Власть призраков

... В этот летний, знойный день, когда она шла на лекцию, привлекая посторонние взгляды своей красивой осанкой, плавностью движений и изящными ногами через разрез платья - произошло судьбоносное знакомство, которое стало очередным шагом к осуществлению её заветной мечты

Всё началось с трагического случая. Хотя с утра никакого плохого предчувствия у неё не было. День выдался обычным: люди на улице что-то ели на ходу, бежали, разговаривали, смеялись, целовались.

Марине захотелось воды, и она свернула к магазину, который находился в ближайшем тихом переулке, где слышалось пение птиц, где машины в этот час были крайне редки. Один только серый кабриолет с закрытым верхом проехал мимо, повернув за угол строящегося высокоэтажного дома, до которого ей оставалось пройти не более тридцати шагов.

Отрывистый громкий скрипящий звук заставил её замедлить шаг и резко поднять голову. Скрежет усиливался, а сверху послышался нечеловеческий крик.

Марина остановилась. Она замерла от происходящего.

Строительная люлька с рабочим, висевшая на уровне восьмого этажа, накренилась и резко оборвалась. Раздался короткий, глухой удар. Земля под ногами вздрогнула.

Люлька лежала в метрах десяти от её стильных туфелек.

Испуга не было. Но ей было ясно, что издававшему хриплые стоны строителю уже никто не поможет. Оккультные практики дали возможность Марине в эту секунду заглянуть туда, куда обычному человеку доступ запрещен. Она увидела, что над содрогавшимся от конвульсий телом поднималось марево. Оно преломило свет, из-за чего солнечные лучи задрожали. Мерцающая дымка стала превращаться в фантом, в призрак лежащего в луже крови.

И эта субстанция парила!

Она исчезла лишь после того, как мимо места трагедии проехал уже знакомый ей серый кабриолет: он, видимо, возвращался домой. Марина не придала значения появлению запомнившейся машины, да и подтянувшиеся зеваки отвлекали её пустыми вопросами:

- Он что разбился?

- Что, неужели, насмерть?

- Как он умудрился упасть?

Когда раздались звуки сирены реанимобиля, Марина выбралась из толпы и быстрым шагом пошла домой. Ей уже было не до лекций в институте. Она только-только осознала, что её всю трясёт. Она попыталась расслабиться, сделав несколько глубоких вздохов. Ей стало полегче, однако полностью отвлечься от мыслей о происходящем не удавалось.

Марину поразила не столько гибель незнакомца, сколько вылетающая из его бренных останков субстанция, напомнившая ей об одном детском увлечении.

... Ей было года четыре или пять. Она рисовала веселых человечков. Вначале она с помощью трубочки для напитков раздувала на листке кляксы из краски, а потом дорисовывала этим кляксам: глазки, ручки и ножки.

- Это что за выпендрёжники? – спросил отец, подойдя к детскому столику.

Марина не знала, кто такие выпендрёжники, но слово ей показалось довольно обидным.

- Это не выдрёжники – ответила она, по-детски коверкая слово — Это мои друзья!».

- Друзья? Гм... Таких друзей нам не надо, - с ухмылкой отреагировал отец и отошел позвонить по массивному телефону, на котором стал набирать номер, вращая указательным пальцем упругий диск.

- Не слушайте его – тихо сказала Марина, обращаясь к кляксам, - Вы всё равно будете моими друзьями».

И в эту секунду ей показалось, что один человечек улыбнулся, подмигнул и даже попытался протянуть к ней свои тоненькие, короткие ручки

Марина мысленно сравнила человечка из детства с субстанцией на месте трагедии. Они отличались лишь размерами, но внешнее сходство её потрясало. В минуту трагедии она явно видела, что воспаривший фантом, словно клякса-человечек из детства, только гигантский, улыбнулся, подмигнул и попытался протянуть к ней свои обрубленные, полупрозрачные конечности, напоминающие плавники акулы

... Во рту Марины пересохло. Она ведь так и не зашла в магазин и не купила воды. Жажда становилась нестерпимой. Она увидела кафе и направилась к нему. У барной стойки Марина заказала минеральной воды и кофе. Народу было немного. Она расположилась за столиком и с наслаждением глотала бесцветную жидкость, пузырьки которой приятно щекотали нос.

