Кот, кофе и труп на Парковой. Дело номер 13

Она кивнула, и в её глазах впервые промелькнуло что-то, кроме усталой настороженности – проблеск надежды, смешанный со страхом.

– Найдите, кто это сделал. Пожалуйста.

Выйдя из особняка на холодный осенний воздух, Игорь и Лиза молча шли некоторое время.

– Старые друзья, – наконец произнесла Лиза. – Это всегда либо очень хорошо, либо очень плохо. Особенно когда дело касается денег и старины.

– И особенно когда один из них внезапно начинает чего-то бояться, – добавил Игорь. – «Договорённость с С.Ф. под вопросом. Осторожно.» Он чувствовал угрозу. И отправился на встречу с «ключом» к фонтану. Который стал для него последним.

Они подходили к своему дому, когда Игорь резко остановился. В окне его офиса, на первом этаже, горел свет. Но он точно помнил, что выключал его.

– Лиза, – тихо сказал он. – Кажется, у нас был ночной визитёр. И, похоже, он вернулся.

Глава 5. Антиквар с тёмным взглядом

Свет в окне офиса горел тускло, но неоспоримо. Игорь жестом остановил Лизу, прижавшись к стене подъезда.

– Оставайся здесь, – прошептал он. – Если что-то случится – звони в полицию. Гордееву.

– Да бросьте, я с вами, – прошипела Лиза, но в её голосе слышалась напряжённая готовность.

– Нет. Условия, помнишь? Никаких самостоятельных вылазок. Это не вылазка, это засада. Жди.

Не дав ей возразить, Игорь бесшумно подошёл к входной двери. Она была приоткрыта. Кто-то действительно побывал внутри. Он глубоко вдохнул, вспомнив годы оперативной работы, и резко распахнул дверь, оставаясь в дверном проёме.

Офис был пуст. Но беспорядок, царивший внутри, говорил о многом. Ящики стола были выдвинуты, папки с пола сброшены на пол, содержимое разбросано. Кто-то явно что-то искал. Компьютер, к счастью, был слишком древним, чтобы представлять интерес – его даже не тронули.

Игорь осторожно вошёл, осматриваясь. Ничего ценного у него не было, если не считать старых записей по мелким делам. Что мог искать вор? Документы по делу Репина? Но он только начал расследование, никаких бумаг ещё не было.

Его взгляд упал на стул. На сиденье лежал небольшой, грязный клочок бумаги, явно вырванный из блокнота. На нём было нацарапано одно слово, написанное неровными, торопливыми буквами: «Волков».

Не предупреждение. Не угроза. Констатация. Кто-то давал ему понять, что следующий шаг очевиден. Или пытался направить по ложному следу.

В дверях показалась бледная Лиза.

– Живой? – спросила она, оглядывая разгром.

– Живой. Но незваный гость оставил визитку. – Игорь показал ей клочок.

– Волков… Значит, он знает, что вы интересуетесь делом. Или хочет, чтобы вы им заинтересовались. Наглость!

– Или предупреждение, – мрачно сказал Игорь, собирая разбросанные бумаги. – В любом случае, завтрашний визит к антиквару стал пунктом номер один.

Магазин Сергея Фомича Волкова располагался в старом купеческом особнячке на тихой улице недалеко от рынка. Вывеска «Антиквариат и редкости» была стилизована под старину, но витрины поражали пестротой: рядом с потёртыми самоварами лежали советские значки, старые книги соседствовали с явно новодельными «старинными» монетами. Воздух внутри пах воском, пылью и чем-то ещё – сладковатым, приторным запахом старого дерева и обмана.

За прилавком, уставленным безделушками, сидел сам хозяин. Сергей Фомич Волков был мужчиной лет шестидесяти, с гладко зачёсанными седыми волосами, в дорогом, но слегка поношенном твидовом пиджаке. Его лицо было непроницаемым, а глаза – маленькими, тёмными, глубоко посаженными. Они оценивающе скользнули по Игорю и Лизе, когда те вошли, но никакого узнавания в них не было. Только настороженный интерес торговца к потенциальным покупателям.

– Добрый день, – сказал Игорь, подходя к прилавку. – Вы Сергей Фомич?

– Он самый. Чем могу быть полезен? Ищете что-то конкретное? – голос у Волкова был бархатистым, успокаивающим, но в его глубине чувствовалась сталь.

