Пояс Толомея

– Да он у нас душа компании! – включилась в разговор Света. – Помню, перед детским утренником Дима, наряжённый в костюм Деда Мороза, уснул под ёлкой. А баба Валя, тамошняя уборщица, сердобольная старушка, не стала его будить, укрыла простынкой белой – и домой. Наутро деткам устроили праздник, хоровод водили вокруг ёлки, а когда пришло время звать Деда Мороза – его нигде не оказалось. Звали долго, Светлана Сергеевна тогда даже голос чуть не сорвала. Накиданную кучу коробок под ёлкой и укрытую сверху простыней приняли за большой снежный сугроб. Ну кто мог подумать, что под ним Дедушка Мороз?!

– А дальше? – с интересом, не отрываясь от дороги, слушал Пал Саныч.

– А дальше, когда «снеговику» Петру Семёновичу пришлось спешно на ходу сочинять причины отсутствия главного виновника торжества, «сугроб снега» под ёлкой зашевелился. Некоторые детские штанишки не выдержали – намокли на месте. Ребятня вся врассыпную, – с иронией говорила Света.

– Что-то я этого не помню, – бросил подозрительный взгляд на рассказчицу Димка.

– Естественно, не помнишь, ты же с глубокого похмелья был, – усмехнулась Света. – Поднялся, поправил бороду и изрёк: «Хде это я?» Тогда ещё пришлось Светлану Сергеевну валерианой отпаивать.

– Я вам другой случай расскажу, – после очередной затяжки папиросой подхватил Пал Саныч. – Помню, в молодости праздновал Новый год в тайге, в домике лесника, моего хорошего друга Барклая, наречённого в честь русского полководца Барклая де Толли за излишнюю деловитость, в миру Семён Семёныча. А у него, значит, там всё обустроено было без особых излишеств, ну и, как полагается, имелась банька. Топил он её по-чёрному. Пока гости дружно мылись, Семёныч решил их разыграть: надел снегоступы и давай ходить вокруг бани и рычать, как медведь. Все, кто был там, конечно, перепугались. Выйти решились глубокой ночью. Только открыли дверь бани, а мимо них лось на двух ногах пробегает. Оказалось, что на соседнем кордоне местные так развлекали туристов, переодев одного в костюм лося, а другим дав ружья с холостыми патронами. Спьяну там не разберёшь, кто бежит. Зато приятели Семёныча сразу завязали пить.

Ребята дружно рассмеялись.

– Это что, – продолжила Света, – меня, когда красного чуть пригублю, мистика так и окружает. Вот недавно с подругой скучали у неё дома. Весь день нарезали пригласительные на её свадьбу – хоть бы одна сволочь позвонила и предложила помочь. К вечеру мы с ней с усталости приняли на грудь – и тут же звонок в дверь. Открываем – стоит пьянющий мужик, как будто с «Иронии судьбы», и говорит: «А что это вы делаете в моём доме?» Я подруге: «Светка, что ж мы с утра-то сразу не накатили!» Мужика пришлось разочаровать.

– А у нас сегодня тоже мистика была, – сказала Саша. – Пока ждали вас, прогулялись по городу и зашли в храм. На выходе встретили цыганку, которая, когда я её коснулась, чуть в мир иной не отошла. Правда!

– Ничего себе! – произнёс Димка и, повернувшись, начал в воздухе перстом крестить салон. На что Света, цокнув, тут же хлопнула ладошкой по его руке.

– То, что происходило с ней потом, страшно рассказывать, – продолжила Саша, – мы пытались помочь, но… В общем, мы просто ушли.

– Пойми этих цыган! – сказал Пал Саныч, переключая передачу на пониженную, ибо дорога с асфальтированной сменилась на грунтовую. – У них свои традиции, свои нравы и своя мистика.