- Разрешите представиться, Олег!

Марина слегка повернула голову. На нее смотрела добродушная физиономия молодого человека: нос картошкой, чувственные губы, бледно-голубые глаза с задорным и в то же время глуповатым выражением, свойственным пьяненьким, но не агрессивным мужчинам.

Обычно таких она сразу отшивала своим холодным, где-то даже устрашающим взглядом. Её ангельский образ в такой час преображался. Она словно превращалась в ведьму с хищной улыбкой, выплевывая в адрес случайного воздыхателя ядовитую тираду, после которой тот мигом испарялся. Но на этот раз что-то её сдержало. И она, пожалуй, впервые в своей сознательной жизни дала слабину, ввязываясь в разговор:

- А Вы кто?

- Я?.. Я?.. Я? – Олег, пошатываясь, ненавязчиво присел напротив, без всякого приглашения и как актер провинциального театра с пафосом произнёс:

– Я - человек! А человек – это звучит гордо!

И тут же без всякого пафоса добавил:

- Меня зовут Олег Авдеев. Вы не смотрите так пристально на мою мятую рубашку. Я обеспеченный человек и без пяти минут руководитель телекомпании, которой руководил Никодим Иосифович! Слыхали про такого? Впрочем, какая разница, кто я? Хотите выпить?».

- Хочу

Марина улыбнулась. Её забавлял этот непосредственный молодой человек.

- Наверняка он из стукачей или вылеплен из подобного теста и готов продать душу дьяволу, чтобы подняться наверх». – так она предположила.

Отметим, что такая оценка малознакомого Олега, по её понятиям, была положительной, а не отрицательной, как думают многие.

Способность быть гибким как хороший дипломат, умение продавать и даже предавать друзей ради собственной выгоды, в мировоззрении Марины, было уникальным талантом, который если развить, приведёт к невероятному жизненному успеху.

Пока Олег отошел к барной стойке, заказывая выпивку и закуску, она набрала номер отца, уехавшего по делам в другую страну.

- Да, Марина, – ответили в трубке

- Слушай, а кого ты назначил руководителем вместо Никодима Иосифовича?

- Ты стала интересоваться моими делами? Неужели взрослеешь, дочурка?

Мягкий голос отца обрастал лёгким, тошнотворным смехом, который её всегда приводил в бешенство.

- А короче нельзя?! У меня мало времени!

- Не кипятись. Отвечаю. Я сегодня предложил возглавить компанию молодому журналисту Олегу Авдееву. Ты его не знаешь. Он ещё не принял решение и мне не перезванивал».

- Спасибо. До скорого. Пока! – она отключила мобильник ровно в ту минуту, когда Олег уже стоял у столика.

Он еще не успел усесться поудобнее, как Марина произнесла то, что не вязалось с её целомудренной внешностью.

- А не выпить ли нам на брудершафт, за знакомство? И не продолжить ли нам наше общение у меня дома?

В воздухе повисла пауза. Олег, похоже, протрезвел от услышанного и смотрел на собеседницу своими близорукими глазами, не веря услышанному. Всё, что он загадывал сегодня – сбылось. И последним, счастливым аккордом уходящего дня стала Марина, с которой он вот-вот познакомился.

- И чего сидим? – произнесла она шутливо со стальными нотками в голосе:

- Вперёд и с песней покорять вершины. Само провидение дает нам шанс!».

Они чокнулись наполненными бокалами и улыбнулись друг другу под дружный, мелодичный стеклянный звон, оповестивший пространство о неотвратимости слияния двух молодых судеб и создании новой династии, которая с помощью потусторонних сил сделает всё, чтобы ворваться во власть и править миром - таким капризным, изменчивым и жестоким...

Глава 4. Скелеты в шкафу градоначальника

- Попробуйте балычок янтарный, Максим Никодимович, его нам поставляют прямо с Дона. – улыбнулась гостю жена градоначальника, грузная женщина с жидкими светлыми кудряшками волос, которые не могли скрыть её крупную голову с пристальным бульдожьим взглядом исподлобья. Когда она широко улыбалась, то сидящему сбоку могло показаться что на дневном небосклоне всплыл красный полумесяц, который улыбается под покровом редких серебристых облачков.

