Тени Неонового Города. Городское фэнтези

Он замолчал, и его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел не на фотографию, а сквозь неё, в нечто, что Алекс не могла видеть.

– Здесь, – он указал на три соединённых треугольника в нижней части композиции, – это призыв к открытию. Не просьба. Требование. А здесь… – его палец переместился к волнистой линии, пересекающей всю композицию, – это обозначение барьера. Того самого, что отделяет наш мир от их. И он здесь изображён не как стена, а как… занавес. Нечто, что можно отодвинуть.

Алекс взяла свой планшет, делая заметки.

– Вы сказали – «их мир». Вы имеете в виду Подземье?

Габриэль кивнул, не отрывая взгляда от символов.

– В разных культурах его называют по-разному. Ад, Преисподняя, Нижние Миры. Но Подземье – самое точное. Это не место наказания. Это… параллельная реальность. Со своими законами, своей экосистемой. И своими обитателями, которые далеко не всегда рады оставаться там.

– И культ «Врата Полуночи» хочет открыть дверь.

– Не дверь, детектив. Они хотят сорвать её с петель. – Габриэль наконец оторвался от стола и посмотрел на неё. В его глазах Алекс увидела что-то, что заставило её внутренне содрогнуться: не страх, а нечто более глубокое. Усталое знание. – Обычный портал – это временное явление. Он требует огромного количества энергии, чтобы поддерживать его открытым. Но если совершить правильный ритуал в правильном месте в правильное время… барьер может рухнуть. Навсегда.

– И что тогда?

– Тогда два мира смешаются. И то, что вы знаете как реальность, перестанет существовать. – Он сделал паузу. – Представьте себе, что законы физики станут… гибкими. Что гравитация будет работать только когда захочет. Что время потечёт вспять в одних районах и остановится в других. А существа, которые эволюционировали в условиях совершенно иной магии, выйдут на улицы вашего города. Большинство из них даже не будут злыми. Они просто будут… другими. И их «другость» уничтожит человеческую цивилизацию за несколько недель.

Алекс молчала, переваривая это. Её рациональный ум пытался отбросить всё как безумие, но доказательства были перед ней. Символы, которые не поддавались анализу. Энергетические аномалии. И этот человек, который говорил о конце света с холодной, почти клинической точностью.

– Почему вы знаете всё это? – спросила она, и на этот раз в её голосе прозвучало не профессиональное любопытство, а настоящая подозрительность. – Вы говорите о демонических языках, о Подземье, о ритуалах… как будто вы там были.

Габриэль замер. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то – вспышка, слишком быстрая, чтобы разобрать. Боль? Гнев? Затем его лицо снова стало непроницаемой маской.

– У меня… был доступ к определённым знаниям, – сказал он уклончиво. – Детектив, в нашем деле не всегда важно, откуда пришла информация. Важно, что она точна.

– А я считаю, что источник информации определяет её ценность, – парировала Алекс, не отводя взгляда. – Вы появляетесь из ниоткуда с карточкой, которой не существует. Вы читаете символы, которые никто другой прочесть не может. Вы знаете о планах культа больше, чем наш отдел, который следит за ними месяцами. И вы хотите, чтобы я просто поверила вам на слово?

Они стояли друг напротив друга, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Алекс чувствовала, как бьётся её сердце. Она пересекла черту, задав прямой вопрос. Но она была детективом. И детективы задавали вопросы, даже когда ответы могли быть опасными.

Габриэль смотрел на неё, и в его взгляде было что-то новое – не уважение, но… признание. Признание того, что перед ним не просто очередной следователь, который примет всё, что ему скажут.

– Хорошо, – наконец произнёс он тихо. – Справедливо. Я не могу рассказать вам всё. Не сейчас. Но я могу показать вам кое-что, что, возможно, убедит вас в моей… компетентности.

Он подошёл к одной из каменных плит на стене, где были выгравированы сложные узоры. Положил на неё ладонь и что-то прошептал – слова, которые Алекс не расслышала, но которые заставили воздух в комнате вибрировать.

И тогда символы на фотографиях под стеклом начали меняться.

