Системный боец

— Ярл хорошо платит. Правда, и работа нынче опасная, — вздохнула Бейла.

— Охранять богатых людей всегда опасно. Врагов и завистников у них много, — заметил я.

— Если бы только это, — туманно произнесла Бейла, останавливаясь у комода. — Вот. Его ты и обещал починить.

Я окинул взглядом светлый деревянный комод с характерными прожилками. Почти как и у меня в доме, в родном мире. Хотя этот предмет мебели выглядел далеко не новым. Рядом лежал развалившийся ящик. Дно его отпало, ручка оторвалась.

Провёл я рукой по отшлифованной поверхности комода, втянул носом знакомый аромат.

— К чему ты принюхиваешься? — удивилась Бейла.

— Люблю запах дерева, — улыбнулся я и услышал топот по лестнице.

— Мама пришла! — закричал мальчишеский голос. Семилетний мальчуган, светловолосый и голубоглазый, сбежал по ступенькам и замер, уставившись на меня.

— Ма, а кто это? — взгляд его был настороженным. Видимо, он не привык, что в доме появляется кто-то чужой.

В прошлый раз, видимо, его Бейла отдала кому-то, пацана дома не было. Ведь он меня видел впервые.

— Это боец, Маркуша, — подошла она к нему и погладила по голове.

— Я тоже хочу стать бойцом, — засиял взглядом парнишка. — Хочу сражаться с врагами.

— Ты путаешь с воинами, сынок. Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему, — улыбнулась Бейла. — Бойцы сражаются ради забавы. Сражаются с врагами — воины.

— А зачем сражаться ради забавы? — непонимающим взглядом уставился на неё паренёк.

Смышлёный, это точно. Его слова заставили вновь вернуться в прошлое. Ведь всю свою прошлую жизнь я посвятил именно этому. Сражался на аренах ради забавы, ради грандиозного мордобоя, который организаторы подавали в красивой обёртке в виде шоу. Получал травмы, гробил своё здоровье.

Идеи в этом никакой не было, и цели ограничивались чемпионатами. Но последний бой, тот самый с Демьяненко, был одним из последних в моей карьере. Я собирался уходить из ММА, задаваясь тем же вопросом, что и Маркуша.

— Маркуш, иди пока во двор погуляй, — Бейла пригладила растрёпанные волосы на голове сына, который побежал к двери.

Когда мальчуган исчез, девушка подошла ко мне, приобняла, погладив по спине.

— Ну что думаешь? — прошептала она мне на ухо. — Можем продолжить наше общение в другой комнате. Или чуть позже?

— Чуть позже. У тебя инструменты есть? — я прикинул, что может быть из инструментов в средневековье. — Молоток. Гвозди.

— Что-то есть, да. Молоток точно, — закивала Бейла. — Пойдём, покажу.

Перед тем как выйти из дома, я прихватил с собой ящик. Надо найти и отрезать доски по размерам.

Бейла провела меня до бревенчатого здания с соломенной крышей. В стороне Маркуша бегал с соседским пацаном его же возраста. Они что-то искали в траве.

Прям как я в своём детстве. У меня даже фото сохранились, как мы с Толиком, моим лучшим другом, что-то высматриваем в траве, вооружённые игрушечными пистолетами. Правда, фотографии не цифровые. Чёрно-белые, снятые на «Зенит». Отец увлекался фотографиями, вот и запечатлел нас, юных детективов.

К горлу подкатил ком. Если это всё правда и я в другом мире, а не в коме, то мы с Толиком больше не увидимся. Я не похвастаюсь ему об очередной победе, а он не расскажет, какую машину пригнал из Японии в этот раз и как было всё непросто в дороге. И отца с матерью я не увижу. Даже не хочу представлять, что они испытывают сейчас. Если я действительно умер, то они скорбят. И скоро мои похороны.

