Warhammer 40 000: Отверженный

Сергей Самылкин

Warhammer 40 000: Отверженный

Глава 1 «Попал, так попал»

Едва только наступило время мне пробудиться и начать вновь осознавать себя, как я почувствовал удивительную жёсткость постели, а также приметил тот безрадостный факт, что тьма по-прежнему окружала меня со всех сторон. Впрочем, поначалу, я был рад даже такому раннему и неприятному пробуждению, ведь оно позволило мне вырваться из очередного кошмарного сна.

Однако! Облегчение было совсем недолгим, ведь почувствовать ненормальность всего происходящего, как и угрозу исходящую со стороны моего окружения, оказалось совсем нетрудно.

Да, в первые секунды я подумал, чтовокруг меня всё заволакивает такая же тьма, которая зачастую царит в лунную ночь. А всё из-за того, что я на удивлениелегкомогразглядеть всё что располагалось вокруг.

Вот только благодаря этому я очень быстро понял что нахожусь не только за пределами собственного дома, но в совершенно незнакомом мне месте!И, совсем несложно оказалось признавать подобный факт, поначалу именно это открытиеотвлекло меня от всех иных мелких деталей и странностей!

«Где я?!» –не удержавшийся в моём горлеиспуганный возгласоказался похож надетский писк и со всеми потрохами выдал то, насколько я был потерян и шокирован. Впрочем, было бы удивительно почувствовать себя иначе, ведь если я иочнулся от дурного сна, то только для того чтобы оказаться на новом уровне кошмара!

Да! Точно! Наверняка эта тёмнаяметаллическая пещера, наполненная затхлым воздухом илишённая исправно работающихисточников света, былалишьпродолжением прошлого кошмарного сна! Того самого, в котором неосязаемые титаныупорно боролись за саму мою душу, при этом будто не замечая того, что она вот-вот порвётся на части под их остервенелым напором. Однако! Даже оставаясь увлечёнными подобным занятием, они всё равно успевали поспорить о множестве иных судеб.

А ведь при всём этом,средимногочисленныхспорщиков были псоглавые чудовища, многоликие фантомы облачённые в мантию из бегающих электрических разрядов и даже могучийвоитель закованный в золотые доспехи, которые сияли обжигающим божественным светом!

Странно, но именно от последнего воспоминания мне как-то сразу стало легче на душе. Жаль, но и на этот раз облегчение было совсем недолгим, ведьвскоре я начал сомневаться в том, что подобные мысли вообще были возможны во время сна. Во всяком случае, мне никогда раньше не доводилось мыслить такотчётливо, пока я находился в объятиях Морфея. Наверное, именно поэтому первым же делом мне пришла в голову идея потихоньку начать двигатьсяи, если вдруг выяснится что меня бросили здесь несвязанным, ухватиться за свою руку, желая быстро и до самого конца определиться с реальностью происходящего.

Но пускай мне очень хотелось, чтобы всё это оказалосьпросто более глубоким погружением в сон, когда я излишне сильно ущипнул руку, то сомнения в реальности происходящего пропали, а по округе разнёсся всё такой же неоправданно высокий голос: «Ауч! И о чём я – дурак, только думал… больно же,проклятье!»

Очевидно, оказавшись в подобных обстоятельствах, я был готов мелить языком любую чепуху, лишь бы не чувствовать себя одиноким и отгонять подступающую к горлу холодную и костлявую хватку ужаса перед необъяснимым. Ведь если раскинувшееся вокруг пространствобылореальным, то настоящим было и ощущение того, что вместо собственнойкрепкой мужскойруки я схватился за тонкую, но отчего-то чрезвычайногрубую детскую ручонку.Наверняка ещё и покрытую толстым слоем грязи, уже ставшим напоминать вторую кожу.

А испытать подобное было даже покруче, чем проснуться не в привычном месте, а в совершенно незнакомом, непонятном и необъяснимом. Хотя… о последнем я, пожалуй, врал самому себе. Ведь чемтщательнее и внимательнее становился процесс изучения окружения, тем отчётливее я понимал что нахожусь в каких-то старых катакомбах.

