из войска генерала Суй.

- Хэ Кун… - сказал официант и улыбнулся, - красивое имя, господин, - он поклонился.

- Не стоит, - Колан тоже отдал небольшой поклон в благодарность.

Один из солдат усмехнулся и хотел достать меч, но Колан, предотвратив это рукоятью ножа, задвинул меч обратно. И ногой повалил его, когда второй захотел тоже накинуться, то он услышал, как его позвали со стороны:

- Брат Хэ! – он повернул голову на девичий голос и поймал летящий с той стороны меч, быстро вынув его из ножен и направив на солдата, что тот потерял равновесие.

- Что ты здесь делаешь, ФайФай? – спросил он растерянно, она застеснялась и наклонила голову, уходя от ответа.

Колан решил, что не будет больше задавать вопросы, если она не хочет на них отвечать, а вот солдат словесно он ещё попытает.

- Вы. Какие перемены происходят в монминджианских войсках, что их стратегия полностью изменилась?

- Ты! Мы нечего тебе не скажем!

После этих слов Колан приблизил лезвие меча к шее одного из них, но на полдействие его прервал только вошедший:

- Что здесь происходит? – наигранно грозно спросил вошедший мужчина.

Подросток поднял на него голову. “Запомни этого человека. Он командир гвардии при Императоре и будущий его зять. Человек хороший, но наивный”, - он вспомнил слова министра Зан, ещё будучи в столице.

Колан убрал меч в ножны и передал Лу Фай. Она в свою очередь передала его в руки одного работника в таверне и сказала: “Повесьте на место”, ей ответили, чтоб она больше так не делала. Она усмехнулась и её светло-зелёные глаза заблестели. Двое солдат монминджианской армии уже успели спрятаться за спину вышестоящего. На что Колан отвёл глаза и сел на колено со словами:

- Приветствую командира императорской гвардии Монминджии, - и поднял взгляд из-подо лба, хоть и под маской было скрыто половина лица, но глаза говорили больше.

“Этот взгляд, - командир вспомнил, что уже видел его и улыбнулся, - Са Тэ писал, что у него здесь свой человек и просил меня встретиться с ним. Я встретил столько людей из кочевых народов, но не одного, кто мог бы быть его шпионом. А он… стоит проверить” – эти мысли, как молния, пронеслись в голове командира, и он вымолвил:

- Ты же работаешь на Хазо, да? Отлично. Я хотел ему кое-что передать., - Колан поднялся с колена и посмотрел на Лу Фай, их взгляды встретились, и она кивнула.

Подросток немедля сказал:

- Хорошо.

Тогда ФайФай подошла к нему:

- Я подожду тебя здесь.

- Будь осторожна, - сказал он и взял её руки в свои ладони.

- Кстати маска – класс, - она пальцами провела по серебру.

Его янтарные глаза заблестели и улыбнулись, а сердце забилось быстрее.

“Да-а ла-адно, - мысленно растянул командир, но тон его мыслей быстро изменился, - это путь к перемирию?” – его лицо несколько раз сменилось в выражении. И он наконец несдержанно произнёс:

- Да я же поговорить хочу. Совсем недолго.

Практически сразу после этих слов они отправились в небольшую каморку в этой таверне. Колан ещё раз отдал поклон командиру и снял маску. Ян Сюа Рэ не знал доверится ему или нет. Он пока не был уверен, хотя его внутренние “Я” полностью доверяло этому Мечнику.

- Как твоё имя? – спросил командир.

Подросток взял небольшой кусок бумаги и окунув кисть в чернила что-то написал, когда закончил, то спросил:

- Что изменилось в монминджианских войсках?

- Генерал, - не тоя, и не привычно для него серьёзно дал ответ командир.

- Я буду подписываться так, - он передал бумажку Сюа Рэ.

- Не понимаю.

- Когда был предыдущий генерал. Он послал нас. Оруженосцев. Шпионить. Нас раскрыли. Они всех отпустили, а я спалил им месторасположение наших армий. Предыдущий генерал не хотел окончание войны. А нынешний?

- Я общался с ним. Он хочет, как можно быстрее всё закончить.

- Я всё ещё монминджианец, командир. Но не хочу предавать учителя и дядю Лу. Я хочу перемирия. И только передовая информацию сегодняшнему генералу я смогу этого добиться.

- С чего ты взял, что всё так просто?

- Но разве регент Киенде и генерал звёздного войска не объединились, чтобы закончить войну между Лонленцзу и Киенде? – факт из истории любимого государства спас Колана, на этот раз.

