Сон в Индиго

– Не переживайте, я знаю кто вам нужен ваш проводник – Ирина. Оставайтесь в соединении!

Тут же исчезнувшая Иссия сменилась фигуркой Ирины, такой же маленькой, вышедшей, словно из панели приборов.

– Привет, Макс! О, и ты Игорь здесь, здравствуй! – Маленькая Ирина обрадовалась нам.

– Привет, Ирин! Не привычно тебя видеть такой маленькой, – я остановился, боясь, что могу потерять концентрацию.

– Могу встать тебе на руку, рассмотри ближе – улыбнулась Ирина, поднявшись на мою протянутую ладонь.

– Такой ты мне тоже нравишься – я вернул Ирину на проецирующие лучи.

Игорь в этот момент оглянулся на Милу, посмотреть спит ли она и не слышит ли моей любезности в адрес Ирины.

– Ирин, я кое чего хотел бы добавить у себя в доме! – я перешёл к сути вопроса.

– Конечно, слушаю!

– Мне нужно немного расшириться. Необходим гостевой дом, метров на триста, в два-три этажа, в стиле шале, русскую баньку отдельным строением из бревна пихты, в озеро рыбу, в лес грибов, птиц, подальше от дома пару тучек с дождиком, – меня прервал Игорь.

– Я прошу прощения, но зачем тебе дождик?

– Во-первых, в доме есть зонт, должен быть и дождик, – я улыбнулся, – во-вторых, для настроения, для романтики, для полноты картины природы. Иногда хочется погулять под дождем. Кстати! А давай-ка мне четыре времени года: осень, с её красками, цветущую весну, благоухающее лето и очень снежную зиму. Много снега! Размести, пожалуйста, в разных сторонах, территория огромная, пусть будет, для прогулки приятно. Техники тоже нужно, небольшую яхту на причал, гидроскутеры, квадроциклы, снегоходов парочку, ещё хочу белый Porsche Panamera, мотоцикл Harley Davidson Cosmic Starship и небольшой легкомоторный вертолет, буду к Игорю летать в гости.

– Хорошее пожелание, Максим, оно приветствуется, пройди инициализацию.

– Ну, ты и нажелал! – несколько опешив, выдал Игорь.

– Это еще не всё! – я мигнул Игорю в ответ, – ещё есть мысли, просто не тороплюсь, берегу свои мечты, иначе потом скучно станет.

– Не думаю, что я могу заскучать. Посмотри вокруг, помимо моих идей тут столько воплощённых фантазий, столько интересного – пользуйся и не скучай!

– Да, я не против.

– Макс, слушай, – Игорь оглянулся назад, убедиться все ли ещё спят, – не хочу лезть не в свое дело, но,

– Да, я заметил твоё беспокойство, – я прервал Игоря, понимая, что его беспокоит, – не переживай, Игорь. Я сделал свой выбор. Вернее, выбор определился сам собой. Ирина иная, я это понимаю, думаю, между нами связь не возможна по своей сути. Мила мой выбор. Ну вот и приехали, всем подъём!

Игорь остался доволен моим ответом, думаю, он сам питал какие-то чувства к Миле, но, почему-то не успел их проявить, возможно, из-за Светланы, которой он симпатизировал однозначно. В любом случае эта поездка разбила нашу компанию на три пары.

В компании молодых ребят, я начал себя ощущать по-другому, во мне что-то начало меняться, но, словно ментальная или эмоциональная память подсознательно подсказывали мне, что я был до этого другой, что мои взгляды и привычки, и даже характер уже успели к моему среднему возрасту поменяться. Но тут, и в компании молодых людей, я начал трансформироваться, возвращаться к себе самому, но молодому. Я мысленно молодел. Говорят, что душа остается молодой, так это и было со мной. Иногда я был словно подросток, мог себе даже позволить некое ребячество, которое я не позволял себе уже долгие годы. Но во мне всегда оставался какой-то будильничек, который меня будил от этой молодости. Это «что-то» мне мешало, иногда меня это скатывало в какую-то философию, отдаленно, напоминающую легкую степень депрессии или задумчивости. Меня ничего не тревожило, но во мне дремала та черта характера, которая как будто обязывала быть на чеку. Зачем? Я не понимал, зачем мне это чувство, что я за человек такой, никак не могу отключится от проблем и забот, которых на Индиго не было и в помине.