Жуткие и тёмные, они состояли из грязи, мусора и старого металла. И, как мне сразу стало казаться, больше всего здесь было именно металла. Притом не добротного, а очень старого, неухоженного и, это становилось ясно с первого взгляда, уже не слишком надёжного. Такого, которыйдавнопроржавел во многих местах из-за ручейков влаги сбегавших откуда-то сверху.Но, зато, от этого помещения расходилось множество ходов, которые может и были захламлены, но оставались проходимыми.

Значит, я вовсе не был заперт здесь! Или, по меньшей мере, не застрял в единственном мрачном помещении, которое было способно вызвать лишь тревогу.

Однако! Это место быстро заставило меня пожалеть даже о хорошем, на первый взгляд, открытии. Ведь расшумевшись я умудрился сразу жепривлечь внимание каких-то зверей. После чего вдалеке послышалось неуверенноестрекотание, а спустя десяток секунд и хриплый визг, который начал стремительно приближаться.

«Сейчас можно бить или бежать, но нельзя долго думать и быстро помирать», – проронил я, ещё на середине фразы вскочив на ноги и бросившись в самом безопасном сейчас направлении, желая оказаться как можно дальше от источника звука.

И реакция то была верной, однако, яочень быстро осознал то, что бежать приходится стучабосыми ногами по грязному и захламлённому полу. А это было опасно! Даже очень!Нонельзя было сбавлять темп, даже рискуя навернуться или пораниться из-за какого-нибудь гвоздя, ведь я уже рискнул обернуться иувидел много красных глаз за спиной, после чего схватил такой приток адреналина в кровь, какой не чувствовал уже очень давно.

Вот только, несмотря наприродное ускорение и прилагаемые к бегу усилия, ничто уже не могло мне помочь. Ведь красные точки стремительно приближались и мне бы никак не удалось оторваться от их обладателей, не в этом «забеге». Поэтому меня вновь спасли мои мозги, ну или достаточно острое зрение. Ведь именнообшаривая взглядом всё вокруг, язацепился мыслью за валявшуюся на полу металлическую лестницу.В первую очередь из-за того, что рядом с ней, на стене, виднелись довольно большие и глубокие дыры,которые остались от вырванного крепежа.

Более чем достаточно для того, чтобы догадаться о существовании неприметного пути наверх, а потом и разглядеть частично заваленный лаз.

Ипускайя не особо понимал смогу ли пролезть в него,этот путь был для меня лучшим. Проклятье, да это был мой свет в конце тоннеля, источник надежды и маленькое персональное чудо! Поэтому ясразу жепопытался приставить лестницу к стене, а когда не смог и понял,что этобыло делом безнадёжным, ведь сил у меня в любом случаене хватало, то решил цепляться за дыры.

Единственное, мне удалось подхватить с пола кусок арматуры, который был загнут с одной стороны, прямо как настоящий крюк, который и стал теперь моим главным подспорьем в «скалолазании», а при худшем развитии событий ещё и мог стать импровизированным оружием. После чего я быстро взобрался наверх и своим трофеем немного отодвинул в сторону лист металла, который мешал мне пролезть через люк.

Правда,я смог отодвинуть его на десяток сантиметров, да и то в лучшем случае,потому поцарапал руку и бока, пока простовтягивал своё тело наверх. И хотя поначалу былооченьбольно, я был такобрадован своим успехом и выживанием, что едва не закричал именно от радости, а не из-за полученныхран.

Впрочем, звери никуда не делись и когда визг раздался прямопод моими ногами, самым ярким образом напоминая о существовании угрозы, я сразу ухватился крюком за дырку в недавно отодвинутом листе и наглухо перекрыл использованный проход. После чего навалил сверхунебольшую горумусора ипобрёл прочь отсюда, переборов соблазн устроиться на отдых возле ближайшей стены, но всё равно опираясь на неё.

Думаю, это было самым правильным решением из возможных, ведь оставшись в том месте где наделали столько шума, я бы мог не только навлечь на себя новые опасности, но и рисковал сойти с умаиз-за накатывающих волнами параноидальных мыслей и обвинений самого себя в сумасшествии.

Поэтомумне только и оставалось брести вперёд, как минимум до тех пор, пока не исчезнут последние отзвуки шума, издаваемого так и не увиденными мной тварями.Хотя, нет! Не так просто обстояли дела, ведь была ещё назойливая мысль о том, чтобы шевелиться пока не упаду без сил, не увижу что-нибудь способное привлечьвнимание или, о… это было бы куда лучше, способное дать надежду на лучший исход.