- Спасибо, Ирина Марковна! Я пока не могу оторваться от вашей килечки с дымком. – ответил мужчина средних лет, сын покойного Никодима Иосифовича.

- Что пить будете? – спросил градоначальник, поглядывая искоса на жену. Его правая бровь сильно приподнялась, а левая даже не шелохнулась.

- Как обычно. игристое.

- Шампанское? Под рыбку? – недоуменно переспросил градоначальник, добавив в конце привычное: «Однако»!

- Гурман, истинный гурман наш Максим Никодимович – перебила его жена, захлопав в ладоши. Неподдельная радость Ирины Марковны объяснялась тем, что её муж был слаб на крепкие напитки. Каждое утро, перед тем как отправиться руководить городским хозяйством, он, запершись в ванной комнате, поправлял здоровье содержимым коллекционных бутылок с красивыми латинским буквами.

- Параша, неси скорее «Каше Блан» 19 века, - игриво произнесла Ирина Марковна, обращаясь к пожилой домохозяйке Прасковье, - и подавай уже суп с раковыми шейками».

Ирина Марковна была уникумом в своих гастрономических пристрастиях. Ей нравилось чувствовать себя аристократкой, чей стол украшают напитки и блюда разных эпох и разных национальных кухонь. Благо, такая возможность имелась… при таком-то муже!

Жареные бараньи мозги здесь подавали с грибным жюльеном, украшенным королевскими креветками. Колоритная буженина розовых и серых оттенков была неотъемлемой частью фрикасе, а говядину «потофё» непременно сопровождали закрытые и полузакрытые пироги на дрожжевом тесте с капустой, картошкой, яйцом, черемшой и даже с черёмухой…

- Параша, захвати устриц, только не очень больших – забасил градоначальник, поглядывая с лёгким разочарованием на Максима Никодимовича: «Не могу я без устриц пить вашу газировку, однако!».

- Напрасно вы так, Серик Сидорович, относитесь к игристому, - возразил собеседник, присматриваясь к мясным закускам. Он покончил с килькой и заглушал рыбное послевкусие свежей зеленью, отдавая предпочтенье молодой пряной петрушке:

- Игристое, это спутник наших побед! Я даже виноградники прикупил под игристое».

- Какая прелесть! - вымолвила Ирина Марковна, склонив голову над тарелкой. И было непонятно, то ли она восхищается приобретенными виноградниками, то ли наслаждается вкусом авокадо с чёрной шапкой из осетровой паюсной икры.

Аппетит у Ирины Марковны был отменным. Она никогда не отказывалась от вкусненького, устраивая себе перекусы между завтраком, обедом и ужином. Она перекусывала даже между перекусами.

Еда ей давала энергию, приносила облегчение – ведь очень тяжело быть женой градоначальника и сутками напролёт в одиночестве переживать от мелькнувшей шальной мысли: «А если его посадят? У нас ведь отберут всё, что нажито непосильным трудом!».

Ирина Марковна трезво оценивала ситуацию. Она досконально была осведомлена о делах супруга, прожив с ним почти тридцать лет…

Их гость, Максим Никодимович, - который уже приступил к балыку, обогащая во рту мясной вкус кусочками китайской груши с пикантной кислинкой, - считался мозгом градоначальника, его правой рукой.

А она была проводником их тандема - в мир Теней и царство Хаоса.

Ирине Марковне по материнской линии передались магические способности. Она была из особого рода шаманов, под властным влиянием которых находилась Древняя Ирландия. В этом её роду главными считались воинственные женщины - шаманы, которым мужская половина поклонялась как богиням.

Но это было очень давно, много тысяч лет назад, когда произошло потепление и северные ледники Ирландии отступили, освобождая места кочевникам для охоты и собирательства. И - на этих землях обосновались её прародители. Помимо поиска пропитания они общались с духами, а со временем, за хорошую плату, погружали в транс ирландских монархов, пожелавших увидеть собственное будущее.

Но однажды прародители Ирины Марковны покинули Ирландию, в связи с тем, что святой Патрик принёс на эту землю новую, чуждую им веру и объявил шаманов демонами, которых надо сжигать на костре.

