Warhammer 40 000: Отверженный

Однако! Вскрыв футляр, на этот раз мы нашли нечто намного более интересное, чем возможность слегка подзаработать на«потерянных» документах.

– Ну и старье! – сообщил мне Ярн,сразу каквытащил следующий когномен и приложил его к первому.

Причём, даже мне сразу стало ясно, чтовторой вариант принадлежал какой-то другой эпохе. Более простой в одних своих проявлениях, но с кучей лишнего украшательства, он выглядел ещё и до крайней степенипотёртым, да и откровенно древним.

–Ого! А это что такое?! – спросил я, двумя пальцами ухватившись за подозрительную ключ-карту, которая была украшена шестернями и символами, невольно ассоциируемыми с Адептус Механикус.

– Хм… похоже на кодовый ключ. Подобными либо запускают некоторые сложные машины и механизмы, либо отпирают и запирают достаточно важные хранилища, двери и, чего уж тут скрывать, сейфы, – судя по отсутствию воодушевления на лице моего собеседника, он не посчитал находку полезной.

– Думаешь, что это тоже хлам?

– Ну не совсем. Там, внутри, всё-таки довольно сложная электроника, котоую можно обменять, но без двери этовсё-такихлам.

–Так… но у насже ещё есть когномен хозяина ключа! Может если мы найдём кого-нибудь кто сможет просмотреть его содержимое, то…

– То там окажется адрес склада, который нереально будет найти в этих постоянно меняющихся катакомбах? – закончил за меня юноша.

– Да! Нет! Наверное… этоведьпочти что карта сокровищ и, думаю, кто-то уже умер ради неё. Поэтому можно хотя бы попытаться узнать о чёмможет идти речь.

– Хочешь, так пытайся. Я тебя останавливать не стану, но посоветую не тратить на это время. Притом не только моё, но исвоё собственное, – пожав плечами сказал козлорогий и направился к выходу, таким образом чётко давая понять, что на этом наш разговор закончился.

Я же подумал о том, что в сказанных мною словах было куда больше смысла, чем можно было ожидать. Поэтому решил, что пусть вероятность успеха и была крайне мала, но всё равно стоило хотя бы собрать информацию о находках.

Правда, я пока не знал с чего начать и к кому обратиться, да и приоритет у задачи был не самый высокий. Поэтому было решено поговорить об этом с Гармом, но только тогда, когда у меня будет масса свободного времени и появится смысл попытаться узнать о том, где здесь можно было найти человека, который может считать данные с когномена. Ну а до тех пор, я занялся работой так, словно ничего не случилось и полностью погрузился в ремесло и быт.

Даже не знаю сколько раз мне пришлось прерывать работу ради сна, прежде чем Главный объявил о том, что нам пора готовиться к следующейвылазке. Но не просто какой-то вылазке, а долгожданной для меня вылазке, которая была необходима доя того,чтобы закончить начатое нами и постараться добыть всё само ценное из древнего генераторума, а точнее электрощитовой и соседних помещений.Ну а развсе мы надеялись на богатую добычу, то времени и ресурсов на подготовку было выделено с запасом.

Именно благодаря этому, я успел закончить пять приличных стилетов, заготовки для которых у меня получилось не только сохранить в целости, но и довести до ума. И это притом, что ещё три штуки у меня получились сомнительными по качеству и надёжности, носпособными удовлетворить неразборчивого клиента.

Поэтому, всерьёз задумавшись о собственной безопасности и почувствовав готовность к сделкам покрупнее,яне только приберёг самый лучший стилет для себя, но и стал одержимо пытаться раздобыть хоть какой-нибудь огнестрел. Ведь было бы очень глупо полагаться только на холодное оружие, когда полями боя уже давно правил дистанционный бой.

Однако! На деле, я куда дольше сомневался в том, что у меня получится найтихотьчто-то приличное, чемвыискивал и выменивалсвою первую пушку. Которой, кстати, оказался старый, побитый жизнью, несмазанный и кое где даже покрывшийся ржавчиной стаб-револьвер, вообще не внушающий доверия.

