Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

— Не спеши судить, милок,- укорил старик,- сон на них волшебный нападает: всё видят и чувствуют, а сами ни рукой ни ногой пошевелить не могут, — поэтому и помочь близким не получается! Раньше-то эта нечисть раз в год озоровала, а последнее время уже раз в три месяца задушенных находят. Мы здесь все обречены, даже уйти никуда не можем: вышел утром за околицу, а вечером, когда уверен, что ты уже в чужих краях, — возвращаешься аккурат на то же самое место. Ты ещё можешь спастись,- уговаривал дед,- уходи немедленно, а то почует тебя нечисть и ночью явится.

— Я не боюсь! — твёрдо объявил им солдат. — Постелите мне в горнице,- попросил он, — меня сон чародейский не одолеет — самого Ведуном кличут. Постою и за себя и за вас, да и сабля у меня острая имется. – Переупрямил он стариков всё ж таки. Постелили хозяева гостю в горнице на лавке, а сами на печку забрались, только никто заснуть в этом доме не смог. Вот уже и полночь миновала, у бедных стариков зуб на зуб от страха не попадал, а солдат, внезапно что-то учуяв, тенью выскользнул из постели и схоронился в углу, сжимая в руках острую саблю. Повеяло холодом, воздух стал тяжёлый, затхлый, по полу забегали тараканы, мыши, ящерицы, изо всех щелей полезли черви и гусеницы. За окном что-то зашуршало, кто-то медленно отворил тяжёлые ставни и изба осветилась мертвенным зеленоватым светом, потом показались громадные светящиеся белые Руки. Как ни зарекался солдат, всё же оцепенение и на него напало. Следил он за Руками, не в силах пошевелиться, а они не спеша обшарили лавку, с которой он только что встал и потянулись к печи, где застыли добрые бобыли. Вот тут такая злость его взяла, что волшебный сон развеялся. Размахнулся он своей саблей, да как рубанёт. За окнами раздался жуткий нечеловеческий вой, а на полу остались лежать обычные человеческие руки. Хотел он было вдогонку за нечистью броситься и добить, да старики вцепились в него с плачем: «Не ходи, пропадёшь, спаситель ты наш!» Пришлось до утра отложить, а утром у бобылей под окнами вся деревня собралась: жуткий вой ночью всех потряс. Галдят под окнами, глядя на распахнутые ставни, а в избу войти никто не решается.

— Да живы мы, успокойтесь, люди добрые!- засмеялся Кузьма, выйдя на крыльцо.- Кто потерял?! — поднял он высоко над головой, отрубленные руки.

Люди разом стихли и начали друг друга со страхом осматривать, да только среди них калек не оказалось.

— А есть ли ещё кто в вашей деревне, кто сюда не явился? – задал вопрос солдат.

— Есть несколько старых и хворых!- отвечал староста. Пошли проверили, но руки у всех оказались на месте. – Погодь, — вдруг вспомнил он, — у самой опушки леса древняя старушка живёт. Да, куда ей, дунь – рассыпется! – Но всё же пошли проверить.

Вошли гурьбой, а бабка лежит на лавке, укрытая по самое горло, и так злобно зыркнула на них, что многие к двери попятились:

— Чего припёрлись, я вас к себе не звала. Дайте уже помереть спокойно. – Вот тут-то Кузьма, не обращая внимания на неласковый приём, подошёл и сдёрнул с неё одеяло – а руки-то по самый локоть обрублены.

— Вот она — ваша душительница! — зло сказал солдат.- Ну, люд честной, что с ней делать будем?

— Сжечь ведьму! — зашумели все дружно. Тут же её с избушкой и запалили.

Ох, и выла же она, и кричала, и проклинала их, когда огонь до неё добрался, только жалости ни у кого не было: много эта тварь народу загубила. Все угрюмо следили, чтобы ведьма как-нибудь не ускользнула, но, когда избушка догорала, поднялся над ней из дыма и пламени рой комаров, да и разлетелся по округе. С тех пор на этом месте, где ведьму сожгли, и по сей день гарь.