И, окажись я в совершенно иных обстоятельствах, я бы мог очень долго сомневаться в правильности своего решения, похоже именно оно оказалось судьбоносным. Ведь только упёртобредя вперёд и выбирая пути наугад, пусть и пытаясь помечать направление движения нечёткими чертами, выскребаемыми в стенахпри помощи куска арматуры, мне удалось дойти до странного места, гдедля моего взора открылсяуходящий далеко вниз обрыв.

И именно здесь, на самом краю обрыва, я увидел закутанный в тряпьё скелет гротеска, едва напоминавшего человека из-засвоих искажённых пропорций и лишних конечностей, после чего услышал неподалёку звук льющейся потоком воды, который не только заставил меняпереступить через отвращение иподойти к мертвецу,но и подарил надежду напиться.

Впрочем, мечтам не суждено было воплотиться в жизнь, ведь от потока жидкости несло химикатами с такой силой, что дажеобезумивший от жажды пустынник не стал бы это пить.

Проклятье! Да эта дрянь даже заметно светилась в темноте, чего уж говорить о запахе!

Поэтому я просто остановился в шаге отмёртвого человека и тяжело вздохнул. После чегоопустился перед ним на колени иначать осознавать всё что произошло со мной за последнее время.

«Нет, такого места не может существовать», – как-то до смешного спокойно сообщил я своему «другу» Герри, сразу после того, как убедилсамогосебя в том, что двигался в одном направлении достаточно долго для того, чтобы пройтинасквозь несколько крупных заводов.

А в таких условиях насмотреться на всё встреченное мной, да не найти ни одного живого человека? Невозможно! Просто невозможно!

Хотя…

«Если посмотреть на происходящее с другой стороны, то тыведьтожепочтичеловек? А, приятель?» – схватившись за собственную голову спросил я у скелета.

К моему счастью, он уверенно промолчал,ая и не надеялся получить ответ от подобного «собеседника».Однако, ничего из этого не помешало мневременами озвучивать разрозненные мысли.

– Хм…думаю, если я останусь здесь, то стану таким же как ты.Однако! Я умирать не только не хочу, но и не собираюсь! Наоборот, буду жить долго, да ещё и счастливо! А вот превращаться в бродящего по этим тоннелям одинокого отшельника я не собираюсь!– внезапно, мне удалось уловить и озвучить ту мысль, которая обречена была стать моей мотивацией до тех пор, пока я не найду что-нибудь получше.

И именно эта мысль заставила менявоспринимать мертвеца не как несчастную душу или декорацию, нокак на потенциальный источник добычи. Ну, если уж быть с собой честным, это быликрайняя мысль, голод, слабость, жажда и немного страх.

Поэтому я,встав на колено и отряхнув руки, собрался было обшарить скелет, который сохранял форму засчёт опоры на гору мусора исвою одежд, но, неожиданно для себя, замер и начал сравнивать наши с мертвецом габариты. Ведь если допустить что человек передо мной был при жизни ростом метр семьдесят, то выходило что мой рост непревышал метра двадцати…

«С другой стороны, что я знаю о снах? – вновь задавшись поизносившимся вопросом я ущипнул себя, хотя и такпродолжал чувствовать ослабшуюболь от порезов, после чего снова воскликнул, – ауч! Нифига это не сон!»

Благо шум воды должен был заглушить разговоры и скрыть проявленную наивность от стен, поэтому сжав зубы я продолжил своё грязное дело. И, первым делом, заметил своим острым взглядом то, что мертвец сжимает в руках запылившийся портсигар или нечто подобное ему.

«Прости друг, но теперь тебе нужен покой, а не курево», – сообщил я, невольно оттягивая момент мародёрства.

И, окончательно пересилив себя, аккуратно вытащил из костлявых пальцев мертвеца предмет, затем сдул с него пыль. После чего нашёл вескую причину больше не сдерживаться, закричал и рывком бросился в сторону, чтобы вместо этого растянуться на полу,зацепившись ногой за кости или вездесущий мусор.