Впереди загремел металл. Бейла справилась с засовом, затем зашла в тёмное помещение. А я последовал за ней. Ничего не видно, кроме пятачка света у крохотного оконца и пыльного деревянного пола. Лишь очертания небольших ящиков и полок.

— Сейчас, где-то здесь должна быть лампа, — Бейла чем-то стукнула, затем раздался щелчок. Ровно такой же, когда я пользовался огнивом в своей комнате.

Искры посыпались на пол, а через секунду в стекле пузатой лампы замерцал разгорающийся огонёк.

— Так, вот и молоток. Держи, — девушка подала мне увесистый молот. Таким только трубы в землю забивать или черепа врагов крушить.

— Это больше похоже на кувалду, — улыбнулся я. — Есть что-нибудь поменьше?

— Ой, я ж не разбираюсь. Это Дерек, мой братец, тут всё контролирует, порядок наводит. Но он очень неохотно мне по дому помогает, поэтому я и попросила тебя. А сама я захожу сюда раз в полгода, — хихикнула она. — Тогда вот это, может?

Я увидел миниатюрную кувалду. Ну вот. Размером с обычный молоток.

— То, что надо. А теперь ещё бы гвозди найти, — оглядел я пространство.

На полках лежали большие крючки, мотки верёвки, тонкие кожаные лоскуты. Ни намёка на гвозди. Но в углу громоздился сундук. В него я и полез.

В итоге после нескольких минут поиска я нашёл то, что мне нужно. Небольшие гвозди, несколько гладких досок, пила с болтающейся на соплях деревянной рукоятью.

Отрезал я деревяшки по размеру. Хоть инструмент и херовый, но у меня получилось сделать всё ровно. Подогнал их к повреждённому ящику.

Теперь гвозди. Их должно хватить, но все они кривые. Пришлось вспомнить то, чему меня учил дед ещё с детства.

Я положил первый гвоздь на большой дубовый стол, обитый железом. Аккуратно ударил молотком. Рука предательски дрогнула. Гвоздь выскользнул, и я тут же врезал себе по пальцу.

— Твою ж… — сморщился я, сжимая кулак.

— Поранился? — охнула Бейла, но я её успокоил. Ничего, бывает. Я в этом теле ещё не очень адаптировался. Конечно, я ей такого не сказал. Подумал про себя.

Через несколько секунд я выровнял первый гвоздь, а ещё через минут двадцать у меня был полный набор крепёжного инструмента. Конечно, лучше бы всё это посадить на саморезы. Но какие саморезы в этом мире?

Бейла дожидалась меня дома и уже готовила в котле нечто вкусное. Пахло мясом, отчего у меня вновь начал урчать живот. Но сначала работа.

Я приступил к починке ящика. Дело шло как надо. Ремонтировать я умею, не впервой. Дедушка научил меня не то что табуреты собирать. Мы вместе с ним однажды сарай сколотили и утеплили его как следует. Правда, это уже было в подростковом возрасте. А через неделю дед преставился, оставляя после себя память и крепкие знания в моей голове, которые я отточил за восемь лет упорной практики.

— Я ведь совсем не разбираюсь в этом, — щебетала на фоне Бейла, помешивая в котле безумно вкусно пахнущее блюдо. — Больше брат всё делает, если мне удаётся его уговорить. Но он уже второй день на смене. И ящик вдруг развалился ни с того ни с сего. Представляешь? Чистое бельё некуда сложить.

Мне оставалось забить последние два гвоздя, а затем перейти к ручке, когда дверь громко скрипнула.

— Бейла, а это ещё кто? — услышал я грубый мужской голос. — Почему в доме посторонние?

На пороге замер крепкий здоровяк со смуглой кожей. Кожаные куртка и штаны, на поясе пара кинжалов и что-то вроде кошелька. Это её брат? Или кто-то другой?

Цепкий орлиный взгляд здоровяка буквально просверлил меня, а руки сжались в кулаки.

— А это мастер, — нашлась с ответом девушка. — Пришлось вызвать. Кто-то целыми днями торчит на своей службе. А что я могу одна, Дерек?