– Снова здравствуйте! Очень рад Вас видеть, – обратился к нам ультупиранец, когда мы дружно вывалились из машины.

– Привет! В каком смысле снова? – Игорь уточнил у него.

– Не ужели вы забыли? Перед отъездом вы обещали, что возможно, пригласите меня войти, – уточнил пока что незваный гость, – простите за настойчивость и что тут дожидаюсь вас, но …. Уж очень хотелось бы с вами подружиться.

– Ой, девочки, это же тот самый, – прошептала Ксюша.

– Аа, дружище, это ты!? – припомнил Игорь. – Долго же ты тут нас дожидаешься!

– О, понятие долго для меня относительное, сами понимаете, – уточнил ультуп, – позвольте представится, меня зовут Хвалк.

– Здорово! Я Игорь, это мои друзья. Прости, что сразу не представились, как-то не довелось раньше с вами общаться, в общем, не обижайся, – завершил Игорь.

– Нет, ни в коем случае. Разве может обидеть такая мелочь, – однозначно завил Хвалк.

– Ну, что ж я не против! – Игорь быстро посмотрел на каждого из нас, молчаливо спрашивая нашего разрешения.

– Нет, нет, и мы не против, – заторопилась Ксюша, сгорая от желания пообщаться с представителем ультупиранцев.

– Тогда, прошу! – Игорь по-хозяйски указал рукой на дверь, и мы вошли в клуб, – шеф, мы вернулись! Собери стол, пожалуйста! У меня ещё гость, – Игорь крикнул, стряхнув царящую в здании тишину.

– Один момент! – Послышался оживлённый голос шефа из-за кухонных дверей.

– А что, если нам завести время? – почему-то в этот момент я подумал про себя, но не озвучил свою мысль. – Для обычного удобства. Пусть они себе тикают, искусственно отмеряя жизнь – ходьба на месте. Мою мысль прервал Хвалк.

– Куда мне можно присесть?

– А куда нравится! Ты наш гость! – гостеприимно предложил Игорь.

– Я вас тоже не сразу узнал, прошу простить, – я начал беседу с Хвалком, – но вы очень похожи со своими …. – и я не смог точно подобрать слова, чтобы не быть бестактным невежей.

– С моими собратьями? – обрадовался вопросу Хвалк.

– Да! Вы очень похожи между собой.

– Верно! Так может показаться. Но чем больше ультупиранцы будут общаться с хроантами, тем быстрее мы научимся отличать друг друга. Я тоже признаюсь, вы нам тоже кажетесь очень схожими друг с другом, – извинительным тоном признался Хвалк.

– Что за хроанты? На Индиго ещё кто-то есть? – я удивленно поторопился уточнить у нашего гостя.

– Нет, нет! На Индиго только мы с вами. Вы и есть хроанты! Это мы вас так называем. Вы из мира времени, хотя сами себя называете иначе.

Повисла пауза.

– А вы? Вы …. – начал Игорь не зная как сформулировать вопрос.

– Мы с Ультупа, наш дом – мир пространственной материи. К сожалению, мы утратили наш дом, теперь приходится искать и обживать новые пространства, Индиго наш новый временный дом, но надеюсь, когда-нибудь мы снова обретём наш дом.

– Так почему вы так похожи друг с другом? – спросила Ксюша с интересом всматриваясь в Хвалка.

– Всё просто! Мы родились от одной материи, одновременно, одновременно с нашим пространством. Если подогнать под ваш привычный уклад жизни, то мы словно все братья и сестры, только структура нашего общества другая.

– А как вы размножаетесь, простите за нескромность, – смущенно спросила Света.

– В отличие от хроантов, мы не размножаемся. Продолжение рода – это отличительная черта хроантов. Принцип размножения нам не требуется – мы живем беспространственно, то есть вечно, вернее пока есть пространство. Оно может расширяться, уменьшаться и мы в нём живем. Но, когда-то на Ультупе оно было неподвижно, мы были неограничены, в этом плане.

– Но всё-таки вы же как-то общаетесь между собой, семья, друзья у вас есть? Существуют у вас какие-то межличностные отношения? – с женским пристрастием продолжала Светлана.

– Разумеется! Они существуют. Но они более универсальные.

– У тебя есть семья? Друзья?