Кузьма так и остался жить в этих краях — не отпускали его люди, князем своим выбрали. Тогда-то и были заложены наши Ведуны. Шли годы, вокруг были смуты, войны, а у нас тишь да гладь – все враги нас стороной обходили. Женский пол по Кузьме сох, а тот ни на кого внимания не обращал. Князю уже и намекали и прямо говорили, что, дескать, пора ему жениться и наследниками обзавестись, но он только отшучивался. Однажды исчез он ненадолго, а вернулся уже с красавицей женой и четырьмя взрослыми дочерьми: вот все удивились. Жили они долго и не старились. Все этому были только рады – очень уж любили своего мудрого и доброго правителя. Может, и до наших бы дней он дожил, да стряслась беда: пошёл князь на охоту и не вернулся. На следующий день нашли его на поляне: на теле никаких ран, если не считать маленькую чёрную точку на виске, да опалённые волосы вокруг этой ранки. Лежал спокойно – уснул, да и только.Потом люди шептались, что это ведьма отомстила. Видимо, удалось ей из пламени ускользнуть, да сил поднакопить. Долго все горевали. Вдова с двумя дочерьми в свои края вернулась, а две, что здесь замуж вышли, остались править нашим городом.

— Вот такое предание, сынок, у нас о Кузьме-солдате.

— Здорово! — восхитился Костя, слушавший, затаив дыхание.- Если я правильно понял, то его нашли на Гостевой поляне. – Старик утвердительно кивнул. — Выходит, что мой предок был волшебником,- сказал он с улыбкой. — Жаль, что я подобным даром не обладаю.

— А ты не смейся, сынок, кто знает. Твою бабушку Марфу все считали чародейкой,- назидательно ответил Степаныч.- В наших краях творится настоящая магия! — Костя отнёсся к этому скептически, но спорить не стал. Дальше ехали молча.

* * * * *

Как только Гостевая поляна опустела, с сосны спрыгнул парень в видавшей виды заплатанной и полинявшей зелёной куртке. Волков он совершенно не боялся, да и они, не обращая на него никакого внимания, бросились вдогонку за приезжими. Парень неохотно побрёл на соседнюю поляну, где, до того как отвлёкся на приезжих, собирал шишки в два больших мешка. Его, как и Степаныча с Андреем поразило, что приезжему открылось третье видение. Под сильным впечатлением от увиденного, он долго не мог взяться за работу – всё валилось из рук. Наконец, сообразив, что до темноты не успеет наполнить два больших мешка шишками, задрал голову вверх и издал тонкий переливчатый свист. Откуда ни возьмись появилась стая белок. Они облепили все окрестные деревья и выжидательно замерли. Рыжекудрый статный красавец с зелёными бедовыми глазами, вздохнув про себя: «Эх, останется Лада сегодня без гостинца,» — вынул пачку халвы из-за пазухи. «Не обижу!» — пообещал он восхищённым такой роскошью зверькам. «Всё как вы любите: ореховая,» — заверил он недоверчиво что-то процокавшую крупную белку, спустившуюся пониже и с вожделением глядевшую на лакомство. «Соберите мне два мешка шишек,- велел парень: — самые увесистые и смолистые!» Тут же в ветвях замелькали рыжие молнии, и на поляну обрушился град из отборнейших сосновых и еловых шишек. Довольный парень начал торопливо наполнять мешки, как внезапно заметил двух бездельниц, высокомерно за ним наблюдавших. «Эй, а вы что отлыниваете, красавицы?!» — прикрикнул он. «Не будете работать -- не получите халвы!» — пригрозил зеленоглазый, не обращая внимания на наступившую тишину. Остальные белки испуганно замерли и съёжились, а бездельницы удивлённо переглянулись и спустились ниже, что-то насмешливо цокая. Парень мгновенно изменился в лице и пошёл красными пятнами. «Простите, пожалуйста, не признал!» — взмолился он испуганно. Одна из зверюшек презрительно отвернулась, а другая, решив проучить нахала, метко запустила тому в нос шишкой. Он ойкнул, но стерпел. Остальные белки боялись даже пошевелиться, пока те не удалились. «Принесла же их нелёгкая, — сердился рыжий, потирая ушибленный нос: — что, скажите на милость, они здесь забыли!» Окончив работу, он честно разделил халву между всеми помощниками, которые волновались на нижних ветках. Вскоре от угощения не осталось ни крошки. Завязывая мешки, парень начал размышлять почему ему показалось знакомым лицо приезжего. «Где же я мог его видеть?» — гадал он.