Значит, всё-таки братец пожаловал раньше времени.

— Мастер, угу, — с подозрением произнёс брат Бейлы.

— Твоя смена заканчивается завтра, — заметила Бейла. — Что-то случилось?

— Старик Арти опять нажрался эля, и ему моча стукнула в голову, — Дерек швырнул на лавку свою сумку, чем-то смахивающую на рюкзак советских времён. Затем скинул сапоги и прошёл на импровизированную кухню. — Снова решил поменять график дежурств!

— Даже и не думай, — предупредила его Бейла, сжимая деревянный половник.

— Вкусно пахнет, — он схватил ложку, пытаясь зачерпнуть из котла.

— Да погоди ты! Куда руками лезешь?! — возмущённо воскликнула Бейла, махнув половником. Но Дерек увернулся. — Вон, иди лучше на задний двор, помойся. А то пахнет как от бродяги.

— Подогрела воду в чане? — покосился на неё Дерек.

— Может, тебя ещё искупать? — Бейла сверкнула глазами в его сторону.

— Братья с сёстрами не спят. На эти цели у меня есть те, кто с этим неплохо справляется, — засмеялся её брат. — Ладно, я и в холодной искупаюсь, мне не привыкать.

По пути Дерек вновь бросил задумчивый взгляд, будто пытался вспомнить, где меня видел. Затем вышел на задний двор, захлопывая за собой дверь.

— Ты боишься брата? — спросил я, аккуратно забивая очередной гвоздь, чтобы он не погнулся.

— Скорее он меня, — хихикнула Бейла. — Не хочет со мной связываться лишний раз.

— Тогда почему сразу не рассказала о нас? — взглянул я в её сторону пытливым взглядом.

— Это долгая история, Ворон, — Бейла тяжело вздохнула, затем подошла ко мне, положила руку на плечо. — Давай не будем о грустном. Ты уже закончил? Пойдём, накормлю.

— Да, почти готово. Немного осталось, — я примерил к ящику массивную дверную ручку.

Прошлые гвозди вырваны с мясом. Значит, следует эту ручку сместить чуть ниже. Вот так. Главное, что её основание закрывает старые дыры. Вполне эстетично выглядит.

Я забил последний гвоздь и вернулся за стол. Там стояла чаша, наполненная чем-то вроде соуса.

— Сейчас, я Маркушу позову, — улыбнулась мне Бейла. Она упорхнула из дома, а я не смог сдержаться.

Откусил от горбушки хлеба, затем зачерпнул ложкой варево и подул на него. Попробовав, я понял, что Бейла — прирождённый повар. Так вкусно я ещё не ел в этом мире. Да что там в этом, и в прошлом за последние полгода было не очень весело с вкусной пищей. Мой тренер почему-то думал, что мясо не должно содержать много соли, а коктейлей с сывороточным протеином никогда не бывает много.

Мясо просто таяло во рту. По вкусу молодая, очень нежная говядина. Не знаю, какие специи кинула Бейла, но они были в тему.

Вскоре Бейла привела сына, а я уже съел свою порцию. Насытился и встал из-за стола. Некогда мне тут рассиживаться. Тем более система вновь напомнила мне, что часики мои тикают.

— Ворон, ну посиди с нами, — умоляюще посмотрела на меня Бейла. — Давай ещё добавки положу.

— Ворон, значит, — открыл дверь Дерек с голым торсом. Бугры мышц поигрывали на его теле. В родном мире я был как раз такой комплекции. Но сейчас проигрывал ему раза в три точно.

— Дерек, не начинай, — поднялась Бейла.

— А я смотрю, что лицо у тебя знакомое, — прищурился в мою сторону здоровяк и направился к столу. — Ты бился с Бьорном. Я видел этот бой.

— Прекращай, Дерек! — воскликнула Бейла, и её братец смягчился. Затем натянуто улыбнулся и взглянул на свою сестру.