Машина ехала бодро, местами подпрыгивая на кочках и оставляя за собой клубы густой пыли. По краям дороги рос густой лес, изредка сменяющийся молодым березняком или сосняком. Кое-где встречался можжевельник, покрытый мхом, среди которого росли шиповник и папоротник. Солнце уже прошло зенит и начало склоняться к закату. Впереди показался силуэт путника. Неспешный шаг выдавал, что он из местных, возможно, промысловиков. Подъезжая, Пал Саныч стал притормаживать, узнав путника. Приоткрыв окно и высунувшись с улыбкой, он поприветствовал старого знакомого:

– Привет, Егорыч! Куда путь держишь?

Лицо человека растянулось в улыбке. Седобородый мужчина с глубоко посаженными глазами и крепким телосложением выглядел лет на пятьдесят. Через плечо у него было перекинуто ружьё, на поясе – патронташ. За спиной висел рюкзак, полностью загруженный необходимым в пути.

– Здорово, Саныч! – с искринкой в глазах произнёс Егорыч. – Иду за дальний кордон. Сезон открылся, на лису хочу поохотиться.

– Ясно. Тебя подбросить до Емвы? Я туристов везу по пути, – предложил Саныч.

– Не. Я своим ходом. Тут же везде лес, может, сойду по грибы-ягоды, – поправляя кепку, сказал Егорыч.

– Ну ладно, бывай! – и машина снова тронулась.

Изредка попадавшиеся на дороге знаки предупреждали водителей о скоростном режиме и диких животных. Пока ехали, Пал Саныч решил расспросить ребят о том, бывали ли они в такого рода местах, где нет цивилизации, ночевали ли в палатках.

Первой начала Света:

– Я предпочитаю отдых с сервисом. Отель. Бассейн. Тёплый душ. Чистая постель. С мужем много куда летали, а тут такой особый случай – близкие друзья. Вот решила посмотреть и поучаствовать в таком мероприятии. Но уже могу сказать: начало мне нравится! Природа, конечно, просто шикарная. Ничего подобного не встречала.

– Тапочки белые взяла, Свет? – ехидно перебил её Димка.

– Для чего?! – понимая, что сейчас будет очередная неудачная шутка, исподлобья спросила Света.

– Ну как! Пойдёшь под кустик малины по нужде, а там медведь! Бояться нечего, ты уже «у белых тапках», – проговорил Димка голосом актёра Папанова и так же заразительно засмеялся.

– Скотинка! – сдерживая смех и привстав со своего сиденья, хлопнула Димку по спине Светлана.

– Я походы люблю! – продолжила беседу Саша. – В детстве с родителями на машине ездили отдыхать в Подмосковье. Костёр, палатка – романтика. А в последнее время езжу мало: работа, занятость.

– Та же история, – подхватила разговор Наташа. – Мои родители – не любители таких мероприятий, а я с удовольствием. Умею готовить на костре, разбить палатку и так, по мелочи – ориентирование на местности и всё такое, – добавила она.

– Никогда бы не подумал, что голубая кровь в теме, – удивился новости Димка.

– А у тебя вообще есть чем думать? – с сарказмом заметила Света.

– У меня есть чем говорить! – парировал Дмитрий.

– А-а-а! Это отверстие у тебя ещё и для этого, а мне казалось, только для приёма пищи, – поддела его Света.

– Они всегда так? – спросила Настя Веню.

– Да, постоянно. Как кошка с собакой. Не обращай внимания. Они с детства игрушки делят, но это ни о чём не говорит, конечно, они очень дружны, – заметил Александр.

– А мы вот с супругой впервые отправились в путешествие, – громко начал Вадим, думая, что с конца салона его не все могут услышать. – Понабрали в рюкзаки всего, не знаю, что нужно, что нет. Даже ласты для дайвинга взял.

Тут уже весь салон наполнился смехом. Даже закалённый в таких делах Пал Саныч – и тот смеялся во весь голос.

– Да-а, это вещь нужная, – заметил он и добавил: – Покажу я тебе пару мест в тайге, там без ласт никуда, как без рук практически.