Они долго кочевали и нашли убежище в объятьях сибирских просторов, у мегалитов - таинственных каменных сооружений - между реками Мана и Кан.

Эти территории с крепкими изваяниями считались местами силы.

Их особая энергетика позволила старейшему на Земле клану выжить, а некоторым его представителям, среди которых была Ирина Марковна - добиться жизненного успеха. Вот только за каждый успех, дарованный высшими силами, надо платить: репутацией, здоровьем, а иногда даже жизнью – своей или близких. Но об этом не хочется думать, когда у тебя всё финансово хорошо.

На её теле были «божественные» отметины, как и должно быть по поверьям у истинного шамана. Ирина Марковна имела на животе родинку величиной с кулак, а на левой ноге у неё от рождения было шесть, а не пять пальцев. Поэтому, в доме имелась отдельная комната, выделенная под её коллекцию коралловых тапочек, сочетающих свойства обычной обуви и обуви для купания. Эти аквашузы, как и закрытые люксовые купальники, скрывали её магические метки на пляжах и в бассейнах.

- Всегда удивлялся потрясающему вкусу этого деликатеса, - сказал гость, поглощая манты с олениной, - Тесто шикарное, начинка – просто бомба!

- Они сделаны по рецепту моей бабушки. Это – марал! Настоящий алтайский марал! – с чувством гордости произнесла хозяйка.

- Их обычно выводят в питомнике, - поддержал разговор градоначальник, - но мы едим только из дикой природы, однако».

Мясо благородного оленя – марала - как и крепкий травяной отвар придавали Ирине Марковне особую силу. С помощью мысли - самой высшей энергии на свете - она могла высвобождать свою душу из тела и путешествовать в иных измерениях.

Там можно что-то выпросить у высших сил, правда, и отдать надо что-то ценное взамен. Помимо этого, Ирина Марковна с лёгкостью могла ввести в транс мужа и его помощника, когда в этом возникала необходимость. А она возникала регулярно.

Жизненный интерес Серика Сидоровича и Максима Никодимовича сводился к одному: как ускользнуть от правосудия и кому в высших эшелонах власти «дать на лапу», чтобы остаться безнаказанными за сомнительное освоение бюджета?

И всё у них здорово получалось, духи исправно помогали, и Серик Сидорович продолжал свою деятельность - всё ради денег, не ради людей. Он даже документы, разрешающие открыть магазин, ресторан или кафетерий не подписывал, пока предприниматели не занесут ему в кабинет толстый конверт с хрустящими купюрами.

Вдобавок ко всему, некогда красивый малоэтажный город с лесными парками и яблоневыми садами он, как градоначальник, превратил в клоаку. Сады и парки, после его прихода, были вырублены до основания, а на этих площадях стояли и пошатывались серые и чёрные небоскребы, словно гнилые зубы в пасти нездорового городского чудовища.

Все улицы, до одной, круглосуточно ревели, скрипели, гудели. Каждый свободный квадратный метр застраивался подчистую, пополняя карманы градоначальника и его ближайшего окружения. При этом, говорить что-то плохое о властях этого города было не принято. А тот, кто это пытался сделать – обычно лишался работы.

Высшие силы низших миров были начеку!

Даже независимая пресса в один голос заявляла, что жизнь стала благоустроенной, что улицы блестят современным дорожным покрытием, а тротуары, украшенные антивандальными урнами и постмодернистскими лавочками, обновились до неузнаваемости. Но это была лишь часть правды.

Другую часть правды публично не озвучивали. А она состояла в том, что дышать в пыльном городе из-за вечной стройки и отсутствия растительности стало невозможно, и что жизнь горожан превратилась в ад из-за хронического стресса от городского шума, ужасных архитектурных перемен и колоссального переизбытка населения на квадратный километр площади.

С одной стороны, власти плевать хотели на мнение простых людей, с другой стороны – в коллективном сознании был создан миф о том, что лучших управленцев в истории города, чем Серик Сидорович и Максим Никодимович, - никогда ещё не было.

Но как им удалось создать нечто, похожее на королевство кривых зеркал?