— Бел, не шуми. Я этому твоему мастеру просто кое-что объясню, — Дерек махнул мне на выход. — Пойдём, Ворон. Побеседуем.

— Не смей его выгонять! — строго бросила ему вслед Бейла.

— Я его не выгоняю, просто ему пора. Верно, Ворон? — бросил на меня испытующий взгляд Дерек.

— Да, мне уже пора, — кивнул я, направляясь к выходу. Мне и правда больше не было смысла задерживаться, слова Дерека тут ни при чем. — Благодарю за вкусный обед.

— Спасибо за то, что починил ящик! Я вечером… — не услышал её фразу полностью. Дерек закрыл дверь за собой.

Мы замерли на крыльце. Поиграли в гляделки. Я выдержал его хмурый взгляд, мне не впервой.

— У вас уже что-то было с Бейлой? — напряжённо спросил он.

— Даже если и так. Тебе какое до этого дело? — таким же тоном ответил я.

— Таким, как ты не, место возле неё. Она чистая, — произнёс Дерек.

— Да и я не грязный, — ухмыльнулся в ответ, и Дерек сжал губы, сдерживаясь от резких слов.

— Я тебе сейчас очень популярно объясню, Ворон. А ты послушай, — продолжил Дерек. — Ты боец. А с бойцами такой девушке, как моя сестра, небезопасно находиться рядом.

— Почему? — задал я вопрос.

— Ты бьёшь морды в ямах, травмируешь людей за деньги, убиваешь их, а потом отрываешься в кабаках и гуляешь со шлюхами, — пояснил Дерек. — Доступно обьяснил?

— А если я стану служить ярлу, как и ты, тебя это успокоит? — встретил я его ироничным взглядом.

Было интересно узнать о мире побольше, особенно о дружинниках. Поэтому я задал наводящий вопрос.

— Ха, туда ты при всём желании не попадёшь. К ярлу он захотел, — усмехнулся Дерек. — К нему попадают лучшие. А ты на такого даже издали не похож.

— Работать за медяки на кого-то. Не больно-то и хотелось, — улыбнулся я. — Я больше на боях заработаю.

— За медяки? — Дерек рассмеялся: — За медяки, ну да. Я за эти медяки дом купил. И сестру с её сыном содержу. Да ещё и загородный дом строю… Медяки.

Я бросил взгляд в окно, где маячила встревоженная Бейла. Подмигнул ей. Она растерянно улыбнулась в ответ.

— Мне пора. Было приятно познакомиться, — я спрыгнул с крыльца и направился к выходной калитке.

Понятное дело, большего я из этого дуболома не вытащу. Но уже то, что я узнал, даёт пищу для размышлений.

Бойцы считаются здесь не очень статусными. Дерек объяснил, почему именно так. И я его в какой-то степени понимаю. Он хочет уберечь сестру от опасного аморального элемента общества. Вот только я не такой. Не аморальный.

И уверен, что Ворон тоже таким не был. Но общество сложно в чём-то убедить. Оно поверило в это и всех гребёт в одну кучу.

К тому же я выяснил, что в дружину к ярлу сложно попасть. Скорее всего, это чем-то смахивает на прохождение неких завышенных нормативов. По итогам испытаний решают, брать кандидата или нет.

А ещё ярл платит дружинникам солидные деньги. Если Дерек говорил правду — а причин ему не доверять у меня не было, — то в пересчёте на деньги из моего мира выходит примерно полляма в месяц, а то и больше.

Попасть в дружину ярла для меня выгодней всего. И надо крепко подумать над этим.

В кармане звенели восемь серебряных монет, которыми меня наградил Менелей. И я решил до таверны завернуть на местный рынок. То есть ярмарку, как её назвала Бейла. Характерный шум, доносившийся со стороны арочного входа, указывал мне путь.

Еда Менелея — это, конечно, замечательно. И я убедился, что блюда его поваров вполне съедобны. Но я ведь хотел набрать мышечную массу, укрепить тело. А формула здесь проста: полезное ешь, вредное не ешь. Много белковой пищи, много определённых овощей и фруктов. Так что надо прикупить нужных продуктов.

