История деревни Фролиха и людей в ней проживавших (род Шентеровых)

Сергей Шентеров

История деревни Фролиха и людей в ней проживавших (род Шентеровых)

Жизнь нашей книги

Мы напечатали 50 экземпляров нашей книги в 2015 году. Один экземпляр подарили отцу Владимиру в храм села Арбузово и по одному – во Владимирскую областную библиотеку и Российскую государственную библиотеку г. Москвы (бывшая имени Ленина).

В 2015 году мы стали номинантом Первого областного конкурса «Владимирская книга года».

15 апреля 2016 года 2 наших доклада по материалам книги были зачитаны и опубликованы на XXI Межрегиональной краеведческой конференции.

Нам очень приятно, что книга привлекла к себе внимание не только родственников, но и иных читателей.

К десятилетию книги накопились новые материалы, авторы решили воспользоваться ими и сделать третье издание – 2025 года.

За десятилетие авторы понесли невосполнимые потери. С нами нет: Шентерова Е. П., Мельниковой Г. В. Их фамилии на обложке книги мы печатаем в трагической чёрной рамке.

Вступление

История народа и история государства, не только битвы и строительство городов, но и истории маленьких, незаметных деревень – это истории конкретных семей и судьбы людей.

В этой книге группа авторов ставила перед собой задачу сохранения исторического материала о роде Шентеровых.

Решив предельно чётко сохранить исторический материал именно нашего рода и не выйти на описание общеизвестного и широко представленного в интернете исторического процесса, мы хотели зафиксировать знания и фотоматериалы, накопившиеся в нашей семье.

Мы думаем, что пытливый потомок с лёгкостью найдет и прочитает то, что ему в изобилии представит интернет (историю государства Российского, Владимирской губернии и т. п.), но вся эта информация будет краткой и поверхностной, не тронутой глубиной воспоминаний и переживаний наших предков. Мы по крупицам собирали историю нашей деревни, исходя из рассказов оставшихся жителей, для того чтобы наши потомки могли иметь полное представление о жизни их бабушек и дедушек.

На Руси издавна считалось хорошим тоном знать своих предков «до седьмого колена». Родословное древо занимало почётное место в домах. Кровавые события XX века нарушили эти традиции. Утеряны записи, утеряны знания о предках.

Общепризнано, что память людей сохраняет историю 3 поколений, а потом имена людей, дела их размываются и всё постепенно забывается. Вот и мы достаточно чётко понимаем всё про род Шентеровых лишь на 3 поколения назад.

Получается, что авторы располагают достаточно обширным материалом о жизни 3 предшествующих поколений. Неудивительно, что именно этому историческому периоду и будут посвящены материалы представленной книги.

Достаточно широко мы представим и фотодокументы: пусть лица наших предков останутся в памяти потомков.

То, что нам не совсем ясно, мы будем описывать как свои гипотезы (варианты развития событий), делая ссылку на то, что это лишь версия.

История родной местности (Мещера)

В Мещере обнаружены следы пребывания древнего человека, относящиеся к эпохе позднее каменного века (III–II тыс. до н. э.). Древний человек селился у воды, обилием которой отличается Мещерская низменность. Об этом свидетельствуют неолитические стоянки в долинах рек Бужа и Поль: «Мочаловский полдник», Святоозерские стоянки, стоянки в районе деревень Микулино и Петрушино. Археологические находки собраны в музее деревни Перово.

Территорию современной Москвы и округи заселяли племена меря, мещера (Мордва, Мордовия). Меря, Мещера (Мордва, Мордовия) – это территория проживания древнемордовского этноса, в переводе с эрзянского языка: «меще» + «Ра» = «грудь Бога Ра». Мещера являлась духовным центром России, образно говоря – её сердцем.

Деревня Фролиха расположена в самом центре Мещеры. Эта местность издревле так и называлась – Мещера, или Мещерское княжество.