И раз уж всё вышло именно так, то мне оставалось лишь смириться со скорой смертью, ведьза те несколько мгновений, которые прошлипока я разглядывал отражениевозникшеена полированном металлическом корпусе украшенном небольшим изображением аквилы, мнеудалось разглядеть за своей спиной черты жуткого чудовища, с горящими недобрым огнём глазами.

Однако,время всё шло, а на меня так никто и не набросился. Поэтому я выждал пару минут, огляделся вокруг иубедился в том, чтомонстра рядом со мной уже нет. А ведь не было ничего похожего на звук шагов ни перед его появлением, ни перед пропажей. Из-за чего я вновь начал пытаться осмыслить произошедшее, постепенно осознавая страшную для меня истину. В чём больше всего помогал ранее найденный предмет.

Пугающим образом искажённым и устрашающим невооружённый людской взгляд чудовищем былименноя. И этоименно мои глаза, мои новые и прекрасно видевшие в кромешной тьме глаза, горели тем угрожающим светом. Да и то что поначалу показалось мне толстым слоем грязи, который можно было бы счистить со здоровой кожи, похоже было моим новым  и вполне естественным цветом.

«Нет! Просто… просто, нет! Сука! Судьба, богиня, демоница или кто ты там?! Самка собачья, да будь ты проклята! Чем?! Ну чем я заслужил такое посмертие или перерождение?! Уж поверь, я тебе – твари такой, собственными зубами горло порву, едва толькосмогу донего добраться!» – моя ругань,воспроизведённая высокимдетским голосом, да ещё и сквозь истерический смех, прозвучала одновременно трагично и отчаянно, но, самое главное, она оставалась безответной, а ржавые стены всё так же мрачно нависли со всех сторон, и лишь тусклая аквила обещала что-то кроме смерти и одиночества.

Глава 2 «Один в темноте»

Не представляю сколько времени я провёл возле гротескного скелета, но постепенно мне удалось преодолеть последствия полученного удара судьбы и избавиться ототчаяния, которое грозило сковать меня незримыми цепями и, в итоге, погубить. Благо, мне удалось зацепиться за желание сохранить собственную жизнь, ценность которой никак не изменилась из-за смены облика.

Пожалуй, главной причиной думать именно так, стал тот непреложный факт, что мне удалось в полной мере сохранить собственный разум. Мне ведьвсегда казалось, чтовнешность людей никогда не позволяла полностью распознать их суть.Даже притом условии, что мои новые знакомыенепытались скрывать что-то от окружающих или играть на публику.

Поэтому,понемногу я убеждал себя ни в коем случае не зацикливаться на том, как теперь выгляжу.Так мне и удалось избавиться от ужаса, пришедшего с первым взглядом на собственное отражение и некоторое время обволакивал меня словно плотная маслянистая плёнка.

Да и чудовищный лик быстро поблек в памяти, стоило только переключиться на решение насущных задач. И лишь образ вечно горящих глаз,казалось навеки, отпечатался в моей памяти, словно древний монолит некронтир.

И, когда всё это произошло,мне удалось вновь подняться на ногии продолжить работу руками, которые благо были устроены вполне по человечески и легко забирались в карманы одежды. Жаль только, что обыск останков должен был стать для меня разочарованием.

Ну, наверное…

Не триумфом же мне нужно было это называть?Ведь не считая непонятного футляра, который я по привычке принял за портсигар, хотя и оказался не в силах открыть, мне удалось добыть только паруприблизительно пятисотграммовых брикетов, украшенных многочисленными и непонятными надписями на плотной упаковке, пустую флягу и довольно паршивый самодельный нож.

Впрочем, из неожиданныхбонусов, я быстро догадался о содержимом и предназначении брикетов. Ведь на краю одного из них виднелись следы зубов, которые не справились с упаковкой. Ну а аккуратно отрезав и обнюхав кусочек, я окончательно уверился в том, что этопревращённая в порошок и спрессованная кем-то пища.

Послетакого открытия, мне пришлось хорошенько подумать над тем, стоило ли это есть. Ведь не имея питьевой воды ярисковалпопроступодавитьсяподобнойсухомяткой, да и обязательно бы усугубил нарастающую жажду. А, сшансами найти здесь источники доступной питьевой воды, дела обстояли «весело» и только и делали что внушали «оптимизм».

Всё-таки из-заустойчивогочувства голода мною было принято половинчатое решение, по принципу «Главное! Не навреди». И я отправил в желудок всего несколько кусочков безвкусной дряни, предварительно тщательно пережевав их и напитав слюной.