Сначала это было едва заметно – лёгкое мерцание, будто изображение на мгновение потеряло фокус. Затем контуры символов стали проявляться поверх стекла, светясь тусклым багровым светом. Они парили в воздухе, вращаясь медленно, как звёзды в чужой галактике.

Алекс отступила на шаг, глаза широко раскрылись.

– Что вы…

– Это не иллюзия, – перебил её Габриэль. Его голос звучал напряжённо, будто удерживать это проявление стоило ему усилий. – Это остаточная энергия, запечатанная в самих символах. Я просто… дал ей немного пространства для проявления. Посмотрите.

Он указал на центральный символ – тот самый, что он назвал именем. Багровый свет вокруг него пульсировал, и теперь Алекс могла разглядеть тонкие нити, связывающие его с другими символами. Они образовывали не статичную картину, а схему, почти электрическую цепь.

– Это не просто надпись, – прошептала она.

– Нет. Это схема. План. Каждый символ – компонент. Каждая линия – соединение. – Габриэль сделал резкое движение рукой, и свет погас. Символы исчезли, оставив после себя лишь лёгкое послесвечение на сетчатке. – Они строят машину, детектив. Машину из магии и крови. И каждое убийство – это добавление новой детали.

Он повернулся к ней, и Алекс увидела, что его лицо побледнело. На лбу выступили капельки пота.

– Следующая жертва… её кровь будет использована не просто для рисования символов. Она будет катализатором, который активирует уже созданную схему. И после этого остановить процесс будет практически невозможно.

Алекс всё ещё приходила в себя от увиденного. Магия была не абстрактным понятием из отчётов. Она была здесь, в этой комнате, и она была реальной, осязаемой, опасной.

– Как мы находим следующую жертву? – спросила она, и её голос снова стал профессиональным, сосредоточенным.

Габриэль вытер лоб тыльной стороной ладони.

– Символы указывают не только на «что», но и на «где». Волнистая линия – это не просто барьер. Это вода. Большая вода. Ритуал должен быть совершён у крупного водоёма. Река, озеро, может быть, даже резервуар. И… – он снова взглянул на фотографии, – есть элемент, который я не могу полностью расшифровать. Что-то связанное с отражением. Зеркалом, может быть.

– Отражение, – повторила Алекс, и в её памяти всплыли обрывки информации из архивов. – В архиве были отчёты о странной активности возле старых водоочистных сооружений. И о… зеркальном зале в одном из заброшенных театров.

Габриэль кивнул, и в его глазах вспыхнула искра интереса.

– Это начало. Проверьте эти места. Я со своей стороны спрошу у… контактов в сообществе. Кто-то мог слышать шёпоты о готовящемся ритуале.

Он уже направлялся к выходу, когда Алекс остановила его.

– Стоун.

Он обернулся.

– Да?

– То, что вы только что сделали… это было опасно?

Он на мгновение задумался.

– Не для вас. Для меня… да, немного. Но это того стоило, если это поможет вам поверить, что угроза реальна.

Он вышел, оставив Алекс одну в лаборатории с мерцающими кристаллами и фотографиями символов, которые теперь казались не просто изображениями на бумаге, а живыми, дышащими существами.

Она подошла к столу и положила ладонь на то же место, где лежала рука Габриэля. Стекло было холодным. Никакого свечения, никакой пульсации. Но в памяти чётко стояли багровые символы, парящие в воздухе.

«У меня был доступ к определённым знаниям», – сказал он. Уклончиво. Увёртливо.

Алекс вздохнула и взяла планшет. Она открыла базу данных и ввела новый запрос: «Активность, связанная с водой и отражениями. Последние 72 часа».

Экран заполнился десятками записей. Сигналы с датчиков аномальной энергии возле Ист-Ривер. Сообщения о странных огнях в канализационных тоннелях под Бруклином. Забытый резервуар XIX века, который внезапно начал излучать низкочастотные вибрации.

Она выбрала три наиболее вероятных места и отметила их для патрулирования. Затем открыла досье на Габриэля Стоуна, которое капитан Морган прислал ей утром. Оно было почти пустым. Фотография, контактный телефон, пометка: «Консультант по межмировым угрозам. Уровень допуска: Чёрный».

Ни прошлого, ни биографии, ни упоминания о том, откуда он взялся.