Мещера – древнее финно-угорское племя, жившее по среднему течению реки Оки. Эти глухие леса да бездорожье в своё время оберегали мещеряков от многих бурь и невзгод, укрывали их от набегов кочевников. Тщетно мы будем искать в истории Мещеры какие-либо крупные исторические события. Она никогда не имела политической самостоятельности и всегда подчинялась более могущественным соседям. Иосиф Юлиус Миккола – финский языковед, специалист по сравнительной грамматике славянских языков – слово «мещера» толкует как mekr – «пчеловод» от мордовского слова me, mek – «пчела». Во время раскопок мещерских поселений было обнаружено много предметов, свидетельствующих о том, что люди, жившие в этих краях, владели сложной техникой бортевого пчеловодства, за что действительно могли получить прозвище «мещера», т. е. «пчеловоды», «мещерские бортники».

В Толковом словаре Даля было обнаружено 800 слов мещерского языка, как в исходном, так и в адаптированном виде сохранившихся в диалектах, народных говорах живого великорусского языка. Проведён их анализ согласно тематическим группам (ландшафт, природные явления, животный мир, растительный мир, рыболовство, охота, бортевое пчеловодство, металлургия оловянной бронзы).

Оказалось, что древнее племя мещера – племя рыболовов и охотников – действительно владело сложной техникой бортевого (от мещерского слова «борть» – «улей диких пчёл в дуплах деревьев») пчеловодства, за что и получило от соседних племён название «месчера» – «медовые люди», по аналогии с известным этнонимом самодийского происхождения «печера», т. е. «лесные люди».

Ряд ключевых слов мещерского языка («кадь» – «мех металлургической печи»; «ловь» – «олово»; «медь», «огнь», «печь», «плавь», «сыпь», «угль», «гарь» – «шлак») указывает на то, что древнее племя мещера было знакомо с особенностями производства оловянной бронзы. Технология эта, по данным археологов, пришла в Мещеру с сейминско-турбинскими племенами алтайского происхождения во II тысячелетии до н. э.

Анализ слов мещерского языка, предназначенных для наименования объектов ландшафта, показал, что народ, создавший мещерский язык, обитал когда-то в местности, где можно было наблюдать объекты как горного («доль» – «долина»; «круть» – «скала, утёс»; «падь» – «ущелье, пропасть, межгорье»; «екать» – «склон горы»), так и равнинного ландшафта («биль», «мшарь» – «моховое болото»; «качь» – «трясина»; «лузь» – «луг», «низь» – «низина»; «вязь», «твань», «топь» – «болото; «новь», «пласть», «степь», «чисть», «цель» – «безлесная пустошь, целина»). Подобный ландшафт, как указывают ландшафтоведы, имеется только на Алтае недалеко от Телецкого озера.

Специалисты научного отдела Алтайского государственного природного заповедника свидетельствуют о том, что именно в этом месте перекрываются ареалы обитания тех видов животных, которые имеют такие же, идентичные с местными алтайскими наречиями, названия и на русском языке: выпь, гусь, «чубатая цапля» – колпь, чернь (нырковая утка) – «голован», кунь – «куница», рыба линь, лось, мень – рыба налим, мысь – белка, рысь, рябь – рябчик, хорь. Это подтверждает данные о географическом положении прародины древнего племени мещера, полученные на основании анализа слов мещерского языка, предназначенных для наименования объектов ландшафта.

Топонимика горного Алтая характеризуется высокой плотностью гидронимов, содержащих сочетание «ар» – корень арийского (индоиранского) языка племени аров (ar – «двигаться, находиться в движении»), которое, вероятно, и является очень дальним предком древнего племени мещера, жившего когда-то на Алтае, а затем, по неизвестной причине, совершившего переход из долины алтайской реки Тара в Восточную Европу, на берега мещерской реки с таким же названием – Тара. Это слово для аров было священным вдвойне, поскольку, согласно Н. К. Рериху, такое имя носило также главное женское божество на Востоке – символ Богини-Матери, Тары Милосердной, покровительницы человечества.