Впрочем, даже это было воспринятоистощённым организмом как подарок. Поэтому я почувствовал себя немного лучше,стоило пройти какому-то смехотворному промежутку времени.

Но, наверняка, мне не стоило надолго задерживаться возле этого токсичного водопада или, скорее, водосброса. Ведь место было излишне открытым, а шум воды мешал слышать не только меня, но и мне. Однако, перед уходом я наконец обратил внимание на то, что у меня не было никакойодежды.

И ещё немного задержалсяздесь радитого, чтобы забрать или порезать все вещи мертвеца и исправить вскрывшуюся несправедливость. Именно благодаря этому у меня появились примитивная набедренная повязка, пародия на заплечный мешок и ножные обмотки.

Впрочем, ткани хватило бы и на большее, но худшуюеё часть я потратил на то, чтобы плотно и тщательно обмотать своё лицо, оставив открытыми только глаза ииныежизненно необходимые отверстия.

Предосторожность на случай встречи с… да по сути слюбыми обитателями этого мира, в существование которых мне очень хотелось верить.

Одна беда, занятие подобным ремеслом потребовало от меня массувремени и сил. Так что несмотря на усилившуюся жажду, я отломил и съелещё несколько кусочков брикета, а затем повторил процедуру ещё несколько раз. И, в итоге, от содержимого вскрытой упаковки, осталось не большетрёх четвертей.

– Покойся с миром и спасибо тебе, – напоследок сказал я мертвецу, после чего сбросилодиноко лежавшиекости вниз, прямо в поток ядовитой жидкости.

Ведь я был благодарен не только за вещи сомнительной ценности, но и забесценный намёк на то, что где-то в округе должны были водиться живые существа. Не факт конечно, чтовсе живущие здесь окажутсяразумнымии неагрессивными. Однако! Если у них окажется при себе лишняя питьевая вода, я буду готов перетерпеть многие неудобства.

И только одно внушало опасения, которые ничем нельзя было побороть. Если мертвец пробыл здесь так долго и егоникто не обобрал до меня, то можно былоувереннопредположить, что путь до людей был либо оченьдалёким, либо очень трудным. Поэтому я отправился на его поиски скорее с мрачной решимостью, чем воодушевившись всем происходящим.

Ведь если этот отстойник действительно имел отношение ктому о чём я думал с того момента, как на глаза попалась аквила, то веселье здесь уготовано не мне, а каким-нибудь бесноватым тварям из местного аналога преисподней. И теперь я даже немного жалел о том, что не был фанатичным книжником, который бы посвятил всю свою жизнь подготовке к подобному попадалову.

А ведь кроме отдалённых угроз, совсем рядом могли бродитьте самые твари, которые едва не нашли лёгкий и бесплатный перекус, в моём лице. И пускайя понятия не имел о том, что это были за существа или чудовища, но сам факт их существования, уже давил на мою психику и заставлялопасатьсяновой встречи с ними.

Поэтому, конечно если я не хотел впасть в уныние или уйти в себя, за эталонное правило выживанияследовало взять то, согласно которому думать следоваловсегда, но только о решении текущих проблем.

И, кажется, это тоже было верным решением. Ведь мысля и действуя подобным образом я смог сосредоточиться на окружении и потому не пропустил обрывки ткани, висевшие на неприметном штыре, который, в свою очередь, торчал в одном из множества узких проходов.

Да!Удача!Это была та же ткань что и на мне сейчас. Ну или как минимум нечто очень похожее. Более того,если это был какой-то проход, то мне он подходил куда лучше чем обладателю найденного скелета. Ведь в отличии от взрослого человека, которыйнеминуемопообтёрбыздесь все бока, у меня были хорошие шансы двигаться этимпутём, без особой опасности для собственной шкуры.

Так что я начал продвигатьсявперёд, делая каждый свой шаг настолько тихим и аккуратным, насколько это вообще было возможно. Первое время испытывая сомненияпо поводуправильностивыбранного пути, но, позже, продолжая идти по немус уверенностью. Ведь в глубине я ещё несколько раз находил обрывки знакомой ткани.