Алекс закрыла досье и посмотрела на фотографии символов. Древний культ, стремящийся открыть врата между мирами. Консультант, который знал слишком много о демонических языках. И она, детектив, которая всегда верила только в то, что могла потрогать и измерить, теперь должна была охотиться на тень, используя карту, нарисованную кровью и магией.

Она достала из кармана новое служебное оружие, выданное в арсенале – компактный энергетический излучатель, «для нейтрализации нечеловеческих угроз». Оно лежало в руке непривычно тяжело.

Где-то в городе часы тикали. До следующего ритуала оставалось меньше суток. И где-то там, в тени неоновых огней, культ «Врата Полуночи» готовил свою восьмую жертву.

Глава 5: Второе тело

Сообщение пришло в четыре утра. Короткий, лишённый эмоций текст от капитана Моргана: «Бруклин. Заброшенная фабрика на Кент-авеню. Второе тело. Символы. Срочно.»

Алекс уже была в машине через семь минут, энергетический излучатель тяжёлым грузом давил на пояс. Ночь была тёмной, безлунной, и когда она свернула с освещённых улиц Вильямсбурга в промзону, казалось, что город внезапно закончился. Здесь царила другая реальность – разбитые фасады, заколоченные окна, тишина, нарушаемая только далёким гулом Манхэттена.

Фабрика представляла собой трёхэтажное кирпичное здание с обвалившейся крышей. У входа уже дежурили два чёрных внедорожника Отдела с затемнёнными стёклами. Офицеры в тёмной форме устанавливали переносные генераторы, и синий свет прожекторов выхватывал из темноты облупленные стены, груды мусора, ржавые трубы.

– Детектив, – к ней подошла женщина в такой же форме, но с нашивкой «Техник-аномалист» на рукаве. – Тело на втором этаже. Лестница опасна, будьте осторожны.

Алекс кивнула и вошла внутрь. Воздух был спёртым, пахло плесенью, пылью и чем-то ещё – сладковатым, тяжёлым запахом, который она уже начинала ассоциировать с магией. Или с её последствиями.

Она поднялась по скрипящей металлической лестнице, чувствуя, как холод проникает сквозь куртку. На втором этаже было открытое пространство – когда-то здесь стояли станки, теперь остались лишь бетонные основания да клубы проводов, свисающие с потолка.

И посреди этого запустения, в круге, выложенном из соли и обугленных костей, лежало тело.

Алекс замерла на мгновение, привыкая к виду. Женщина. Молодая, лет двадцати пяти. Одет в простую тёмную одежду. Но её лицо… лицо было обращено к потолку с выражением не ужаса, а почти экстатического транса. А на коже…

Символы. Те же, что и в парке, но их было больше. Они покрывали не только грудь, но и руки, шею, даже часть лица. И они не просто были вырезаны – они казались вплавленными в плоть, будто нанесёнными не ножом, а чем-то, что жгло изнутри. И они светились. Слабо, едва заметно в синем свете прожекторов, но светились – тусклым багровым свечением, которое пульсировало в такт, казалось, её уже остановившемуся сердцу.

– Время смерти? – спросила Алекс, не отводя взгляда.

– Примерно три часа назад, – ответил техник, стоявший рядом с портативным сканером. – Но энергетический след… он свежий. Очень свежий. Как будто ритуал только что завершился, хотя тело уже холодное.

Алекс подошла ближе, надев новые перчатки из серебристого материала, выданного в арсенале – «для контакта с аномальными субстанциями». Она присела на корточки, стараясь не нарушить круг. Соль под её ногами слегка потрескивала, будто живая.

Символы были сложнее. К знакомым спиралям и треугольникам добавились новые элементы – зигзаги, напоминающие молнии, и странные, угловатые символы, которые выглядели как замки или ключи. И они были расположены не хаотично, а в чёткой геометрической прогрессии – от центра груди наружу, как волны от брошенного камня.

