Сон в Индиго

Мила посмотрела на Игоря, как бы спрашивая разрешения или совета, но Игорь никак не отреагировал на её вопрошающий взгляд, считая моё приглашение естественным, и я думаю, что Игорь даже был рад, что я Милу зову с собой. Мила опустила на мгновение глаза в пол, ища ответа там.

– Максим, ты не обидишься, если я не поеду? – Мила посмотрела на меня взглядом наполненного виной.

– Нет, конечно! – я стремительно сделал шаг к Миле и обнял её. – Всё в порядке?

– Да, конечно! Не переживай! Всё в порядке. Но… можно сегодня я останусь тут.

– Разумеется. Игорь мне одолжил пентхауз, так что теперь это и твой дом, можешь расположиться там.

– Вот и хорошо! Я тебя там буду ждать? А когда ты снова приедешь, Макс?

– Не знаю, Мила. Пока не знаю, не думаю, что я на долго. Но ты можешь мне позвонить или сама приехать, если захочешь.

В этот момент, за спиной Милы, Игорь махал перед собой руками показывая мне всем своим видом – «я тут ни при чём».

– Конечно. Оставайся!

Глава 6.

Я сел в свой автомобиль. Запах новизны мне немного приподнял настроение, правильнее сказать улучшил, так как я покидал своих друзей и свою девушку в хорошем настроении. Возможно, мне стоило как минимум опечалиться из-за того, что я уезжаю один, но меня это не тревожило. Я решил прокатиться по городу перед тем, как уехать к себе, мне захотелось насладиться вождением автомобиля в идеальных городских условиях, где были безупречные дороги и не было даже намёка на пробки.

По началу было ощущение, что город имел признаки хаотичной застройки, но чем он больше строился, тем больше мегаполис становился логически упорядоченным. Он был большим, но очень компактным.

Дороги добавлялись при первой необходимости нужными развязками, дублерами и эстакадами. Разбросанные строения казались подтянутыми друг другу, а пустоши обустраивались скверами и засаживались порой немыслимыми растениями и самыми разными цветами, но имевших один оттенок, как у фиолетового базилика, видимо, на них сказывалось отсутствие солнечного света, но это делало картинку еще живописнее и добавляло некой космогоничностью.

Казалось, что город имел все признаки инженерного интеллекта или как будто некий перфекционист сидел за рычажками или пультом и шедеврально упорядочивал городские комплектующие из наших фантазий в абсолютную форму, скорее всего так и было, но, безусловно, это был город мечты!

Город рос, население которого значительно увеличилось, за счёт прибывавших ультупиранцев. По мере расширения пространства Индиго, новые и новые партии ультупиранцев переселялись из их уменьшающегося мира, в котором пространства становилось все меньше и меньше; и так до тех пор, пока Индиго не приняло всех своих коренных жителей.

Именно поэтому нас стимулировали на всё новые и новые желания, которые могли казаться ненужными, глупыми и неуместными, но на Индиго все шло в пользу, усовершенствовалось и находило применение. Казалось бы, зачем одному человеку целый небоскреб? Но им это не казалось глупым, так как этот небоскрёб заселялся ультупами, у которых была своя система межличностных отношений. Они мне искренне начали нравиться. Своей идеальностью. Да, порой это было похоже на инкубатор, где не отличишь одного птенца от другого. Но в этом была пикантность. Можно было начать разговор с одним ультупом, а продолжить с другим, не заметив, что перед тобой разные ультупы, а всё благодаря их единой системе общения, как у стаи птиц или рыб, способных передать невидимые человеку сигналы для синхронного движения, но суть которой нам так и не представилось познать. Их было много, но казалось, что это один живой организм.

Проезжая мимо музейного квартала, я увидел уличного художника, который расположился около какой-то стеклянной будки в компании своих картин, что для меня стало совершенно неожиданно.

– Добрый день! Меня зовут Макс – я представился художнику, писавшему картину маслом.

– Здравствуйте! – оглянулся на меня мужчина.

Это был человек старше средних лет, думаю, ближе к семидесяти. Он был среднего роста и обычного телосложения, склонного к легкой худобе. На нем была джинсовая безрукавка, в карманах которой торчали карандаши и несколько кистей. Глаза художника были серо-голубого цвета и казались очень мудрыми и добрыми. У него была круглая классическая седоватая борода, закругленная на подбородке и коричневый берет на голове, что подсказало бы вид деятельности этого человека, даже не видя его картин.

– Вы хотите заказать свой портрет? – спросил художник.

– Нет. Просто…, – я растерялся от прямого вопроса. – Хотя, да. С удовольствием! Я бы хотел, чтобы вы меня нарисовали, – и я сел напротив художника на чемоданчик для художественных принадлежностей в тоже время служившего стулом для заказчиков.

