Небольшое путешествие

Он повернулся спиной к реке, которая подарила ему первый иммунитет, и сделал первый шаг навстречу лесу, горам и новым смертям. Шаг был твёрдым. Впереди лежала не тропа – лежал эксперимент. И Николай Николаевич, простой Ванька из русской деревеньки, стал его главным и единственным испытателем.

Глава 7. Первая кровь. Первый урок.

Отбросив осторожность, рождённую страхом смерти, Николай двинулся вглубь леса. Новая, почти пьянящая уверенность вела его вперёд. «Так-так… Входим в новый неизведанный мир. Ставлю сотку, что первым встречным будет кабан, заяц или пугливая косуля. Ну, или огромный комар. Хотя в этом мире и комар, наверное, размером с орла…»

Он не знал главного: до сих пор он бродил по охраняемой территории. Последние дни его удивительное везение – отсутствие хищников, спокойный сон, даже ягоды, словно бы росшие чуть гуще у его стоянки – не было случайностью. Это была слепая зона, островок аномального покоя посреди дикого мира. Что-то невообразимо мощное, чьё присутствие само по себе подавляло волю мелких хищников и удерживало на расстоянии крупных, отметило эти земли своим запахом, незримым для человека, но кричаще ясным для любого зверя. Николай просто по счастливой (а теперь – несчастной) случайности попал под эту незримую сень.

Пересекая невидимую границу – старый высохший ручей, поросший синим, мерцающим в сумерках мхом – он вышел из-под этой защиты. И мгновенно стал видимым, желанным и уязвимым для всего, что жаждало мяса.

И его учуяли.

Стая Волков Теневого Войска уже третий день гнала раненого лося. Голод, злость и охотничье возбуждение витали в воздухе густым, металлическим запахом. И тут – новый запах. Чужой. Странный. Не несущий в себе ни силы зверя, ни сладкой паники дичи. Просто… мясо. Беззащитное.

«Да мне теперь море по колено! – почти выкрикнул Николай, размахивая заострённой палкой. – Что вы мне сделаете?! Эй, есть кто живой?! Я готов! Судьба, пришли ко мне кого-нибудь!»

Судьба не заставила себя ждать.

Тишина наступила мгновенно. Исчезли даже звуки леса. Воздух стал тяжелее, холоднее, будто в преддверии грозы. Первым он увидел не их, а тени. Обычные лесные тени от деревьев вдруг зашевелились, оторвались от стволов и поползли по земле в его сторону.

«Так… Мне показалось, или…»

Шух-шух.

Справа. Просто мелькнуло. Чёрная вспышка в полутёмном лесу. Он резко обернулся, но там ничего не было.

Грр-гыы… – рык донёсся не из одной точки, а со всех сторон сразу, вибрируя в самой кости.

«Так, не нравится мне это…»

Боль пришла неожиданно. Не укус, не удар. Ощущение холодного бриза, пронзившего горло. Он даже не успел вскрикнуть. Мир резко заплясал, завертелся, и последнее, что увидели его глаза – это собственное, ещё стоящее на ногах, но уже безголовое тело. Из шеи фонтаном била алая кровь. А вокруг, материализуясь из сгустков тьмы, стояли пять волков с дымящейся пастью и глазами, полными холодного, интеллектуального любопытства.

Смерть была мгновенной.

Прошло… время. Для мира – может, час. Для него – вечность небытия и тихого щелчка возвращения.

Он очнулся, сидя на корточках там же, где и умер. На земле не было ни капли крови. Тело было целым. Но в памяти чётко, как на плёнке, отыгрывался последний миг: вращение, падение, вид собственного туловища.

«Так… Я умер. Настолько быстро, что даже не понял, кто это был. И… как…» Он провёл рукой по шее. Кожа была гладкой. Но внутри что-то щекотало. Не физически, а где-то на грани восприятия. «Мать его, интересно… аж до жути. И что-то я чувствую внутри. Что за? Мне как-то не по себе… Как будто ветерок в животе. И это не от голода. Что-то другое…»

Он сосредоточился. Это было похоже на едва уловимую прохладу, сконцентрированную в центре груди. Сгусток иной энергии. Он попытался мысленно потянуться к нему.

Ш-ш-ш.

Тень под его ногами – его собственная тень – на миг дёрнулась и стала чуть гуще, чернее.

Николай ахнул и отпрянул. Тень вернулась в норму. «Чёрт… Магия. Это же была магия. Тёмная, режущая… Они не пользовались мечами. Они резали самой тьмой».

Теперь он понял. Его вторая способность – копирование – сработала. Но бой, если это можно назвать боем, длился долю секунды. Он не видел процесса, не понимал принципа. Он лишь почувствовал результат – смерть от магического лезвия. И система дала ему лишь зародыш этой силы. Семя. Инстинктивное понимание, как заставить тень шелохнуться. Чтобы научиться резать ею, потребуется время, практика и, вероятно, ещё не одна смерть от лап этих же волков.