До спарринга с бойцом конунга я, конечно, массу не наберу. Но ведь в моих планах было прожить гораздо дольше этого срока.

Да и услышать, что говорят на рынке, тоже не помешает. Как продлить свой жизненный ресурс. Вот я о чём беспокоился в первую очередь. Не услышу, так узнаю у торговцев. А может, попутно встречу того, за чей счёт заработаю часы жизни.

Пройдя арку, я погрузился в крики торговцев, гомон толпы тех, кто раскошеливался или собирался это сделать, осматривая ряды крытых прилавков.

Пройдя зону сувениров и побрякушек, я повернул направо и попал как раз в продуктовую зону. Чего здесь только не было!

— Подходи! Липовый медок! Цветочный! Майский! Каштановый! На любой вкус, чтобы жизнь стала такой же сладкой! — надрывался весёлый усач за прилавком, на котором была разложена стеклянная тара разного калибра.

— Мясо! Свежее мясо! — вяло кричал толстяк, отгоняя мух от розовых филейных кусков здоровенным опахалом.

— Не попробуешь, не поймёшь! Эль высшей пробы! — пищал худой мужичок, разливая в небольшие стакашки пробные дозы.

Вокруг него роилась гораздо большая толпа, чем у остальных торговцев. Каждый из настырных халявщиков хотел попробовать другой сорт эля, чтобы выбрать.

— Ты уже был! А ну отошёл отсюда! И ты тоже! Куда прёшь, печень козлиная? — взвизгнул торгаш, отгоняя выпившего. — Робер, отгони их.

— А ну пошла прочь, пьянь! — зарычал громила с палицей в руках. И толпа, ворча, рассосалась.

Я дошёл до прилавков с овощами и остановился у тощего торговца с козлиной бородкой. Глаза его были навыкате. Создавалось впечатление, что он специально напрягался, чтобы меня рассмотреть.

— Вы что-то хотели? — настойчиво произнёс он.

— Мне с десяток моркови, три свеклы и вон ту кучку лука, — указал я торговцу на нужные овощи.

Он кивнул, быстро всё взвесил на массивных весах, выставляя гирьки.

— За всё пять медяков, — сообщил торговец, вылупившись на меня.

— Ага, вот, — я протянул ему серебряную монету.

— Всё вкусно и со своего огорода, — расплылся в улыбке торговец. — Кушай на здоровье.

— Самое то для иммунитета, ага, - сообщил ему рядом стоящий худощавый мужичок в серой тунике. Он тоже высматривал себе продукты.

— Имму… — напрягся торговец, удивлённо вглядевшись в его лицо. Затем быстро закинул всё в тряпичную сумку, протянул её мне. — Сумка — ещё медяк. Итого я должен четыре медяка. Но сдачи нет. Выбери ещё что-нибудь.

Мой взгляд зацепился за бочку. На ней в небольшой глиняной тарелке лежала квашеная капуста.

— Отлично, — расплылся я в улыбке.

— Есть куда положить? - спросил торгаш.

— Не взял ничего с собой, — признался я и принялся посматривать на то, как торговец открывает бочку и парень-подросток ему помогает. Крышка бочки скрипнула, поддалась. Торговец засучил рукава и запустил руку, доставая жменю капусты, с которой струйками стекал рассол. Я аж слюной изошёлся.

Аромат квашеной капустки защекотал нос. Такой продукт, да ещё и с лучком, да сдобренный немного подсолнечным маслицем — это ведь не только вкусно, но и полезно.

— Тогда за чашку ещё медяк. Вот… примерно на три медяка, — торговец закинул в глиняную чашку последнюю жменю капусты. Затем помощник полил ему на руки из кувшина. Торговец вытерся полотенцем и вернулся к прилавку, вручая мне чашку.