По археологическим данным установлено, что переселение аров происходило в составе сейминско-турбинских групп из района Алтая, поскольку недалеко от мещерской реки Тара расположены такие крупные археологические памятники уникальной сейминско-турбинской культуры, как Сейма, Решное. На Алтае, в долине реки Чарыш и около устья алтайской реки Тара, недавно найдены наконечники копий сейминского типа, изготовленные, как и наконечники копий из мещерской Сеймы, с использованием оловянной бронзы алтайского производства методом тонкостенного литья.

Таким образом, можно сделать вывод, что людей племени мещера и славян связывает общее индоевропейское наследие. Вот почему так легко были восприняты славянами и стали для них родными многие слова мещеры, обозначающие виды животных и растений, элементы ландшафта. Вот почему культура племени мещера так легко слилась со славянской в единое целое[1].

Бортью с глубокой древности называли всякое старое дерево, дупло которого обжили дикие пчелы. Слово это очень древнее и происходит от слова «бор» – сосновый лес. Корень этого слова восходит к древнему индоевропейскому корню bor/bur/ber, связанному с обозначением оттенков красного цвета. Отсюда же берёт начало и славянское обозначение бурого цвета. В древние времена мещерские бортевики разыскивали дуплистые деревья, в которых находились пчёлы, и добывали мёд. Однако искать такое дерево по всему лесу – занятие не из лёгких, да и мёда таким образом много не добудешь, поэтому придумали изготавливать искусственные борти в стволах сосен и приманивать в них пчёл. Изготовление борти стоило больших усилий, поэтому такие бортевые деревья явно были на особом счету, передавались от отца к сыну и помечались особым родовым знаком – «знаменем». Описание бортевого промысла можно найти в записках знаменитого арабского путешественника X века Ибн-Русте, изучавшего быт славянских племён и их соседей: «Из дерева выделывают они род кувшинов, в которых находятся у них и ульи для пчёл, и мёд пчелиный сберегается. Хмельной напиток приготовляют из мёда».

В древнейшем памятнике русского права – «Русской правде» (XI–XII вв.) – есть свидетельство о том, что борти были предметом купли-продажи: «…а еже борть разнаменуеть, то 12 гривен продажи».

Все мы чтим светлую память святых и благоверных князя Петра и княгини Февронии, правивших в Муроме в начале XIII века, ставших символом супружеской любви, верности и семейного счастья. День их памяти – 8 июля – в XXI веке превратился в общенародный праздник. Из «Повести о Петре и Февронии», написанной в 40-х годах XVI века Ермолаем-Еразмом по заказу митрополита Макария, мы узнаём, что простая крестьянка Февронья была дочерью «древолазца», то есть бортника! Именно поэтому она, зная секреты изготовления снадобий из продуктов пчеловодства, вызвалась вылечить князя от страшного кожного заболевания. При первой встрече она рассказывает князю об их семейном ремесле: «Отец мой и брат мой древолазы суть, в лесе бо мед от древ всяк въземлют». Её рассказ наполнен тревогой за жизнь отца и брата, которые, уходя в лес за мёдом, могут сорваться с дерева и погибнуть: «Мысля абы не урватися с высоты. Аще ли кто урьвется, сей живота гоньзнет».

Чем занималось племя мещера?

Рязано-окские предки мещеры были, скорее всего, скотоводами. Остальные промыслы носили подчинённый характер. При переселении из долины Оки в мещерские леса скотоводство, вероятно, престало быть для них главным занятием. Хозяйство стало более комплексным и максимально приспособленным к местной специфике: лесное скотоводство, охота, рыболовство, огородничество, бортничество. Мещера унаследовала ремесленные навыки своих предков: мещеряки были умелыми кузнецами и отливали изящные художественные изделия из бронзы. Последние изготовлялись по традиционной для окских финнов технологии: сначала украшение лепилось из вощёных верёвочек, затем изготавливалась форма.

Архивы и исторические знания не дают однозначного ответа на вопрос, кто правил мещерским племенем (княжеством). Есть записи, что брат Батыя – хан Чилаукун – получил во владение Мещерские земли в 1238 году. Его мы можем уверенно назвать первым мещерским князем.