– Скорее, информацию. Я Игорь Скворцов, частный детектив. Это моя коллега, Лизавета Ветрова. Мы расследуем обстоятельства смерти Антона Семёновича Репина.

На долю секунды в тёмных глазах антиквара что-то мелькнуло. Не страх, а скорее мгновенное вычисление. Затем он медленно улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

– Печальная история. Большая потеря для мира коллекционеров. Но при чём тут я? Полиция, насколько я знаю, закрыла дело.

– Есть некоторые несоответствия, – твёрдо сказал Игорь, не отводя взгляда. – Мы знаем, что вы были не просто его поставщиком. Вы были старыми знакомыми. Ещё с 1978 года. «Находка у Старого Омута».

Теперь Волков не смог скрыть лёгкого шока. Его пальцы, лежавшие на прилавке, непроизвольно дёрнулись.

– Откуда вы… – он запнулся, затем взял себя в руки. – Да, мы были знакомы. Молодость, общие интересы. Но с тех пор прошло много лет. Жизнь развела.

– Но вы продолжали вести дела, – вступила Лиза, делая вид, что рассматривает старую брошь в витрине. – Антон Семёнович в последнее время что-то активно искал. Икону-складень. Вы помогали ему в поисках?

Волков налил себе воды из графина на прилавке, не торопясь сделал глоток.

– Помогал, как мог. Связи, информация. Антон Семёнович был увлечённым человеком. Но найти такую вещь… это почти нереально. Легенды, слухи.

– Он говорил, что «ниточка найдена», – не отступал Игорь. – За два дня до смерти. И у него была назначена встреча. У фонтана. Вы об этой встрече знали?

Тёмный взгляд Волкова стал совсем непроницаемым.

– Нет. Антон не посвящал меня в каждую свою встречу. Мы были деловыми партнёрами, не более.

– Но в его записях есть упоминание: «Договорённость с С.Ф. под вопросом. Осторожно». С.Ф. – это вы, Сергей Фомич? Почему он стал вас опасаться?

В магазине повисла тяжёлая пауза. Волков отставил стакан.

– Вы задаёте очень неприятные вопросы, детектив. Могу я спросить, кто вас нанял? Дочь? Ирина всегда была мнительной и недружелюбной.

– Мы действуем в интересах установления истины, – уклончиво ответил Игорь. – Если вам нечего скрывать, то вам нечего бояться наших вопросов.

Волков медленно обвёл взглядом свой магазин, будто проверяя, нет ли посторонних.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Я скажу вам одну вещь. Да, Антон что-то нашёл. Не саму икону, а… свидетельство. Документ, который указывал на её возможное местонахождение. Он был вне себя от радости. Но он также был напуган. Потому что этот документ мог интересовать не только его. И он боялся, что информация попала не к тем людям. В том числе, возможно, и ко мне. Он стал скрытным. Наша «договорённость» касалась совместной покупки, если находка подтвердится. Он хотел пересмотреть условия. Я был недоволен, конечно. Но убивать из-за этого? – Волков развёл руками. – Это абсурд. Я торговец. Мне нужны живые клиенты, а не мёртвые.

Его слова звучали логично, но слишком гладко, как заученная речь.

– А кто ещё мог быть в курсе? – спросила Лиза. – Вы упомянули «не тех людей».

– Коллекционеры – народ жадный и беспринципный, – усмехнулся Волков. – Конкуренция. Могли быть и московские «инвесторы», которые давали Антону деньги. Они вкладывают, но требуют результатов. А если результат ускользает… – он многозначительно замолчал.

– Имя? – коротко спросил Игорь.

– Имён я не знаю. Антон называл его просто «Патрон». Больше ничего сказать не могу.

Игорь понимал, что дальше этой стены они сегодня не пройдут. Волков дал ровно столько информации, чтобы отвести от себя подозрения и направить их в сторону таинственного «Патрона».

– Спасибо за беседу, Сергей Фомич. Мы ещё вернёмся, если появятся новые вопросы.

– Всегда рад помочь правосудию, – с лёгкой, язвительной почтительностью поклонился антиквар.

На улице, отойдя на безопасное расстояние от магазина, Лиза выдохнула:

– Лжец. Гладкий, как его прилавок. Он всё знал про встречу, я уверена.

– Конечно, знал, – согласился Игорь. – Но он и правду кое-какую сказал. Про документ. Про «Патрона». И самое главное – он подтвердил, что Репин действительно был на пороге находки. И что эта находка стоила того, чтобы убить.