«Восемь символов», – вспомнилось ей слова Габриэля. Она посчитала основные узлы. Восемь. Следующий ритуал должен был иметь восемь. Но это было второе тело… Или первое в парке было нулевым? Или…

Шаги на лестнице заставили её обернуться. Габриэль Стоун поднимался на площадку, и его лицо в синем свете казалось высеченным из мрамора – жёстким, непроницаемым. Но когда он увидел тело, что-то в его позе изменилось. Почти неуловимо. Плечи напряглись. Челюсть сжалась. И его глаза… Алекс поклялась бы, что они на мгновение вспыхнули тем же багровым оттенком, что и символы на коже жертвы.

Он подошёл молча, остановившись на краю круга. Не приседал. Не надевал перчаток. Просто смотрел, и его взгляд был настолько интенсивным, что казалось, он видит не тело, а что-то за ним. Через него.

– Тот же культ, – произнёс он наконец, и его голос звучал странно приглушённо, будто он говорил сквозь воду. – Но ритуал продвинулся. Это уже не приглашение. Это… приготовление.

– Приготовление к чему? – спросила Алекс.

– К открытию. – Габриэль сделал шаг вперёд, и Алекс заметила, как соль под его ногами не просто потрескивала – она на мгновение почернела, будто обуглилась. Он этого, казалось, не заметил. – Первая жертва ослабила барьер. Эта… начинает формировать структуру. Как леса перед строительством здания.

Он наклонился, и его рука дрогнула, прежде чем он протянул её к символу на запястье жертвы. Не касаясь.

– Видите эти новые элементы? – его палец описал в воздухе зигзагообразный узор. – Это не демонические руны. Это… языки барьера. Символы, описывающие саму ткань реальности. Их знают только те, кто имел дело с межмировыми разломами.

– Или те, кто пытается их создать, – добавила Алекс.

Габриэль кивнул, но его взгляд был расфокусированным. Он дышал чуть быстрее, чем обычно, и Алекс увидела, как тонкая сеть сосудов на его висках пульсирует в такт свечению символов.

– Стоун, – сказала она осторожно. – Вы в порядке?

Он вздрогнул, будто вынырнув из глубокой воды.

– Да. Просто… концентрация энергии здесь очень высока. Давит на чувства.

Он отступил на шаг, и Алекс заметила, как он незаметно сжал кулаки, будто пытаясь взять под контроль дрожь. Она посмотрела на его лицо. Он был бледен. На лбу выступила испарина.

«Он чувствует это. Не просто видит. Чувствует кожей, кровью, чем-то глубже», – промелькнуло у неё в голове.

– Вы сказали, что следующее убийство будет связано с водой, – напомнила она, возвращаясь к делу. – Но здесь нет воды. Заброшенная фабрика. Сухое место.

– Не обязательно физическая вода, – ответил Габриэль, и его голос снова приобрёл профессиональную ровность, будто он насильно вернул себе контроль. – Вода в ритуалах часто символизирует поток. Переход. Энергетический поток. – Он обвёл рукой помещение. – Это здание стоит на старых канализационных тоннелях. И под ним проходят трубы, которые когда-то снабжали весь район. Вода здесь есть. Она просто скрыта.

Техник с портативным сканером приблизился.

– Детектив, Стоун прав. Наши датчики показывают сильные энергетические аномалии под полом. На глубине около трёх метров. Что-то вроде… подземного резервуара.

Алекс взглянула на Габриэля. Он избегал её взгляда, изучая вместо этого стены, потолок, всё что угодно, кроме тела и её глаз.

– Значит, прогноз подтверждается, – сказала она. – Следующее место будет связано с водой уже явно. Озеро, река, резервуар.

– И с отражением, – добавил Габриэль тихо. – Не забудьте про отражение.

Он вдруг резко повернулся и направился к лестнице.

– Мне нужно… проверить кое-какие источники. Я свяжусь с вами позже, детектив.

– Стоун, подождите, – позвала она, но он уже спускался вниз, его шаги звучали слишком быстро, почти победно.

Алекс осталась стоять над телом, чувствуя холод, который исходил не от воздуха, а от чего-то другого. Она посмотрела на символы, которые всё ещё пульсировали мягким багровым светом. Затем на соль под ногами Габриэля – там, где он стоял, остались чёрные, обугленные следы, как будто его присутствие само по себе было достаточно, чтобы изменить материю.

Она достала планшет и сделала несколько фотографий – тела, символов, следов. Затем позвала техника.

