Крах операции Асгард

Сергей Беспалов

Крах операции Асгард

Военные приключения

Асгард-в германской мифологии

небесный город, обитель богов.

ПРОЛОГ

Секунд двадцать длился скоротечный бой. Но этого времени хватило, чтобы разведгруппа, наткнувшаяся на засаду, понесла потери.

Два разведчика, сражённые пулями, лежали на земле. А третий, морпех Сашка Кирьяков, положив ППШ на землю, сидел на камне и, обхватив голову руками, думал о произошедшей перестрелке.

– «Да! Разведпоиск провалился. Да ещё и с потерями. И откуда этот фриц взялся? Сука! Непонятно! Полчаса сидели за камнями, смотрели. Тишина. А когда пошли вперёд – очередь. Вот и результат. Иваныч, похоже, не выживет. Три пули в грудь. Всю разворотило вдребезги. А Юрке ногу перебило. Хорошо, меня реакция не подвела. За камень успел нырнуть да в ответ весь диск по гаду выпустить. Да! Как-то всё неправильно началось! Что-то мы недоглядели».

Сашка тяжело, с надрывом вздохнул и, встав на ноги, подошёл к лежащим на земле тяжелораненому главстаршине Игорю Ивановичу и матросу Юрке.

– Юра! Говорить можешь?

– Да, Сашка! Могу! – раненый Юрка лежал на боку и скрипел от боли зубами. – Что делать будем? Старшина умирает. Я идти не могу. – и, наклонив голову к земле, заговорил глухо: – Оставь нас здесь. И иди. Нас потом… Потом покажешь, где мы лежим. Дай мне гранату. Да диск один.

– Дать тебе гранату? И диск один? – зло переспросил Сашка. – И уйти? Дурак! Когда разведка бросала своих товарищей? У тебя это первый выход?

– Первый! – кивнул Юрий.

– Тогда понятно, – поморщился Сашка и, встав на колени перед раненным товарищем, сказал тому: – Давай помогу. Ляг на спину. Посмотрим, что с тобой.

Перевернув раненного матроса и достав из ножен, висевших на ремне, острый финский нож, с треском распорол ему галифе. Глазам открылись кровоточащие пулевые раны.

Одна рана была страшной: пуля попала прямо в коленную чашечку, и, судя по тому, что выходного отверстия не было, застряла в кости.

Сняв с себя тельняшку, оторвав рукав и намочив его спиртом из фляжки, Сашка аккуратно очистил от крови раны, попросив при этом товарища сдержать эмоции и постараться не кричать. Юрка, послушав его, глухо застонал от боли и добела сжал кулаки, но кричать себе не позволил, хотя было видно, что это даётся ему очень тяжело.

– Ну вот, заразу всякую убили. – улыбнулся Саня, аккуратно положил на траву промоченный спиртом рукав и кивнул головой в сторону Иваныча: – Лежи, разведка. Посмотрю, что со старшим.

Сашка отошёл к затихшему старшине и, бросив взгляд на его лицо, сразу всё понял.

– Юрка! – окликнул он товарища. – Умер Иваныч, – и, посмотрев на кусты, откуда была выпущена смертельная очередь, добавил: – Побудь пока один. Пойду гляну на этого гада. – Подняв автомат, разведчик направил его на кусты и по-кошачьи, без шума, пошёл вперёд, зорко глядя по сторонам, чтобы не быть застигнутым врасплох.

Немец, сражённый очередью, лежал в кустах, уткнувшись головой в землю. Сашка нагнулся, взял убитого за ворот камуфляжа и рывком перевернул на спину. Увиденное заставило его отвернуться, сдерживая подступавшие рвотные позывы. Лицо убитого фрица было полностью обезображено попавшей в него автоматной очередью, забрызгав кровью и мозгами всё вокруг.

Сашка, пересилив чувство отвращения, стал с некоторым удивлением рассматривать лежащего врага, стараясь не глядеть в сторону того, что когда-то было лицом.