Прошлый хозяин даже умудрился посеятьгде-тоего родной барабан, из-за чего мне пришлосьотдельно искать новый. Что было очень обидно, ведьтот, который мы когда-то раздобыли, подходил идеально, но уже давно был поменян на походное огниво.

Нои с этой неприятностью я справился, после чего добыл немного масла и сделал всё возможное для того,чтобыприведённое в порядок оружие не подвело в самый ответственный момент.

Однако, тут то я на грабли и напоролся. Ведь на остаткитогомоеголичногоимущества, которым я всё ещё мог пожертвовать, мне удалось наскоро выменять всего два патрона. Поэтому я буквально понятия не имел, смогу ли нормально воспользоваться оружием, ради обладания которым потратил столько сил.

Более того, существовала далеко ненулевая вероятность того, чтопервым же выстреломиз массивного револьверамнепопросту вывихнет плечо, а спасительная пуляи вовсеулетит в молоко. И, конечно, это было обидно, да и опасно, но у меня просто не было возможности позволить себе сделать хотя бы несколько тренировочных выстрелов. Точнее говоря, я мог бы зазря стрельнуть один или два раза, но, после такого,спускаться пришлось бы либо вообще без патронов, либо с единственным, как будто предназначенным для меня самого.

И тогда возникалряд неприятных вопросов. Например, зачем я вообще всё это делал? Зачем мучился, усердно работал и рисковал? Зачем отбивался от периодических попыток Зека убедить всех и каждого в том, что револьверчик у меня надо бы изъять для нужд взрослой части отряда?

Нет уж! Если мне предстояло лезть одному в неразведанные помещения, то я собирался делать это с заряженным стаб-револьвером крепко зажатым в обеихруках и копьём, которое можно было быстро сдёрнуть со спины.

Впрочем, нетолько у меня начали проявляться бзики на тему предстоящий вылазки.Зек то и дело твердил про то, что тащиться туда же в третий раз это очень дурная примета.Поэтому ради того чтобы успокоить не только его, но и всех остальных, а главное самого себя, Гарм в один прекрасный момент решил, что мы должны в полном составе посетить проповедь и после получить персональное благословение от отца Зейна.

Так мы и поступили, все вместеотправившись на «вечернюю» проповедь священника.Из-за чегояпрямо сейчас стоял перед статуей Бога-Императора, чего не делал уже долгое время и вкакой-то медитативнойзадумчивости слушал, а также повторял ритуальные фразы.

При этом голова у меня была загружена по полной, ведь, по идее, я точно знал, что всё происходящее здесь не бессмысленно и истинная вера была не только орудием проповедников, но и щитом против самых разных ужасов. Щитом, который единственный мог сравниться с собственной силой воли разумного существа или редкимитехнологическими чудесами.

Впринципе, понимал я и то, что истинно верующие могли творить вдохновляющие и ужасающие чудеса. Особенно, в самые критичные моменты жизни или оказавшись на поле боя.

Однако! Как бы я ни старался почувствовать что-то особенное, произнося священные слова или находясь прямо в центре собрания верующих, это если и получалось, то весьма странным образом. Поэтому теедва уловимыечудесныеощущения, которые хоть как-то можно было привязать к вере… все они были больше похоже на самовнушение. Всегда.

Впрочем, это совершенно не помешало мне отправиться на занятие, проводимое сразу после проповеди и так давно не посещаемое мной. Мои товарищи всё равно собирались задержаться неподалёку. В конце концов, после того как они выстояли такую длиннуюочередь за благословением, для них оказалось намного приятнее вместе приложится к источнику дешёвого пойла, чем к источнику знаний. Не зря же именно такой очень удобно расположился в местном подобии бара и ночлежки, которое предприимчивые дельцысовсем недавноорганизовали неподалёку от обители отца Зейна.

Единственное, к моему неудобству, но отнюдь не разочарованию, на сегодняшнее занятие пришло очень много новообращённых. Поэтому главной темой стало изучение букваря и мне пришлось ждать второй половины занятия ради того, чтобы мы перешли к теме легенд.

