Сельский знахарь

— Это ты как хочешь потом: хочешь топи её, хочешь не топи… Но печь сделай. Глину для печи в овраге найдёшь, там подальше, — там выемки такие интересные. Оттуда в давние времена глину изымали на кирпичи, когда церкву строили! — проговорил старец.

— Снаружи, значит, для выкладки возьмёшь полнотелый кирпич полуторный, а вот для внутренней части и дымохода — бери стойкий к температуре. Так прямо и скажешь в магазине: «стойкий к температуре, печной» — торговцы тебя поймут! — поучал меня старик.

— Далее… Разбирать печь сам будешь, никому не доверяй. А как разберёшь, я потом тебе скажу, что делать, а то забудешь! — проговорил дед.

— Давно ли ты тут живёшь? — лишь спросил я у интересного дедульки.

— Да уж второй век подходит… Далее… Фундамент посмотри у пристройки. Сам не делай — соседа своего найми, а то придавит тебя там. Вот тут, — дед подошёл к кровати, — под половицами лаз есть в подпол, там доступ к подполью — всё внимательно осмотри. К подполью кухоньки и сеней доступ с северной стороны, за крыльцом, там дверца такая есть — на карачках залезай. — проговорил дед и на меня серьёзно так посмотрел, будто оценивал, помещусь ли я в тот лаз или нет.

— Летом, когда посуше будет и конденсата на крыше не образуется, крышу надобно покрасить. А стены кирпичом не закрывай, зачахнет дом… Захочешь утеплить — утепли, панелями какими облагородишь, но кирпичом не закрывай: толку от этого не будет… — проговорил дед.

— Да, Василий тебе лаз на чердак показал. Ты обязательно туда слазь с фонариком, посмотри, что к чему. Да живность домашнюю не обижай: она дом защищает и тебе пропитание давать будет. Огород у ручья заведи, как в стародавние времена. Там водица целебная — ей и поливать будешь огурчики. Знатные огурчики там родятся. Но это после… — проговорил дед и ушёл за печку.

Я за ним — а его уже и нет. И тут я проснулся, совсем зябко мне стало. Открываю глаза — а рядом со мной рыжий котяра сидит, тот, который мне давеча лаз на чердак показал.

Я и не сразу осознал, что не мог он сюда с чердака пробраться, даже если и спрыгнул он с лаза в сенях, дверь-то ведь в сени плотно закрыта была… Но тем не менее, кот, как ни в чем не бывало, спокойно сидел у меня в ногах и облизывался.

— Стало быть, ты Василий? — проговорил я. А кот сразу же оживился и заурчал, услышав свою кличку.

— Мяу, — практически не открывая своей кошачьей пасти, промяукал откуда‑то из глубины своей кошачьей натуры кот с явным намёком, что пора бы его кормить.

Тут я тоже почувствовал, что очень хочется есть. Я посмотрел на стол: там осталась лишь краюха чёрного хлеба да чай в чайнике.

Я было отломил хлебушка котейке и предложил ему, но тот лишь презрительно от меня отвернулся, махнув лохматым хвостом. Я вспомнил про свой сон. Двери в залу действительно были заколочены тонкими гвоздиками, поэтому через пару минут я без проблем при помощи топорика смог получить доступ в залу. Оттуда на меня пахнуло более прохладным и влажным воздухом. Рядом с кроватью под половицами я нашёл тот самый лаз, вспомнив, что бабушка ещё в моём детстве изредка лазила туда и хранила всякие банки с вареньем.

В подполе я нашёл баночку с мёдом и ещё пару банок с застарелым вареньем. Их я вскрывать побоялся, а вот мёду, похоже, сквозь время ничего не было. Так, с чаем, вековым мёдом и краюхой чёрного хлеба я и позавтракал этим утром.

Ну а дальше я решил проведать местный сельский магазин, в котором давненько не был. Я умылся, вытерся полотенцем, найденным рядом с рукомойником, посмотрел на своё помятое лицо в зеркало, причесал