И ребята рассмеялись ещё сильнее. Вадим же лишь пожал плечами, поняв, что некоторые вещи стоило оставить дома.

Емва встречала гостей зябкой прохладой. С лугов тянуло свежескошенной травой. Коровы лениво паслись у трассы, поглядывая на проезжающие машины. Пал Саныч, ругнувшись про себя, объехал сломанную «шестёрку» прямо на дороге, под капотом которой копошился водитель. В центре Емвы был железнодорожный вокзал Княжпогост – по названию одноимённого села, которое расположено на противоположном берегу реки Вымь, недалеко от города. В прошлом здесь была резиденция вымских князей, управлявших Пермью Вычегодской, отчего и пошло название. Княжпогост – это одно из древнейших поселений на реке Вымь. Близ села находились развалины древнего укреплённого городища с валами и рвами. Сам городок небольшой и относительно молодой. Немногочисленные жители, вышедшие на улицу, оглядывались на проезжающих.

– Сейчас в лесничество быстро заскочим, заберём бумаги и обозначим себя, чтобы в случае чего там знали, если придётся нас искать, – на ходу открывая бардачок и доставая борсетку, пояснил Пал Саныч.

– Искать? – удивлённо спросила Света.

– Это в целях безопасности, – понимающе сказал Дима, – мы же, по сути, будем оторваны от внешнего мира, а лишняя информация, что группа туристов находится там-то и там-то, не помешает. Правильно, Пал Саныч, я говорю?

– Совершенно верно! – хлопая по своему карману с папиросами, заключил инструктор, подъезжая к зданию лесничества.

Мысль о приближении к живописным местам будоражила воображение путешественников. Оставался последний бросок – доставка группы на вертолёте. Все были воодушевлены тем, что вот-вот окажутся в тишине, подальше от городской суеты и беззаботно погрузятся в мир бескрайней тайги.

Глава 4

От поперечной за́панидо истоков

День близился к завершению, и с запада потянулась вечерняя синева. Щебетание птиц утихало, природа таёжного края готовилась ко сну. Лёгкая дымка укрывала верхушки деревьев, и где-то в глубине леса можно было услышать ток глухаря.

Пал Саныч вышел из здания лесничества в приободрённом настроении. По его улыбке было понятно, что все вопросы решены. Сев в машину, он бережно сложил бумаги в бардачок и закурил.

– Вертушка ждёт в паре километров отсюда, – сказал Пал Саныч, – думаю, до сумерек успеем на наше место.

Он завёл двигатель и тронулся в путь. Дорога до вертолётной площадки заняла не больше получаса. Ухабы и распутица не давали машине с лёгкостью преодолевать извилистую дорогу. Через узкие улочки частного сектора городской застройки микроавтобус выехал на берег реки Вымь к паромной переправе.

– Дальше – пешком! – подытожил инструктор и начал неспешно выгружать вещи из салона.

Ребята собрали всё, взвалили рюкзаки на плечи и двинулись неспешным шагом к месту переправы.

– Саш, шнурок развязался, – заботливо указывая на кроссовку, сказала Наташа.

Девушка склонилась к обуви.

– А здесь очень красиво! – заметил Димка. – Я б тут, наверное, остался жить. Тишина, спокойствие, умиротворение…

– И отсутствие денег, перспектив и элементарного комфорта, – спустила на землю его Света.

Осмотрев прибрежный район, Дима буркнул себе под нос:

– Определённо это неплохой вариант для тех, кто хочет жить в гармонии с природой, подальше от мегаполиса.

– А вот и наш пилот! – увидев издали знакомый силуэт, произнёс Пал Саныч.

У паромной переправы стоял худощавый молодой человек в комбинезоне лётчика. Шевроны выдавали в нём служивого, по ощущениям вполне опытного. Сквозь полусумрак отчётливо были видны его прямые черты лица и солдатская выправка. Играя ключами в руке, он без лишней церемонности поприветствовал пришедших.

– Игорь Батаев! Рад всех видеть, – улыбнувшись и протягивая руку мужчинам, произнёс пилот.