- А потом? Как Банду и Вортейне? Заключите брак ради перемирия? – сказал командир и не ожидал, что Колан на это кивнёт.

Сюа Рэ насторожился, но глубоко вздохнув, понял, что планы строятся на чувствах, а чувства могут указать лучший исход событий, хоть и не самый простой. Он в миг отпустил всё, что его мучило из-за сложившийся ситуации:

- Хорошо, - на позитиве сказал командир, - тогда, я сам встречусь с Хазо.

Он взаимно поклонился Колану и со скрипом открыл деревянную дверь и вышел из каморки. Командир не стал медлить и как только вышел из таверны, то раскрыл бумажку, текст на ней гласил: “Холодным вечером шёл сильный дождь”.

Тогда-то Сюа Рэ и вспомнил диалог с министром Заном: “Непослушный мальчишка не просто выкрутился из ситуации, но и назвал себя каким-то дождём”.

На что господин Ян удивился: “Разве не хорошо, что твой прислужник сменил имя?”

Зан Са Тэ так не считал: “Я боюсь он привыкнет к кочевым народам и станет их частью, позабыв корни.”

“Можешь не волноваться, брат мой, Он монминджианец. Вот только семья его – кочевой народ”.

На следующий день командир прибыл в основной лагерь кочевых народов. Его окружали войска врага и у командира замерло дыхание, пока вдалеке он не увидел Хэ Куна, который отдал ему поклон. В этот момент он понял, что здесь не один. И с гордостью и полными решимости глазами он направился вперёд, в шатёр Лу Гирунтело.

В шатре все важные личности собирались около получаса, пришли и генералы, и советники. Может здесь не было такого разнообразия чинов, как в Монминджии, но всё равно было не мало важных личностей. Командир мог их всех расставить под звания. Ведь изучал кочевые народы: генералы и другие высокие военные должности легко определить по маленьким косичкам на голове, чем их больше, тем должность выше, к примеру взять генерала Суй Сана, он также военный стратег и названный брат Хазо, из всех волос у него сделаны косички, у тех кто ниже по рангу идёт сначала прямые волосы, а потом уже косички; у советника Цзун Хэ должность мирного характера, поэтому косички у него не вертикальные, а горизонтальные – по периметру головы и их нет много, всего три-четыре. У самого Хазо высокий головной убор, который не принято носить другим мужчинам.

- Приветствую Хазо, - уверенно произнёс командир в поклоне, а потом начал запинаться, - я… командир Ян Сюа Рэ, - он поднял глаза и побегал ими по залу, тут были все слишком серьёзными, что он запнулся, - императорской гвардии при Императоре, - после этих слов он задумался “Что я только что сказал? А что говорить дальше?”.

Командир помолчал немного, а потом выпрямился и в привычном себе стиле начал, не задумываясь о последствиях. Он считал, раз никого из его людей сюда не пустили, то никто не доложит о его непочтенном поведении.

- Слушайте, у меня всегда был вопрос.

- Задавай, - ответил Хазо спокойно, но в душе удивился и переглянулся с генералом Суем, который пожал плечами.

- Вы оседлые последние лет десять, но почему называете себя кочевыми? – заинтересованно спросил командир.

Такого вопроса никто не ожидал: у Цзун Хэ медленно открылся рот, а Суй Сан старался сдержать смешок и взглядами перекидывался с Хазо. Остальных вопрос тоже не мало удивил.

- Ну… мы… вобрали в себя все кочевые народы и у них были разные названия, к общему не пришли, вот и остались кочевыми, - господин Лу опрокинул командира недоброжелательным взглядом. – Ещё что-нибудь?

После пары подобных вопросов Хазо сам начал обсуждение на сущих проблем. А пока в шатре шли бурные обсуждения Суй Сан покинул его и встретился со своим учеником.

- Этот командир всегда такой? – спросил генерал нетерпеливо.

- Не знаю. Я видел его всего три раза. А разговаривал один, - спокойно ответил Колан, - Но, по слухам, ему всегда сложно говорить по написанному.

- Я так и понял, - с тяжёлым вздохом сказал генерал Суй.

- Брат Хэ! – позвал его собеседника девичий голос и тут же показалась Лу Фай.

- ФайФай, - улыбнулся Колан, а она приобняла его за руку.

Генерал засмущался, но улыбнулся и произнёс:

- Когда вы попросите у названного брата брак?

- В ближайшие дни, - сказал Колан.

- Мы сначала задобрим отца, - ещё шире улыбнулась Фай.

Генерал кивнул, обернулся на шатёр, осмотрел местность и решил, что он туда не вернётся. Спустя около часа встреча была окончена.