Памятник на Шипке

Князь Мещерский Александр Укович продал «Мещерские места» в 1372 году Дмитрию Донскому. Причиной продажи можно считать тот факт, что Александр «остался, после отца своего, молод с матерью». Эта сделка оспаривалась князем Олегом Рязанским, который считал, что мещерские князья находятся в вассальной зависимости от него. Недовольство князя Олега привело к тому, что он не вывел свою дружину на Куликовскую битву. Сразу после битвы Дмитрий Донской водил войска на Рязань, где под угрозой разорения города заставил князя Олега отказаться от притязаний на Мещеру. Так Мещера вошла в состав Московии. Князья мещерские впоследствии состояли на службе у московских князей (царей), они не раз упоминаются добрым словом в официальных документах.

Язык мещеры и других племен, обитавших здесь в незапамятные времена, унесён «ветром времени», исчез во тьме веков, но до наших дней дошли названия рек, озер, селений, сохранившие древние этнонимы: Нинур, Дандур, Сентур, Кикур, Синур, Эрлекс, Нарма, Исихра, Пра, Клязьма, Гусь, Исады, Колпь, Судогда, Ока и др.

Древние тракты (дороги)

Мещера – территория, по которой проходят древнейшие дороги. Важнейшей дорогой, пролегавшей через мещерские дебри, был Старо-рязанский тракт, начинавшийся от Волжских ворот древнего Владимира и проходивший вдоль русла рек Поль и Бужа, в обход озёр, к левому берегу Оки, на Рязань.

Могучая и полноводная в те времена Клязьма, прорезавшая причудливыми петлями широкую пойму под владимирской горой, несла свои воды в Оку, связывая глубинные земли окско-клязьминского междуречья с древнейшим торговым путём Восточной Европы – Волгой. Недаром позднее, в XII веке, городские ворота Владимира, выводившие к Клязьме, были названы не Клязьминскими, а Волжскими. Лежавший на окраине Киевской державы Залесский край с его древними городами, Ростовом и Суздалем, был щедро наделён естественными богатствами. Его леса изобиловали пушным зверем, реки и озёра – рыбой, тучные речные поймы создавали условия для развития скотоводства, а главное – на северо-запад от Клязьмы лежал огромный безлесный район плодородного «ополья», манивший на свои просторы земледельцев.

Гораздо раньше (в начале I-го тысячелетия н. э., ещё на заре развития русской государственности в VI–VIII веках) по речной системе Мещеры проходил древнейший водный торговый путь. Он соединял среднее течение Оки и Клязьмы по рекам Гусь, Колпь и Судогда, в обход Волжской Булгарии, по которому серебро Арабского халифата через Клязьминскую и Волжскую Нерль, Плещеево озеро попадало в Ростов, Новгород и далее в Скандинавию и Западную Европу. На территории Мещеры найдены клады, в которых были арабские серебряные монеты. Это ещё одно свидетельство того, что серебро из арабских стран этой дорогой попадало в Европу. Пятнадцать кладов с арабскими серебряными дирхемами были обнаружены на территории бассейна Оки. Назовём самые значительные из них. В селе Гручин на берегу Большой Смедвы, правого притока Оки, был найден клад абассидских, тахиридских и самаркандских монет. В сёлах Остроги и Роставец были найдены глиняные кувшины X века с халифскими и тахиридскими монетами. Клад, обнаруженный в деревне Хитровка, содержал византийские и восточные монеты VIII–IX веков общим весом более 2 кг. Вблизи села Белый Омут, на территории древнего поселения на левом берегу реки Оки, найдены 2 клада: один – из украшений и саманидских дирхемов, другой – из разных восточных монет общим числом 110 штук. В селе Озерицы был найден клад – более ста разных восточных монет. На берегу Нары, левого притока Оки, в 12 км от станции Шарапова Охота найден клад – 227 дирхемов XI века. На берегу Осётра, правого притока Оки, в селе Железницы, через которое проходил древний южный торговый путь, найден клад, состоящий из украшений и восточных монет общим весом около 2 кг.

Арабские клады на притоках Оки подтверждают нашу версию о древних тактах и интенсивной торговле в Мещере в прежние времена.