– Возьмите пробы с этих обугленных участков. И проверьте воздух на остаточную демоническую энергию. Особенно в том месте, где стоял Стоун.

Техник кивнул, но в его глазах читался вопрос.

– Вы подозреваете, что он…

– Я ничего не подозреваю, – оборвала его Алекс. – Я собираю данные. И вы тоже займитесь этим.

Она ещё раз обвела взглядом помещение. Заброшенная фабрика. Второе тело. Сложные символы. И консультант, который чувствовал демоническую энергию так остро, что это физически воздействовало на него.

Её телефон завибрировал. Новое сообщение от капитана Моргана: «Встреча через час в отделе. Обсудим прогресс. И, Алекс… будь осторожна со Стоуном. Он полезен, но не всё, что он говорит – вся правда.»

Алекс вздохнула и спрятала телефон. Она бросила последний взгляд на тело, на эти светящиеся, вписанные в плоть символы, которые казались теперь не просто частью ритуала, а частью чего-то большего. Частью схемы, которая медленно, но, верно, собиралась в городе вокруг неё.

А где-то внизу, в темноте заброшенной фабрики, Габриэль Стоун прислонился к холодной кирпичной стене, закрыл глаза и с силой выдохнул. Воздух перед ним искривился, и на секунду в темноте вспыхнули те же багровые символы, что были на теле наверху – но на его собственной коже, проступая сквозь рубашку, как тлеющие угли.

Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и свечение погасло.

«Слишком близко», – прошептал он в тишину. – «Слишком близко».

И растворился в тени, оставив после себя лишь запах озона и тихое эхо шагов, ведущих в ещё более глубокую тьму.

Глава 6: Подземный мир

Поезд метро резко затормозил на станции «Канал-стрит», и Алекс чуть не потеряла равновесие, ухватившись за холодный поручень. Было почти полночь, и вагон был почти пуст – лишь пара усталых пассажиров в дальнем углу да бездомный, свернувшийся калачиком на сиденье. Обычная нью-йоркская ночь.

Габриэль стоял рядом, неподвижный, как статуя. С момента их встречи у заброшенной фабрики прошло восемнадцать часов, и он почти не говорил, лишь кивнул, когда Алекс предложила встретиться. Теперь он смотрел в окно на мелькающие в темноте стены тоннеля, и его лицо в отражении стекла казалось чужим, отстранённым.

– Мы выходим на следующей, – сказал он тихо, не поворачивая головы.

– На «Фултон-стрит»? – уточнила Алекс. – Там же пересадочный узел, всегда людно.

– Не на станции, – он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать. – Между станциями.

Поезд снова тронулся, набирая скорость. Габриэль вдруг взял её за локоть – осторожно, но твёрдо – и повёл к дверям в конец вагона.

– Когда я скажу, выходите. Быстро. И не оглядывайтесь.

Алекс кивнула, сердце забилось чаще. Она чувствовала странную вибрацию в воздухе – не от движения поезда, а от чего-то другого. Как будто сама ткань реальности здесь была тоньше.

Тоннель за окном погрузился в абсолютную темноту. Лишь редкие сигнальные огни мелькали, как красные глаза в ночи. Габриэль смотрел на что-то за стеклом, его губы шевелились, произнося беззвучные слова.

– Сейчас, – резко сказал он.

Двери между вагонами со скрипом разъехались. Вместо следующего вагона перед ними оказался… проём. Тёмный, без света, из которого тянуло запахом сырой земли, озона и чего-то древнего, забытого.

– Вперёд! – толкнул он её, и Алекс, не раздумывая, шагнула в темноту.

Она ожидала упасть, удариться о что-то, но вместо этого её ноги мягко ступили на каменную плиту. Габриэль вышел следом, и проём исчез, растворившись в стене, которая теперь выглядела как обычная, покрытая граффити поверхность метротуннеля.

Они стояли в узком проходе, вырубленном в скальной породе. Стены были влажными, покрытыми мхом и странными синими грибками, которые светились мягким фосфоресцирующим светом. Вдали слышался глухой гул – не поездов, а чего-то живого, дышащего.

– Где мы? – прошептала Алекс.