На выходе Сюа Рэ ожидал Хэ Кун:

- Командир Ян, - Колан упал на одно колено.

- Ещё увидимся, Мечник, - проходя мимо, попрощался командир.

Юный господин Шао поднялся и наблюдал за его уходом. Не заметно для себя он улыбнулся: “Что же вы им наговорили, командир?” Он не заметил, как к нему подошла его будущая невеста:

- Братец Хэ, - резко сказала она и он вздрогнул, оторвавшись от раздумий.

- Да, ФайФай, - он к ней развернулся, её руки были спрятаны за спиной.

- У меня кое-что есть, - она сказала это будто заманивая его подойти ближе.

Он это понял и не стал противиться просьбе:

- И что же?

Она достала руки из-за спины и в них была его маска-змея.

- Смотри. – она указала на соединительный механизм. – завязки не надёжны и могут развязаться, поэтому я сделал другое крепление.

- Но откуда?

- У отца много разных вещей, которые он собирал пока странствовал. Я увидела такое там, - она начала теребить косички от смущения. Причёски у девушек и женщин в кочевых народах: косичка-ободок по периметру головы и оттуда много маленьких косичек.

Соединение маски представляло собой два кусочка пазла, которые соединялись на затылке и защёлкивались.

Вскоре после этого военных действий и боевых столкновений становилось всё меньше.

А Колан отправился в ближайшую кузницу… Он знал, что скоро не сможет носить синие доспехи войск своего учителя. И хотел идти дальше.

Он подошёл к мастеру и положил на стол звенящий мешочек:

- Доспехи чешуёй чёрного дракона.

Кузнец удивлённо посмотрел на господина в синих облачениях и маски змеи:

- Но разве вы не…

Колан, будто бы не услышал, протянул также листок с эскизом:

- И такое меч. Всё кроме лезвия чёрное, рельеф на ножнах серый.

Мастер взглянул на холодное оружие: меч и ножны были нарисованы отдельно. Он увидел хладнокровные глаза господина и не решился больше нечего говорить. Он только принял заказ и сказал, что всё будет готово через четыре месяца.

Уже осень, а значит всё будет готово зимой…

Все дорожки покрылись цветной листвой, а он даже не торопился в лагерь. Его мысли были заняты тем, что всего четыре месяца у него есть, чтоб насладится временем с людьми, которые стали для него семьёй. Как ярко не светило бы солнце, на сердце Мечника шли дожди. Ни его меч, ни доспехи, даже лук со стрелами не стояли и капли того, чего стояли для него люди, которых он должен предать.

Он понимал, что теперь тянуть время – это его терять. И чем раньше, тем лучше. Поэтому и решился просить Хазо Лу Гирунтело о браке с его дочерью Лу Фай.

- Ты, ты, ты… - его немного заело, и он несколько раз обратился к подченнёному, - нет, нет, нет – Вы! Как такое возможно?

- Ну-у, па-ап. Ты же всё равно согласишься, - начала возмущаться его дочь и поднялась с колен.

Колан последовал её примеру:

- Дядя Лу, мы пришли не спрашивать разрешения, а сообщить об этом.

У Хазо задёргался глаз, а ученик Суй Сана взял будущую невесту за руку.

- Мальчишка, ты всегда был смелым. Это восхищает меня, но… ты смел не там, где надо.

Эти слова ударили по Колану и он сильно сжал в кулаке правую руку.

- Отец, - начала капризнячать Фай.

- Вы не можете пожениться… сейчас [2]. Я назначу свадьбу на лето 1450 года, - его гнев успокоился, но всё ещё мучил вопрос почему именно сейчас и как такое возможно. Всё же подросток был из Монминджии, а Фай была его дочкой. Он бы не хотел такого союза, но и противиться желанию любимой дочки не мог.

Подростки поблагодарили его, а потом покинули.

Колан знал, что через четыре года всё будет совсем иначе, но всё равно надеялся выкрутиться из ситуации и воплотить в жизнь план, составленный вместе с командиром императорской гвардии.

После сегодняшнего дня у него прошли все сомнения, и он верил в победу.

Прошло два месяца и, наконец, начались важные стратегические обсуждения. Колан не ошибся, когда подумал, что Хазо тянет время и после первого же собрания он отправил письмо в Монминджианский лагерь. Такая птица, как кобчик не редкость здесь и поэтому он отправил именно с ней письмо.

В лагере Империи не знали, как реагировать. Они помнили слова командира Ян о шпионе, но они также знали, как наивен Сюа Рэ.

