Неоконченный спектакль

Сергей Ситников

Неоконченный спектакль

Происшествие

Время приближалось к полуночи. Криминальная обстановка на районе была спокойной: один выезд на квартирную кражу и разбирательство с подозреваемым, доставленным в районный отдел полиции за ранее совершенное преступление.

Олег, оперативник с десятилетним стажем, уже не верит в сыскную романтику и желает, чтобы больше никаких происшествий до утра не произошло.

Закончив с формальными справками, необходимыми для отчёта на утренней планёрке, Олег предвкушал горячий чай с бутербродом и сон – не комфортный в кабинетных условиях, но желанный, особенно если его не нарушат до утра.

Он развалился на небольшом диванчике, и закурил полуночную сигарету. За окном стояла тишина; в оконное стекло уставилась полная луна. В такие минуты Олег думал, что весь мир спит: и майор Васильев – дежурный по району, и граждане города. С такими тёплыми мыслями он погрузился в сон.

Однако его сон длился недолго. Телефонный звонок, от которого он уже не вздрагивал, был делом привычным, но по-прежнему вызывавшим внутренний протест. Сухой голос Васильева произнес короткую, но ёмкую фразу: «На выезд – у нас труп».

Через три минуты, глотнув остывшего чая и взяв оперативную папку, Олег уже сидел в дежурной «Газели». Напротив него водрузился дослужившийся до майора лысоватый эксперт криминалист округлого телосложения. Криминалист, что-то недовольно ворчал, но на его ворчание никто не обращал внимания; в ночной час организм, требовал тишины.

По пути к месту происшествия предстояло заехать в прокуратуру и забрать следователя. Как будут добираться до места судебно-медицинский эксперт и кинолог, Олега не волновало – пусть об этом думает Васильев.

До отъезда группы дежурному удалось выяснить; кто-то из запоздавших прохожих сообщил о том, что возле дома номер 14 по улице Ворошилова под балконами на земле лежит девушка без признаков жизни. Дежурный записал фамилию, имя и отчество звонившего и настоятельно попросил дождаться прибытия оперативной группы. На место была вызвана карета «скорой помощи» – девушка могла быть жива. И хотя «скорая помощь» приехала раньше оперативной группы, её услуги не понадобились; девушка была мертва.

Следователь прокуратуры – энергичная тридцатилетняя женщина составляла протокол осмотра трупа под диктовку судебно-медицинского эксперта. Эксперт устало произносил монотонную речь: «Тело принадлежит девушке на вид 16-18 лет, смерть наступила 1.5–2 часа назад. На открытых частях тела имеются рваные раны. С правой стороны головы в височной области – вдавленная рана с кровоподтеком. Данные повреждения могли образоваться при падении с высоты и ударе головой о тупой твёрдый предмет. Возле головы трупа, на грунте находится камень размером 25Х30см, на котором имеются следы бурого цвета. О повреждении внутренних органов и причине смерти станет ясно после вскрытия».

Факты указывали на то, что девушка упала с балкона. Как подтверждение – на ней была одета ночная пижама, а на ногах не было обуви.

Олег осмотрелся; дом 14-этажный, в трёх окнах горел свет. В том пролёте, под которым лежало тело, окна тёмные.

«Похоже на самоубийство», – подумал он, но во всём предстояло разобраться. Он уже преодолел рутинную хандру, настроился и увлечённо приступил к работе.

На место происшествия для оказания помощи, к тому моменту прибыли участковый и оперуполномоченный уголовного розыска, обслуживающие район. Следователь, как старший член группы, поручила им провести опрос свидетелей, вызвавших наряд и отработку квартир с целью установления свидетелей и очевидцев происшествия.

Олегу было поручено отработать квартиры подъезда, рядом с которым обнаружен труп, для установления личности погибшей и места, откуда могло быть совершено падение.

Олег решил начать поиск с последнего этажа, спускаясь и обзванивая квартиры на лестничных площадках.

Время приблизилось к двум часам ночи. В такое время звонки в дверь вызывали у жильцов возмущение и опасение; редкие граждане относились к этому с пониманием. Мало кто решался впустить в квартиру, и опрос приходилось вести снаружи через закрытую дверь. Один из жильцов даже выругался отборным матом, другой, не желая слушать, пригрозил вызвать полицию.