Той самой, погружаясь в которую наш священник превращался в по-настоящему захватывающего оратора. Такого, который не только знает о чём говорит, но и безумно любит это. Поэтому я не слишком жалел о том, что вплане прикладных знаний сегодня приобрести ничего толком не удалось, ведь испытанное воодушевление сейчас было даже полезнее.

Однако! Когда я уже собирался уходить, рука отца Зейнанеожиданноопустиласьна моё плечо, после чего раздался добрый голос, в котором чувствовались радость и, вместе с ней, беспокойство, которыетот испытывал:

– Рад что тынашёл время присоединиться к нам, мой мальчик. Честно говоря, я уже начал беспокоиться о том, что твоя бренная плоть не выдержала уготованных ей испытаний. Поэтому можешь представить, как я обрадовался, когда увидел тебя снова. Особенно порадовало меня то, как ты окреп после тех ужасных ран, которые впервые привели тебя сюда. Пожалуй,если бы не все эти бинты, которыми ты ограждаешь нас от необходимости разделять твою тяжкую ношу, да не ваша славная компания, то я бы никогда не узнал в тебе того мальчика, которого увидел здесь впервые, – после этих слов улыбка на лице священника померкла, а сам онспросил. – Впрочем, пускай компания у тебя и славная,мне показалось, чтовы готовитесь квесьмаопасному делу?

– Спасибо вам за беспокойство и добрые слова. Последнее время дела шли неплохо и мне действительно удалось позаботиться о самом необходимом и себе самом, – вежливо улыбнувшись ответил я, после чего с сомнениями добавил. –Дело конечно опасное, но не опаснее чем обычно. Просто среди наспошли разговоры о дурных приметах, из-за чего упал боевой дух. Вот Гарм и решил, что самым верным средством отогнать всё дурное будет именно обращение к заступничеству Императора.

– Понятно… рад слышать о том, что ваш лидер продолжает ступать по верному пути и вера сохраняется в его сердце. Не говоря уже о том, что он направляет васк нейи так заботиться о ближних. Кстати! Что-то его уже нигде не видно, поэтому я будуоченьпризнателен, если ты передашь ему мою благодарность за воду, которую вы сегодня столь щедро пожертвовали. Не бывает такого дня, когда больные бы не нуждались в животворящей жидкости.

– Обязательно передам.Только я уверен в том, чтоон был бы рад услышать эти слова от вас лично. Знаете ли, Гарм вас очень уважает, – поначалу священник только улыбнулся в ответ, но после непродолжительных раздумий добавил. –Спасибо чтосказал это. Если в будущемяснова увижу его здесь, тообязательно найду время для разговора.

– Отлично! Надеюсь, мы скоро увидимся снова! Единственное… давайте я перед уходом оставлю больным ещё немного воды.Ибо, признаюсь честно, в последнее время, у меня не частно возникает возможность сделатьпоистинедоброе дело и было бы приятно отправиться в путь точно зная, что на этот разэто получилось.

– Конечно, иди за мной и ты сделаешь даже больше, – ответил отце Зейн, после чего мы прошли напрямую к больным и раненым.

Там он взял с табуретки чашу, и я, сняв флягу с пояса, помог ему напоить нескольких человек. После чего мне пришлось прилаживать её обратно, но, в этот самый момент,внимательныйвзгляд священника метнулся туда, где у меня было прилажен стаб-револьвер.Я ведь всё время носил оружие таким образом, чтобы под плащом оружие быловообще не видно, а в другие моменты оно не привлекало лишнего внимания, но тут открыл кобуру взгляду.

– Вижу ты уже обзавёлся серьёзным оружием, – заметил священник, когда мы покинули больных, после чего продемонстрировал, что у него под рясой в кобуре покоится автопистолет и добавил. –Пойми меня правильно, и не подумай будто я лицемерен или глуп настолько чтобы не замечать опасностей этого места. Однако, я считаю своим долгом серьёзно поговорить с тобой и об этом. Ты ведь меня понимаешь?