— Клетчатка и мне не помешает, - улыбнулся тот самый тощий мужичок в серой тунике.

— Ага, клетчатка, — закивал торговец, бледнея на глазах.

Я принялся аккуратно укладывать её в сумку, чтобы всё это добро не перевернулось. Справившись, бросил взгляд за прилавок. За ним стоял другой мужчина, помладше тощего и поплотнее. Видно, замещает его.

Но куда тот ушёл? Через несколько секунд я понял, куда именно.

В этот момент я уже отошёл от прилавка, направляясь в мясной отдел. Мне нужна была хорошая говяжья вырезка. А в сторону мужичка в серой тунике направлялись два закатанных в кожаные доспехи воина с красными повязками на рукавах. Каждый из них держал в руке что-то среднее между битой и полицейской дубинкой.

Городовые — подсказала память Ворона. И рядом с ними семенил тот самый торговец с козлиной бородкой, вечно удивлённый, показывая пальцем в сторону тощего.

Понятно, заложили его местной полиции. Но зачем? Что он сказал преступного? Товар оплатил. Никому не угрожал, да и морду никому не бил, чтоб его наказывать.

Мужичок в тунике попятился, попытался сбежать. Но его схватили два здоровенных продавца за шиворот, не давая ему ни малейшей возможности скрыться.

Городовые страдали от избыточного веса. Они даже пока шли к прилавкам, уже запыхались. Их по-прежнему сопровождал торговец.

— Говорят, что ты разговариваешь странно, — пробасил один из них, мрачно посматривая на тощего, когда остановился напротив возмутителя спокойствия.

— А в чём, собственно, дело? — побледнел он.

— Я всё слышал, — бросил в его сторону торговец. — Можешь не отпираться. Эти словечки. Иммунитет. И ещё… сейчас вспомню. Да, клетчатка. Он сказал — клетчатка. Так говорят млечники. Он точно из этой секты.

— Всё понятно. Ещё одного фанатика поймали. Пройдём-ка с нами, — один из стражей порядка дёрнул мужичка в тунике за рукав.

- Вы не имеете права! - вскрикнул мужичок и злобно оскалился, а его радужка глаз сверкнула.

- Вот! Я же говорил! - воскликнул торговец. - Он из секты!

Городовые подхватили под мышки пытающегося вырваться странного покупателя и потащили его к выходу из ярмарки.

Я мог бы заступиться за него. Всё же ничего противозаконного мужичок не сказал. Эти слова в прошлом мире были на каждом шагу. Особенно мой нутрициолог ими сыпал как из рога изобилия.

Но не стал я вмешиваться. Его глаза ярко сверкнули, я это чётко видел. И мне стало как-то не по себе. А вдруг он и правда опасен для общества?

Да к тому же таймер мой не останавливается, и жить мне всего-ничего. Если вдруг меня скрутят и меня запрут в камере, я там и подохну.

Как только я подумал об этом, система тут же подлила масла в огонь.

/ВНИМАНИЕ!

Оставшееся время жизни: 24 часа 17 минут/

Глава 5

Понимая, что надо спешить, через пару минут я нашёл мясную лавку. У приземистого небольшого здания с характерной вывеской в виде выжженных силуэтов домашнего скота собралась толпа.

Только приблизившись, я понял, что это выносной лоток, где продавали кости с небольшим количеством мяса на них, тушки плохо ощипанной птицы, антрекоты. Но вырезку я не заметил.

Прошёл в магазин, дождался очереди. Впереди я приметил знакомую даму, а рядом стоял низенький мужчина с козлиной бородкой. В красном жилете, на поясе — небольшой меч.

— Нет, нельзя, — услышал я от щекастой девушки. — Я не общаюсь с незнакомцами.

— Так мы уже познакомились. Меня многие знают в Ревендале, — плотоядно смотрел на неё здоровяк. — Жерар моё имя. А тебя как зовут?

— Я спешу, пустите, — она попыталась пройти. Старичок между тем замер за прилавком, опасливо поглядывая на меч воина. Боялся, что тот начнёт бушевать.