— Емеля, очнись! — послышался за спиной недовольный голос. – Ты что уснул? Я тебя уже в пятый раз окликаю. -- Голос принадлежал опрятному кареглазому парню с двумя увесистыми сумками. Такая же поношенная как у Емели одежда была отутюжена и хорошо пригнана по фигуре. Он серьёзно и строго смотрел на брата.

— Ну что ты так орёшь, Данила- поморщился рыжий.- Я просто задумался.

— И о чём же это? – деланно удивился тот. -- Как будешь карточные долги отдавать? Может, на новую девицу глаз положил? – Емеля заёрзал от этих слов.

— Да нет же, Данила, -- оправдывался он, -- понимаешь, сегодня «Гостевую поляну» показывали красивому синеглазому парню. У него золотые волосы и мохнатые длинные ресницы, очень нежная кожа, — мечтательно произнёс он, вспоминая незнакомца, а перед внутренним взором забрезжил неясный образ.

— Докатился, братец, поздравляю! – не удержавшись, съехидничал второй парень. Девки тебе, как вижу, надоели. Теперь ты уже на парней заглядываешься.

Емеля даже задохнулся от возмущения и побагровел.

— Очумел, что ли?! – завопил он обиженно, едва обретя дар речи. – Да как у тебя язык повернулся такое ляпнуть?! Готов поклясться, что я никогда прежде не видел этого парня, но он мне почему-то знаком. Представляешь, ему открылось третье видение.

Данила немного удивился, но рассудительно заметил: — Нам с тобой от этого ни жарко ни холодно. Идём быстрее, мы опаздываем. Я из-за этого старого жлоба припозднился. Ишь что удумал: за барсучье сало вдвое заломить. В этом месяце я с него ещё по старой цене стряс, а дальше уже Мизгирю решать.

— Так, давай, скажем, пришлось заплатить вдвое, — загорелся рыжекудрый, — а разницу поделим.- Он просительно смотрел на брата.

— И думать забудь!- отрезал Данила, строго глядя на Емелю.- Из-за какой-то малости мы лишимся хорошей работы.

— Тоже мне хорошая работа, — скривился тот, закидывая мешки за спину и поправляя ворот растянутого свитера,- за гроши с утро до вечера ломаемся.

— Дрянь ты неблагодарная!- сердился Данила, пыхтя и отдуваясь под тяжестью ноши. Кабы нас Мизгирь не приютил, где бы мы сейчас были?! Уже позабыл, что мы из-за твоих любовных похождений нигде задержаться не можем? Может, тебе этот парень потому и знаком, что гонял за жену или сестру! Отовсюду приходится ноги делать, только обживёшься,- ворчал он, быстро шагая по утоптанной тропинке.- Емеля сник и угрюмо молчал, понимая, что брат как всегда прав. — Верно, он нам платит гроши, а к ним прилагается бесплатная еда до отвала. Не объедки, а лакомые кусочки. А ещё нам отдают остатки из котлов, которыми мы расплачиваемся за приют. Что скажешь?! – кипятился тот. – И, если ты ещё помнишь, Мизгирь за свой счёт, используя все свои связи, выправляет нам паспорта, которых у нас отродясь не было. Постыдился бы, обормот! Емеля молчал,повесив голову. Так они и дошли до «Паутинки». Данила оказался прав: услышав, что поставщик необоснованно пытается задрать цену, хозяин тут же схватился за телефон. Он так свирепо ревел в трубку, что парни мгновенно ретировались на кухню, где их радушно встретила Лада, новая зазноба ветреного Емели. Она усадила промёрзших братьев за стол и начала потчевать, не забыв добавить по большой кружке свежего фирменного пива.