Он встал, огляделся. Лес казался прежним, но… другим. Теперь он знал его истинное лицо. Безопасность была иллюзией, порождённой неведением о том, чья власть незримо царила над его первым лагерем. Теперь он был в настоящем мире.

«Вот вопрос в другом: сколько времени прошло?»

Взглянув на небо сквозь кроны, он понял – прошёл минимум час, а то и больше. Лес погружался в предвечерние сумерки. Становилось прохладно и зловеще тихо.

Но страха больше не было. Было жгучее любопытство и холодная, стальная решимость.

«Мда… – он усмехнулся, и в этой усмешке была горечь, смешанная с азартом. – Ну что ж. Первый урок усвоен. Бессмертие – не значит неуязвимость. А сила… она приходит по кусочкам. За каждый приходится платить смертью.»

Он посмотрел в ту сторону, куда умчалась стая. Во тьме между деревьями ему почудилось мерцание бирюзовых глаз.

«Ладно, – тихо сказал он, и в его голосе впервые прозвучала не бравада, а спокойная, почти деловая готовность. – Раз уж вы меня ввели в курс дела… продолжим обучение.»

На этот раз он не кричал вызов судьбе. Он просто шагнул в сгущающиеся тени, чувствуя, как внутри, в ответ на темноту леса, отзывается тот самый холодный, щекочущий ветерок – его первая краденая искра магии, добытая ценой собственной отрубленной головы. Дорога в неизвестное только начиналась. И охраняемый покой остался позади.

«Продолжим урок, «учителя»! – крикнул Николай в наступающие сумерки. – А то как-то вы в прошлый раз быстро программу прошли, не объяснив! Эй, вы! Я знаю, вы тут! Ну же! Вот почему, когда позарез надо, никого нет?»

Он шёл вперёд и нарочно шумел, ломая ветки. Глупая бравада? Возможно. Но под ней скрывался холодный расчёт. Он хотел спровоцировать атаку. Он должен был увидеть её начало.

Он не знал, что Волки Теневого Войска уже двадцать минут движутся параллельно ему, сливаясь с тенями от сосен. Они учуяли не только его плоть, но и тот странный, чуждый оттенок в его энергии – тот самый «ветерок» в животе, который он сам едва ощущал. Для них он пах теперь не просто мясом. Он пах их же силой, украденной и неправильно усвоенной. Это делало его одновременно добычей и оскорблением.

Атака пришла, как и в прошлый раз, из ниоткуда. Резкое движение тени справа – и ощущение острого, леденящего лезвия, с силой бьющего в шею.

Но в этот раз что-то пошло не так.

Х-р-р-а-сь!

Звук был похож на скрежет стекла по стали. Николай почувствовал не боль, а мощный толчок, словно по амулету на его шее ударили молотком. Магический резонанс прокатился по всему телу. Организм, его самообучающаяся суть, инстинктивно схватился за эту новую, неизвестную доселе вибрацию и начал её анализировать, разбирать на атомы, встраивать в свою защиту. Иммунитет к теневому разрезу только что эволюционировал из нуля в нечто осязаемое.

«Ха! – успел выдохнуть он. – Не вышло!»

Но волки не были существами, теряющимися от неудачи. План «А» провалился – в ход пошёл план «Б». Пока Николай стоял, оглушённый открытием, из тьмы перед ним, сзади и сбоку материализовались три других волка. Не пытаясь резать магией, они впились клыками в плоть. Один – в икру, другой – в бедро, третий – в предплечье, в ту самую руку, которой он инстинктивно прикрыл горло. Боль была яркой, ясной, настоящей. Клыки рвали мышцы, скрежетали по кости.

И тогда они потащили. Не в стороны, чтобы разорвать, а вглубь тени. Той самой, из которой вышли. Пространство вокруг Николая исказилось, сжалось, и его, с волками, вцепившимися в него, черпнуло во тьму, как ложкой. Это был не разрыв, а мгновенное, болезненное перемещение на пятнадцать метров вглубь чащи, в полную, абсолютную темноту под сенью исполинских елей.

«Так… А вот это уже интереснее, – сквозь стиснутые зуза пробормотал он, пытаясь вырваться. – Отрезать голову не вышло, а вот разорвать и утащить – так сразу!»

Он не успел ничего противопоставить. Новый иммунитет работал против конкретного типа атаки – магического разреза. Против физических клыков и этого чудовищного «теневого буксира» у него защиты не было. А потом началось самое страшное. Волки, поняв, что мгновенно убить не получается, принялись есть