Первое, что бросилось в глаза, – это непонятная форма, надетая на убитом. Такую он видел в первый раз, хотя за годы войны насмотрелся всякого. Видел трупы немцев из дивизии альпийских стрелков, штрафников «гансов», моряков, да просто окопных солдат Вермахта. А вот таких не видел. Что-то новое.

Камуфляжный комбинезон с капюшоном, высокие кожаные ботинки с небольшими железными шипами на подошве, десантная каска на голове с нарисованной на ней белой ящерицей и чёрные перчатки без пальцев. Что за род войск – непонятно. И ещё более неясно, как он тут появился? На заблудшую овцу не похож.

Судя по расчищенной «лёжке» и разложенным магазинам от автомата и гранатам, немец ждал кого-то специально. Их группу вряд ли, тогда кого? Непонятно. Да и фриц ничего уже не скажет.

Сашка от злости пнул ногой камень, за которым скрывался немец, и, плюнув на землю, стал собирать трофеи.

Надел на шею немецкий автомат, взял в руки два рожка, три гранаты и вдруг заметил замаскированный в кустах вещмешок противника. Положив трофеи на землю, он подошёл к нему и осторожно приподнял. Тот был довольно тяжёлый и, судя по всему, содержал в себе не сухари из продпайка, а что-то интересное.

Морпех поставил его на землю и с интересом посмотрел на узел, которым он был завязан. Что-то новое, как убитый и форма на нём. Сашка по роду своей службы насмотрелся на всякие узлы, но этот был какой-то непонятный, что вызвало ещё вопросы, на которые пока не было ответа.

Вытащив из ножен финку, дабы не утруждать себя, Сашка полоснул ей по вещмешку и вывалил содержимое на землю. Первое, что бросилось в глаза, – это был аппарат, похожий на радиостанцию, но очень маленького размера. Такую он не видел никогда, хотя через его руки прошло их множество из разных стран: немецкие, английские, американские и даже японские. Но эта? Моряк поднял её с земли и внимательно осмотрел со всех сторон. Ну да, это рация. Сомнений не было. Но очень странная и очень компактная. Фантастика какая-то. Выбитая на ней надпись: «Германия. 1943 год. Телефункен». И опять какая-то ящерица под надписью. Непонятно.

Сашка аккуратно положил рацию на землю и стал дальше осматривать содержимое вещмешка: сухпаёк, полевая аптечка, какие-то карты да боезапас: два рожка от автомата и граната.

Собрав всё на найденную рядом плащ-палатку, морпех вернулся к убитому немцу. Опять достал из чехла нож и, пачкаясь в крови, распорол камуфляж на убитом от ворота до пояса. Вытащив из пропитанного кровью рукава холодную руку убитого немца, он отвёл её и увидел то, что искал: рядом с подмышкой виднелся синий татуированный номер группы крови и две молнии.

–«СС», – скрипнул зубами Сашка и опустился на землю рядом с мёртвым врагом. – «Что делать дальше? Возвращаться? Наверное, да. Юрку не бросишь. Иваныча в камнях схоронить. Место запомнить. А раненого товарища надо обратно доставить. Да побыстрей. Как бы гангрены не было. Чашка коленная разбита вдребезги. Ноги не будет. Да и немец интересный. Надо доложить. Таких здесь ещё не было. И, судя по всему, он точно ждал не их, а, скорей всего, перебежчика. А они случайно на него вышли. Это Иваныч решил этой дорогой идти, на всякий случай. Три группы куда-то пропали, которые шли другой разведтропой. Ладно. Придётся поиск свернуть и к дому идти». – Сашка поднялся с земли, обтёр нож о рукав ватника и сунул его в ножны.

Посмотрел карманы немца, забрал все документы, сорвал с шеи «медальон смерти» и быстро пошёл к месту, где лежали его товарищи: один убитый, второй тяжелораненый.

– Юрка! – позвал он, когда приблизился к ним.