Он посмотрел на запертую дверь магазина. Тёмный взгляд Волкова, казалось, всё ещё следил за ними из-за запылённой витрины. Этот человек был ключом. Но чтобы его повернуть, нужны были не слова, а доказательства. И, возможно, им стоило поискать их не в магазине, а в том самом месте, откуда всё началось – в архивах. К счастью, у него теперь был партнёр, который обожал в них копаться.

Глава 6. Архивные тайны

После визита к Волкову в воздухе повисло ощущение слежки. Игорь несколько раз оборачивался по пути, но на почти пустых осенних улицах никого подозрительного не было. Возможно, это было просто напряжение, но инстинкт, отточенный годами в органах, редко ошибался.

– Нужны факты, – сказал он, когда они поднялись в офис и привели его в более-менее человеческий вид после визита «гостя». – Улики, документы, связи. Слова Волкова – это дымовая завеса. Нам нужен огонь, который её рассеет.

Лиза уже доставала свой ноутбук и подключала его к розетке. Её глаза горели тем самым азартом, который Игорь начал в ней узнавать.

– Слова – это ключи к документам. «Старый Омут», 1978 год. «Икона-складень XVI века». «Патрон». И самое главное – «документ», который нашёл Репин. Если это бумага, то она откуда-то взялась. Архив, частное собрание, даже музейные записи. – Она потерла руки, будто собираясь за любимое дело. – У меня есть доступ к электронным базам некоторых региональных архивов и оцифрованным подшивкам старых газет. А для всего остального… есть городская библиотека и её замечательная заведующая, которая обожает сплетни и кофе с корицей.

Игорь смотрел, как её пальцы летают по клавиатуре. Он привык работать с оперативными сводками и протоколами, а этот цифровой сыск был для него немного чужд.

– С чего начнём?

– С самого начала. С «Старого Омута». Это же не просто название. Это место. Скорее всего, старый карьер или урочище на берегу Оки. Если Репин и Волков что-то там «нашли» в 78-м, об этом могла быть какая-то заметка. Местная пресса любила писать о «сенсационных находках» туристов или грибников. Давайте искать.

Она открыла несколько вкладок, вбивая в поиск разные вариации: «Старый Омут находка 1978», «археологическая находка Парковона-Ока 1970-е», «кладоискатели Ока».

Игорь тем временем налил ей свежего кофе из заварок, которые Лиза принесла с собой, и сел напротив, листая свой блокнот. Он выписал имена и даты: Репин, Волков, Ирина, «Патрон», человек в плаще. Между ними нужно было найти нити.

– О! – вдруг воскликнула Лиза через двадцать минут почти полной тишины, нарушаемой лишь стуком клавиш. – Смотрите.

Она развернула ноутбук. На экране была отсканированная страница старой газеты «Приокская правда» за октябрь 1978 года. Качество было плохим, но заголовок читался: «Любители старины сделали неожиданную находку». В короткой заметке сообщалось, что группа молодых краеведов из Парковона-Оки во время похода в урочище Старый Омут обнаружила фрагменты старинной утвари и несколько монет предположительно XVIII века. Находки были переданы в местный краеведческий музей. Среди членов группы упоминались студенты Антон Репин и Сергей Волков.

– Краеведы, – усмехнулся Игорь. – Так всё и начинается. Ничего особо ценного, судя по заметке.

– Но это могло стать началом страсти, – добавила Лиза. – Первая находка. Азарт. И, возможно, не всё они сдали в музей. Что-то могли оставить себе. Какую-нибудь безделушку, которая позже окажется ключом к чему-то большему.

– Ищем дальше, – сказал Игорь. – Икону-складень. Любые упоминания в контексте местных усадеб, разграблений, пропаж.

Лиза снова погрузилась в поиск. Она перебирала оцифрованные каталоги аукционов, списки утраченных ценностей из музейных отчётов, даже заметки в дореволюционных газетах, которые уже были переведены в текст.

Ещё через час она нашла кое-что интересное. В электронном каталоге одного московского антикварного аукциона, специализирующегося на церковном искусстве, за пять лет до этого проходил лот: «Икона-складень «Богоматерь Одигитрия», XVI в., возможное происхождение – усадьба Веретьево Орловской губернии». Лот был снят с торгов до начала аукциона без объяснения причин. В примечании мелким шрифтом значилось: «По просьбе владельца».