Клады из российских монет и драгоценностей в ещё больших количествах находили на территории Мещеры. Так, в 1924 году на левом берегу реки Клязьмы, в районе города Щёлково, был обнаружен клад серебряных слитков XII века. В 1901 году в районе деревни Мизиново, находящейся на реке Воре, был найден горшок с мелкими серебряными монетами Ивана III. В 1948 году в посёлке Успенский Ногинского района, расположенного на реке Клязьме, найдена кубышка с монетами Ивана IV. Надеемся, что и около Фролихи найдут клад или монеты и местность наша подтвердит свою древнюю историю.

Оба тракта пересекались в самом центре мещерского треугольника – у цепочки озер, из которых вытекает река Пра.

Парусные караваны некогда проплывали по большим и малым рекам прекрасных московских лесов. Реки эти были в то время более полноводными, чем сейчас, и доступными для судоходства небольших торговых ладей. Вполне вероятно, что одна из таких торговых дорог с Востока на Запад проходила и по нашим рекам – Пре, Буже, далее в Клязьму. Причём местное население не только наблюдало за проплывающими мимо ладьями, но и само участвовало в торговле, предлагая в обмен на серебряные монеты (собственных местонахождений серебра поблизости не было) мёд, воск, дёготь, меха белки, куницы, бобра.

В районе условного географического треугольника – деревень Турово, Большие и Малые Острова Собинского района – обнаружены скопления камней, в том числе уникальный объект – мегалит «Судьбина» в форме призмы внушительных размеров (длина 2,2 м, ширина 1,0 м, высота 0,9 м). Установлено, что мегалит представляет собой полевой шпат малинового цвета. Отличительными признаками камня «Судьбина» являются 3 гладкие (отшлифованные) грани с острыми рёбрами, расположенными под прямыми углами, а также наскальные рисунки, среди которых древним художником отчётливо изображена «голова лосихи». Это свидетельствует о «рукотворном» периоде в истории мегалита, который, по-видимому, был центральным элементом (менгиром) кругового мегалитического сооружения. В пользу этой версии свидетельствует другой камень внушительных размеров, который расположен в 50 м южнее «Судьбины». Основная его часть находится под землёй. Среди местных жителей распространено поверье, что именно рядом с этим камнем проходила дорога на Великий Новгород. Отрезок современной просёлочной дороги старожилы так и называют – «Рюрикова дорога».

Местные жители продавали заморским купцам за серебряные монеты соль, мёд, воск, дёготь, пеньку, меха белки, куницы, бобра, даже невольников – молодых мужчин и женщин.

Первым путём передвижения для наших предков были реки. Практически все древние городища, селища, погосты, курганные группы расположены на крупных и мелких реках. Река для славян – транспортная артерия, источник питания, промысла и мистический символ.

В период становления Владимиро-Суздальского княжества, когда ещё кафедра патриарха находилась в Киеве, по льду Пры, Мещерских озер и Буже пролегал зимний Патриарший путь из Киева через Рязань до Владимира. Знания об этом старинном тракте позволяют по-иному посмотреть на насыпную дорогу по дну озера Исихра. С очень большой вероятностью можно говорить о том, что дорога по дну озера – часть этого старинного тракта. Теперь становится понятным и местонахождение деревень Кузнецы, Коробово, Головино, Жабино, Малахово, Ягодино, Тихоново, Избищи, Тюрьвищи, которые географически были расположены очень выгодно: вдоль старинного важнейшего тракта, связывающего Рязанские и Владимиро-Суздальские земли. Ясным становится и то, почему было выпрямлено русло реки Бужа: поскольку река была, по сути, дорогой, летом по воде, а зимой по льду крайне неразумно было ехать, повторяя её многочисленные повороты.

А поскольку река неширокая, её русло прокопали, сделав прямым. Отчасти это предположение подтверждается тем, что жители деревни Головино до сих пор называют реку Бужа не рекой, а канавой (т. е. словом, близким к слову «канал»). Это ещё раз доказывает рукотворное происхождение её русла.