– Да, Сань! – отозвался товарищ. – Нашёл чего интересного?

– Нашёл! Самое главное – аптечку немецкую нашёл. При гаде этом была. Сейчас мы тебя перебинтуем и вперёд. Домой.

– Какое домой, Сашка? – отозвался раненый разведчик. – Перебинтуй меня и дуй вперёд. Надо задание выполнять. Сам знаешь, что сведения ждут. Разведгруппы, отправленные в поиск до нас, пропали. Если мы сейчас вернёмся домой, что подумают? Что испугались? Нет. Надо задание выполнять. А тем более ты же видишь, я не ходок. До нашей линии километров пятнадцать. Я не доползу.

– Ты о чём? Какое доползешь? – Пробурчал Сашка и, увидев тяжёлый взгляд раненого, добавил: – Плащ-палатка у нас теперь есть. У этой суки нашёл. Положу тебя на неё и потащу. Разведка не бросает своих. А Иваныча здесь, в камнях, схороню. Место запомню. Потом нашим покажу, когда этих сволочей отсюда погоним. Понял? Моряк! Приказываю жить!

– Понял! – кивнул головой Юрка и тяжело вздохнул: – А задание?

– Выполним и задание. Сначала домой. Есть интересные вещи у немца нашёл. Так что…

– А ты знаешь, Сашка? – раненый моряк посмотрел на товарища.

– Чего?

– А ведь Иваныч закрыл меня собой, когда очередь раздалась. Всё на себя принял. Меня только в ногу. Я даже сообразить ничего не успел и в ответ не смог выстрелить. Жалко.

– Жалко! – кивнул головой Сашка. – Я с Игорем Ивановичем из окружения выходил. Да пару раз в разведпоиск. Он меня учил понемногу премудростям разведки. Говорил, опыта набирайся, морпех. А тут… – Сашка тяжело вздохнул: – А ты…А ты говоришь, бросить тебя здесь. Придём… приползём в часть – я тебя накажу. Побью. Ну, когда выздоровеешь. Усёк?

– У-у-у-сёк, – превозмогая боль, улыбнулся Юрка: – Конечно, накажешь. Я и сопротивляться не буду. – И с уважением посмотрел на друга.

Похоронив убитого Иваныча, наложив бинты на разбитую пулями ногу товарища, Сашка посмотрел на кусты, в которых валялся убитый им фриц, и громко, со злостью сказал, грозя сжатым кулаком:

– Ну, «гансы». Скоро приду. Ждите.

***

Оберштурмфюрер СС Август Залеман остался недоволен встречей с командиром 1-го батальона полка специального назначения «Бранденбург» Вильгельмом Дайсом.

Тот как будто не понимал важности задания, с которым прибыл сюда бравый оберштурмфюрер, и задавал много ненужных вопросов, чем вызывал некоторое раздражение. И только когда Залеман предъявил ему документы и письменное распоряжение рейхсфюрера, тот сразу же проявил интерес и субординацию.

Но все равно на многие вопросы так и не дал развернутых ответов, о чем надо будет обязательно доложить в центр.

Но это потом, а пока нужно ждать прибытия группы, которая должна была его сопровождать до квадрата «С», а значит, можно отдохнуть, полюбоваться местной природой и досконально изучить все задачи, ради которых он и прибыл сюда, в эти Заполярные, забытые Богом места.

1 ГЛАВА

Серый день и нудный дождик только добавляли негатива в настроение. Сашка подошел к двери и, немного подумав, толкнул ее. В помещении, куда он вошел, уже ждали:

– Матрос Кирьяков по вашему приказанию прибыл, товарищ капитан! – доложил он, приложив грязную руку к пилотке.

– Проходи, матрос Кирьяков! – посмотрев на вошедшего, ответил капитан и указал рукой на стол, на котором лежали знакомые Сашке вещи, изъятые из рюкзака немца, и его родной финский нож. – Рассказывай.