– Веретьево… – задумчиво проговорила Лиза. – Это не наша область, но рядом. И усадьба была разорена в Гражданскую. Легенды о спрятанных сокровищах там ходят давно. Может, Репин вышел на след именно этой иконы? И «документ», который он нашёл, как-то подтверждал её связь с нашей местностью? Может, её не вывезли далеко, а спрятали здесь?

– Возможно, – согласился Игорь. – Но нам нужна связь с «Патроном». Кто мог финансировать такие поиски?

Лиза переключилась на поиск по современным бизнес-регистрам и светской хронике. Она искала упоминания о коллекционерах, инвесторах в антиквариат, меценатах, связанных с подмосковным регионом.

– Смотрите, – наконец сказала она, указывая на экран. – Статья в деловом журнале двухгодичной давности. «Теневые инвестиции в искусство: кто покупает историю России?» Там упоминается некий анонимный фонд «Наследие», который скупает через подставных лиц предметы старины, часто с сомнительной историей. Фонд связан с несколькими московскими бизнесменами низкого профиля. И вот что интересно – в списке экспертов, консультирующих фонд, мельком упомянут… Сергей Фомич Волков.

Игорь присвистнул.

– Значит, Волков не просто торговец. Он – связующее звено между местными находками и московскими деньгами. И, скорее всего, тем самым «Патроном» является кто-то из кураторов этого фонда.

– А Репин, выходит, решил играть в свою игру? Нашёл документ, который обещал сенсацию, и, возможно, захотел обойти и Волкова, и его московских покровителей, продав находку самостоятельно или оставив себе. За что и поплатился.

Логичная цепочка выстраивалась. Но в ней не хватало самого главного – материальной улики. Того самого «ключа» или документа.

– Нужно найти этот документ, – заключил Игорь. – Если его не было при Репине, когда его нашли, значит, убийца забрал его. Или… он где-то спрятан. Может, в доме. Может, в сейфе в банке. Или…

Они переглянулись. Оба подумали об одном: архив. Но не цифровой. Настоящий, пахнущий пылью и временем.

– Завтра, – сказала Лиза, закрывая ноутбук. – Идём в библиотеку и в краеведческий музей. Там есть фонды, которые не оцифрованы. Особенно по истории местных усадеб. Если Репин искал что-то здесь, он наверняка копался там. И, возможно, оставил след.

Игорь кивнул. Усталость давила на виски, но это была приятная усталость от работы, от движения вперёд. Он взглянул на Лизу, которая собирала свои вещи. Её рыжие волосы выбились из пучка, на щеках играл румянец от сосредоточенности. В этот момент она не казалась надоедливой соседкой. Она казалась… союзником. Надёжным.

– Спасибо, – неожиданно для себя сказал он.

Лиза подняла на него удивлённый взгляд.

– За что? За то, что умею гуглить?

– За то, что не даёшь опустить руки, – честно ответил Игорь.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не было привычной иронии.

– Да ладно. Кофе ещё есть? А то архивные тайны – дело энергозатратное.

Он кивнул, направляясь к чайнику. За окном уже сгущались осенние сумерки. В тихом городке, где все друг друга знали, они вдвоём раскапывали тайну, которую кто-то очень старался похоронить вместе с коллекционером у фонтана. И следующий день обещал новые открытия. И новую опасность.

Глава 7. Следы на песке

Утро встретило их мелким, колючим дождём. Небо над Парковона-Окой было свинцовым, низким, и от этого город казался ещё более замкнутым и тихим. План на день был прост: Лиза отправлялась в библиотеку и краеведческий музей копаться в бумажных архивах, а Игорь решил лично осмотреть место, с которого, возможно, всё началось – урочище Старый Омут.

Перед выходом он зашёл в офис, чтобы взять карту и фонарик. На пороге его ждал сюрприз. Под дверью лежал конверт. Без марки, без адреса. Просто белый конверт, слегка подмокший от дождя.

Осторожно, через край рукава, Игорь поднял его и внёс внутрь. Вскрыв на столе перочинным ножом, он обнаружил внутри единственный листок. На нём была напечатана строчка: «Ищите там, где вода встречает землю. Ключ в песке». И ниже – координаты GPS.

Это была либо ловушка, либо подсказка от того, кто не решался выйти на открытый контакт. Анонимки Игорь не любил, но игнорировать их в расследовании было нельзя. Координаты он проверил по карте на телефоне – это был действительно берег Оки, в нескольких километрах выше по течению от города, недалеко от того самого Старого Омута.