Поэтому меня неслишком удивил тот факт, что после очень долгого путешествия в кромешнойтемноте иполномодиночестве, я вылез на свет.Говоря точнее, мне довелось вывалитьсяв более широкий, но не менее захламлённый коридор, по которому активно шарили лучом фонаря.

Я бы, пожалуй, попытался спрятаться от его хозяина. Как минимум поначалу это казалось самым логичным. Но слух или зрение существа, и до моего появления уже чем-то встревоженного, позволили тому сразу повернуться в направлении издаваемого мной шума. После чего я оказался ослеплён светом фонаря, попавшим прямо в глаза.

Шипяот боли,я сразу же попятилсяобратно в узкую часть прохода. Впрочем, незалезая чересчурглубоко. Благодаря чему, приблизившийся незнакомец смог снова подсветить меня. Однако, этоуже не вызвало такого сильного дискомфорта, ведь на этот раз я не только легко мог уйтиещё глубже, но и получил возможность хорошо рассмотреть затронутого мутациями человека метрах в пяти от себя.

И, несмотря на откровенно звериные черты, а также шерсть покрывающую его лицо, можно было выдохнуть. Ведьсжимая левой рукой маломощный фонарик, другую незнакомец выставил мне навстречу и раскрыл, жестомзаявляя о мирных намерениях.Более того, на его груди болталось грубо исполненное из валявшегося повсюду метала подобие той изящной аквилы, которая была изображена на найденном мною футляре.

Думаю, было бы глупо отрицать что встретить такогочеловека, который приветствовал тебя раскрытой ладонью и носил на груди аквилу, было немного приятнее и намного безопаснее, чем увидеть бешеного парня с окровавленным топором и вырезанными на коже рунами Кхорна.

Особенно в моём случае!

Поэтому янерешительнопомахал незнакомцу рукой. После чего тот ухмыльнулся инегромко произнёс нечто непонятное обращаясь ко мне и, при этом, говоря на каком-тобыстром языке, который будто специально составляли из коротких слов.

– Хас? Ху луд? –только по интонациям я догадался о том, что мне были заданы вопросы.

Однако, ответить на них, я могразве что искренним непониманием, которое нужно было ещё умудриться прочитать в моих глазах. Также, как и на несколькопоследующихпопыток заговорить со мной…

Честно говоря, я никак не мог придумать что делать в такой ситуации. И очень расстроился, когда незнакомец просто махнул на меня рукой,стоило к нему подойти ещё двум звероподобным товарищам.

И только когда они уже собирались уходить, я несколькими непонятными уже им словами дал понять, что не немой и не отмалчиваюсь.После чего мы, наконец-то, смоглиобъясниться друг с другом, пользуясь преимущественно жестами и интонациями.

Я попыталсяизобразить что бежалсюдаот зубастых хищников и потерялся. А незнакомец успешно донёс до меня мысль о том, чтоего группа искала припасыи теперь возвращаетсядомой или в убежище.

Затем,меня, вроде как, позвали идти с ними. Почему-то показывая пальцами прямона мои глаза и привычно спрашивая на незнакомом языке:

– Хас Тенебро? Гем-го!

– Ну Хас, так Хас и Тенебро, так Тенебро, –смертельно устав от всего происходящегоответил я, после чего кивнул и с осторожностью последовал за незнакомцами,стараясь сохранять некоторую дистанцию.

Глава 3 «Блаженный мудрец»

К сожалению,путешествие, которое неизбежно последовало за искомой мною встречей, оказалось долгим и сложным. Точнее, таким оно показалось мне, ведь от усталости и жажды я потихоньку переставал чувствовать своё тело. И, в итоге, яедва держался на ногах, восновном продолжая шагать дальше за счёт выдержавшей недванее испытание и укрепившейся воли, отчего только больше обрадовался тому что продержался до того момента, когда наша небольшая группа добралась до… поселения?

Да, пожалуй,увиденное мною стоило считать именно поселением, а некаким-тоубежищем или базой.

Ведь на последнем отрезке пути, да ещё и за считанные минуты, мы встретили несколько группсильно отличавшихся друг от друга мутантов, которые явно стремились попасть в поселение или совсем недавно покинули его пределы. Кстати, минуя каких-то громил, от внимания которых я постарался скрыться за спинами своих спутников, пока те вели переговоры. И такое обилие перемещений уж о чём-то да говорило.