– Да что там рассказывать? – устало проговорил матрос, тем самым вызвав злую реакцию капитана.

– То-о-о-в-а-р-ищ матрос! – опершись на стол, протяжно изрек капитан. – А не заговариваетесь ли вы? Ваше дело не рассуждать, а доложить о невыполненном задании! По какому праву вы, не исполнив приказ, вернулись обратно в расположение части? Или у вас проснулось желание продолжить службу в штрафной роте? Или вообще… – что вообще капитан договорить не успел, дверь в землянку открылась, и в нее вошел непосредственный начальник «смершевца» в сопровождении штатского.

– Товарищ майор! – подскочил к нему капитан, но вошедший махнул рукой, прервав доклад.

– Сядь, капитан. И ты сядь, матрос, – устало проговорил он и, обращаясь уже к штатскому, добавил: – Присаживайтесь, Александр Павлович. Вот он вернулся с разведки, – и кивнул на Сашку. – Доложи все. И без запинки.

– Есть, товарищ майор, – начал матрос и представился: – Матрос Александр Кирьяков, 13 разведрота 181 разведотряда СОР…

– Достаточно, – прервал его штатский. – Расскажи подробней, что за фриц тебе попался? С такими чудесными документами, рацией и неизвестной экипировкой, – и, взяв со стола финский нож, принадлежавший Сашке, профессионально подкинул его в руке. – Нож не немецкий.

– А нож мой, – с улыбкой сказал матрос. – Я его с «кукушки» снял. Еще тогда. В первую компанию. На финской.

– Твой? – с удивлением переспросил тот, кого назвали Александр Павлович.

– Мой.

– Хороший пуукко. Искусный мастер его делал.

– Наверное, – не переставая улыбаться, протянул Сашка. – Я этого рукодельника с первого выстрела снял. Больше ничего не сделает.

– Ладно, об этом. Держи свой нож, – протянул финку штатский. – Смахни с лица свою улыбку и рассказывай про разведвыход.

И Сашка, сев на стул, стал подробно рассказывать штатскому, как они напоролись на фрица, как погиб главстаршина Игорь Иванович, как немец был экипирован, что было при нем. Про татуировку на руке рассказал. Поведал, как он сутки тащил раненного Юрку на трофейной плащ-палатке и где захоронил главстаршину. В общем, доложил все детально и обстоятельно, ничего не забыв.

Штатский внимательно выслушал доклад, не перебивая матроса вопросами, а по окончании обратился к майору:

– Ну, товарищ майор, что вы думаете?

– Да я даже не знаю, – пожал плечами «смершевец». – «Языков» мы приводим из разведки регулярно, но они как бы нового ничего не говорят. Какие части стоят напротив нас, мы тоже знаем. По обмундированию на

«бранденбуржцев» не похож. Егеря горные тоже не в такой амуниции воюют. Не знаю, Александр Павлович. Не знаю.

– Вот и я не знаю, – тяжело вздохнул тот, кого назвали Александр Павлович, и, погладив подбородок, обратился к Сашке: – Слушай приказ, матрос! Пойдешь обратно! К немцу!

– Обратно? – не понял матрос.

– Да, да. Обратно. Шума, ты говоришь, там не было. Ушли вы спокойно. Немец там, скорей всего, и лежит. Разведчик ты хоть и не очень опытный, но с этим выходом справишься. Возьмешь к себе в помощь кого-нибудь поздоровей, и притащите его сюда. А мы уже здесь и определим, что это за птица к нам прилетела. Зачем это надо? Отвечу, хоть и не считаю нужным вам это говорить, но, учитывая важность задания… В общем, немцы должны знать, что их диверсант у нас в руках. А живой он или мертвый, пусть гадают. Сам факт того, что немец схвачен как «язык», заставит их пересмотреть свои планы. А если они найдут его там убитым… Они будут знать точно, что немец ничего не сказал, и продолжат делать то, зачем сюда прибыли. И мы не успеем подготовиться к встрече с ними. Понял, матрос? Принести труп немца сюда!