– Долго нас ждали? – спросил Пал Саныч.

– Да нет, недавно привёл в порядок машину, полетим с ветерком, – ответил Игорь.

Все дружно погрузились на паром и отчалили к другому берегу. Река в этом месте была не сильно широкой, но чувствовался нрав и характер водной стихии. Противоположный берег был весь в зарослях рогоза. В прибрежных домиках уже кое-где включили свет. Мычание коров в хлеву и лай собак нарушали тишину.

– Мы почти на месте, идёмте за мной, – ускоряя шаг, сказал Игорь.

Вереница путешественников шла друг за другом, оглядываясь по сторонам и иногда переговариваясь. Все чувствовали приятную тяжесть за спиной и радостно вышагивали, неся кучу всего нужного только им. Тропинка от берега вела в небольшую чащу, дома посёлка Княжпогост остались позади. Впереди показалась поляна со скошенной травой, на которой стоял вертолёт. Все приободрились, увидев винтокрылую птицу, как будто затаившуюся среди густых зарослей.

– Дим, во сколько тебе обошлось доставить сюда вертолёт? – с искренним любопытством спросила Светлана.

– Это служебная информация, – отвечая, по его мнению, на глупый вопрос, посмотрел Дмитрий на Свету и спустя пару секунд добавил: – Для друзей мне ничего не жалко. Живём один раз, так давайте радоваться, не отвлекаясь на мелочи.

Игорь открыл салон вертолёта и предложил помощь в укладывании вещей. Ребята снимали с себя рюкзаки и аккуратно клали их рядом с сиденьем. Вертолёт Ми-8 имел гражданское назначение и был приписан к республиканскому лесничеству Министерства чрезвычайных ситуаций. Нахождение его в данном районе не было плановым, но в частном порядке районная администрация могла предоставить технику для доставки туристов или иных задач.

Расположившись в салоне вертолёта, ребята пристегнули ремни безопасности. Пал Саныч сел на место рядом с пилотом и надел наушники для связи. Игорь оглядел салон, мысленно пересчитал всех присутствующих и, поймав взгляд Александры, подмигнул ей, на что девушка смущённо в улыбке опустила глаза. Сев в кресло и надев гарнитуру, пилот принялся нажимать тумблеры и переключатели. Электронное табло перед Игорем загорелось различными огоньками. Через минуту салон наполнился звуками раскручивающихся турбин двигателя. Винты начали набирать обороты, и сиденья, на которых расположились пассажиры, синхронно завибрировали.

– Взлёт! – сам себе скомандовал Игорь, и тяжёлая машина стала медленно подниматься в небо.

– Ложимся на курс два – два – ноль! – повернув голову к Пал Санычу, произнёс пилот.

– Принял! – кивнул инструктор.

Бесконечная тайга раскрылась во всей своей красе. Горизонт разделился на две сферы, в одной из которых ещё брезжил свет, а вторую укрывал сумрак. Ребята смотрели в иллюминаторы, поражаясь великолепию этого края. Голубые ели перемежались с кедром, а сквозь них пробивалась лиственница. Река местами совершала крутые изгибы и уходила широкой лентой за горизонт. Вечерняя мгла таила в себе множество загадок и тайн, отчего путешественникам хотелось ещё сильнее углубиться в эти полные секретов места.

– Смотрите, лодка! – заметив внизу рыбацкую плоскодонку, сказал Вадим.

Рыбаков в это время на реке много. До холодов идёт заготовка промысловой рыбы, и на зиму под засолку мелкими сетями готовят запас. В это время года особый интерес к сёмге, сигу, стерляди и хариусу. В конце восьмидесятых в реке и её притоках запретили вылов ценных пород рыб и создали Вымский ихтиологический заказник. Вдоль берегов установлена водоохранная лесная зона шириной три километра.