- Я не могу верить нелепому письму, которое подписано цитатой из какой-нибудь древней поэмы, - возмутился главнокомандующий.

- Что прикажете делать?

- Нападём на них. Немедленно. Надо вычислить того, кто послал нам это.

Через пару часов все войска Монминджии уже были построены и готовы к нападению. Генералиссимус не тянул долго и быстро напал на кочевые народы, но они успели подготовиться к обороне.

Колан наблюдал за сражением со скалы и его оружием были лук и стрелы, пока он не заметил главнокомандующего и, не оставив лук со стрелами здесь, не взялся за меч и не спрыгнул с этой скалы.

Маска на его лице и вправду привлекало не малое внимание врагов. Он быстро продвигался к главнокомандующему, а все солдаты Монминджии задетые его мечом оставались ранены, но никто не мёртв.

- Генерал! – крикнул человек стоящий за главнокомандующим, когда к ним приблизился Колан.

Солдат набросился на Мечника, а юный господин Шао направил меч вперёд и порезал правую руку нападавшего, что тот выронил меч. Поза, которую он принял, помогла ему удачно не заметно, на ухо главнокомандующего сказать:

- Холодным вечером шёл сильный дождь.

Генерал не успел сориентироваться, как враг быстро проскользнул и защитил кого-то из своих, проткнув их солдату плечо.

Незадолго после этого генералиссимус приказал войскам Монминджии отступать. Но человек, называвший себя шпионом не оставлял его в покое. И он решил переодеться в одежду местных жителей и прогуляться, в надежде встретить этого шпиона.

Его прогулка оправдалась, и он увидел шпиона.

А Колан и Фай сидели на краю обрыва и любовались оранжевым закатом.

- Эй! – окликнул их генералиссимус.

Они обернулись и поднялись. Колан сразу же узнал мужчину, а Фай улыбнулся и захотела подойти к нему ближе. Колан взял её за запястье и остановил.

- Брат Хэ? – она удивилась, но не успела нечего больше спросить, как он легонько ударил её по боку шеи, и она отключилась.

Он поймал её и приобнял.

- Чего вы хотели, генералиссимус? – спокойно спросил Колан, а генерал Монминджии малость удивился.

- Зачем тебе это? – осматривал он девушку.

- Что именно?

- Эти письма. Сливание стратегий.

- Я монминджианец. Прошлый генерал послал оруженосцев шпионить. Нас раскрыли. Я ждал смену генерала. Тот был бесполезен.

- Я всё равно не понимаю.

- Лонленцзу и Киенде. Банду и Вортейне. Неужели вы не знаете, как они решали проблемы?

- Я военный деятель, а не историк, - гордо ответил генералиссимус.

“Разница на лицо. В кочевых народах люди разносторонние, а в Монминджии - зацикленные”

- А Бог Красноречия?

- Знаю, - ответил генерал, - Мирно.

- Я всего лишь хочу мира, - Колан улыбнулся и рассказал план, который придумал с командиром Ян.

Когда он ушёл то Колан взял Фай на руки и отнёс в её шатёр, просидев с ней, пока не очнулась.

- Брат Хэ, что случилось? – сразу же спросила она.

- Прости. У меня не было другого выбора. Тот мужчина – генералиссимус монминджианских войск.

- Что ты ему сказал?

- Ничего. Я ничего ему не говорил, - он опустил взгляд и его глаза забегали.

- Нет. Единственный шанс выбраться был рассказать планы отца, - она поднялась с кровати.

- ФайФай…

- Хэ Кун! – она сжала ручки в кулачки и облокотилась на его грудь, - Скажи, пожалуйста, правду.

- ФайФай. Я обычный солдат. Что я могу знать? - несмотря ни на что он сохранял спокойствие. Она направилась к выходу из палатки. – Пожалуйста, не говори никому, - он упал на колени, - пожалуйста не говори дяде Лу, - он сказал это тихо, а она уже ушла.

На следующий день на собрании нечего такого не было, да и после Колана не задержали, он посмотрел на Фай и отдал ей поклон в благодарность, что она ничего не сказала.

После он встретился с ней и поклонился ещё раз, она остановила его:

- Просто скажи мне всё. Я не расскажу отцу, обещаю.

Он сомневался. Но она развеяла все сомнения:

- Хэ Кун, я люблю тебя.

Он ответил на её чувства и, приблизившись, страстно поцеловал в губы.

Спустя пару минут он уже отвечал на её вопросы.

- Так что ты ему сказал?

- Ничего. Просто рассказал план, который мы с командиром Ян придумали.