– Эм… конечно, – рассеяно ответил я,ещё не понимаятого,к чему ведёт отец Зейн.

– Пожалуйста, честно ответь на вопросы, которые я задам тебе. Зачем тебе это оружие? Как ты его раздобыл? Приходилось ли тебе пускать его в ход? Если да, то с какой целью.

– А… кажетсяяпонял о чём вы говорите, – с улыбкой заметил я, после чего быстро и не без смеси гордости с облегчением ответил. –Оружие мне нужно для того чтобы защитить себя. В первую очередь, от тех опасностей, которые поджидают собирателей вне поселения. Хотя, если придётся, тоздесь я его тоже использую для самозащиты, да и в случае охоты не погнушаюсь применить. Добыл я его честно. Можно сказать, выменял по частям и привёл в порядок собственными руками. И, нет. Яещё ни разу не стрелял.

– Славно, славно… но, в любом случае, я бы хотелповедать тебе о том, что в этом месте многие предпочтут высмеять или оставить при себе. Предупредить о том, что убийство – это большая ответственность. И хотя наш Бог-Император призываетвсехнас защищать себя и близких, а также искоренять ереси и колдовство, я всё равно считаю, что он бы никогда не одобрил убийство человека, которое будет совершено из низких мотивов или сиюминутных побуждений. Поэтому призываю тебя всегда думать о том, стоит ли жать на курок. Ты меня понимаешь?

– Да… вы не хотите, чтобы я стал чудовищем ещё и внутри. Пожалуй, я и сам этого не хочу. Особенно после того, как встретился с вами и чудом прибился к Гарму. Вы ведь оба, как мне кажется, хорошие люди и хорошие пример для меня, но… разве можно что-то обещать в таком месте? – ответил я, после чего тепло попрощался с отцом Зейном и, прибывая в глубокой задумчивости, отправился восвояси.

Глава 10 «Вторая вылазка»

Впрочем, неважно насколько глубокими и долгими могли оказаться те размышления, к которым меня подтолкнул столь необычный разговор, ведь подготовка нашей бравой четвёрки к выходу уже была окончена. Поэтому взяв с собой все возможные инструменты, а также необходимые припасы, мы двинулись к выходу из поселения, который вёл в тёмные туннели – место, где задумываться о жизни и философствовать на тему смерти было слишком опасно.

Вскоре после этого мы миновали ворота и вступили на путь к первому укрытию, не встретив никаких препятствий к тому, чтобы покинуть пределы поселения. Однако, дальше всё стало намного сложнее и чуток интереснее. Притом первое касалось лишь меня одного. А всё из-за того как ответственно и интенсивноГлавный проверял и испытывал меняна протяжении первого отрезка пути.

Частенько Гарм то отправлял меня беззвучно преодолевать несложный участок пути, оставаясь под наблюдением членов группы, то требовал издали изучать и описывать местность или какие-то ориентиры, которые затем рассматривал сам.

Или давал любое другое задание, к которому располагала окружающая обстановка.

Думаю, всё этоделалось из-за того, что Гарм посчитал нужным убедиться в усвоении мною обширного опыта первой вылазки, после которой прошло много времени. Действительно много, ведь быстро стало понятно, что некоторые куски мозаики затерялись в глубинах моей памяти, после продолжительного периода сытой и спокойной жизни, но, благо, тренировки помогали вернуть их на места, хотя и требовали траты времени и сил.

Таким образом мы немного задержались в дороге и до укрытия добрались с часовой задержкой. Следовательно, все четверо устали заметно больше, чем можно было ожидать. Однако, всемразом захотелось обсудить начало вылазки и сделать это до того, как мы заберёмся впо-настоящему опасные тоннели.

– Поверить не могу в то, что ты не заставил его стрелять по тем слизнякам. Это хотя бы могло быть весело, в отличии от наблюдения за тем, как мальчишка крадётся по кучам мусора и трубам, – начал Зек, по привычке доставая палочку лхо, но тут же убирая её обратно в пачку, на полпути вспомнив о том, что характерный запах быстро разнесётся по всем окрестностям.

– «Отличный» план. Я его всю дорогу значит учу действовать тихо и осторожно,атутдолжен был приказать достать пушку и начать палить во все стороны? – спросил Главный.

– Так всё равно этим закончится, Гарм! Ты доверил таскать револьвер мальчишке на побегушках, а значит он неминуемо начнёт палить в самый неподходящий момент! – уверенно заявил наш взломщик, после чегокак бы невзначайпредложил. –Отдай-ка ты его пушку на время вылазки кому другому. Ну хотьбы имне.

– И откуда столько наглости спросил Ярн? – после чего припомнил Зеку прошлое. –Особенно учитывая факт того, чтоу тебя бы свой собственный стаб-револьвер был сейчас в кобуре, если быне пришлось отдавать его Химу в счёт долга! Так что не лезь к чужому добру!

– Ты между прочим ту изукрашенную винтовку, с которой здесь впервые оказался, тожесамотдал, – ответил Зек и подмигнул, мол знай наших.

– Совсем дурак? Я её отдал в обмен на еду, которая нам всем жизни спасла. Потом ещёивсе патроны на топливо сменял. А ты это со своим позором сравниваешь? – козлорогий с искренним удивлением уставился на Зека, забыв возмутиться от такой наглости.

– Хм… да пофиг уже на всё это. Ты мне лучше про другое сейчас поведай. Чего ты постоянно на стороне этого мальчишки, когда мы с ним спорим?Ещё ипомогаешь ему со всякими сомнительными делишками.

– Зек… я понимаю, что тебе эта концепция недоступна, но всё равно попробую объяснить, –взяшись левой рукой за голову начал Ярн.–  Это не я ему постоянно помогаю, это мы друг друга то и дело выручаем. Без всякого выставления счетов и фразочек из разряда, услуга за услугу. Например, он мне штопает дыры на одежде или затачивает нож, а я его сопровождаю на Меновую площадь.

– Не, –неожиданно вышел из задумчивости ипрервал игнорируемый им до этого спор Главный, после чего вынес вердикт. –Пушка остаётся у Хаса. По крайней мере до тех пор, пока я верю в то, что он не натворит с ней глупостей. Ведь это его и только его вещь.Неважно насколько он мелкий, но, зато, важно то, чтоон из тех ребят, которые рано взрослеют и команды всегда нормально выполняют.Однако, если я хоть на минуту почувствую, что опасения Зека не напрасны, то револьвер переходит к Ярну. Все поняли?

– Ага… говорю же, я не о себе волнуюсь, – пробурчал Зек.

– На мой взгляд вполне разумно, – высказался Ярн, довольный тем что вопрос был решён, да ещё и в его пользу.

После чего все поглядели на меня так, будто я могбыпойти противпротив всегоотряда.

– Чего вы на меня так уставились? Главный решил, вы поддержали, а я постараюсь сделать так, чтобы до этого не дошло.

На том и порешили, после чего остаток привала разговаривали о мелочах или наоборот в деталях обсуждали план вылазки, ну и заодно возможные маршруты. А когда отдых подошёл к концу, то мы снова двинулись в путь, но теперь практически не разговаривая и общаясь преимущественно жестами.

Лишь один раз я полушёпотом остановил товарищей, из неудачной позиции увидев банду окончательно деградировавших мутантов-каннибалов, представлявшую собой печальное и отвратительное зрелище.

Дюжинабледнокожихполуслепых существ, не носящая какой-либо одежды ивооружённая найденнымпод ногамимусором или острыми костями, пировала останками двух неудачливых собирателей и, одновременно, нескольких погибших в бою сородичей.

Во всяком случае, мне показалось что останки когда-то принадлежали именно двум людям.Ведь еслиуж быть с собой честным, то в наблюдаемом месиве было сложно что-то разглядеть. Поэтому мне пришлось просто считать насаженные на арматуру головы.