Вертолёт набрал высоту, и сверху открылся непередаваемый вид на лесное «море». Густые заросли покрывали абсолютно всё, чувствовалась нетронутость этих мест. По словам пилота, лететь им около часа. В салоне предусмотрительно включился свет. На лицах ребят уже была заметна лёгкая усталость от насыщенного дня.

Пал Саныч высматривал среди бескрайней тайги проблески природных изменений. Помнится, в прошлый раз он бывал здесь года три назад. За небольшим поворотом реки появилась первая запань. В этих краях раньше шла добыча деловой древесины, и местные сплавляли лес по реке. Запань – инженерное заградительное сооружение естественной или искусственной акватории, которое выглядит как ограждённая конструкциями водная поверхность. Здесь принимали, сортировали и отправляли дальше вниз по реке лес и объекты его переработки.

В салоне было довольно шумно, и приходилось говорить громко. Вадим обратил внимание, что Настя вцепилась в кресло, но старалась не подавать виду, что волнуется.

– Насть, расслабься, всё хорошо, – попытался её успокоить муж.

– Я с детства высоты боюсь, – нервничая, ответила девушка.

– Ещё около часа лететь, думай о хорошем, – приобняв рядом сидящую супругу, сказал Вадим.

– Спасибо, милый, я рада, что ты рядом, – чмокнув мужа в щёку, ответила Настя.

За год семейной жизни эта пара впервые решила испытать свои чувства на прочность. Совместное путешествие было как нельзя кстати, во всяком случае, Настя так думала, и именно ей пришла идея отправиться в тайгу. Вадим, напротив, склонялся к более приземлённому варианту – поездке к его родителям в Оренбург, но всё же согласился с доводами жены.

– Свет, как настроение? – почти крича ей в ухо, спросил Димка.

– Отличное, хочу уже стоять на твёрдой поверхности, – сказала Света.

Димка внимательно посмотрел на её лицо и заметил, что оно слегка бледное.

– Свет, тебя не укачало, а? – с волнением заметил он.

– Есть немного, – зевая, подтвердила подруга.

– Клади голову на плечо, – притягивая к себе Свету, настоял Дима, – это не автобус, тут остановок нет. Если будут позывы, говори заранее, придумаем что-нибудь.

Светлана долго пристраивалась и наконец нашла удобное положение, тут же уснув на плече Дмитрия. Эти двое со стороны казались такими милыми и счастливыми, притом что жили в разных городах, занимались совершенно разным делом и созванивались не чаще раза в месяц. Зато детство у них бурное. Димка был любимчиком соседских девчонок, отчего не он бегал за ними, а они за ним. Родители были очень гостеприимными, и дом частенько наполнялся его друзьями. Ребёнком Дима ни в чём не нуждался, но рос в строгом воспитании. За него можно было быть спокойным.

Вертолёт сделал левый крен, совершая вираж в сторону. После уточнения курса машина выправилась и продолжила полёт.

– Вас доставить прямо по координатам? – спросил Игорь в микрофон.

– Так точно! – посмотрев ещё раз на карту, ответил Пал Саныч. – Там будет площадка, есть где сесть.

– Хорошо! Мы уже пролетели три запани. Очень далеко вы решили забраться. Не боитесь? – улыбаясь, полюбопытствовал Игорь.

– Нет, не боимся. Мы начнём наш маршрут прямо от полноводного истока реки. У меня там добротный плот сколочен, с домиком. Минимум комфорта, но максимум впечатлений, – пояснил Пал Саныч.

– Вымь осенью поднимается. С притоков сбрасывается лишняя дождевая вода, – переключая тумблеры, сказал Игорь.

– Знаю, – Пал Саныч огляделся по сторонам, улавливая знакомые черты местности. – Вон там, среди каменистой впадины, три года назад вёл группу туристов, а сейчас там всё затоплено. Тропы нет, шли чащобой. Помню, в тот год ещё столько гнуса было. Ужас!

– А я пару лет назад где-то в этом квадрате тушил верховой пожар. Лето было засушливым, мы работали сутками. Добраться технике сюда невозможно, только авиацией, – вздыхая, сказал Игорь.