Но вскоре удалось получить нужную информацию: на седьмом этаже осторожный мягкий голос взрослой женщины пояснил, что девушка по названым приметам проживает в квартире прямо над ними.

– Часа два назад вы ничего не слышали из этой квартиры? – с надеждой спросил Олег.

– Да, оттуда доносились громкие голоса и грохот от падения какого-то предмета.

– Вы, можете определить, где конкретно слышался грохот?

– Наверное, в прихожей или на кухне.

С таким свидетелем хотелось пообщаться подольше, но женщина вежливо попросила ее больше не беспокоить: «уже поздно и я больше ничего добавить не могу».

Олег вернулся на восьмой этаж. Спускаясь сверху, он уже звонил в данную квартиру, но ему не ответили.

Минуты три он стоял у двери, прислушиваясь – тишина. С чувством сыскного волнения Олег вновь нажал на кнопку дверного звонка; был уверен, что в квартире никого нет.

Прошло несколько тихих секунд. Для верности он повторно нажал на кнопку и направился к лестничному маршу. Но, сделав один шаг, услышал за дверью глухой кашель и шаркающие шаги. Олег быстро вернулся назад.

– Кто? – спросил взволнованный низкий мужской голос.

– Полиция! Посмотрите моё удостоверение. – Он приложил к дверному глазку не слишком почитаемый в народе документ.

– Мы полицию не вызывали.

– Возле вашего дома произошел несчастный случай. Может быть вы, что-нибудь слышали или видели?

– Ничего… – коротко отрезал мужчина, но голос его слегка дрогнул.

Олег уловил эту дрожь, и настойчиво продолжил:

– Скажите, в этой квартире проживает девушка? – он описал приметы погибшей.

После непродолжительного молчания раздался металлический лязг замочной щеколды, и дверь открылась. Олег сделал глубокий вдох полной грудью и почувствовал: здесь пахнет преступлением.

На пороге его встретил большой мужчина возрастом немногим более сорока лет. Он был не толстый, а крупный – рост около 190 см., ширококостный с густыми, коротко стриженными волосами. Пальцы рук и лицо казались чуть-чуть отёкшими; глаза соответствовали размеру лица, но были тусклыми; их цвет Олег разобрал не сразу, однако тревогу в них заметил – кто ж не встревожиться, когда к тебе ночью приходит полиция?

Мужчина был одет по-домашнему: синяя рубашка в серую клетку, на болотного цвета майке, темное трико и поистёршиеся тапочки.

На кухне послышалось едва различимое шарканье; Олег понял, что кроме хозяина в квартире кто-то есть. Было видно: спать они не ложились. Странным казалось то обстоятельство, что изначально ему не открыли дверь.

– Здравствуйте! – представился Олег по должности и званию, уже предъявив служебное удостоверение. – Извините за позднее беспокойство; скажите кто проживает в этой квартире?

– Я и дочь… – сдержанно, глухо и коротко ответил мужчина, опустив глаза.

– Где она сейчас? – спросил Олег. – Мне бы хотелось поговорить с ней.

Он стал продвигаться в сторону кухни; мужчина явно не желал этого и старался ему помешать. Олег, невзирая на его препятствие, зашёл на кухню и увидел сидящую за столом круглую рыжеволосую женщину вульгарного вида, соответствующего окружающей обстановке.

На столе стояла недопитая бутылка красного вина и закуска: нарезка копчёной колбасы и сыра. Рядом находились пепельница с окурками, майонезный салат и порезанные дольками яблоки.

На кухне – да и во всей квартире был порядок, но дух, царивший вокруг, вызывал неприятные ощущения. Женщина испуганно посмотрела на Олега и сжалась в комок.

– Ваша супруга? – спросил он у хозяина, указывая на неё.

– Нет, знакомая…– не дав ей открыть рта ответил мужчина.

– Вы сказали, что живёте вдвоём с дочерью, а где её мать?

– Она умерла. Вернее, погибла в ДТП – выдавливая из себя слова, неохотно ответил он.

– Извините…– Олег сделал вежливую паузу, – так вы мне не сказали: где сейчас ваша дочь?