– Под Нью-Йорком, – ответил Габриэль, уже двигаясь вперёд. – Точнее, под тем Нью-Йорком, который знаете вы. Здесь начинается другой город.

Они шли несколько минут по извилистому коридору, который постепенно расширялся. Воздух становился теплее, в нём появились новые запахи – дыма, специй, металла, масел. И звуки. Сначала тихие, потом всё громче: гул голосов, скрип колёс, удары молотов, смех, спор, музыка – странная, мелодичная, состоящая из звуков, которые не могли издавать человеческие инструменты.

И тогда коридор открылся.

Алекс замерла на пороге, глаза широко раскрылись.

Перед ней раскинулся огромный зал, уходящий вдаль дальше, чем хватало глаз. Высокие сводчатые потолки, поддерживаемые каменными колоннами, покрытыми резьбой, изображающей драконов, фей, существ, которых она не могла опознать. Вместо электрического света – тысячи светящихся шаров, парящих в воздухе, и те же синие грибки, оплетающие стены, как естественные люстры.

А на «улицах» этого подземного города кипела жизнь.

Вот группа существ, похожих на людей, но с слишком длинными пальцами и серебристой кожей, торгуется у прилавка, заваленного кристаллами и странными механизмами. Там, под каменной аркой, сидит огромное мохнатое существо с тремя глазами, играющее на флейте, от звуков которой в воздухе возникают и тают светящиеся узоры. На «тротуаре» пробегает стайка мелких крылатых созданий, щебеча на языке, напоминающем звон стекла.

Дома здесь были встроены прямо в стены пещеры – некоторые из грубо отёсанного камня, другие из сплавленного металла, третьи из живого, всё ещё растущего дерева, чьи корни уходили в потолок. Воздух вибрировал от магии – Алекс чувствовала её кожей, как статическое электричество.

– Это… – она не могла подобрать слов.

– Базар Перекрёстка, – сказал Габриэль, стоя рядом с ней. Его голос прозвучал приглушённо, почти с ностальгией. – Одно из мест, где встречаются миры. Здесь торгуют, обмениваются информацией, заключают сделки. И здесь можно найти ответы на вопросы, которые наверху даже задать боятся.

Он повёл её вглубь зала, и Алекс заметила, как некоторые обитатели рынка бросали на них взгляды. На неё – с любопытством, иногда с подозрением. На Габриэля – со смесью уважения и опаски. Один торговец, существо с кожей, покрытой чешуйками, и змеиными глазами, даже слегка склонил голову, когда они проходили мимо.

– Они знают вас, – заметила Алекс.

– Некоторых, – коротко ответил он. – Я не был здесь много лет.

Он остановился у небольшой лавки, заставленной старыми книгами, свитками и странными приборами из латуни и стекла. За прилавком сидела женщина – или то, что выглядело как женщина. Её кожа была бледно-голубой, волосы – струящимся серебром, а глаза, полностью чёрные, смотрели на них без выражения.

– Габриэль, – произнесла она, и её голос звучал как шелест сухих листьев. – Долгое время.

– Лираэль, – кивнул он. – Мне нужна информация.

– Всегда тебе нужна информация, – она усмехнулась, и её губы растянулись в улыбке, обнажив слишком острые зубы. – И кто твоя спутница? Человек. Пахнет полицией и страхом.

– Это детектив Алекс Хантер, – представил он, и Алекс почувствовала, как на неё уставились десятки глаз с соседних прилавков. – Она работает над делом, которое касается всех нас.

Лираэль наклонилась вперёд, её чёрные глаза сузились.

– «Врата Полуночи».

Габриэль кивнул.

– Что слышно?

– Шёпоты, – ответила она, понизив голос. – Шёпоты о том, что они нашли Ключника. И что следующая жертва будет не просто очередным звеном в цепи. Она станет замком.

Алекс шагнула вперёд.

– Ключник? Что это?

Лираэль посмотрела на неё, и в её взгляде появился интерес.

– Ты не знаешь? А ведь это твой мир разрушат первым. Ключник – это не кто, а что. Артефакт. Древний, созданный ещё до того, как люди спустились с деревьев. Он способен открывать не просто порталы, а сами основы реальности. Считалось, что он утерян. Разрушен. Но если «Врата» нашли его…