– Обратно? – опять переспросил Сашка. – Как я его приволоку-то? Он уже, скорее всего, воняет? Два дня лежит там, в кустах. Да и погода теплая стоит. Начало лета. И башки у него нет совершенно! – но, увидев, как глаза майора стали наливаться злостью, быстро сказал: – А чего ж не сходить? Конечно, схожу. И принесу. То есть приволоку врага. Я один могу. У меня сил хватит, – и с некоторой надеждой в голосе: – А может его там прикопать, в камнях?

Штатский, выслушав его, махнул рукой и проговорил таким голосом, что все поняли, что это приказ:

– Во-первых. Отставить одному. Возьмешь помощника. Во-вторых. Прикопать его ты и здесь прикопаешь. Там немцы все вывернут наизнанку и найдут труп по вашим следам. Ты что думаешь, они дураки? Нет. Не дураки, а опытные звери. А поэтому… Сделаешь что говорят, – и майору: – Да, майор. Поменяй ему автомат. Дай ППШ с рожком, – и, увидев, как Сашка поморщился, посмотрел на него и, подняв вверх руку с выставленным указательным пальцем, громко проговорил: – Матрос! Нам нужен немец! Ты идешь за ним, а не отстреливать врагов! Даже несмотря на то что ты такой здоровый, тащить на себе лишних десять килограммов не к чему! Понял?

– Так точно! Понял! – ответил штатскому Сашка и повернулся к майору: – Товарищ майор! Где помощник?

– Помощник? – ухмыльнулся майор. – Сейчас будет тебе помощник. Здоровый. Сильный, – и крикнул кому-то: – Алексеев! Зайди ко мне.

Дверь в землянку открылась, и вошел посыльный.

– Слушаю, товарищ майор.

– Пойди. Найди Турекулова.

– Турекулова? – переспросил посыльный. – Казаха?

– Его, его, – подтвердил майор и сел обратно на стул. – Турекулова. Казаха, – и снова Сашке: – Пойдет с тобой Аманжол Турекулов. Красноармеец. Из роты обеспечения.

– Из роты обеспечения?! – непонимающе переспросил матрос. – Товарищ майор! Мне бы поопытней кого. К врагу идем. В тыл.

– Много разговариваешь, матрос! – недовольно одернул Сашку майор. – И вообще, выйди наружу и жди, когда позовут. Шагом марш.

Подождав, когда разведчик скрылся за дверью, «смершевец» почесал подбородок и, посмотрев на штатского, заговорил:

– Александр Павлович! Я увидел, что вы тоже удивлены назначением в пару матросу казаха Турекулова.

– Ну, вообще-то, да, – ответил ему штатский. – Мне кажется, здесь нужен более опытный боец. Ну, который хоть как-то связан с разведкой. А здесь… Не рыба, не мясо. Красноармеец из роты обеспечения. Майор! – вдруг официально заговорил Александр Павлович, и «смершевец» вытянулся в струнку, застегивая верхнюю пуговицу кителя. – Майор! Вы понимаете всю важность поставленной задачи?

– Так точно, товарищ… генерал! – отчеканил «смершевец». – Понимаю!

– Ну, так коли ты все понимаешь, то почему… почему в напарники разведчику ты даешь непонятного бойца из взвода обеспечения? Или более никого нет опытного? Майор! Если немца не приволокут, я тебя лично поставлю к стенке и без суда расстреляю. Этим делом заинтересованы… – штатский поднял вверх указательный палец. – Там! На самом верху. Или ты думаешь, что начальник контрразведки армии приехал к тебе чаю попить?

– Никак нет! Товарищ генерал, – ответил майор. – Не чаю попить, – и повернулся к тихо стоящему в углу капитану, о котором как будто бы все и забыли: – Капитан! Выйди из землянки, – и, дождавшись ухода подчиненного, продолжил: – Александр Павлович! Здесь не нужен опытный боец в помощники.

