Империя Падающих Звёзд. Имперское фэнтези

– Почему ты так думаешь?

Максимилиан указал на руны на теле сенатора.

– Между первым и вторым убийством прошло три дня. Судя по символам, интервал будет сокращаться. Следующая жертва – завтра или послезавтра.

Кассандра сжала кулаки. Время работало против них.

– Нам нужен список потенциальных жертв. И нужно предупредить императора об угрозе.

– Согласен. Но есть ещё одна проблема, – Максимилиан понизил голос. – Кто-то из присутствующих здесь сенаторов – заговорщик. И он сейчас наблюдает за нами.

Кассандра не стала оглядываться, но почувствовала чужой взгляд между лопатками.

– Что предлагаешь?

– Сделаем вид, что не нашли ничего важного. А сами начнём собственное расследование. Тихо и осторожно.

– И ты поможешь мне? Несмотря на то, что я подозреваю тебя в связях с убийцами?

Максимилиан встретился с ней взглядом.

– Кассандра, если бы я был одним из них, зачем мне помогать тебе читать их магические символы? Я бы просто молчал и наблюдал, как ты блуждаешь в потёмках.

Логика была железной, но Кассандра всё ещё не была готова полностью ему доверять.

– Хорошо. Но если ты меня обманываешь, Драконис, то пожалеешь об этом.

– Понял. А теперь давай уберёмся отсюда, пока наши враги не поняли, что мы знаем больше, чем показываем.

Они покинули здание Сената под пристальными взглядами сенаторов и их помощников. Кассандра знала, что среди этих лиц скрываются убийцы, но пока что не могла их вычислить.

Игра становилась всё опаснее, а ставки – всё выше. И где-то в городе уже готовилось третье убийство.

Глава 5: Наследие предателей

Вечер застал Кассандру и Максимилиана в её личных покоях – единственном месте во дворце, где они могли говорить открыто, не опасаясь подслушивающих. Кассандра налила вина в два кубка и протянула один Максимилиану.

– Расскажи мне о своём отце, – сказала она без предисловий. – Настоящую историю, а не официальную версию.

Максимилиан долго смотрел в тёмно-красную жидкость, словно в ней отражались воспоминания.

– Что ты знаешь о правлении императора Домициана?

– То, что знают все. Он был предшественником Аврелиана, правил двадцать пять лет, умер от болезни.

– Умер от болезни, – горько усмехнулся Максимилиан. – Интересная формулировка. А знаешь ли ты, что в последние годы его правления в империи царил настоящий террор?

Кассандра нахмурилась. Это не соответствовало тому, что она изучала в военной академии.

– Объясни.

Максимилиан встал и подошёл к окну, глядя на огни столицы.

– Домициан был параноиком. Он видел заговоры везде – в Сенате, в армии, даже среди собственной семьи. Любое несогласие с его политикой каралось смертью. Любое проявление независимости мысли – изменой.

– И твой отец выступил против этого?

– Не сразу. Долгое время граф Валериан Драконис был одним из самых верных сторонников императора. Но когда Домициан приказал казнить всю семью сенатора Красса, включая детей, за то, что тот осмелился критиковать новые налоги… – Максимилиан сжал кулаки. – Отец не смог больше молчать.

Кассандра почувствовала холодок. Казнь детей за преступления родителей была запрещена даже древними законами империи.

– Что произошло дальше?

– Отец собрал единомышленников. Не для того, чтобы свергнуть империю, а чтобы заставить императора вернуться к справедливому правлению. Они хотели ограничить его власть, восстановить права Сената, прекратить казни невинных.

– Но это же… это же благородные цели, – растерянно произнесла Кассандра.

– Именно. Но Домициан объявил их предателями. А когда отец попытался мирно договориться, император приказал арестовать всех участников "заговора".

Максимилиан повернулся к ней, и в его глазах она увидела старую боль.

– Знаешь, что случилось с семьями мятежников?

– Их… их казнили?

– Не всех. Домициан был изобретательнее. Жён заставили смотреть на казнь мужей, а потом продали в рабство. Детей отдали в гладиаторские школы. Моя мать… – он замолчал.

– Максимилиан…

– Моя мать покончила с собой в тюрьме, не выдержав пыток. Ей было двадцать шесть лет.

Кассандра поставила кубок, чувствуя, как переворачивается всё, во что она верила.

– Но в официальных хрониках говорится, что твой отец планировал убить императора и захватить власть.

– Официальные хроники писали выжившие, – горько заметил Максимилиан. – А выжили только те, кто поддержал Домициана.

– Тогда как ты спасся?

– Меня спрятал старый слуга нашей семьи. Он вывез меня из столицы в день казни отца и отвёз к дальним родственникам в провинцию. Я провёл двадцать лет, скрываясь под чужим именем.

Кассандра ходила по комнате, пытаясь осмыслить услышанное.

– Но если всё это правда, то почему император Аврелиан вернул тебя? Почему он доверяет тебе?

– Потому что он знает правду. Аврелиан был молодым офицером при дворе Домициана. Он видел, что происходило. И когда Домициан умер – а умер он не от болезни, а от яда, поданного собственными телохранителями, – Аврелиан стал одним из тех, кто восстанавливал справедливость.

– Яда? – Кассандра остановилась как вкопанная.

– Даже преторианцы не выдержали его безумия. Но новый император не мог открыто осудить предшественника – это подорвало бы авторитет трона. Поэтому официальная версия осталась прежней.

Кассандра опустилась в кресло, чувствуя, как рушится её картина мира.

– Значит, всё, чему меня учили…

– Не всё. Аврелиан действительно великий правитель. Он исправил многие ошибки Домициана, восстановил справедливость, прекратил террор. Но он не мог полностью переписать историю.

– И поэтому твоя семья до сих пор считается предательской.

– Именно. Хотя император втайне реабилитировал память моего отца. Именно поэтому он позволил мне вернуться.

Кассандра долго молчала, переваривая услышанное. Наконец она подняла глаза.

– Если это правда, то многое объясняется. Звёздные Хранители могли возникнуть как реакция на тиранию Домициана. И их цели…

– Их цели могут быть не такими чёрными, как кажется, – согласился Максимилиан. – Возможно, они действительно борются с коррупцией и несправедливостью.

– Но убийства…

– Убийства недопустимы, – твёрдо сказал Максимилиан. – Какими бы ни были их мотивы, они не имеют права вершить самосуд. Но понимание их целей поможет нам их остановить.

Кассандра встала и подошла к нему.

– Максимилиан, почему ты рассказал мне всё это? Ты же понимаешь, что теперь я буду сомневаться во всём, чему меня учили?

– Потому что ты имеешь право знать правду. И потому что… – он помедлил, – потому что я начинаю тебе доверять.

– Даже после того, как я угрожала тебя арестовать?

– Особенно после этого. Ты готова подозревать даже союзника, если это необходимо для дела. Это говорит о твоей честности.

Кассандра почувствовала странное тепло в груди. Впервые за много лет кто-то говорил с ней не как с капитаном гвардии, а как с человеком.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь мы продолжаем расследование. Но с пониманием того, что мир не делится на чёрное и белое. Звёздные Хранители могут быть неправы в методах, но правы в целях.

– А если нам придётся выбирать между долгом перед императором и… справедливостью?

Максимилиан посмотрел ей в глаза.

– Тогда мы будем выбирать вместе.

В этот момент в дверь постучали. Кассандра быстро отошла от окна, восстанавливая дистанцию.

– Войдите.

В комнату вошёл гонец с императорской печатью.

– Капитан Валериус, срочное сообщение от Его Величества. Третье убийство. Префект Гай Лициний найден мёртвым в своём доме.

Кассандра и Максимилиан обменялись мрачными взглядами. Ритуал продолжался, и время работало против них.

– Мы выезжаем немедленно, – приказала Кассандра.

Но когда гонец ушёл, она задержалась у двери.

– Максимилиан, спасибо за откровенность. Теперь я понимаю тебя лучше.

– И что ты понимаешь?

– То, что иногда предателями называют самых честных людей.

Максимилиан кивнул, чувствуя, как между ними рождается что-то большее, чем просто рабочее партнёрство. Но впереди их ждала новая сцена преступления, и тайна Звёздных Хранителей становилась всё глубже.

Глава 6: Подземелья столицы

Дом префекта Гая Лициния встретил их той же картиной – тело с выжженной звездой на груди, отсутствие следов борьбы, магические руны на ладонях. Но на этот раз убийцы оставили кое-что ещё.

– Посмотри на это, – Максимилиан указал на стену рядом с телом.

На белой штукатурке кто-то нацарапал символ – стрелу, указывающую вниз, к древнему знаку подземелий.

– Они хотят, чтобы мы их нашли, – пробормотала Кассандра. – Но почему?

– Возможно, пришло время для переговоров. Или это ловушка, – Максимилиан изучил символ внимательнее. – Этот знак указывает на старые катакомбы под храмом Минервы. Там хоронили знать ещё до основания империи.

– Ты знаешь эти подземелья?

– Мой отец показывал мне их в детстве. Говорил, что каждый аристократ должен знать тайные пути столицы.

Кассандра колебалась. Идти в подземелья по указанию убийц было безумием. Но других зацепок у них не было.

– Хорошо. Но мы берём подкрепление.

– Нет, – Максимилиан покачал головой. – Если это действительно приглашение к переговорам, то большой отряд их спугнёт. А если ловушка, то лишние жертвы нам ни к чему.

Кассандра знала, что он прав, но это не делало решение легче.

– Тогда идём вдвоём. Но при первых признаках опасности мы возвращаемся.

Храм Минервы стоял в старой части города, где узкие улочки помнили ещё республиканские времена. Древнее здание из потемневшего камня казалось заброшенным, но Максимилиан знал, где искать вход в катакомбы.

– Здесь, – он отодвинул массивную плиту за алтарём, открыв узкий проход.

Каменные ступени уходили во тьму. Кассандра зажгла факел, и пляшущий свет выхватил из мрака резные стены, покрытые древними фресками.

– Как глубоко эти катакомбы? – спросила она, осторожно спускаясь.

– Никто точно не знает. Говорят, они тянутся под всей столицей. Некоторые туннели ведут к реке, другие – к старым крепостным стенам.

Воздух становился всё холоднее и влажнее. Их шаги гулко отдавались от сводов, а тени плясали на стенах, создавая иллюзию движения.

– Максимилиан, – Кассандра остановилась, – а что, если мы идём не туда? Что, если это действительно ловушка?

– Тогда мы будем сражаться, – он положил руку на рукоять меча. – Но у нас нет выбора. Каждый день промедления – ещё одна жертва.

Они продолжили спуск. Коридор расширился, превратившись в обширную галерею с нишами в стенах. В каждой нише стоял древний саркофаг, а на крышках были высечены имена давно забытых аристократов.

– Здесь покоятся основатели великих родов, – тихо сказал Максимилиан. – Включая моих предков.

Кассандра подняла факел, освещая одну из надписей: "Марк Драконис, защитник республики, друг народа".

– Твой прапрадед?

– Да. Он жил ещё до империи, когда Рим был республикой. Ирония судьбы – его потомки стали графами империи, а правнук поднял мятеж за возвращение к республиканским идеалам.

Внезапно факел затрепетал, словно от сквозняка. Кассандра насторожилась.

– Ты чувствуешь это?

– Да. Мы не одни.

Из глубины катакомб донёсся звук – едва слышный шёпот голосов. Кассандра и Максимилиан переглянулись и осторожно двинулись на звук.

Коридор повернул, и они увидели слабый свет впереди. Голоса стали отчётливее – кто-то читал заклинания на древнем языке.

– Это они, – прошептал Максимилиан.

Кассандра кивнула и погасила факел. В полной темноте они подкрались к источнику света – большой круглой зале, освещённой магическими кристаллами.

В центре зала стояли пять фигур в тёмных плащах с капюшонами. Они образовали круг вокруг каменного алтаря, на котором лежали какие-то предметы. Один из них – явно лидер – держал в руках древний свиток.

– "…и четвёртая звезда взойдёт завтра, когда солнце достигнет зенита", – читал он. – "Кровь коррумпированного судьи омоет алтарь справедливости…"

Кассандра сжала рукоять меча. Они планировали четвёртое убийство на завтра, и жертвой должен был стать судья.

Но в этот момент её нога наступила на осыпавшийся камень. Звук эхом отразился от стен, и все пять фигур мгновенно повернулись в их сторону.

– Бегим! – крикнул Максимилиан.

Они бросились назад по коридору, но было уже поздно. Позади раздались крики, а затем – звук магических заклинаний. Стены катакомб задрожали, и с потолка посыпались камни.

– Они обрушивают туннель! – Кассандра увернулась от падающего блока.

– Сюда! – Максимилиан схватил её за руку и потащил в боковой проход.

Они бежали по узкому коридору, пока грохот обвала не стих позади. Но когда попытались вернуться, путь оказался заблокирован тоннами камня.

– Мы в ловушке, – констатировала Кассандра, осматривая завал.

– Не совсем. Этот коридор должен вести к другому выходу, – Максимилиан зажёг новый факел. – Но путь будет долгим.

Они двинулись вперёд по извилистому туннелю. Воздух становился всё более спёртым, а стены сужались. Кассандра начала чувствовать приступы клаустрофобии.

– Максимилиан, а что, если выхода нет? Что, если мы заблудимся?

– Не заблудимся, – он остановился и взял её за руку. – Я знаю эти катакомбы лучше, чем кажется. Мой отец не просто показывал мне их – он учил меня здесь выживать.

– Зачем?

– На случай, если придётся скрываться. Он предвидел, что наша семья может попасть в опалу.

Кассандра почувствовала тепло его руки и неожиданно осознала, как близко они стоят друг к другу в узком коридоре.

– Ты не боишься? – спросила она.

– Боюсь. Но не смерти. Я боюсь, что мы не успеем остановить убийц. Что завтра умрёт ещё один невинный человек.

– Невинный? Ты же слышал – они назвали следующую жертву коррумпированным судьёй.

– Даже коррумпированный судья не заслуживает смерти без суда, – твёрдо сказал Максимилиан. – Иначе мы ничем не лучше тех, кого преследуем.

Кассандра посмотрела на него в мерцающем свете факела. В его глазах она увидела ту же непреклонность, которая, вероятно, была у его отца.

– Ты очень похож на него, – сказала она тихо.

– На кого?

– На своего отца. На человека, который готов пожертвовать всем ради справедливости.

– А ты готова?

Вопрос застал её врасплох. Кассандра всю жизнь служила империи, не задаваясь вопросами о справедливости. Но теперь, узнав правду о прошлом, она больше не была уверена в простых ответах.

– Не знаю, – честно призналась она. – Раньше я думала, что служба империи и есть справедливость. Но теперь…

– Теперь ты понимаешь, что мир сложнее, чем казалось.

Они продолжили путь в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Коридор начал подниматься вверх, и воздух стал свежее.

– Мы приближаемся к выходу, – сказал Максимилиан.

Действительно, впереди показался слабый свет. Они вышли через скрытый лаз в подвале старого дома на окраине города. Было уже глубокая ночь.

– Нам нужно предупредить всех судей в городе, – сказала Кассандра, отряхивая пыль с одежды.

– Согласен. Но сначала мы должны понять, кто из них может быть целью.

– Как?

– Вспомни слова заклинания. "Коррумпированный судья". Звёздные Хранители выбирают жертв не случайно. Каждый из убитых был виновен в каких-то преступлениях.

Кассандра кивнула, понимая логику.

– Значит, нам нужно найти самого коррумпированного судью в городе.

– И защитить его, несмотря на его грехи.

Они вышли на улицу, и Кассандра неожиданно остановилась.

– Максимилиан, спасибо.

– За что?

– За то, что вытащил меня из катакомб. И за то, что… за то, что помог мне увидеть мир по-новому.

Максимилиан улыбнулся – впервые за всё время их знакомства.

– Благодарить рано, капитан. Самое сложное ещё впереди.

Но когда они шли по пустынным улицам к дворцу, между ними витало новое понимание. Они больше не были просто вынужденными партнёрами – они стали союзниками в борьбе за справедливость, какой бы сложной она ни оказалась.

Глава 7: Третья жертва

Рассвет застал Кассандру и Максимилиана в императорской библиотеке, где они изучали списки всех судей столицы, пытаясь определить, кто из них может стать следующей жертвой. Но их планы нарушил гонец, ворвавшийся в зал с криком:

– Капитан Валериус! Убит казначей империи Марк Красс!

Кассандра вскочила, опрокинув чернильницу.

– Казначей? Но мы же слышали, что следующей жертвой должен быть судья!

– Возможно, они изменили планы, – мрачно сказал Максимилиан. – Или у них несколько групп, действующих одновременно.

Они помчались к дому казначея – роскошной вилле в аристократическом квартале. Место преступления встретило их уже знакомой картиной, но с новыми деталями, которые заставили Кассандру нахмуриться.

Марк Красс лежал в своём кабинете, окружённый разбросанными документами и опрокинутыми сундуками с золотом. На его груди красовалась всё та же выжженная звезда, но на этот раз убийцы явно искали что-то конкретное.

– Посмотри на это, – Максимилиан указал на стол казначея. – Здесь лежали какие-то свитки, но их забрали.

– Откуда ты знаешь?

– Видишь отпечатки на воске? Здесь стояли печати, а пыль показывает контуры документов.

Кассандра обошла тело, отмечая детали.

– Руны на ладонях те же, что и у предыдущих жертв. Но есть кое-что новое.

На лбу казначея был выжжен дополнительный символ – сложная руна, которую Максимилиан не видел раньше.

– Можешь прочитать? – спросила Кассандра.

Максимилиан склонился над телом, изучая символ. Его лицо постепенно бледнело.

– Это… это не просто обвинение. Это проклятие. Очень древнее и очень мощное.

– Какое проклятие?

– "Пусть твоя алчность пожрёт твою душу в загробном мире". Кассандра, они не просто убивают – они обрекают души жертв на вечные муки.

Кассандра почувствовала холодок между лопатками. Это было не просто правосудие – это была месть, жестокая и беспощадная.

– Значит, казначей действительно был коррумпирован?

– Судя по всему, да. Но это не оправдывает такую жестокость.

Максимилиан продолжил осмотр кабинета и вдруг остановился у книжного шкафа.

– Кассандра, здесь что-то спрятано.

За одним из томов он нашёл тайник, в котором лежал свиток с печатью казначея. Развернув его, Максимилиан нахмурился.

– Это финансовые записи. Очень подробные. И очень компрометирующие.

– Что там?

– Списки взяток, которые получал Красс. Имена, суммы, даты. Здесь половина Сената и треть высших чиновников империи.

Кассандра заглянула через его плечо, и её глаза расширились.

– Боги… если это правда, то коррупция проникла гораздо глубже, чем мы думали.

– И что интереснее всего, – Максимилиан указал на последнюю запись, – здесь есть пометка: "Для Звёздных Хранителей. Доказательства собраны".

– Что это значит?

– Это значит, что казначей сам работал на заговорщиков. Он собирал компромат на коррумпированных чиновников.

– Тогда почему они его убили?

Максимилиан перевернул свиток и увидел на обороте ещё одну запись, сделанную дрожащей рукой: "Они требуют слишком многого. Я не могу больше участвовать в убийствах. Завтра расскажу всё императору".

– Вот и ответ, – сказал он. – Красс решил выйти из игры, и его устранили как предателя.

Кассандра задумалась, пытаясь сложить кусочки головоломки.

– Значит, у Звёздных Хранителей есть сеть информаторов среди чиновников. Они собирают компромат, а потом используют его для выбора жертв.

– Именно. И теперь у нас есть список их следующих целей, – Максимилиан свернул свиток. – Всех, кто упомянут в этих записях.

– Но их здесь десятки имён. Мы не сможем защитить всех.

– Не всех. Но мы можем попытаться понять их логику. Посмотри на порядок убийств: лорд Марцелл – жестокий к подчинённым, сенатор Октавий – продажный политик, казначей Красс – вор и взяточник. Есть система.

Кассандра изучила список имён в записях казначея.

– Они убивают по степени тяжести преступлений. От меньших к большим.

– Тогда следующей жертвой должен стать… – Максимилиан провёл пальцем по списку, – судья Гай Сервилий. Здесь написано, что он продавал оправдательные приговоры убийцам и насильникам.

– Мы должны его предупредить.

– Согласен. Но есть проблема – если мы расскажем ему о заговоре, он может предупредить других коррумпированных чиновников. А среди них наверняка есть союзники Звёздных Хранителей.

Кассандра сжала кулаки, понимая дилемму. Спасти одного – значит, предупредить врагов. Но позволить убийству произойти было против её принципов.

– Есть другой способ, – сказала она наконец. – Мы устроим засаду. Будем охранять судью, не говоря ему о причинах. А когда убийцы появятся, схватим их.

– Рискованно. Если они используют ту же магию, что и раньше, то могут убить Сервилия прямо у нас на глазах.

– Тогда тебе придётся противопоставить их магии свою.

Максимилиан посмотрел на неё с удивлением.

– Ты готова довериться моей магии?

– У нас нет выбора. И… – она помедлила, – я начинаю понимать, что ты не враг.

В этот момент в кабинет вошёл центурион Марк с группой гвардейцев.

– Капитан, мы обыскали весь дом. Нашли ещё кое-что интересное.

Он протянул ей небольшой кусок пергамента с выжженными символами.

– Это было прикреплено к двери снаружи. Похоже на послание.

Максимилиан взял пергамент и прочитал:

– "Четвёртая звезда взойдёт, когда солнце коснётся западных холмов. Справедливость найдёт того, кто продаёт невинность за золото".

– Западные холмы… – пробормотала Кассандра. – Там находится вилла судьи Сервилия.

– И "когда солнце коснётся западных холмов" означает закат, – добавил Максимилиан. – У нас есть до вечера.

Кассандра повернулась к центуриону:

– Марк, собери отряд из самых надёжных людей. Но никому ни слова о цели операции. Скажи только, что мы охраняем важного свидетеля.

– Слушаюсь, капитан.

Когда гвардейцы ушли, Максимилиан обратился к Кассандре:

– Ты понимаешь, что мы идём в ловушку? Они специально оставили это послание, чтобы мы пришли.

– Понимаю. Но у нас нет другого выхода. Если мы не остановим их сегодня, завтра будет пятая жертва, потом шестая…

– А седьмой станет император.

Кассандра кивнула, чувствуя тяжесть ответственности.

– Тогда сегодня мы заканчиваем эту игру. Любой ценой.

Максимилиан посмотрел на неё с новым уважением. В её глазах он увидел ту же решимость, которая когда-то была у его отца – готовность пожертвовать всем ради справедливости.

– Тогда готовься к самой сложной битве в своей жизни, – сказал он. – Потому что Звёздные Хранители не сдадутся без боя.

Глава 8: Ночные признания

Вечер перед операцией по защите судьи Сервилия Кассандра и Максимилиан провели в её покоях, изучая планы виллы и готовясь к засаде. Когда все карты были разложены, а стратегия обдумана, воцарилась тишина. Оба понимали, что завтрашний день может стать для них последним.

– Не можешь уснуть? – спросил Максимилиан, заметив, что Кассандра стоит у окна, глядя на звёзды.

– Перед важными сражениями я никогда не сплю, – ответила она, не оборачиваясь. – А ты?

– Тоже. В детстве отец говорил мне, что бессонница перед битвой – признак мудрости, а не трусости.

Кассандра наконец повернулась к нему.

– Расскажи мне о своём детстве. О том времени, когда ты был просто мальчиком, а не сыном мятежника.