– Семья это два хроанта, объединившихся на основе физического восприятия друг друга, и их продолжатели, то есть дети. Друзья это несколько хроантов, ну, то есть человек, если вам так удобнее, объединенных по определенным интересам. Почувствуйте разницу, сколько человек могут вовлечены в ваш круг общения – пять, десять, двадцать, пару сотен максимум и всё! У нас всё по-другому. Ваша генетическая память вам позволяет жить, хотя вы её не помните и многие не понимают, но человек благодаря ей сможет, к примеру, родиться, ведь в утробе хроант формируется ни его родителями, а именно генетической памятью, шаг за шагом он развивается, рождается, живёт, и так далее, инстинкты и всё прочее, что вы называете жизнедеятельностью. Мы живём по, ну, если вам понятнее объяснить, как бы по генетической сфере, в которой вся информация по нашей расе, все мы имеем доступ к этой условной базе, практически с самого начала. Ваша жизнь это несколько сотен человек которых вы знаете и помните, едва ли вы будете помнить на протяжении всей жизни хотя бы несколько тысяч человек, не говоря о всем человечестве. Один ультупиранец знает всю расу, каждого индивида. У нас схожие интересы, мы живем во благо всей расы. При встрече с ультупиранцем, которого я мог никогда не видеть, я знаю кто он, знаю на столько, что, проживая с ним в единой информационной генетической матрице, я смогу продолжить его разговор, завершенный с другим ультупом до моей встречи с ним. Мы не индивидуалисты.

– Но всё-таки! Вы также делитесь на мужчин и женщин… – не закончив мысль, Света требовала ответа на интересующий ее женский вопрос.

– Да, мы делимся на, как вы говорите мужчин и женщин, и на практически ровные доли, но, как уже сказал, мы не индивидуалисты, и это значит, что можем жить, хотя вам сейчас, наверное, это странным покажется, но, в этом плане, что вы называете семьей или любовью мы придерживаемся полиаморных принципов.

– Как это?

– В нашем случае это когда один ультупиранец может вступить в физические отношения с любой ультупиранкой.

– Но как же так? – девушек это ввергало в моральный шок, больше похожий на неожиданное удивление.

– Рассудите сами, физически мы похожи друг на друга, информационная память у нас одна. У нас нет секретов друг от друга, мы совершенны. Чтобы вам было понятнее, представьте себе такую картину: вас сейчас три девушки и три парня, и вы похожи друг на друга, Света не может отличить Игоря от Дмитрия, а Дмитрий Ксюшу от Милы, получается, что физически разницы нет, кто перед кем в итоге, а если учесть, что мыслительная база одна, в силу общей информационной памяти, то разницы нет, хотя, вам это кажется циничным, возможно!

– Но как же индивидуальность человека! – возразила Мила, – В чём смысл?

– Мила, если хотите знать, то индивидуальность – это одна из главных проблем человечества, – парировал Хвалк, – за этим понятием вы привыкли считать, что один человек интереснее другого. Один умнее другого, веселее, успешнее, красивее, харизматичнее и так далее, всё это так. Но на деле это ведёт к расслоению и деградации вашей цивилизации!

– В этом я с тобой категорически не согласен, – запротестовал Игорь. – Чего плохого в том, что у человека существует связь с одной девушкой, мне так кажется это далеко от деградации, напротив, иметь связи со всеми это немного аморально, мне так кажется. И разве плохо, что один успешнее другого? Ну, что в этом плохого?

– Разве вам это не очевидно? Попробую объяснить. Индивидуальность – это интересы одного хроанта над интересами другого. Вы мне сейчас моногамию противопоставляете полиамории, доказавшую свою совершенность и непогрешимость, возникшую в результате мультипространственной эволюции. Что ж! Готов согласиться с вами, если потрудитесь объяснить мне почему вы, хроанты противоположного пола, изменяете друг другу? Почему вы предаете друг друга? Почему вы проживаете с одним, а физическую связь иметь предпочитаете с другим? Почему вы на протяжении всей жизни можете заменять одного на другого?

– Ну, это не совсем так…, – вступилась за человечество Мила, – многие измены можно объяснить…

– Простите меня, Мила, – перебил её Хвалк, – вот именно, можно объяснить! Найти причину или объяснение правоты одного перед другим, но в основании всего все равно лежит фальшь. Возьмём другой аспект из вашей жизни. Почему менее успешный человек, готов лишить жизни другого хроанта, скажем за имущество? Которое по сути своей общее, оно создано вами – то есть человечеством на вашей Земле, из общих материалов и природных ресурсов! Почему всеобщие знания такие как образование и медицина, становятся частными или индивидуальными – почему остальная часть человечества должна платить за это? Разве вам не обидно за тех менее успешных? Почему ваша общая пища, добытая в общих лесах и океанах, на общей земле продается за деньги себе подобным? А за отсутствием денег тебе подобный человек вынужден голодать? Индивидуальность ведет к доминированию одного над другим. В основе вашей индивидуальности лежит принцип разделения. Почему вы разделяете себя?

– В каком смысле разделяем?

– В том смысле, что вы единая цивилизация, но разделили себя на страны, королевства и империи! Разделили до такой степени, что вы перестали понимать друг друга, у вас разные языки, один хроант не способен понять другого. И даже внутри одного королевства вы делите себя на касты, сословия, ячейки общества и до тех пор, пока один хроант становится никому не нужным. Вы создали одиночество! Почему вы, являясь человечеством, одной большой семьей, хотите….

– Боюсь, Хвалк, ты не дождешься ответа! – я прервал Хвалка.

– Да, Макс, пожалуй, ты прав, не стоит мне столько много спрашивать, ведь я знаю ответ.

– Ну, а как это у вас, где твой дом, девушка или жена? – искреннее спросил Дима, тем самым признав правоту Хвалка.

– У меня нет понятия мой! Мне моего не нужно! Зачем мне мой дом? Чтобы жить в нем, или как вы говорите, чтобы иметь крышу над головой? На деле это выглядит так: когда я покину вашу приятную компанию, я выйду из вашего дома и могу пойти в любом направлении, когда я почувствую, что мне нужно отдохнуть или иметь крышу над головой, благодаря всеинформационной матрице я буду знать где есть ближайший свободный дом, покинутый моим собратом и в который я могу войти и там отдохнуть. Точно также как вы знаете есть кто-то из членов вашей семьи дома или нет, только вы это устанавливаете по своим каналам связи, а у нас своя система общения. Если мне потребуется физическая связь с нашей женщиной, я буду знать, кто эта женщина и где она, так как она в систему подаст такой же ответный сигнал, при возникновении физической потребности. И нам не нужно быть всегда рядом. Разумеется, это не первая встречная. Но в момент физиологической потребности я, словно, посылаю импульс в систему, и мне приходит ответ на него. Я могу встретить женщину в шаге от себя или через квартал. Когда мне хочется с девушкой сходить в ресторан, принцип поиска тот же – из системы приходит ответ от девушки, которая тоже хочет сейчас сходить в ресторан. У нас принцип взаимности во всем, поэтому нет насилия.

– Ну, хорошо, вот ты узнал, что квартира пустая, зашёл, а туда вернулся хозяин, твой собрат и что? – Игорь воодушевился, полагаю, что всё-таки сможет одержать вверх в этом словесном поединке.

– Ну, во-первых, «хозяин» не вернется, так как у нас нет своего, поэтому нет и привязанности, что очень удобно не быть привязанным к одному месту или к одному ультупу. Во-вторых, даже если он и вернётся, то он будет знать, что я уже занял это место и он найдет другое свободное, – спокойно отвечал Хвалк.

– А если нет свободного места, – Игорь не унимался.

– Думаю, вы заметили, что мы строим своё общество, чтобы у всех всё было и в достаточном количестве, поэтому всего должно хватать, но, если, предположим чего-то не хватает, то мы с радостью делимся друг с другом необходимым. Как вы сейчас делитесь со мной этой едой, – Хвалк указал на угощение, – Наша раса одна большая семья!

– Не получается всё это осознать! – вздохнула Света, немного разочаровавшись.

– У нас с вами, разумеется, модель межличностных отношений разная, но в чём-то всё равно есть сходство. Представьте, что ваше общество ни имеет никакой материальной нужды. Если что-то одному необходимо, он может это взять, потом передать либо другому, когда отпадет необходимость, либо оставить себе. Если мне захочется пообщаться на одну из любых тем, то я смогу поговорить с любым собратом, желающим поддержать тему для разговора, а как правило, мы друг другу не отказываем, как вы говорите, «у нас масса времени». Мы никуда не спешим и заботимся о друг друге как о себе самом. Возьмём в качестве примера ваше компанию, вы куда ездили?

– В парк развлечений!

– Вы как-то обсуждали это?

– Ну, да! Мы советовались с друг с другом, прислушивались.

– Я так и думал! А нам этого делать не нужно! Стоит мне сейчас захотеть посетить этот парк, и выйдя на улицу, меня будут ждать два три собрата. Если я сочту, что компания слишком мала, к нам ещё присоединятся несколько собратьев. Мы друг друга не обязываем и не заставляем что-то делать. В нашем обществе полная гармония.

– Ну, всё же какие-то разногласия или преступления у вас есть?

– Разногласий в обществе нет. В случае несовместимости взглядов или желаний мы не сможем пересечься. А что касается преступления, то это невозможно по сути, – Хвалк сказал, как отрезал.

– Почему это? – удивился Игорь.

– Странный вопрос, Игорь! – с сожалением произнес Хвалк с высоты своей мудрости, – разве ты можешь обидеть сейчас своих друзей?

– Нет!

– Вот и мы нет! – мы и есть одна большая семья. Причинить боль кому-то, это всё равно что причинить боль себе.

– Вы чувствуете общую боль?

– Не совсем! Не физически, конечно. Общефизическим восприятием мы не объединены. Но мы, зная информацию, испытываем сильнейшее чувство сострадания. Буквально недавно произошло такое, один из нас чуть не погиб в бассейне.

– В парке чуть не утонул? – чуть не закричал Игорь, – нам рассказывали об этом.

– Да, именно! Спасибо вам вы его спасли!

– Нет, не мы, там парень, типа бармен, он его спас.

– Я имею ввиду, вас, хроантов. И тот ужас, который испытывал наш собрат в тот момент, мы испытали своим осознанием. К сожалению, иногда так приходится учится.

– Это типа информация онлайн?

– Можно и так сказать. Это наша физиологическая особенность.

– А от куда ты о нас столько знаешь? – Игорь немного насторожился.

– Наши знания, вся информация является достоянием всей расы. Все ваши знания переходят в нашу базу информации через ваши желания, – не скрывая рассказывал Хвалк.

– То есть? – опешил Игорь.

– Извини, Игорь, не понимаю твоего вопроса.

– То есть вы про нас всё знаете? Всё перетекает к вам?

– Это необходимо, чтобы исполнить ваши желания. Нам необходимы знания и представления о тех объектах, которые необходимо создать и воссоздать.

– Это ужасно! – выдохнул Игорь. – Я чувствую себя использованным!

– Игорь! – удивился Хвалк. – Почему? Это же для вашего блага в том числе! Разве у тебя есть необходимость в чём-то? Прошу расскажи, если тебе чего не хватает и тебе тут плохо!

– Да, собственно, нет, всего хватает. Мне очень хорошо. – Игорь немного сбавил обороты, поняв, что переборщил с эмоциями. – Просто не думал, что мои знания, как бы… … перетекут куда-то.

– Игорь, если тебя это успокоит, то смею тебя заверить, ваши знания пойдут во благо всей нашей расы и никогда не будут использованы против вас.

– Это успокаивает. Скажи, Хвалк, сейчас об этом разговоре известно другим ультупам.

– Разумеется! – не скрывая заявил Хвалк. – Просто эта информация не всплывает в подсознании каждого ультупиранца бегущей строкой, но, когда они будут встречать тебя или видеть твой дом, эта информация будет им доступна. Ультупиранец будет помнить про этот разговор и знать любого из вас, как будто он с вами сидел сам, а не я.

– А мы тебя сможем отличить, что ты это именно ты? – мне стала интересна система их идентификации. – Имя, даты, пароль, что вас всё-таки различает.

– Визуально вы не отличите меня, конечно, так как вы физиологически не можете иметь связь с нашей информационной системой памяти.

– Подожди, ну, вы же берете данные!

– Берём, но ваша память не сможет вместить все сведения нашей памяти. Попросту не хватит объема, если бы и была физиологическая возможность для обратного обмена данными. Мы очень похожи, как вы уже поняли, и вам не обязательно теперь приветствовать каждого ультупа пытаясь меня найти, к примеру. Но, я буду знать, что опыт общения с вами приобрел именно я личным путем. У нас два разделения в обществе, класс мужского пола и класс женского, это и всё разделение.

– А имена?

– Мужская половина – Хвалки, а нашу женскую половину зовут Цааник.

– Немного начиная понимать ваш общественный устрой, наверное, очень удобно. – Я согласился с доводами Хвалка и мне их раса стала ещё симпатичнее, – открытая и без фальши – подумал я.

– Но вы, люди, для нас всё равно в некоторой доле останетесь загадкой – сообщил нам Хвалк. – Нам не ясна природа и суть некоторых ваших инстинктов и чувств, непонятна любовь.

– В систему ваших ценностей она не вместится, уважаемый Хвалк – сказала Света собираясь направиться к себе. – Извините, я вас покину, пойду отдохну.

– А как мы сюда попали? – неожиданно для себя я спросил Хвалка.

– Макс! – обратился ко мне Игорь, но ничего не сказал.

– Вас пригласили! Через сон… – ответил Хвалк.

– Сон в Индиго!

– Но почему через сон? – поинтересовался Игорь.

– Это самый короткий путь. И во время сна хроант беззащитнее всего.

– Но за чем нам было бы защищаться от нас, – удивился Игорь.

– Дело в вашей реакции. Вспомни, когда ты увидел нас впервые! Как ты отреагировал?

– Никак?

– Именно! А как бы ты отреагировал, встретив меня в городском парке?

Игорь засмеялся.

– Значит вы нас забрали спящими? – завершив допрос успокоился Игорь.

– Пригласили! – уточнил представитель иного мира. – Думаю, на Индиго вы научитесь не спать.

Это было странно и удивительно. Мы сидели за столом, пили, ели и слушали рассказы от иномирянина, ломающего наше представление о мироустройстве. Поразительнее было всего то, что мы действительно не реагировали на его признания, мы проявляли, конечно, то беспокойство, то интерес, но это было скорее инерционная реакция, нежели осознанная. Информация входила в нас, но не вызывала истинной реакции, словно упавший в воду камень, но не вызвавший всплеска и водных кругов. Даже я, отличавшийся некой настороженной рассудительностью, склонный к осторожности, не придавал этому значения. Рассказ Хвалка для меня был всего лишь новой информацией.

Это было настолько обыденным, что мы даже не спросили и не подумали, а как вернуться нам домой. На самом деле, мы об этом и не хотели думать – Индиго наш новый дом, который мы делили с ультупиранцами. Правильнее сказать, они делили его с нами, а мы его им строили.

– Почему мы?

– Мы с вами очень похожи физиологически и имеем общего на много больше, чем вы можете подумать. Ну, и так получилось, что мы вас долго искали и нашли только сейчас.

Беседу с Хвалком прервала Ирина, появившаяся практически незаметно.

– Контакт! – Ирина засмеялась, имея ввиду наши посиделки.

– А? – Игорь взял инициативу на правах хозяина, но видно было, что он немного замешкал. – Вас представить? Это Хвалк, а это… – Игорь не успел закончить фразу.

– Спасибо, Игорь, не нужно, – сказала Ирина. – Разумеется, мы знакомы.

Стоило только мне захотеть задать Ирине вопрос, как я тут же поймал её взгляд. Он мне не запрещал спросить, но я подумал, что лучше никакой темы не развивать.

– Макс, ты что-то хотел спросить, я тебя перебила?

– Нет, Ирин, просто рад тебя видеть.

– Хочу тебя обрадовать. Всё готово! Можешь принимать работу. И несколько мелочей лично от меня! Прости, что не спросила разрешения.

– Ничего! Уверен, что ты не нарушила гармонии.

– Ну, что ж! Не буду вас отвлекать! Удаляюсь.

– Что ж и мне пора, – словно по команде Хвалк собрался на выход, – Спасибо, мои новые друзья, за тёплый прием!

– Было б за что! – кивнул головой, в знак прощания Игорь, – заходи ещё!

Оставшись одни, никто из нас не задал ни одного вопроса о прошедшей встрече.

– Хочу поехать к себе. Посмотрю, что там получилось. Всех приглашаю в гости! – я раздвинул руки в разные стороны символизируя гостеприимство.

– Не, старик, ты прости, но не поеду, не обижайся. Что-то действительно, хочется поваляться – сказал Игорь и в знак извинения положил себе руку на грудь.

– Да я и не настаиваю – я подмигнул Игорю, понимая, что едва ли ему хочется ехать.

Я почувствовал, что на меня смотрит Мила. Когда я повернулся к ней, я понял почему я почувствовал её взгляд. Это был взгляд полной нерешительности.

– Это к тебе не относится, – я протянул руку Миле. – по отношению к тебе я решительно настаиваю, – я улыбнулся, – хочу тебе показать мой дом, хочу, чтобы ты поехала со мной.