Далее дорога шла через Старково, Посерду и Белое вдоль Мещерских озёр на Спас-Клепики, Солотчу и спускалась к Оке.

Относительно недалеко от наших мест когда-то проходил старинный Касимовский тракт (XV–XVII вв.): он шёл через Люберцы, Егорьевск, Спас-Клепики, Туму, Гусь-Железный, Сынтул. Именно этот тракт соединял столицу Московского государства и город Касимов – столицу первой национальной автономии России – Касимовского царства, игравшего роль пограничного буфера между Московией и ногайской Ордой. Возможно, этот путь существовал (или был создан) при Юрии Долгоруком.

Именно вдоль этих путей возникали древние русские города, а после крещения Руси строились православные храмы и монастыри. В глубинах лесов Мещеры это строительство началось при Юрии Долгоруком. В 1152 году был построен Городец Мещерский (ныне Касимов), а Андрей Боголюбский в 1171 году, согласно летописям, заложил в южных пределах Мещеры Андреев Городок. До сих пор точно не выяснено, где он находился. Известно только, что городок был каменным и что в городском соборе крестился ширинский князь Беклемиш.

Тогда возник ещё один торговый тракт вдоль левобережья рек Колпь и Гусь, связавший Владимир с Городцом Мещерским, который был полностью разорён и сожжён дотла в 1376 году ордынцами булгарского царевича Араб-Шаха (по кличке Арапша) и возрождён впоследствии как Касимов-городок.

Именно вдоль Московского и Владимирского трактов и по Старому Патриаршему пути в глубины лесов Мещеры стало проникать православие. Монахи-миссионеры рубили вековые сосны, ставили храмы и часовни на месте языческих капищ и погостов. Монахи сами обеспечивали себя хлебом насущным: трудились на огородах, сеяли рожь. Окрестные леса, богатые грибами и ягодами, озёра и реки Мещеры, полные рыбы, давали им дополнительное пропитание. Бобровый жир использовался для освещения монашеских келий. Занятие бортничеством помогало добывать не только мёд диких пчёл, но и воск, из которого делались свечи. Днём монахи выполняли свои послушания, а ночью истово молились. Доподлинно известно, что во второй половине XV века на реке Ястреб – правом притоке реки Судогды, в окрестностях села Заястребье (всего в 16 км на северо-восток от современного посёлка Красное Эхо), поселились святые монахи Прохор и Вассиан Ястребские и основали пустынь, получившую название Прохорова Пустынь. Из писцовых книг 1627 года известно, что в пустыни было 2 церкви: первая – Воздвижения Животворящего Креста Господня, вторая – в честь святителя Алексия, митрополита Московского. В XIV веке боярин Д. И. Годунов пожертвовал село Заястребье вместе с пустынью костромскому Ипатьевскому Троицкому монастырю. Память о святых местах и молитвенниках Божиих особенно сохранялась в деревнях, ближайших к этим местам: в селе Заястребье и деревне Гладышево.

Урочище Исады (Владимирская область, Гусь-Хрустальный район), расположенное в 0,6–0,7 км к юго-западу от деревни Тюрьвищи, мысовидный выступ левого берега реки Бужа, впадающей в озеро Святое, – археологический памятник-стоянка (селище) эпохи мезолита поздняковской культуры бронзового века. По всей видимости, Исады располагались на древней границе Рязанского и Владимиро-Суздальского княжеств, впоследствии – Рязанской и Владимирской губерний. Данную границу в Мещере определяет также расположенное в 38 км восточнее небольшое городище раннего железного века, позднее использовавшееся в древнерусское время, – Рязань-Гора, в 1,5 км к северо-востоку от села Уляхино, на правом коренном берегу реки Гусь. Возможно, в районе села Исады на реке Буже с судами и грузами производились некоторые таможенные действия. По Нерли, от Суздаля до устья реки, затем по Клязьме через Владимир и далее через волок (участок суши, где сближаются две реки) по рекам Поль и Бужа в Пру и Оку проходил важный древний путь. Особенно удобен он был при движении с севера на юг, почти на всём протяжении до Оки, по течению рек.