– Она спит у себя, – мужчина указал на закрытую дверь в комнату.

– Как спит? Вы уверены? Я хотел бы в этом убедиться… – оторопел Олег.

– Не понимаю зачем её тревожить…Она часа три назад вернулась домой и никуда не уходила; вон в прихожей её обувь. Она же не могла уйти босиком!

Олег вопросительно посмотрел на стоящую возле входной двери обувь: одна пара женских туфель чистая, другая пара и мужские ботинки имели следы свежей уличной грязи.

– Я прошу у вас разрешения зайти в её комнату, – настаивал Олег.

Он подумал: было бы хорошо, если бы девушка мирно спала в своей кровати и несчастье миновало её. Но чуда не произошло; комната была пуста, а на кровати лежало отброшенное одеяло. Дверь на балкон оказалась приоткрыта. Стало ясно: девушка, жившая в этой квартире и тело, найденное под балконами – одно лицо.

Он посмотрел на застывшего в изумлении хозяина квартиры и сдерживая учащённое дыхание, сказал:

– Вы, пожалуйста, держитесь. Под вашими балконами обнаружен труп девушки; она очевидно разбилась при падении с высоты. Необходимо её опознать.

Мужчина резко сел на кровать, обхватив голову руками, затем так же резко встал, вышел на балкон и посмотрел вниз. Там он увидел накрытое покрывалом тело и людей в полицейской форме и гражданской одежде.

Вернувшись в комнату, мужчина стал судорожно ходить взад-вперед, очевидно пытаясь прийти в себя. Через минуту в комнату зашла не выходившая до этого из кухни «рыжая» и натянуто спросила:

– Что случилось?

– Уйди на место! – гневно, как собаке, приказал мужчина.

«Рыжая» покорно вернулась на кухню.

После такого обращения Олег сделал скидку на нервное состояние отца, потерявшего дочь; однако у него возникали вопросы и подозрения.

Мужчина, перестав ходить по комнате, сказал:

– Пойдёмте.

Олег предупредил, чтобы вещи и предметы в квартире не трогали и пригласил «рыжую» пройти с ними. Она нервно посмотрела на него и попросила хозяина вызвать такси, сославшись на усталость и желание уехать. Олег записал её установочные данные и строго запретил уезжать, разъяснив, что по закону она обязана дать письменные показания.

Опознание подтвердило версию о личности потерпевшей. Предстояло выяснять обстоятельства её гибели.

Было установлено: мать девушки погибла в ДТП менее месяца назад, что могло стать причиной самоубийства. Не ограничиваясь этим, Олег выдвинул три версии:

1. Самоубийство

2. Девушку с балкона столкнули насильственно.

3. Под балкон положили тело, имитируя падение.

Закончив осмотр трупа и места происшествия, следователь прокуратуры, выслушав наработки оперативной группы и жадно закурив сигарету, раздавала дальнейшие поручения.

Участковому уполномоченному поручено найти понятых для осмотра квартиры; понятые, присутствовавшие при осмотре трупа, наотрез отказались от дальнейшего участия в данном процессе. Далее ему полагалось продолжить поиск свидетелей, что казалось невероятным до наступления дневного времени суток. Олегу было поручено взять объяснение у отца погибшей и его рыжеволосой подруги.

Официальный допрос следователь отложила; она приняла решение не возбуждать уголовное дело, оставив материал для проведения дальнейшей проверки, считая основной версией – самоубийство.

Проведя необходимые мероприятия на месте обнаружения трупа и отправив тело на катафалке в морг, члены оперативной группы с хозяином квартиры и его рыжеволосой спутницей вернулись назад.

Участковому к тому времени удалось найти и уговорить двух недовольных граждан присутствовать в качестве понятых при проведении следственного действия. Следователь с новыми силами принялась составлять протокол осмотра квартиры, тщательно описывая каждую мелочь.

Казалось, что предметы, заносимые в протокол, в большинстве своём, не имели отношения к произошедшему, но при сборе доказательств, любая деталь может иметь решающее значение; вплоть до нарезанных яблок, спокойно лежащих на кухонном столе.

Сейчас же внимание акцентировалось на вещах, имеющих существенное значение: Олег считал существенным отсутствие каких бы то ни было следов борьбы в квартире, наличие свежей грязи на женской и мужской обуви, принадлежащих хозяину и его гостье, а также шум от падения предмета, который слышала соседка.