* * * * *

— Константин, просыпайся, -- позвал Степаныч, -- мы уже в городе. -- Он перегнулся через сиденье и легонько потряс парня за плечо.

— Тётя Алиса, ну ещё минуточку, -- взмолился тот спросонок, пытаясь натянуть на голову несуществующее одеяло. – Простите! – смущённо произнёс он, открывая глаза. – Я задремал и решил, что мне всё это приснилось. А я здесь, как-будто уже бывал, — произнёс парень нерешительно, поглядев в окно. – Мы сейчас вдоль реки поедем, а за поворотом на пригорке должен быть деревянный дом. Так? – вопросительно взглянул он на Степаныча. – Там ещё резной колодец рядом? Мы уже на месте?

— Да! -- удивлённо согласился тот. – Марфа раньше жила здесь. Значит, ты у неё гостил, когда я был в рейсе.

— А я, наверное, в деревне отдыхал,- добавил Андрей. – Только этот дом твоя бабушка давно продала и построила себе новый на Садовой улице.

— Узнаёшь ещё что-нибудь? – поинтересовался Степаныч.

— Мне кажется, что тогда не было набережной,- наморщив лоб, ответил Костя. Его спутники переглянулись. – Фонари тогда попроще были: длинные, голенастые. Эти дома, — они уже ехали по центру, — помню, а тех высоток, по-моему, не было.

— Обживёшься, всё вспомнишь! – пообещал довольный Степаныч, которому этот приезжий парень нравился всё больше и больше.

Машина обогнула центральную площадь, парк и, попетляв переулками, выехала на Садовую. Снег в синих сумерках искрился в фонарном свете и казался то розовым, то золотистым. Марфин дом стоял в середине квартала, окаймлённый удивительной каменной оградой, сложенной из витых колонок и казавшейся невесомой и ажурной. Все резные элементы переплетались так плотно, что не оставляли ни единой щели для нескромного взора. За массивными воротами и изящной калиткой угадывался просторный двор.

На улице было тихо и безлюдно, если не считать молодого мужчины, наблюдавшего за ними с противоположного тротуара. Степаныч обернулся и, заметив того, недовольно пробурчал: «Майор Генералыч пожаловали. Интересно, а ему тут что надо?!»

Косте показалось, что мужчина хочет с ними заговорить, но не решается подойти, только теребит в руках перчатки. Реакция добродушного старика его очень удивила и он спросил: «А кто это такой?»

— Это господин Майоров, — метнув на того неприязненный взгляд, пояснил Степаныч.- Наш главный городской бандит. -У Андрея, достававшего из багажника Костину сумку, изумлённо округлились глаза, он тихонько прыснул, но сдержался. – Запомни, сынок, — хмуро поучал старик, — держись от него подальше. Этот тип способен на всё. Отпирай!

— А вы со мной?- с надеждой спросил Костя, теряя к тому интерес. – А то мне как-то не по себе.

— Обязательно зайдём!- обнадёжил его Андрей. – Я должен удостовериться, что всё в порядке, и загладить вину перед псами. Хотя, боюсь, — улыбнулся он, — что они на меня и смотреть не захотят – целый день бедолаги голодные.

— Ах ты, батюшки! – всполошился Степаныч. – Котёнка не отпускай, а то как бы они им не поужинали. Сейчас ты с ними познакомишься.

Взволнованный парень шагнул к калитке, но не успел даже вставить ключ в замочную скважину, как за его спиной раздался решительный женский голос: «Здравствуйте,вы наследник Марфы Фёдоровны?» Костя недоумённо обернулся и увидел хрупкую миловидную девушку в песцовой шубке, сверлящую его своими перламутровыми глазищами. Не давая ему опомниться, та деловито приступила: «Наконец-то, вы объявились! Я уже заждалась!»

— А мы знакомы? – осторожно поинтересовался Костя, отступая под её напором к ограде.

«Бандит», уже было собравшийся уезжать, выбрался из машины и превратился в слух.

— Настя, — представилась та и заявила: — мне нужно серьёзно с вами поговорить!- Недоумевающий Рыжиков кивнул, пытаясь понять, что этой девице от него нужно. – Вы должны мне помочь, — приступила она энергично. – Я была записана к Марфе Фёдоровне и даже приехала пораньше, потому что мне непременно нужно заглянуть в зеркало, меняющее судьбу.

— Бабушка умерла,- мягко ответил Костя, — а я в ворожбе ничего не смыслю.

— Главное, что вы живы и можете, нет, должны проводить меня к зеркалу.

Эта бестактная выходка возмутила старика до глубины души и он решил вмешаться.

— Девушка, у тебя совесть есть?! – укоризненно спросил он. – Разве ты не понимаешь, что у человека горе: умерла бабушка. Он приехал похоронами заниматься, а не твой бред выслушивать.

Ту эта отповедь ни капли не смутила – она явно не собиралась сдаваться – и пошла в новую атаку: — То есть, кому-то можно в зеркало посмотреть, а мне, выходит, нельзя?

— Ты что несёшь?! – не выдержал Андрей.

— Правда глаза колет?! – огрызнулась она.- Где-то с час назад в этот двор въехала машина.Ждут, должно быть, когда хозяин появится и зеркало включит.

— Что ты плетёшь?! – возмутился Андрей, а Майоров на той стороне даже губу от восторга закусил, наслаждаясь представлением. Он намётанным взглядом окинул соседний тротуар, освещённый фонарём, и пожал плечами: на нетронутом снегу не было даже намёка на следы протекторов. – Хватит придумывать! – наступал на неё уже Андрей. – Они, что, по воздуху прилетели? Снег чистый, где следы? Уходи отсюда подобру поздорову, а не то отвезу в участок и оформлю на пятнадцать суток за хулиганство! – пугал он, скорчив свирепое лицо.

— Права не имеете! – обиженно отпарировала Настя, благоразумно отступая. – А насчёт машины я не выдумала! – выпалила она, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Коза, профурсетка, ни стыда ни совести! – отводил душу Степаныч, пока Костя открывал калитку. – Ишь, что удумала: в зеркало она посмотрит. Как будто, магическое зеркало ей телевизор.

Под его ворчание Костя отворил дверцу и вошёл во двор. Тут же, откуда ни возьмись, словно из-под земли, бесшумно выросли два громадных чёрных как смоль пса с горящими багровым огнём глазами. Костя замер, боясь пошевелиться. Псы молча приближались, а Степаныч с Андреем, как назло, замешкались у машины, заметив, что Настя продолжает крутиться поблизости. Неожиданно под ногами мелькнула серая тень, и между ним и псами оказался шипящий котёнок. Испугавшись, что эти чудища сейчас растерзают его Мурзика, Костя властно рявкнул: «Рэкс, Чарли, сидеть!» Псы от неожиданности подчинились. Котёнок, нахально задрав хвост, приблизился и начал с мурчанием поочерёдно о них тереться. Те, как по команде, ткнулись в него носами, сложили умильно уши и застучали хвостами. Костя тут же бесстрашно подошёл, встал между псами и ласково потрепал их по загривкам. «Хорошие мальчики!»,- сказал он.

— Глянь, что твориться! -восхитился Степаныч. — Признали они тебя, Константин, а мы-то перепугались, что тебя сейчас сожрут, на секунду на эту нахалку отвлеклись, а ты сам им в пасть полез. Надо же и найдёныша твоего приняли, можно больше не опасаться.

А псы, насторожившись, подскочили и бросились к приоткрытой калитке. Раздался женский визг, и дверца мгновенно захлопнулась перед оскаленными мордами.

— Вот, неугомонная девчонка, да она за нами шпионит! – рассвирипел Андрей. – Сейчас догоню и в «обезьянник» определю.

— Оставь! -велел Степаныч. – Она уже не вернётся. Во всяком случае, сегодня, — добавил он со вздохом.

Тот, кого назвали Майором Генералычем, рассудил так же и уехал. Псы успокоились и потушили огонь в своих лиловых глазах.

— Рэкс, Чарли, хорошие мальчики, — хотел погладить их Андрей, но псы обиженно отвернулись. – Знаю, что виноват, — уговаривал их тот, — зато я вам хозяина привёз. — Они, наконец, смилостивились и позволили себя погладить.

Оглядев двор, наследник восторженно присвистнул, такого он точно не ожидал: в глубине двора возвышался белоснежный дворец с широкой лестницей,по обе стороны от которой распологались зеркальные башенки, верхние этажи опоясывали кружевные балконы с французскими окнами. Покатая крыша, крытая красной черепицей, изящные водосточные трубы по углам. В центре двора расположился большой фонтан с целой скульптурной композицией .И фонтан, и куртины по обе стороны центральной аллеи были покрыты снегом. К дому вело целых три аллеи: цетральная прямиком к лестнице, а боковые огибали его с двух сторон, расходясь к хозяйственным службам и в сад. Мурзик, по-хозяйски, направился прямиком к белоснежному особняку по центральной аллее, а Костя со Степанычем за ним.

— Андрей, ты где там запропал? – обернулся старик.

— Да, слова этой шелапутки из головы не идут, — отозвался тот, — оглядываю двор, следы протекторов ищу. Снег шёл вчера, значит, занести не могло. Следы кругом только собачьи.

— Ошиблась она, -- отмахнулся Степаныч. – Перепутала с соседями и разволновалась. Девица-то весьма пустоголовая. Ну как, -- хитро прищурившись, поинтересовался старик у восхищённого Кости, -- хорош домик, а? – Тот только кивнул, не в силах вымолвить ни одного слова. – Сейчас мы тебе покажем твои владения! – пообещал довольный произведённым эффектом старик.

— Я, конечно, понимал, что за такой шикарной оградой и дом будет отменный, — признался Костя своим новым друзьям, — иначе, зачем было строить новый. Только, что я унаследовал дворец, мне и в голову прийти не могло.

— Давайте начнём с гаража, — озабоченно предложил Андрей,- а то я не успокоюсь.

— Хорошо,- покладисто кивнул Костя.

— Идите сами, — велел старик, -- а я пока осмотрю котельную и прачечную, ещё нам будет нужно заглянуть в теплицы и флигель, на всякий случай.

— Отопление, действительно, не помешает,- зябко поёживаясь, согласился Костя.

— Так я его и не отключал,- удивился Андрей, -- и из-за собак, у которых в чуланчике лежанка, и из-за картин. Сам увидишь,- пообещал он, поднимая дверь гаража, где стоял новенький внедорожник. Участковый поднял капот и прикоснулся к радиатору. Тот был тёплый, и Андрей нахмурился, но машина была совсем сухая и чистая: ей явно давно не пользовались. – «С морозу показалось!» — решил он.

Собаки поскуливали у дверей изо всех сил показывая, как же они промёрзли и проголодались.

— Сейчас, сейчас, мои хорошие, — пообещал им Андрей,- только в теплицы зайдём. «Я тоже проголодался»,- добавил он про себя. «Нужно поскорее с этим разобраться и домой.»

Голодны были все, поэтому теплицы, сад, флигель на заднем дворе осмотрели поверхностно и пошли в дом.

— Андрей,- окликнул Степаныч, когда тот по-привычке направился в сторону кухни, -- ты куда? Негоже хозяина в дом через чёрный ход вводить.

Они торжественно поднялись по широкой мраморной лестнице, и взволнованный Костя открыл дверь своими ключами. Дом встретил их таинственной темнотой.

— Никак не найду включатель,- посетовал Степаныч, шаря рукой по стене. Андрей немедленно зажёг фонарик. Раздался щелчок и вспыхнул такой ослепительный свет, что все зажмурились.

Открыв глаза, Костя поразился: они стояли в огромном холле с мозаичным полом, ярко освещённым хрустальными люстрами.

— А здесь парадные лестницы, — привлёк его внимание Степаныч, указывая на двери в башенки, — в основном, для гостей. Ещё есть два лифта.

— Я к этому готов не был, — честно признался парень. – Мне всё время тот деревянный дом вспоминался. Давайте, поужинаем, — предложил он. – Я вижу, что всё в порядке, а дом потом осмотрим. Я на вокзале успел двух курочек-гриль купить, — соблазнял он своих спутников, — одна осталась.

Андрей вздохнул, облизнулся про себя, но твёрдо ответил:

— Сначала обход, потом ужин. Пойми, этот дом даст фору любому музею, здесь же столько коллекций собрано: картины, фарфор, ковры, оружие, музыкальные инструменты, старинные книги, антикварная мебель, — всего и не перечислишь.

Костя изумлённо приподнял бровь.

— Начнём с Магической гостиной, — предложил старик,- я в этом доме частенько бывал и думаю, замечу, если что неладно. А поужинать можно, сынок, тем более, что нужно будет и о похоронах поговорить. Ты, боюсь, сам не справишься.

Костя порозовел и благодарно кивнул. Они вошли в лифт и поднялись на третий этаж.

— Мрачновато!- поёжился парень. – А как свет включить?

— Просто хлопни в ладоши,- посоветовал старик.- Это, мой милый, Ворожейная, здесь электричество не положено,- ответил он на недоумённый Костин взгляд, когда в канделябрах зажглись свечи. Пройдя по коридору, компания очутилась в необъятных размеров зале с громадным ковром в центре.

— А это, наверное, то самое зеркало, к которому эта ненормальная рвётся, — догадался парень, разглядывая тёмный матовый экран над столом.- На что она надеется,- пожал он плечами. – Я этим заниматься не буду – не унаследовал таких способностей.

— Если бы только она одна, — иронично отозвался Андрей, благоговейно разглядывая убранство этого легендарного места. – Здесь и других психов было предостаточно, которые все эти дни дом осаждали, не желая верить, что Марфа Фёдоровна скончалась. Соседи несколько раз патруль вызывали.

— Поработаю над этим после похорон, — бодро пообещал Костя, — зайду в её клиентскую базу и сделаю персональные рассылки.

— Вряд ли это поможет, — усомнился Степаныч. – Чует моё сердце, что эта коза от тебя не отстанет. И таких как она ещё немало наберётся.- Пройдя вдоль шкафчиков со снадобьями и травами и заглянув в чуланчики, он отрапортовал: — здесь всё на месте. Пойдёмте вниз! На второй этаж они спустились по лестнице.

— Как же здесь уютно!- восхищённо огляделся Андрей, с любопытством разглядывая бело-золотую залу с камином и шпалерными обоями. Они остановились посреди роскошной гостиной, заставленной старинной мебелью, прекрасно сочетавшейся с гобеленами и картинами.- Я в этом доме бывал только на кухне, — признался Андрей, — забегал собак покормить.

— А вот и сама Марфа! – указал Степаныч на портрет белокурой красавицы, висевший над камином. С полотна, как-будто написанного солнечными лучами, кокетливо улыбалась юная девушка в старинном кружевном наряде. – Внизу есть ещё один, где она постарше, — грустно произнёс старик, украдкой смахивая слезинку. – Все её любили, каждый шёл к ней за помощью и советом. А теперь осиротели Ведуны!- добавил он со вздохом. – Вот так-то, сынок!