— Девушка даёт тебе понять, что не хочет общаться, — произнёс я почти у его уха.

Воин дёрнулся в сторону, рука упала на гарду меча. Рефлексы у него очень неплохие, тело натренировано до идеала. Опасный противник. Хотя ростом был пониже меня, да и руки короче. Риск, конечно, есть, но он не будет драться. В его глазах я увидел всего лишь любопытство и насмешливые искорки.

— А я разве говорил с тобой? — спросил он. Между тем девушка воспользовалась ситуацией. Схватила свёрток с вырезкой, сунула его в корзину и выскочила из лавки. Напоследок она встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

— Я всего лишь сказал то, что увидел, — ухмыльнулся я.

— Меня не интересует чужое мнение. Тем более таких, как ты, — оскалился Жерар, расплачиваясь за мясо и складывая его в сумку на поясе.

Перед тем как выйти, он бросил на меня презрительный взгляд. И что во мне такого он увидел? Странный тип.

— Что-то хотите выбрать? — вытащил меня из оцепенения торговец.

— А, да, мне говяжью вырезку. Вот эту, — показал я на один из хороших кусков. Остальные заветренные и старые.

Я умел выбирать мясо. За годы высокобелковой диеты непроизвольно натренируешься. Запах свежей говядины всегда приятный, мясной; она имеет ярко-красный цвет, а при нажатии пальцем на мясо ямка быстро исчезает.

— Спасибо вам за то, что вступились, — сказал старичок, принимая от меня серебро и пакуя мясо в бумажный свёрток. — Не перевариваю таких наглецов.

— Но вы промолчали, — заметил я.

— Я всего лишь старик, — скривился торговец. — Зачем мне связываться с ветеранами ярла Сигурда?

— Мне всё равно, терпеть не могу наглецов, — произнёс я, и старик покачал головой.

— Жерар ещё не такой наглый. Есть там и похлеще, — проскрипел старик. — Из золотой дюжины только он адекватный и Майл. Ещё Дерек, он как-то заступился за меня на прошлой неделе, когда эти хамы начали скандалить в лавке. Видите ли, я гнилое мясо продаю!

Я усмехнулся про себя. Вспомнил о брате Бейлы и недавнем разговоре с ним. Значит, есть в дружине и ветераны. Золотая дюжина. Интересно, это почётное звание давали за стаж доблестной службы или за боевые заслуги? Если увижусь с Дереком, обязательно спрошу его об этом.

— Благодарю, — я бросил свёрток в сумку.

Покидая лавку, я направился к выходу из ярмарки. В целом цены были понятны. Если сравнивать с моим миром, то примерный расклад я понял. Медная монета — это как сто рублей. Серебро — тысяча. Ну а золотой приравнивался к десятку тысяч.

Понятно-то понятно. Но я потратил все свои деньги. И теперь надо найти способ заработка.

Возможно, Менелей подскажет, где требуются рукастые работники. Может, кому-то нужны грузчики, доставщики. В конце концов можно обратиться в кузню. Помощником кузнеца устроиться. Или как там их называют? Подмастерьем?

Поработаю, осмотрюсь, пообщаюсь с местным народом. Заодно и денег на пропитание заработаю.

А ещё сегодня я сделал очень важный вывод. Нужно чётко следить, что я говорю, и не использовать сложных слов. А то второй раз не факт, что так удачно смогу отделаться от городской стражи.

Но что меня тревожило сейчас, так это то, что таинственная система молчала. Будто издевалась надо мной. Она реагировала лишь по факту. Предупреждала об опасности, либо уведомляла о получении часов жизни.

Но в том-то и дело: часы тикали, а ничего не прибавлялось. Буквально ответом мне послужило живое обсуждение недалеко от выхода с ярмарки. Собралась группа горожан и спорила о чём-то. В их разговоре промелькнуло слово «бойцы», и я подошёл поближе.