Кроме того, он сразу обратил внимание: на входной двери в комнату пострадавшей помимо дверной защелки имелся врезной замок; на прикроватной тумбочке лежала связка ключей на брелоке. Олег определил, что это ключи от входных дверей в квартиру и комнату.

Вскоре появилась особо важная улика: на полу балкона была найдена женская шпилька для волос. Олег успел заметить, что такими шпильками был закреплён сноп волос у «рыжей». Он бросил на неё быстрый взгляд и увидел, что она побледнела.

Возник вопрос: «Если дверь в комнату пострадавшей была закрыта на ключ, как шпилька оказалась на балконе?». К его досаде, факт её обнаружения произошел в присутствии «рыжей» и хозяина. У них появилось время найти ответ на этот вопрос.

Предстоял дальнейший поиск каких-либо записей, фотографий, интернет-переписок; осмотр места происшествия – длительный процесс. Будучи уверенным, что следователь ничего важного не упустит, Олег прошёл на кухню, разложил бумаги на убранном столе и приступил к письменному опросу главных свидетелей, первым пригласив хозяина.

– Как зовут вашу дочь и что на ваш взгляд с ней произошло?

– Её` зовут Дина, – ответил он, и застыл в долгой паузе. – Но она мне не родная; мы жили с её матерью немногим больше года.

– Не родная? – удивленно переспросил Олег. – Почему вы сразу об этом не сказали?

– Думал не важно.

– Так что же на ваш взгляд произошло?

– Я полагаю всё очевидно; Дина не перенесла смерти матери и выбросилась с балкона.

– Она пришла в подавленном состоянии?

– Не знаю. Она ушла в комнату молча.

– У вас не было с ней ссоры?

– Нет.

– Когда Дина вернулась домой, в течение вечера что-нибудь падало на пол?

Хозяин нервно засуетился и после очевидного обдумывания ответил повышенным тоном:

– Да, я запнулся и грохнулся в прихожей! Должно быть выпил лишнего.

– Назовите имя вашей знакомой и во сколько она к вам пришла?

– Зовут Валентина, пришла чуть раньше восьми часов вечера, – хозяин отвечал неохотно, непрерывно глядя в пол.

– До прихода Дины, вы выходили из квартиры?

– Да, мы ходили в магазин.

– Во сколько?

– В девять.

– Почему на двери комнаты Дины врезан замок?

– Не знаю – её прихоть. Любила запереться одна.

– Уходя из квартиры, она закрывала дверь в свою комнату на ключ?

Мужчина вновь занервничал, ёрзая на стуле:

– Когда как, я не проверял.

– В течение сегодняшнего дня дверь была закрыта?

– Открыта.

– Полностью открыта или закрыта лишь на защёлку?

– На защёлку.

– Как вы определили, что она не закрыла её на ключ?

– Валентина выходила через комнату Дины на балкон.

– Сколько раз и по какой причине?

– Один раз, наверное, чтобы освежиться.

– А вы выходили?

– Я не выходил.

Попросив хозяина удалиться в свою в комнату, Олег пригласил для опроса Валентину.

На заданные вопросы она отвечала уклончиво: «Не знаю, не помню», но на вопрос о выходе на балкон мгновенно выпалила:

– Выходила и… очевидно, поправляя причёску, уронила шпильку из волос.

Но про шпильку Олег её не спрашивал.

Дина

Детство Дины протекало беззаботно и счастливо.

Она любила свою отдельную комнату, наполненную тихой и спокойной жизнью. Родители жили дружно. Если между ними случались мелкие ссоры, они происходили вне присутствия дочери. Радость и покой наполняли её детское сердце.

Но однажды в их дом пришла беда – погиб отец.

Волею судьбы он находился на пустынной городской набережной, любуясь величественной рекой, только что проснувшейся после зимы, но ещё покрытой льдом, коварно ослабленным тёплыми лучами весеннего солнца.

Вдруг он услышал безумные крики и увидел троих подростков: провалившись под лёд, они судорожно цеплялись за его края. Он, не раздумывая, бросился спасать детей.

Первого ребенка ему удалось вытащить на твердую кромку льда, но двое других уже ослабли и не могли протянуть руки за помощью. И тогда он без колебаний бросился в воду, чтобы вытолкнуть их из полыньи. Дети в ужасе судорожно цеплялись за него, ища спасения, но тем самым забирали его последние силы. Невероятным усилием ему удалось вытолкнуть на лед второго мальчишку, когда третий уже скрылся под водой. Организм его сконцентрировался в последнем усилии, и он нырнул за тонущим ребенком. Вынырнув из воды, держа бессознательное тело подростка за куртку, он сделал глубокий вздох, взглянул на солнце и начал толкать пацана к ледяной поверхности.

Это был его последний взгляд и последнее движение в жизни; сил выбираться самому уже не осталось. Дети остались живы; водолазы обнаружили тело отца через два дня.

Дине тогда исполнилось двенадцать лет. Она понимала, что отец герой: он отдал свою жизнь, чтобы не оборвались жизни детей; однако горе прочно вселилось в сердце и не покидало его – то утихая, то вспыхивая с прежней силой.

Время шло; через три года порог их квартиры переступил другой мужчина. Дина взрослела и понимала: такое могло произойти, но неприязнь и холод к чужому человеку подавить в себе не могла.

Валерий, так его звали, оказался человеком хоть и не злобным, но не располагающим к себе. Будучи человеком в зрелом возрасте, он свои действия не украшал душевным декором. Казалось, что он улыбался или строил печальное лицо не оттого, что ему весело или грустно, а лишь из-за необходимости улыбнуться или выразить грусть.

Экстрасенсы и любители различного рода мистики непременно истолковали бы жизненные напасти на семью Дины как чьё-то проклятие.

Прошло чуть более года после появления Валерия в их семье, когда очередное несчастье настигло её – не стало мамы. Случайность, нелепейшая ситуация или даже проклятие – что угодно можно было применить к причине её гибели. Она, как обычно, возвращалась домой с работы; на тротуар вылетел неуправляемый автомобиль; смерть была мгновенной.

Очередное горе сдавило Дину в своих объятиях, и выкарабкиваться приходилось в одиночку.

«За что? Почему? Как жить?» – эти вопросы непрестанно звучали у неё в голове. В душу стала закрадываться мысль уйти вслед за родителями. Собирая волю в кулак, она пыталась оттолкнуть назойливые мысли.

Дома находиться было невыносимо: мрак, пустота и тоска. Большую часть дневного времени Дина проводила со своим другом Александром, который оказал ей неоценимую поддержку.

Но чтобы пережить несчастье, ей вновь требовалось время.

В тот злополучный день – спустя месяц после похорон мамы – Дина вернулась домой поздно: в одиннадцать часов вечера. Открыв дверь, она услышала шум веселого застолья. Пройдя в прихожую, отвращение и ужас заставили её замереть; на прокуренной кухне распивали вино, балагурили и смеялись Валерий с незнакомой женщиной.

Рыжеволосая, с неправильной фигурой; большая выдающаяся вперед грудь сужала ее плечи до невидимого размера, а небольшой рост подчеркивал шарообразность тела.

Она сначала устремила на Дину такие же круглые испуганные глаза, но быстро и покорно опустила их вниз, ожидая дальнейших событий безучастно.

Казалось, что каждая клеточка Дины наполнилась ненавистью.

В том мире, состоявшем из радости и счастья, когда они жили с мамой и папой вдруг на их месте появились какие-то потусторонние, что-то пьющие, что-то едящие, что-то говорящие люди. Они пришли как разрушители; чёрной жирной тенью навалились на светлое и безжалостно подавляли его.

Дине захотелось кричать, броситься на них, ударить… Она молча прошла в свою комнату и, едва сдерживая рыдания, плюхнулась на кровать, оставшись наедине со своими мыслями.

Минут пятнадцать на кухне было тихо. Дина переоделась в ночную пижаму и забралась под одеяло. Между тем кухонные голоса становились всё громче и громче. Она нервно накрыла голову одеялом, но уснуть не получалось. А когда доносившиеся звуки перешли в утробное ржание, Дина не выдержала и как разъярённый зверь бросилась на кухню…

Конец дежурства

Олег вернулся в рабочий кабинет, когда стрелки на часах показывали семь часов утра. Рапортовать начальству в девять; два часа в запасе.

От усталости он минут десять неподвижно сидел на диване. Затем выпил горячий кофе и жадно закурил сигарету. До окончания дежурства достаточно времени, чтобы вздремнуть, но сон не шёл к нему. Он прилёг на диванчике и погрузился в раздумья.

Под утро ему удалось разговорить одну из соседок Дины, от которой он подробно узнал о жизни и обстоятельствах гибели её родителей. Мысли о трагической судьбе этой семьи не покидали его. Девочка пережила потерю отца; не прошло и месяца как похоронили мать – а в их квартиру какой-то здоровый мужчина приводит женщину, где они устраивают пьяное застолье… Он ощутил давящую неприязнь к этому человеку.

На утренней планёрке дежурный Васильев доложил начальнику ОВД обо всех происшествиях за сутки: не раскрытая по горячим следам квартирная кража, задержание подозреваемого в ранее совершённом грабеже и пара семейных скандалов. О происшествии с Диной было сухо доложено: «Несовершеннолетняя покончила жизнь самоубийством, выбросившись из окна 8-го этажа».

– Причина установлена? – спросил начальник.

– Да, у неё недавно умерла мать, она осталась сиротой и, очевидно, не перенесла этот удар.

Поскольку уголовное дело не было возбуждено, начальник поручил дальнейшую проверку проводить сотрудникам инспекции по делам несовершеннолетних и оперуполномоченному отдела уголовного розыска, ответственному за данную линию работы. В десятидневный срок предстояло выяснить, не было ли в данном происшествии фактов доведения до самоубийства. Для принятия окончательного решения требовалось дождаться результатов вскрытия трупа с целью установления причины смерти.

Выдержав установленный законом срок, наполнив материалы всевозможными справками и опросами, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Факты, указывающие на доведение до самоубийства, установлены не были. Согласно акту вскрытия трупа, причиной смерти явилась черепно-мозговая травма, которая могла образоваться при ударе о тупой твердый предмет в результате падения с высоты. О возможности совершённого убийства предпочли не думать – самоубийство казалось очевидным.

В Прокуратуре постановление утвердили и вынесли предписание руководству школы, а также инспекции по делам несовершеннолетних о ненадлежащем контроле за подростком, оставшимся без родителей.

В результате документированные события того злополучного вечера остались лежать на архивных полках.

Сомнения

Олег не успокоился, размышляя о случившемся с Диной, и поделился своими мыслями с коллегами отдела по раскрытию тяжких видов преступлений. Но те не хотели воспринимать всерьёз его домыслы.

– Перестань напрасно заниматься ерундой, – сказал долговязый в засаленном пиджаке оперативник. Понятно, Валера тварь конченая. Но мы же не посадим его за решётку лишь потому, что он нехороший человек. Морду набить – я завсегда согласен, – он показал солидного размера кулак.

– А что, давайте правда его прессанём, – лениво растягивая слова вступил в разговор молодой сотрудник, потягивавший чай из фарфоровой кружки с надписью «Саша».

– Довольно! Эта тема закрыта, – осадил всех начальник отдела. – У нас четыре нераскрытых убийства и работы невпроворот, а мы будем сочинять и раскрывать несовершенные «мокрухи»? А ты если хочешь, – обратился он к Олегу, – можешь этим заниматься в свободное от основной работы время.

– А свободное время у нас разве что по ночам, – хихикнул долговязый. – И то если не на дежурстве.

– Ну почему? «Есть ещё отпуск», – сказал кто-то из присутствовавших в кабинете.

Работы и впрямь накопилось. В череде нераскрытых, кроме убийств значились ещё разбойные нападения и преступления, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью. Так что количество работы не уменьшалось, а нарастало как снежный ком.

Нераскрытые преступления требовали большого объёма оперативной работы; да и раскрытые не оставляли в покое. По ним предстояло собирать доказательную базу, чтобы дела не разваливались в суде. По обоим типам дел следователи были чрезвычайно щедры на "отдельные" поручения оперативникам, в которых хотели, чтобы те непременно что-то добыли, разыскали, кого-то задержали, доставили и допросили.