… В большом подвале, под усадьбой Серика Сидоровича и Ирины Марковны был возведен настоящий шаманский чум с очагом и фигурками духов-хранителей. На восточной стороне чума располагались статуэтки духов рассвета и рождения, на западной – духов предков и заката, южная сторона была обставлена фигурками духов жизни и изобилия, а северная – духов смерти и нижнего мира.

Специально обученные люди периодически окуривали шаманский чум дымом священных трав – горным можжевельником для очищения пространства и болотным багульником – для облегчения выхода в транс.

Обряд обычно проходил по воскресеньям и начинался он с сытного, многочасового обеда, который символизировал начало поклонения высшим силам. Отдельные блюда – молочные, выпечка, сладости – готовились специально для духов. Ирина Марковна выносила их во двор и что-то нашёптывая оставляла дары на специально подготовленных камнях.

После этого она шла с мужем и Максимом Никодимовичем в подвальное помещение, где были установлены копии мегалитов, которым надо было поклониться, прежде чем войти в чум.

… Когда-то еще в Сибири, молодая Ирина, уже приворожив Серика, в его присутствии обратилась к духам с просьбой помочь ему сделать карьеру.

В тот день он спросил у неё:

- Почему ты не пользуешься бубном?

- Настоящему шаману не нужен бубен и шаманский костюм, - ответила она, - У меня есть посох и амулет.

Посох и амулет перешли ей по наследству. Каждый раз перед обрядом она надевала на шею кузунгу – подвеску в виде круглого зеркала, изготовленного из бронзы.

В зеркальной поверхности отражался то свет Луны, то свет костра, когда она во время обряда то поднимала, то опускала руки, что-то нашептывая губами.

По поверьям отражаемый свет кузунгу привлекал духов – они проникали в зеркальное пространство и становились помощниками шамана в его астральных путешествиях.

Неподалёку от Ирины, в снежном сугробе торчал посох – символ власти над духами. Верхушка массивной, местами позолоченной, трости изображала голову лося, которая во время обряда была повернута на север, словно это стрелка компаса.

Ирина стала камлать, то есть начала шаманский обряд. Её танец проходил под её же монотонное пение, чередующееся то горловыми, то утробными звуками. Серик, затаив дыхание, вдруг почувствовал, что силы покидают его. Ирина танцевала, а он проваливался в глубокий сон.

Ноги подкосились, и Серик рухнул, как подкошенный в мягкий, глубокий снег. Он и не почувствовал, что Ирина упала рядом - уже через секунду.

То, что пережил Серик, находясь в измененном состоянии сознания, не поддается описанию. Вначале он словно ракета летел над бушующим океаном, где высота волны была с небоскрёб, а цвет воды на гребнях казался серым, а снизу - чёрным.

- Такой стихии не может быть в земных условиях, здесь что-то произошло, – сказал он сам себе.

Но в ту же минуту океан исчез, и он уже летел над лесом.

Спустившись ниже деревьев, он вдруг осознал, что вся поверхность леса заполнена змеями. Они ползали даже друг по другу – места всем этим тварям катастрофически не хватало…

Что-то мелькнуло на горизонте и лес вдруг сменился степью, как меняется кадр в кино. Это была необычная степь, усеянная муравьями – только вот все они были размером с человека среднего роста.

Но снова что-то мелькнуло вдали и его внимание привлекло небо, а точнее то, что на нём плавает, как плавают воздушные шары.

У этих существ не было головы, а были только ноги, много ног, шесть или семь, Серик не успел сосчитать, поскольку уже в следующую секунду шары словно шторой прикрыл ливень падающих кровавых кистей человеческих рук, гигантских рук…

От увиденного он содрогнулся и очнулся. Он лежал в снегу, а над ним склонившись улыбалась Ирина.

- Где был, что видел? Признавайся, —словно насмехаясь спросила она.

- Что это было? Змеи, муравьи, воздушные шары с ногами, кровавые пальцы, кошмар, однако…

- Это было твоё первое испытание. После него ты сможешь не просто путешествовать в низших мирах, но и просить там о помощи. Вот эти воздушные шары, как ты их назвал, с шестью ногами и без головы – это божества Хаоса. А кисти рук они отрубают взамен помощи. И тебе их отрубят.

- Как это отрубят, однако?

- Не натурально, конечно. Мы же для них - зеркальное отражение. Тело здесь. Но они живут за счет нашей энергии, а наши руки – это символ труда. А без энергии труда не бывает.