Он тут же позвонил Лизе, которая уже собиралась выходить.

– Изменились планы. Получил анонимку. Еду на реку. Ты – в архив, как и договорились. Без меня никуда.

– Подождите, это же явная провокация! – запротестовала Лиза. – Могут заманить в глухое место!

– Возможно. Поэтому я буду осторожен. Но если там есть хоть что-то, связанное с «ключом», мы не можем это пропустить. Держи связь.

Не слушая дальнейших возражений, он положил трубку, сунул в карман перчатки и складной нож, и вышел. Его старенькая «Лада» с трудом завелась на сыром утреннем воздухе.

Дорога петляла по просёлочным трассам, мимо опустевших дачных посёлков и оголившихся лесов. Дождь то усиливался, то стихал, превращаясь в моросящую изморось. Координаты привели его к старой грунтовке, которая упиралась в обрыв над рекой. Далее – только пешая тропа.

Игорь оставил машину и пошёл вниз, к воде. Берег здесь был песчаным, с вкраплениями гальки, подмытый весенними паводками. Ока, широкая и серая в это время года, текла медленно и величаво. «Там, где вода встречает землю» – это мог быть любой метр берега. Но аноним, судя по всему, знал точное место.

Он сверялся с GPS на телефоне, пока не вышел к старой, полуразрушенной причальной свае, торчащей из песка как гнилой зуб. Рядом с ней, у самой кромки воды, песок был взрыт – будто кто-то недавно копался здесь лопатой или просто руками.

Игорь осмотрелся. Кругом ни души. Только шум ветра в голых ветвях ив да плеск воды. Он натянул перчатки и опустился на колени рядом с ямой. Песок был влажным, тяжёлым. Кто-то действительно что-то искал или прятал.

Он начал осторожно разгребать песок руками. На глубине чуть меньше локтя его пальцы наткнулись на что-то твёрдое и плоское. Не камень. Он расчистил пространство и вытащил предмет.

Это была небольшая металлическая коробка, похожая на старый судовой сундучок для документов, но в миниатюре. Покрытая ржавчиной, с едва различимым рельефным узором на крышке. Замок был простым, накидным, и он был сломан – видимо, тем, кто закопал коробку или, наоборот, выкопал её до него.

Сердце Игоря забилось чаще. Он приоткрыл крышку. Внутри, завернутый в промасленную, пожелтевшую бумагу, лежал небольшой, толстый конверт из плотной, почти картонной бумаги. Конверт был старым, но сухим. На нём не было надписей.

Игорь осторожно развернул его. Внутри лежали несколько листков, исписанных выцветшими чернилами. Это были выписки из какого-то дореволюционного реестра или описи имущества. Его взгляд скользнул по строчкам, выхватывая знакомые слова: «…из усадьбы Веретьево… при отступлении… спрятано в тайнике у старой мельницы на Оке… среди прочего, складень киота с образом Богоматери Одигитрии, серебро, оклад…»

Это был тот самый документ! Тот, что нашёл Репин. Тот, что указывал на местонахождение иконы. Но почему он здесь, закопанный на берегу? Значит, Репин не носил его с собой на роковую встречу. Он его спрятал. И, судя по сломанному замку, кто-то его уже находил, брал, а потом… вернул? Или не успел забрать?

Игорь поднял глаза, инстинктивно осматривая берег. И тут он их увидел. Следы. Недалеко от ямы, на влажном песке у самой воды, отпечатались чьи-то ботинки. Крупные, с глубоким протектором. И они были свежими – дождь не успел их размыть. Кто-то был здесь совсем недавно. Возможно, наблюдал за ним прямо сейчас.

Он быстро сунул документ во внутренний карман куртки, коробку бросил обратно в яму и присыпал песком. Затем, стараясь не оставлять новых чётких следов, пошёл вдоль кромки воды, разыскивая, куда ведут отпечатки.

Следы вели вверх по берегу, к зарослям сухого камыша и лозняка. Игорь замедлил шаг, рука непроизвольно потянулась к ножу в кармане. Из-за зарослей донёсся лёгкий шорох, а затем – резкий звук, похожий на треск сухой ветки под ногой.

– Кто здесь? – громко спросил Игорь, останавливаясь.