– Извините, я не представился, меня зовут Виталий Петрович. Краска или карандаш? – спросил меня Виталий Петрович.

– Не важно. Доверюсь вашему выбору.

– Тогда цветной карандаш.

– Отлично!

– Что ж! – Виталий Петрович начал первые штрихи, – Максим, вы видимо, меня хотели о чём-то спросить, но я вам не дал этой возможности, – Виталий Петрович улыбнулся и кинул на меня быстрый взгляд.

– Да, если честно. Точнее не то чтобы спросить, меня просто удивило, что вы тут! Для меня было неожиданно на Индиго увидеть уличного художника, захотелось подойти к вам. Кстати, – я опомнился, – сколько будет стоить ваша работа? Чем мне вам заплатить? – я снова растерялся, так как привык к тому, что уличные художники этим и зарабатывают себе на хлеб.

– Нисколько! Как и всё остальное на Индиго, – ответил Виталий Петрович без какого-либо сожаления.

– Почему вы тогда это делаете?

– Для себя и для вас! Чем ещё художнику заниматься, – снова улыбнулся Виталий Петрович. – Ваше желание сесть под мою руку, лучшая оплата.

– Это все ваши работы? – я оглянулся на десятка три-четыре картин, стоявших вокруг.

– Это часть моих работ. Я их раздаю. В основном ими интересуются жители нашего квартала.

– Я бы тоже хотел картину, помимо портрета.

– Какую? Вы можете выбрать из этого или что-то другое?

– Вон ту! – я указал пальцем на картину, на которой дорога уходила вдаль.

– Дорога домой! Так она называется. Хороший выбор.

– Интересное совпадение. Перед встречей с вами я говорил с Хвалком про дом.

– Подходили ко мне пару раз.

– За картиной?

– Скорее из любопытства и желания выйти на контакт.

– Получилось общение?

– О, да! Было довольно интересно.

– А вот мы с друзьями были на отступающих позициях, хотя, не скрою, и понравилось, и было интересно.

– Я нашёл ответы на многие вопросы в самопознании.

В этот момент я заметил стопку философских книг, стоявшую за Виталием Петровичем.

– Виталий Петрович, вы, наверное, подолгу тут находитесь?

Виталий Петрович улыбнулся:

– Да, вы тут меня всегда сможете найти, если вдруг я вам понадоблюсь.

По выражению лица я понял, что Виталий Петрович живёт на улице.

– Зачем? – Виталий Петрович понял, что я догадался о его месте жительства. – Вас же ничто не сдерживает?

– Именно поэтому, Максим! Возможно, вам сложно будет меня понять, но… этого требует профессия. Всё, что мне нужно у меня есть, – Виталий Петрович указал на кисти. – Я здесь для этого.

– Интересно, для чего здесь я? – я подумал про себя, но ни произнёс вслух.

– Мне хочется многое успеть сделать, я бы хотел повторить все мои земные работы и ещё кое-что, что я не успел сделать там! – Виталий Петрович говорил открыто, но с каким-то подтекстом понятным только ему, – Видите ли, Максим, перекусить я могу в том буфете, кстати, там отличное мороженое, рекомендую вам; а передохнуть…, ну, а передохнуть – успеется. Хотелось бы успеть хотя бы пару сотен картин написать.

– Но вы же их можете воссоздать через дронов, – я сделал наивное предложение, похоже, граничащее с глупостью.

– Нет, – улыбнулся Виталий Петрович, – это немногое из того, что должно быть сотворено рукой человека, а не дрона.

– Слушайте, Виталий Петрович, я хочу пригласить вас к себе, я живу за городом, вы у меня можете поработать, у меня есть достаточно места для проживания и работы, думаю, природа вам понравится.

– Ээ, даже не знаю. Немного неожиданное предложение – несколько замешкал Виталий Петрович. – Но, будет ли это удобно?

– Для меня это будет очень интересно! Тем более есть гостевой дом, в котором вы можете укрыться от меня, – я подмигнул, – я же понимаю, что художникам нужен покой.

– Спасибо, Максим! А почему бы и нет, думаю, смена обстановки пойдет мне на пользу, хотя, в других условиях я бы не решился на это. Но мне нужно собраться.

– Разумеется, берите всё, что вам необходимо, всё, что сможет вместиться в автомобиль, единственное, что не всё войдет.

– Не думаю, что тут без меня что-то исчезнет. Я возьму только необходимое, а если кому-то приглянутся мои работы, я буду только рад. Я мигом.

Виталий Петрович предложил мне закончить портрет уже у меня, так как моя идея была, похоже, неожиданностью для нас обоих, что не стали медлить. Пока Виталий Петрович собирал вещи, я всё же решил отведать мороженого в буфете, что посоветовал художник.