– Послушаем сводку по погоде, – пилот настроил связь на другую частоту. В наушниках, сначала хрипя, а потом более отчётливо включился голос диспетчера: «…санавиации, квадрат ноль – один – три. Борт К0-74108. Направление 1.7. Задача – геологоразведка».

– Борт RF-31353. Запрашиваю данные по погоде. Приём, – перекладывая штурвал, сказал Игорь.

Канал был забит разговорами диспетчера с лётчиками и другими службами, поэтому данные могли прийти не сразу. К позднему вечеру погода стала меняться, и поднялся небольшой ветер. Датчик указывал северо-западное направление. Машина шла ровно, иногда с усилием входя в плотные потоки воздуха.

– Борт RF-31353. Погода в вашем квадрате: низкая облачность. Температура 16–18 градусов Цельсия. Ветер север, северо-запад. Приём, – прозвучал в наушниках женский голос диспетчера.

– Вас понял. Конец связи, – завершил Игорь. – А вот и точка, куда вас нужно было доставить.

Вертолёт медленно приближался к вырубленной в тайге площадке. Включилась посадочно-поисковая фара, осветив место. Аккуратно пройдя над вершинами сосен, пилот развернул машину по ветру и мягко посадил её среди густо наваленного ельника.

– Спасибо вам и удачных полётов, – с улыбкой произнёс Пал Саныч и протянул руку для рукопожатия.

– И вам удачи и всем вернуться домой! – ответно улыбнулся Игорь.

Димка разбудил крепко спящую Светлану и помог ей выгрузить вещи. Вадим с Веней помогли остальным девушкам. Захлопнув дверь, Пал Саныч помахал рукой пилоту, показывая большой палец вверх. Вертолёт тяжело поднялся в небо и лёг на обратный курс. Путешественники остались один на один с природой.

– Вот мы и дома, – с нескрываемым удовольствием сказал Пал Саныч. – До нашего плота не больше километра. Идём медленно, шаг в шаг за мной, – добавил он, закидывая рюкзак за плечи.

Сумерки окутали всё, и ребята включили фонарики. Ни о какой тропе не было даже речи, инструктор выбирал путь по понятным только ему признакам. Первое, что привлекло внимание путешественников, – это тишина. Такой тишины, пожалуй, не слышал никто, и это впечатлило ребят. Ещё минуту можно было расслышать вдалеке улетающий вертолёт, и на этом всё. Почва в этих местах была рыхлая и покрытая всевозможными мхами и лишайниками. Свежий запах древесины и кустарника дурманил своей остротой. Радости, что все оказались в этом чудном месте, не было предела.

– Свет, – спросил Димка, двигавшийся следом за инструктором, – почему на гербе Сыктывкара изображён медведь?

– Потому что из кустов сейчас выпрыгнет медведь и цапнет тебя за жопку, – улавливая шутку, сказала Света.

– У них на гербе города медведь изображён, потому что в округе были дремучие леса, – пояснил Димка.

– А у нас на гербе белка изображена, потому что в округе четыре ликёро-водочных завода? – не улавливала логики Света.

– Саш, не отставай, – поглядывая назад, беспокоилась Наташа.

– Тут столько всего интересного, – перемещая фонариком вокруг себя, удивлялась Саша.

– Завтра днём всё рассмотрим. Я бы уже плюхнулась спать, если честно, – уставшим голосом говорила Наташа.

Каждые метров двести Пал Саныч останавливался и проверял, все ли идут, и, убедившись, продолжал движение. Этот широкоплечий мужчина, несмотря на возраст, был в хорошей спортивной форме. Пробравшись через чащу леса, группа туристов наконец вышла к берегу реки Вымь. В этом месте она делала небольшой изгиб, образуя затон, протянувшийся далеко вниз.

– Обувь не замочите и смотрите под ноги, – предусмотрительно посоветовал Пал Саныч.