- А мы здесь эту энергию пополняем едой, водой, солнечными лучами, однако?

- Какой ты догадливый, Серик.

И она поцеловала его...

… Прошло тридцать лет. Они уже давно переехали в большой город, у них уже давно был большой дом, громадный парк автомобилей и даже специально оборудованный под ритуалы просторный подвал с шаманским чумом.

Но как в их беспечную жизнь проник Максим Никодимович?

Зачем они связали себя с ним тайными узами астральных путешествий, учитывая, что ресурс ограничен, что много денег и много власти не бывает?! Щедрость души? Нет. Семейство градоначальника было не из таких. Тогда что?

Глава 5. Игра вдолгую

Давным-давно, когда деревья были маленькими, а Максим Никодимович еще не появился на свет, где-то в Лондоне, в приватном зале английского паба, мирно беседовали два джентльмена.

Небольшое, уютное помещение, куда не допускались посторонние, было арендовано британской разведкой. Здесь проходили встречи сотрудников с агентами, которые отчитывались о проделанной работе или получали новые задания. Оба джентльмена были одеты с иголочки, разве что их гардероб был чрезмерно схож. Серые костюмы из дорогой ткани, золотые запонки и зажимы для галстука. У них даже были одинаковые шёлковые нагрудные платки цвета слоновой кости.

Первый джентльмен, который лениво потягивал виски, был уже в годах. Его бледное, вытянутое лицо с покатым лбом и седыми волосами вокруг лысины, казалось неприветливым и хмурым. На самом деле джентльмен был просто сосредоточен. Он протянул собеседнику большой бумажный конверт:

- Вот здесь паспорта, русские деньги на первое время. Сейчас, ваша задача обжиться в новых условиях. Думаю, на это уйдет не один год и не два…

Джентльмен, напротив, с полупустым пивным бокалом, был молод. На вид – не более двадцати пяти лет, широкоплечий, высокого роста. Его голову украшали густые золотистые волосы, а лицо аккуратные усики и бородка, которая, если внимательно присмотреться, чем-то смахивала на козлиную.

Он имел хорошее образование, в совершенстве владел несколькими языками, обладал обаянием кинозвезды и невероятной верой в себя. Но из толпы его выделяло, прежде всего то, что он заметно прихрамывал на правую ногу – результат врождённого недуга.

Взяв в руки паспорт, молодой человек прочитал своё новое имя:

- Никодим Иосифович Потопало…

В другом паспорте, на имя его жены Мэри, значилось: Эмма Платоновна Потопало…

Фамилия казалась вычурной и не совсем подходящей для резидента-нелегала, иное дело привычное уху: Иванов. Однако у руководства спецслужб было иное мнение на этот счет. К тому же фамилия была взята не с потолка.

Отец-основатель английской разведки и контрразведки Даниэль Дефо, известный как автор «Робинзона Крузо», часть своих литературных сочинений, до сих пор скрытых от глаз простых смертных, посвятил искусству магии, в том числе, и в шпионских играх. По его версии корень «топ», появившийся во времена возникновения фамилий, относился к людям с физическими недостатками, прежде всего к хромым. Однако он указывал на то, что хромота во многих культурах воспринималась не как дефект и слабость, а как символ мудрости, знания тайных сил и власти над невидимым миром.

Так в мифологии Древней Греции бог кузнечного дела Гефест – хромал. В Древнем Риме покровитель огня бог Вулкан – хромал. В славянской культуре бог Велес – покровитель скота, богатства и подземного мира – тоже был хромым. Связь образа хромого с высшими силами и магией уходит корнями в древность, возможно поэтому фамилия, имеющая мистический корень «топ», была одобрена руководством английской разведки, а может и по другой причине.

По легенде, мать новоиспечённого Никодима Иосифовича имела фамилию Кунц. Она была из поволжских немцев, которую вместе с мужем Иосифом Потопало, уроженцем Одессы, депортировали из Саратовской области накануне второй мировой войны. Они якобы жили под Тобольском, там родили сына и там умерли. А повзрослевший Никодим отучился на журналиста, после чего был направлен по распределению в редакцию одной сибирской районной газеты.