– Не нужен? – чуть удивленно спросил штатский. – Почему?

– Потому что, как бы цинично это ни звучало, на его возврат в данном случае расчета нет. Он нужен для прикрытия матроса с грузом. Там, куда они пойдут, немцы. Причем везде. Почти тыл. До фронта километров пятнадцать. Разведка – это одно, а тащить труп немца – это другое. Они там везде шастают. Если будет «пиковая» ситуация, казах отвлечет все на себя, и у матроса будет время уйти с грузом. Тем более, вы говорите, что убитый фриц очень нужен. А Турекулов хоть из взвода обеспечения, с головой красноармеец. Да и храбрости не занимать у него. Он после ранения в обеспечение переведен. А так с самого начала войны в окопах. Даже награды имеет.

– Ладно! Я вас понял, майор, – штатский подошел к столу и взял в руки портативную рацию. – Телефункен, – прочитал он на ней и, приглянувшись, добавил: – Знак какой-то? Ящерица что ли? Интересно! Причем здесь ящерица? – в раздумье проговорил Александр Павлович и резко развернулся к «смершевцу»: – Майор! А что это за человек, твой моряк? Справится? И расскажи мне, какого ляда он здесь делает? Насколько я знаю, морпехи здесь не дислоцируются. Их в разведку с моря забрасывают. С катеров. Иногда с подводных лодок. А тут – сухопутная часть, а в разведке – морпехи. Объясни.

– Да эта разведгруппа к нам сама вышла. Недавно, – стал рассказывать майор историю появления морских разведчиков. – Их с моря десантировали. Группу шесть человек. Трое погибли. Выходы фрицы все перекрыли. Они с боем к нам прорвались. А у нас беда здесь. Разведки нет. Три группы пропали. Ну и… В общем, у нас пока остались. Да вот беда пришла. Первого, старшего ихнего, фриц положил насмерть. Второго ранил тяжело. А третий? Видели вы его. Сашка зовут. Двадцать один год ему. В финскую немного повоевал. На Балтфлоте. А потом сюда прислали, когда в октябре 41-го создавали батальоны морской пехоты. Все сделает как надо.

– Ну и хорошо, майор. Задачу ему, этому морпеху, поставили. Срок? Срок – два дня, – штатский посмотрел на стол, где лежали документы и рация, и ударил по нему ладонью. – Два дня! Все! По исполнении задания сообщить мне незамедлительно! – и, развернувшись, быстро пошел по направлению к выходу, оставив майора одного в раздумьях.

– «Что это за фриц такой необычный, если им заинтересовались такие высокие начальники? Главное, чтоб не живой «язык», а мертвый немец. Да мало ли их всяких разных здесь похоронено уже? Этот убитый что сказать может? Чего его тащить? Секрет какой-то. Ладно. Матросу приказ дан. Пусть исполняет», – подумал майор и крикнул. – Капитан!

– Слушаю! – отрапортовал вошедший в землянку подчиненный.

– Позови морпеха и Tурекулова, – отозвался майор и, подойдя к столу, стал рассматривать разложенные на нём трофеи. Потом взял в руки документы убитого фрица и стал их изучать, читая вслух немецкий шрифт. – Унтерфюрер Ганс Штольц. Ди СС-Организацион "Шварце Риттер". Ди Заламандер-Айнхайт, – и тут же перевел написанное. – Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные рыцари». Подразделение «Саламандра», – и, чуть призадумавшись, тихо повторил: – Подразделение «Саламандра». Ну, теперь хоть ясно, что за ящерица на рации. – И тут же, придя в себя, громким голосом: – Капитан! Морпеха пригласил сюда с Турекуловым? Капитан! Ты чего ещё стоишь? Приказа не слышал? – И подчиненный выскочил наружу, за Сашкой и его новым напарником, казахом Турекуловым.