Поодаль, метрах в трёхстах, у берега стоял огромных размеров плот, на котором возвышался небольшой домик. Подойдя ближе, можно было оценить его размеры. В основании плот представлял собой связку брёвен из векового кедра, законопаченную со всех сторон смолой с дёгтем. Края конструкции обиты досками и залиты скипидаром. Палуба была стругана и обшита добротной доской. Посередине стоял сруб из брёвен с покатой крышей и трубой. По всему периметру сделаны поручни и ограждения.

– Вот это да-а! – удивлённо раскрыв рот, заговорила Саша. – Целый плавучий дом.

– Это ваш дом теперь на целые семь дней! Именно столько мы будем сплавляться до нижних порогов, – пояснил Пал Саныч, снимая с плеч рюкзак и заходя по трапу на плот.

– Добро пожаловать на борт! – примеряя звание капитана, громко сказал Димка.

Все, дружно улюлюкая, поднялись на плот. Домик внутри хоть и был небольшим, но вполне уютным. Пол во избежание влаги приподнят. Вдоль обеих стен стояло по две кровати. Посередине находился стол и небольшая чугунная печка. В красном углу висела икона Божией Матери с младенцем. Всё внутреннее убранство было пропитано духом старины. Пал Саныч зажёг лампадку и предложил всем располагаться.

– Завтра утром отплываем, отдыхайте, высыпайтесь, домик в вашем распоряжении. Туалет – в корме. Дрова для печки – в углу, заслонку не забудьте открыть. Ночи пошли холодные, – договорил Пал Саныч и вышел на улицу.

Нужно было ещё приготовить снасть, проверить вёсла да и в целом осмотреть посудину. Пока инструктор хлопотал, ребята затопили печку и, немного прибравшись в домике, полностью расслабились и вели беседы. Хотелось спать, но ночная тайга не давала сомкнуть глаз. Растущая луна пробилась сквозь облачность и ярко освещала берега и окружающую растительность. Димка вышел из домика и подошёл к сидевшему в лунном свете Пал Санычу.

Тот курил папиросу и прислушивался к звукам ночи.

– Цикады стрекочут. Завтра будет тепло, – не поворачивая головы, сказал Пал Саныч.

– В тысяче километров от дома дышится иначе, свободнее как-то, – заметил Димка.

– Это потому, что ты вернулся к истокам… – немного подумав, сказал Саныч и продолжил: – К истокам своего существования. Именно здесь ты вдохнёшь свою жизнь полной грудью.

Потушив папиросу и аккуратно сложив бычок в спичечный коробок, Пал Саныч побрёл в разбитую на берегу палатку.

– Спокойной ночи! – усаживаясь в нагретое кресло, пожелал Димка.

– Доброй! – послышалось в ответ.

Глава 5

Река Вымь

Первый лучик солнца коснулся конопатого носика Александры. Щурясь и пряча лицо в подушку, она потянулась, сладко зевая. Привстав и оглядевшись, обнаружила, что в домике никого нет. На столе стоял горячий завтрак, привлекая ароматом. Прислушавшись, девушка поняла, что ребята уже все встали и наслаждались рассветом на улице. В портативной колонке заиграла музыка:

…Осень, осень, лес остыл и листья сбросил,И лихой ветер гонит их за мной.Осень, осень, ну давай у листьев спросим,Где он, май, вечный май…

Саша оделась, взяла со стола кружку с заботливо приготовленным кофе и вышла из домика. Картина, которая предстала перед её взором, поражала воображение. Лес вокруг в лучах утреннего солнца отливал золотом, голубая гладь реки серебрилась, отражая чистое осеннее небо. Пение птиц в прибрежных зарослях очаровывало. Наташа со Светой, держа в руках кружки с кофе, танцевали под музыку, глядя друг на друга. Веня фотографировал всё вокруг. Вадим с Настей стояли на берегу. Димка помогал Пал Санычу укладывать швартовые канаты. Обернувшись к Саше, он сказал: