Сон в Индиго

Дело в том, что все те продукты, которые мне бы хотелось всегда иметь в своём доме, попросту не вошли бы в обычный холодильник, и под эти нужды пришлось выделить целую комнату, похожую на кладовую. Не имея времени, продукты попросту не имели своего срока хранения, они всегда были свежие, и не требовали охлаждения.

Знакомство с домом я начал с кладовой. Бросив на тарелку кусок хамона, я открыл бутылку Shipwrecked 1907 Heidsieck & Co Monopole Champagne.

Я когда-то читал про это вино и его заоблачную стоимость в 275 000 долларов. Вино, предназначенное для Императора Всероссийского, а впоследствии доступное только мультимиллионерам и миллиардерам, теперь стояло у меня в кладовке. Я побрел по дому, внимательно рассматривая владение, смакую императорским напитком.

Интерьер дома был тёплого кремового цвета со светло-коричневой мебелью. В доме было всё, от бокалов и вилок, заканчивая моей одеждой и пастельным бельем. Всё, что мне нужно было, все лежало на своих местах. Даже березовые полешки аккуратно лежали в корзине у камина и ждали своего часа. Часа! – все никак не привыкну к жизни без времени.

Я разжёг камин не потому что мне было холодно, потому что мне так всегда хотелось. Я подтянул к камину кресло качалку, поставил на стеклянный столик вино и хамон, и под треск, разгорающихся поленниц, стал наслаждаться якобы вечером.

Открыв глаза, я понял, что я спал. Видимо, крепко, увидев, пустую бутылку. Моё тело ни сколько не затекло – не успело, я встал, полон сил, и решил прогуляться. Крайне благородный напиток – нет похмелья! Надо повторить, – подумал я с ноткой юмора.

За домом я увидел велосипед, обязательный, по моему мнению, атрибут загородного дома. Сев на велосипед, я поехал по лесным тропам. Было тихо, не был слышно даже птиц. – Не доработала Иринка – ухмыльнулся я. Лес был самым настоящим. И трава, и деревья, все было естественным, не естественным была только тишина, которая нравилась только поначалу. Чтобы тишина не давила, позже я начал включать либо музыку, либо аудио книги. Уходя на прогулку в лес или к озеру, я прибавлял громкость, чтобы чуть-чуть было слышно хоть что-то. Откуда там было взяться шуму, если вокруг ни души.

Я наслаждался жизнью. Мне некогда было скучать – книги, прогулки по лесу, катание на катамаране по озеру, музыка, всё шло своим чередом, ящик с вином пустел.

Внутренними биологическими часами, я отмерял отрезок нахождения, чтобы размерить свою жизнь. Каждый свой условный вечер я наводил шмон в холодильнике, пробуя что-то новое для себя. Не оценив изысканность сыра Pule из ослиного молока, стоимостью более тысячи долларов за килограмм, я перешел на привычный российский сыр, смакуя, и нахваливая, не понимая, что это во мне играла ностальгия. Когда-то проданный голубой тунец за 1,5 миллиона долларов, тоже теперь был в моем рационе. Все изысканные продукты, про которые я когда-то что-нибудь читал или что-то знал, были в моем холодильнике. Думаю, на Земле, продажа моего холодильника, позволила бы жить безбедно мне, детям и детям моих детей многие годы. Спустя ещё сколько-то пребывания, я начал жарить на ужин картошку. Никакой тунец не сравнится с жареной на сале домашней картошкой, присыпленной укропом, да под солёные огурчики, с маринованными груздочками, с лучком во сметане, квашенной капусткой и горбушкой «бородинского»!

– Макс, ты откроешь или мне так и стоять тут? – Ирина постучала в окно.

– Ирина! Привет! Очень рад тебя видеть! – Ирина вошла в дом, в сопровождении проецирующего её дрона.

– Тебя не найти. Ну, и забрался же ты! – Ирина осмотрела дом, одобряюще покачав головой.

– Ирин, ты мне не ответила?

– Про что? Я готова ответить, что тебя беспокоит?

– Как ты это делаешь?

– Что именно?

– Ну, … появляешься, стучишь в окно?

– Не поняла твоего вопроса! А почему я не могу этого сделать?

– Ну, … как бы это сказать, – я взял паузу, подбирая нужные слова.

– Говори, как есть, ты меня не обидишь! Имеешь ввиду, что я голограмма?

– Именно!

Ирина, засмеялась.

– А ты обними меня!

– В смысле?

– В прямом! Подойди и обними!

Я понимал, что это очень хорошего качества голограмма, она не просвечивала, не зависала, и была, абсолютно реальна в проекции 3D, ну, вот эти её появления из дрона и сворачивания туда же, вызывали когнитивный диссонанс.

Не дождавшись первого шага, Ирина подошла ко мне и обняла меня, да так крепко, что от неожиданности я чуть не подпустил.

– Ну, как? Только не матерись! – засмеялась Ирина.

– А чего ты раньше не говорила?

– Про что? Что я вся в теле?

– Да!

– Так я и говорю, все мысли у вас заняты едой! Никакой фантазии!

– Может, сегодня поужинаем? У меня отличное есть винцо!

– Но, но! Только не кадри меня, Макс, – смущенно заулыбалась Ирина, – я тут для другого – для твоей души! А о своем теле позаботься сам!

– В смысле?

– Да что ты заладил! В прямом. Но не в том, что ты мог подумать! Заведи себе подружку, только не говори «в смысле», – засмеялась Ирина, сняв фразу у меня с языка.

– А! В смысле познакомиться с кем-нибудь в городе, – догадавшись, я облегченно вздохнул.

– Не обязательно! Зачем эти труды и поиски! Я же сказала, что я для твоей души. Тебе стоит только пожелать! – окончательно запутав меня, Ирина смотрела на меня с ожиданием моей реакции.

– Я желаю, – страстно сказал я, подойдя к Ирине вплотную. Ирина меня остановила своим пальцем, прижав его к моим губам!

– Головой желай, а не тем, что сейчас тебе мешает думать, – засмеялась Ирина, пытаясь сдерживать свой смех и не допустить тестостероновой бури.

И меня осенило!

– Я хочу Лёху! – произнёс, словно отрезал.

– Похоже теперь моя очередь – в смысле? – почти удивилась Ирина.

– Я хочу Лексус – в смысле автомобиль! Ну, его так некоторые называют.

– Мааакс, – протянула Ирина, – ну, ты даёшь! Твоё желание приветствуется! Пройди инициализацию и не пропадай, – завершив глазное сканирование, дрон исчез из дома вместе с Ириной.

Я стоял в смешанных чувствах. Толи меня задело мужское самолюбие, что я был отвергнут Ириной, толи меня смутило её предложение.

– Как же так – заведи подружку? Неужели они и людей могут клонировать или как это правильно сказать? Да ещё эта голограмма толи дрон, толи человек? Чокнуться можно! – находясь в смешанных чувствах, я пытался сменить тему для своих мыслей.

Объятие Ирины не отличались от объятий живого человека абсолютно ничем. Она была реальная – живая. Её тело было молодым и упругим, кожа бархатной. От неё даже пахло каким-то лёгким ненавязчивым парфюмом, только я не знал этого аромата. Она была красивее обычной девушки, но не была ультупиранкой. Я не знал, кем она была. Да мне, собственно говоря, этот вопрос был непринципиальным. Она меня больше интересовала как женщина, но, почему-то, мои намёки на ухаживания остались безответными, по крайней мере пока, с тем я и оставил тему свидания.

Технологии Индиго позволяли строить и воссоздавать не только такие объекты, как здания, автомобили и какие-то инженерные конструкции. Трава, вода, деревья, горы и даже моря, всё могло быть воссоздано с помощью этих технологий, которые совмещали 3D печать с виртуальной 3D проекцией. Проводимый системой ИИП психологическо-мотивационный анализ создаваемого объекта, определял для каких целей его создает человек, для практического использования или для визуального восприятия.

Созданное море или гора для катания на лыжах, были натуральными, но только до того места, до которого объект нужен был в использовании с точки зрения логики. Если требовалось человеку поплавать в море, то первые двести-триста метров были заполнены водой, все остальное, куда человеку попросту не нужно было плыть, логическая инженерия системы ИИП дополняла объект 3D проекцией. Катаясь на лыжах у подножья даже самой высочайшей горы, вы можете чувствовать величие этого творения, но где границы перехода реального к виртуальному не знал никто, и, надо сказать, никто этим не интересовался.

Кем или чем была Ирина, по своему составу или по своему происхождению, я не знал. Я знал одно, это была самая естественная живая плоть, возникающая в мгновенье.

Из такой же плоти, Ирина предлагала и мне завести подружку! Не нужно ждать рождения человека девять месяцев и ещё двадцать лет его роста. В условиях отсутствия формы существования материи, выражающей длительность процессов и последовательности смены их состояний, а попросту времени, объект человеческого вида, как и всё остальное на Индиго, для визуального восприятия людей, появлялся без промежуточных состояний. Не было сначала первого этажа, потом второго и так до сотого; объект возникал сразу, как будто нажали кнопку пульта – «Включить/выключить».

Фраза Ирины о подруге, звенела у меня в ушах, словно надоедливый будильник, и с которым нужно что-то делать. Остатки выброса тестостерона в кровь искушали меня до исступления.

– Но кого, кого пожелать? Чушь какая-то, – думал я, – а что мне потом с этим человеком делать? Я же могу пожелать любую девушку, которую когда-либо видел! В конце концов я на Индиго – хорошо! Получается, что любая женщина, без исключения, могла стать моей здесь и прямо сейчас? Кто, певица, актриса, модель? М-да! Это ещё сложнее, чем с выбором автомобиля! А может несколько? Э нет, брат! Эта орава быстро обнесёт мой холодильник. Надо б мысли проветрить! – посмеявшись сам над собой, не веря этой идее, я пошел проверить своего Лёху.

В этот раз мой гараж для меня открылся совершенно иначе. Ворота гаража поднимались всё также, в том же направлении и стой же скоростью, но только содержимая ранее за ними пустота, в виде идеального порядка, ныне предстала черной мечтой! Показавшиеся вначале шины, сменились бампером, далее узнаваемые фары…. А вот и он – такой труднодосягаемый фирменный значок! Передо мной стоял мой LX 570 Superior.

Я вдохнул полной грудью, сев за руль автомобиля, – как долго я ждал этого! Запах нового дорогого автомобиля, пожалуй, самый лучший, возможно, даже лучше запаха женщины, – я улыбнулся, снова пошутив. Но, аромат кожаного салона, действительно, заставил меня забыть мысли об Ирине.

Старт!

Я решил поехать в город увидеться с Игорем, и зависнуть в казино на несколько циклов после загородной тишины.

На Индиго было много дронов. На каждого человека или на небольшую группу лиц был свой дрон. У нас с Игорем была Ирина. Они были разными, иногда они повторялись. Как правило, дроны у всех были противоположного пола, и они были очень привлекательные, наверное, чтобы расположить к себе с первой минуты. Что и произошло у меня с Ириной, это был и хороший друг, и объект симпатии. Со временем я её начал воспринимать, как человека, а на её вечного спутника-дрона, уже не обращал никакого внимания.

Они для нас были некими феями, готовыми исполнить любую нашу мечту, их так и прозвали феями.

С Ириной у меня не было прямой связи, я не знал, как её вызвать или как её найти. Но она всегда появлялась в нужный момент, именно тогда, когда я был близок к осуществлению своей фантазии. Думаю, все люди были под наблюдением, возможно, это и объяснялась своевременность появления Ирины.

В какой-то момент все дроны зависали, словно кто-то нажимал паузу, и, после остановки, снова продолжали свою деятельность. Это была перезагрузка, период между которыми мы стали называть циклом, условно напоминающего нам сутки, что делало комфортным работу наших биологических часов.

Я въехал в город.

Город значительно преобразился. Появилось очень много новых интересных объектов. Всё было очень новым и дорогим.

Проезжая новые здания причудливого архитектурного замысла, я увидел несколько уцелевших домов-коробок, в которых все мы ночевали в свой первый цикл пребывания на Индиго.

Один из этих домов был тот самый, в котором мы с Игорем остановились. Я его узнал по стоящему за ним небоскребу и расположенному рядом супермаркету, только теперь он был в гуще здания, а не на окраине, как это было.

Я остановился, чтобы войти в него, испытывая некую ностальгию.

Всё было точно так, как мы оставили, когда уезжали тестировать Игорев Порше. Все продукты, купленные Игорем, остались не тронутыми и были совершенно свежими.

– Ааа! А вот и ты! Теперь-то я тебя точно съем! – я поднял своё причудливое прироженое, которое не успел попробовать. Интуитивно я понюхал десерт, проверяя его свежесть, потом чуть лизнул и наконец приговорил. Это было что-то очень вкусное и красивое, названия чего я так и не узнал, чтобы попробовать это снова.

Город стал настоящим мегаполисом, в котором, казалось, жили одни богачи. Даже я на своем Лексусе уже выглядел не совсем убедительно, на фоне множества суперкаров, стоимость которых исчислялась миллионами, а то и десятками миллионов рублей. А на Индиго достаточно было только пожелать такой автомобиль, тебе же ещё и спасибо скажут, что благодаря твоей фантазии, на Индиго появился ещё один прекрасный объект, которым могут теперь пользоваться и ультупиранцы. Ни одно желание не могло упереться в бедность, если только это не была бедность фантазии. Я начинал понимать, что Индиго – это мир изящества, которому нужно соответствовать, и не туманить этот блеск роскоши своей скромностью.

– Ну, раз так, – подумал я, – то, поеду, прошвырнусь по бутикам, прибарахлюсь чем-нибудь, – И я направился снова к галерее бутиков, где взял себе часы несколько циклов назад.

Галерея была удивительным местом роскоши. В этом месте расположилась масса бутиков самых известных брендов. Казалось, весь мир фешн-индустрии переместился сюда.

Сверкающие ювелирные салоны, элитная косметика, одежда и обувь класса LUX! Здесь было всё и не было ни одного продавца – рай для шопоголика!

Глаза и действительно разбегались – что взять, чего хочется? – размышляя, я зашел в Гуччи и не пожалел; хотя для себя сразу решил, что елкой не буду, не стоит вешать на себя всё, что попадется под руку. В список покупок вошли джинсы, футболка, ботинки и серебреный браслет с головой волка, символизирующий лес, в окружении которого я жил.

– Ладно, на сегодня хватит! Пойду, перекушу!

Расположившись в кафе на первом уровне, я наблюдал за той суетой, что поселилась в этом месте, и искренне удивлялся, что как быстро все стало превращаться в обыденность. В первый раз, когда мы с Игорем заехали в галерею за часами, я тут видел только одного ультупа. Теперь это место напоминало какой-то центральный базар маленького городка, где было достаточно людно, но ещё не толкотня, как туристическом городке. Люди, вперемешку с ультупиранцами занимались шопингом, нося в руках пакеты разных брендов, сливаясь в единую массу и практически уже теперь ничем ни отличаясь.

В удовольствие понаблюдав за народом и выпив чашку кофе, я вышел на улицу, желая найти Игоря, хотя уже начинал переживать, что не так-то будет просто найти человека в расстроенном городе.

Не успев сесть в машину, я увидел, как к центральному входу галереи подъехал белый Роллс Ройс, из которого вышел водитель и открыл двери пассажиру. Надо отметить, что оба, и водитель, и пассажир меня весьма впечатлили.

Водителем был молодой человек, лет тридцати, очень приятной наружности, можно сказать однозначно – секс-символ. Его лицо мне показалось знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я мог его тут видеть. Его пассажиром оказалась дама, лет семидесяти. Но это была далеко не немощная старушка, которой требовалась помощь при выходе из автомобиля.

Женщиной была, такая старушка-молодушка, которой в душе было не больше двадцати, и которая не хотела мириться со своим богатством, в виде солидного возраста.

Видно было, что женщина была в молодости очень красивой, о ее ушедшей красоте говорили большие голубые глаза, не утратившие своей голубизны и озорства, правильные черты лица, и уверенность в себе. Всё остальное было поедено старостью, словно шуба, изъеденная молью. Дама была очень модно одета. На ней были, слегка вульгарно смотрящиеся, в силу её возраста, белые брючки от Шанель, розовая блузка под белым пиджаком Прадо из шелка и перьев индейки, розовые туфли Lori с ремешком и брошью от Дольче Габбана и сигарета в длинном золотом мундштуке в правой руке. Темные очки, выполняющие функцию ободка в пышных волосах, и сумка The Mouawad 1001 Nights Diamond Purse в виде сердца, стоимостью почти в четыре миллиона долларов, подтверждали боевой настрой этой леди.

– Извините, – я обратился к ней, подойдя ближе, – разрешите представиться, меня зовут Максим.

– Очень приятно! Лидия Львовна! – кокетливо, но уважительно к себе, ответила дама.

Чем мне нравился Индиго, так это простотой общения. В любом месте можно было подойти к любому человеку и завести непринужденную беседу. Все были всегда в хорошем настроении и расположены друг к другу, такая светская бесконечная вечеринка. Не удивительно, это был клуб своих, без разделения на бедных и богатых.

– Извините, ещё раз! Увидев вас, я не смог отказать себе в знакомстве с вами!

– Благодарю, молодой человек! Мне приятно ваше внимание. Как вам моё детище? Вы уже успели что-нибудь себе приобрести? – Лидия Львовна была хозяйкой этой галереи бутиков. Всё, что было внутри этого фешн-мира, было результатом работы её фантазии.

– Да, приоделся, немного. Спасибо вам за эту возможность. Великолепное место.

– Буду рада вас снова видеть у нас, – ответила Лидия Львовна с улыбкой, направляясь к центральному входу.

– Лидия Львовна, ещё один вопрос, позвольте?

– Да! Слушаю!

– Как зовут вашего водителя?

Лидия Львовна улыбнулась, романтично приподняв чуть к верху глаза. В эту улыбку поместилось всё женское счастье, которое, возможно, Лидия Львовна собирала по крохам всю свою жизнь.

– Это не водитель, Максим! Это мой бойфренд! Запомните, молодой человек, счастливым нужно быть, а если не хотите, то заставьте себя быть счастливым! – ответила Лидия Львовна, понимая, что на Индиго, её уже ушедшая красота более не состариться ни на одну секунду.

Счастливая, довольная и полная сил Лидия Львовна, положив в свою левую руку правую ягодицу своего бойфренда, скрылась в личном мире моды.

– Секс-символ! Точно! – я хлопнул себя по лбу ладошкой, вспомнив, где я видел спутника Лидии Львовны.

Бойфренда моей новой знакомой я видел в старом фильме, где ещё молодой и главный секс-символ Голливуда середины пятидесятых играл главную роль, роль женского угодника, в какой-то мелодраме.

Это был эндемик, созданный на Индиго биочеловек из фантазии Лидии Львовны. Чтобы быть вечно счастливыми и не нуждаться ни в чём, все вынутые имели возможность обзавестись своими друзьями, любовниками и любовницами, семьями, родными, хоть кем и хоть чем, лишь бы человек был счастлив и беззаботен, и ради себя и своих близких творил свои фантазии.

Разъезжая по городу, я много думал о словах, сказанных Лидией Львовной. Мне хотелось знать, кем она была в свои молодые годы, чем она занималась, как она жила. Можно было предположить, что она имела какое-то отношение к фешн-индустрии или миру моды, так как очень хорошо в этом разбиралась, судя по её галерее.

Ни найдя ни одного казино в городе я расстроившись и смиряясь, что в этот цикл точно не найду Игоря, развернул автомобиль, желая поехать к себе домой, как вдруг увидел припаркованный желтый кабриолет Порше у здания, с достаточно яркими вывесками.

– Хоть бы это был Игорев Порш – я произнес в голос, заходя в здание с надеждой.

– Макс, дружище! – разразился голос Игоря на весь холл.

Я увидел Игоря, спешащего мне на встречу.

– Привет, дорогой! Уже думал не найду тебя! – я обнял Игоря.

– Не переживай. Я всё равно бы тебя не бросил в твоей глуши, – засмеялся Игорь – как раз на циклах хотел к тебе заскочить. Ты как сюда добрался?

Ожидая от Игоря новую порцию усмешек, я не спешил раскрывать детали – На автомобиле своей мечты!

– И что это за мечта? Заулыбался Игорь, ожидая чего-нибудь такое.

– Лексус 570-ый.

– Ну и старпёр же ты, – Игорь хлопнул меня по плечу, сдерживая смех.

– Мечта – есть мечта, Игорь! Да, и какие мои годы, – я тоже засмеялся.

– Ладно! Только на какой-нибудь шушлайке не приезжай в следующий раз, точно не пущу, у меня тут солидное заведение! Пошли, познакомлю с друзьями.

– Ты же хотел казино? – оглядываясь по сторонам, я понял, что это далеко не казино.

– Иринка не поддержала меня!

– Почему?

– Говорит, что казино не приветствуется! Азарт негативен, оказывает тлетворное влияние.

– А дом терпимости приветствуется? – я рассмеялся – и какое назначение ты сказал?

– Ну, какой это дом терпимости! Скорее клуб для своих. А по поводу назначения, сказал правду – удовольствие!

– Ах, да! Ни в чем себе не отказывай, – я процитировал Ирину.

У Игоря были гости. Дружная, но тихая компания уютно расположилась в центре холла за круглым большим столом, покрытым зелёной бархатной тканью. Над столом свисала большая, под стать столу, хрустальная люстра, излучающая яркий свет, который, собственно, был основным светилом на весь холл.

По дизайнерскому замыслу, атмосфера внутри здания, соответствовала своему назначению, полумрак граничил с островками света, делая освещённых персон, единственными объектами внимания, словно актёры на сцены, высвечиваемые софитами.

Несмотря на предполагаемую популярность заведения ни зрителей, ни посетителей особо не наблюдалось.

Мы подошли к столу, и Игорь представил меня своим гостям.

– Знакомьтесь! Это мой друг – Макс!

За столом сидели две молоденькие девушки лет двадцати, и парень, похоже, Игорев сверстник.

– Всем привет! – я поприветствовал компанию молодых людей.

– Здравствуйте! – ответила мне с улыбкой девушка с короткой стрижкой.

– Располагайся! – предложил молодой человек, заботливо пододвигая кресло к столу.

В их поведении не было ничего необычного, по крайней мере, с первых минут я ничего не заметил. Но только что состоявшийся разговор с Ириной и предположение о том, что Игорь не мог так быстро обзавестись такими постоянными друзьями, да ещё в таком месте, натолкнули меня на мысль.

– Эндемики – работа Ирины? – чуть слышно я спросил у Игоря, стараясь быть не услышанным.

– А, почему бы и нет, Макс! Ты же слинял в свою глухомань, а мне захотелось общения.

Я не смог определить с какой интонацией мне ответил Игорь. Было ли какое разочарование у него в таких гостях, либо он был рад такой возможности.

– Ну, не стесняйся, – оживленно сказал Игорь, пододвигая ко мне шикарный инкрустированный камнями фужер, – чем угощать, такого гостя дорогого?

Я улыбнулся, вспомнив запасливость Игоря, когда он набрал полные пакеты для лёгкого перекуса. И тут Игорь себя не обделил, и опять, сделал упор на морепродукты, я был не против его пристрастия: улитки, икра, крабы, устрицы, какие-то каракатицы, морской трюфель с забавным названием – персебес, и масса прочей вкуснятины, которую я себе пообещал попробовать.

– Игорь, что это за штучка? – я вилкой показал на позолоченную тарелку.

– Это? – Игорь приготовился передать мне маленькое корытце, в котором черным блеском надолго залегло килограмма два чёрной икры.

– Да, нет! С глазками! Как раз смотрят на меня! – на противоположной стороне стола стояло без внимания блюдо с неизвестным мне названием, но обещавшее быть вкусным, судя по честным глазам лобстера.

– А! Это, – угодливо кинулся Игорь передавать мне тарелку, радуясь, что мне застолье пришлось по вкусу.

– А что это? – я обратился ко всем, принюхиваясь к блюду.

– А кто его знает, – ответил Игорь, – сейчас спросим! – и ударил в стоявший рядом с ним звонок, которые обычно стоят на стойках ресепшена.

В глубине зала открылась дверь, откуда плеснуло светом, и показался мужской силуэт.

– Шеф, мой друг интересуется названием твоего блюда, – Игорь обратился к подошедшему к нам повару, одетого в бордовый китель.

– Это – Карри Samundari Khazana! Сокровищница морепродуктов! – вам должно понравиться – уверенным, но приглушенным голосом поведал шеф, – в этом блюде вы отведаете весь букет океана – продолжил повар со знанием дела, – в котором укрылись вкусы лобстера, омара, девонширского краба, улиток и абалонов. Помимо прочего, рецепт этого удивительного блюда включает в себя белужью икру, трюфели, морские ушки и перепелиные яйца – угодливо подытожив.

– Спасибо, шеф! – поблагодарил Игорь, направив в меня волну смеха, – Ответ всеобъемлющий? Будешь кушать? – компания молодых людей продолжала хихикать.

– Да, меня устраивает, – я улыбнулся в ответ, – плесни мне коньячку.

Рядом с Игорем стояла платиновая бутылка с коньяком Henri IV, Cognac Grande Champagne обильно украшенная бриллиантами.

– Угощайся! Мой сомелье говорит, что этот коньяк приготовлен прямыми потомками короля Генриха IV. Два миллиона баксов стоит за бутылку.