Ответа не последовало. Только ветер зашумел в камышах сильнее. Следы на песке обрывались у самой кромки зарослей. Кто бы это ни был, он ушёл, зная, что его обнаружили.

Игорь не стал преследовать. У него на руках была главная улика – документ. И теперь было ясно: за ними следят. Кто-то знает каждый их шаг. Анонимное письмо могло быть как помощью, так и частью игры, в которой они были пешками.

Он быстро вернулся к машине, всё время оглядываясь. Только когда «Лада», взревев, выехала на асфальтовую дорогу, он немного расслабился.

Первым делом он позвонил Лизе.

– Нашёл. Документ. Тот самый.

– Боже! Где? Что в нём?

– Расскажу при встрече. Но, Лиза, будь осторожна. Кто-то следил за мной у реки. Они знают, что мы ищем. И, возможно, знают, что мы уже кое-что нашли. Встречаемся в офисе. И смотри по сторонам.

Положив трубку, он положил руку на грудной карман, где лежала папка с выцветшими листками. «Ключ в песке». Они нашли ключ. Теперь нужно было понять, какую дверь он откроет. И что за ней скрывается.

Глава 8. Кофе как алиби

Вернувшись в город, Игорь сделал несколько лишних кругов, убедившись, что за ним нет хвоста, и только потом направился к своему офису. Дождь окончательно перестал, небо начало светлеть, но на душе было пасмурно и тревожно. Документ в кармане жёг грудь, как раскалённый уголь.

Лиза ждала его уже в офисе, нервно расхаживая от окна к столу. На столе стояли два бумажных стаканчика с паром от свежего кофе, принесённого из соседней кофейни «У Анфимы» – единственного приличного заведения в округе.

– Ну? – бросилась она к нему, едва он переступил порог. – Где? Что? Покажите!

Игорь молча снял куртку, достал из внутреннего кармана промасленный конверт и положил его на стол.

– Осторожно, бумага старая.

Лиза с благоговением, как архивариус, развернула конверт и начала изучать выцветшие листки. Её глаза бегали по строчкам, губы шептали прочитанное.

– «…спрятано в тайнике у старой мельницы на Оке…» Старая мельница… Их было несколько. Но если говорить про усадьбу Веретьево, то ближайшая была мельница купца Круглова. Она сгорела ещё в сороковые, от неё только фундамент остался. – Она подняла на Игоря сияющий взгляд. – Это же конкретное указание! Репин, наверное, уже обыскал это место вдоль и поперёк. Но, возможно, не там искал. Или… не успел.

– Или нашёл, – мрачно добавил Игорь, беря свой стаканчик с кофе. Горячий, крепкий напиток немного согнал внутреннюю дрожь. – И это стало причиной его смерти. Кто-то узнал, что у него есть эта карта, и захотел её заполучить. А заодно и саму икону.

– Но документ остался у нас, – сказала Лиза. – Значит, убийца его не забрал. Или не знал, где он. Вы сказали, коробка была уже вскрыта?

– Да. Замок сломан. Кто-то был там до меня. Возможно, тот, кто оставил анонимку. Или сам убийца, который искал документ на месте убийства, не нашёл и решил, что Репин спрятал его у реки.

– Запутанно, – вздохнула Лиза, отпивая кофе. – Но у нас теперь есть отправная точка. Мельница Круглова. Нужно ехать туда. Сегодня же, пока темно.

– Нет, – твёрдо сказал Игорь. – Слишком опасно. Нас уже выследили у реки. Если мы поедем туда средь бела дня, мы будем как на ладони. А ночью – это чистое безумие. Нужен план.

Он сел за стол, отодвинув стаканчик, и достал блокнот.

– Давай по порядку. У нас есть подозреваемые. Волков – старый компаньон, связанный с теневым фондом. Он мог убить Репина, чтобы забрать документ и икону для своего «Патрона». Или наоборот – Репин хотел его обойти, и Волков устранил конкурента.

– Согласна, – кивнула Лиза. – Но тогда зачем Волкову было вести с нами ту игру в магазине? Он мог просто сделать вид, что ничего не знает.

– Чтобы отвести подозрения. Или чтобы направить нас на «Патрона», как он и сделал.

– Дальше. Таинственный «Патрон» из Москвы. Если Репин вышел из-под контроля и решил продать находку в обход фонда, то у «Патрона» был прямой мотив убрать его. Он мог прислать киллера – того самого «человека в плаще» или «в сером».