Сашка Кирьяков, морской пехотинец отдельного разведывательного отряда Северного оборонительного района, сидел недалеко от землянки «Смерша» и наворачивал ложкой гречневую кашу из алюминиевого котелка, которую ему наложил повар из местной полевой кухни, и размышлял, вспоминая прошедшее время: детство, юность и годы своей армейской службы, большую часть которых занимала война. Сначала финская, а теперь эта – Отечественная. Жестокая и беспощадная, забравшая жизни прекрасных и сильных людей и ещё готовая принести океан горя и слез родному народу и стране, которую он любил всем своим сердцем, всей своей молодой, дерзкой сущностью. И согласиться с этим он не мог. Он отказывался понимать всё это зло и твёрдо знал, что, если для победы над этой напастью придётся сложить свою голову, то он ни на минуту не задумается над этим.

Готовился Сашка к службе в армии с самого детства, занимался спортом и даже получил нагрудный значок Осоавиахима «Ворошиловский стрелок» за меткую, не по годам, стрельбу.

Да не один, конечно, он такой был во дворе. Все пацаны знакомые грезили об армии и тоже посвящали своё свободное время и тиру, и парашютным вышкам. Но Сашка по своей натуре был лидером, в дворовой компании его уважали и слушались, и поэтому он должен был доказать всем, что и здесь первый.

Батька иногда ругался, считая, что служба в армии, конечно, хороша, но гражданская профессия, например, учителя, каковым он сам и являлся, будет более востребована.

Сашка слушал, кивал головой, и вечером после школы опять убегал в военно-спортивную школу Всеобуча заниматься борьбой. Школьное образование тоже было не на последнем месте. Поэтому ко времени призыва на действительную военную службу Сашка был обученным, в меру спортивным и без меры безбашенным молодым человеком.

На действительную военную службу был призван на Балтфлот. Ну а там как раз, в самом начале финской войны, и стали формировать бригаду морской пехоты, куда Сашку и забрали.

Вот так и началась морская эпопея Кирьякова, о которой он ни грамма не жалел.

– Матрос Кирьяков! – услышал Сашка. Поднялся с земли, облизал ложку и сунул её в сапог, а котелок с недоеденной кашей поставил на землю в надежде вернуться и доесть содержимое до конца.

– Я! – отозвался он.

– Идите в землянку! – позвал его капитан и быстрым шагом прошел куда-то мимо него. Моряк вздохнул глубоко, неслышно выругался матом и шагнул к двери в помещение, где его ждали. Немного не дойдя до неё, он опять выругался от души и, смачно плюнув на землю, вошёл вовнутрь.

– Матрос Кирьяков… – начал он, но майор, сидевший за столом, поднял вверх руку, показывая тем самым, что доклад необязателен.

– Сейчас, Кирьяков, придет Турекулов. Познакомитесь. И вперёд – за фрицем. Сроку вам дали два дня. Не управитесь… в общем, пеняйте на себя. Понял? – «Смершевец» достал из портсигара папиросу и с удовольствием её закурил, выпуская столб дыма в сторону Сашки.

Минут через пять ожидания дверь в землянку открылась, и зашёл капитан, сопровождая, по всему видимому, красноармейца Турекулова – того самого, кто должен был пойти в выход с Сашкой за телом убитого немца.

– Красноармеец Турекулов по вашему приказанию прибыл! – отрапортовал вошедший долговязый казах, приложив руку к пилотке. Сашка с усмешкой стал разглядывать своего напарника.

– Чего, с этой винтовкой и пойдёшь? – Оружие казаха и правда для разведки не особо подходило. Трёхлинейка Мосина для окопной стрельбы, может быть, и была годной, но для выхода за немцем – вряд ли.

По крайней мере, морпех так считал и выразил своё мнение.

– Ты её для своего роста специально подбирал?

– Не твоё дело! – огрызнулся вошедший, к удивлению матроса, почти без всякого акцента. – Товарищ майор! Слушаю дальнейших указаний, – обратился он к старшему «смершевцу».