Справочник православного христианина

Фелонь символизирует всепокрывающую правду (т. е. верность) Божию; знаменует багряницу, в которую был облачен страждущий Спаситель (Ин.19:2-5), а ленты, нашитые на ней, изображают потоки крови, которые текли по одежде Христа; напоминает о тех временах, когда проповедники Слова Божия странствовали от общины к общине. В облачении архиерея фелони соответствует саккос.

Набедренник – продолговатый прямоугольник, в центре которого изображен крест. Как и палица, символизирует «меч духовный, который есть слово Божие» (Еф.6:17). Прямоугольная форма набедренника указывает на книгу – Евангелие. А носится он там, где воины носят меч. То есть священник должен быть вооружен словом Божиим, которое содержится в Евангелии.

Набедренник появился в Русской Православной Церкви в XVI веке и является ее уникальной иерархической наградой, которой нет в других Православных Церквах. Греческие священники, приезжая в Россию, обычно дивятся набедреннику и не знают, что с ним делать.

Палица – ромбовидный плат с изображением креста или иконы посередине, одним углом прикрепленный к ленте, носится с правой стороны (набедренник в этом случае перевешивается на левый бок). В древности палица была составной частью только епископского облачения, потом в Греческой и Русской Церквах перешла и к архимандритам, и к протопресвитерам. С XVIII века как награду ее могли получить игумен и протоиерей, в настоящее время – иерей и иеромонах. Палица имеет то же символическое значение, что и набедренник, но в дополнение символизирует еще и край полотенца, которым Иисус Христос отирал ноги ученикам.

Следует сказать несколько слов о цветах Богослужебных облачений. В Русской Церкви используются облачения семи цветов: золотого, белого, голубого (синего), красного, бордового (фиолетового), зеленого и черного.

В золотом облачении принято служить по воскресным дням в течение всего года, за исключением воскресений Великого поста, а также на Рождество и некоторые другие праздники. В белых облачениях служат на Богоявление, Великую Субботу и Пасху, на Вознесение, в дни памяти Небесных Сил бесплотных. Голубое облачение надевается на все Богородичные праздники. Зеленое облачение используется на Вход Господень в Иерусалим, на Пятидесятницу, в дни памяти преподобных. Красное облачение, согласно русской традиции, носится в течение всего пасхального периода, а также в дни памяти мучеников. По воскресеньям Великого поста и в дни, посвященные воспоминанию Креста Христова, принято служить в фиолетовых (бордовых) облачениях. Черные облачения обычно надевают по будням Великого поста. Дважды в году принято переоблачаться во время богослужения: в Великую Субботу из черного облачения в белое, во время ночной пасхальной службы – из белого в красное.

Следует отметить, что подобного рода цветовая символика – явление достаточно новое для Русской Церкви, к тому же не вполне устоявшееся. Так, например, на Рождество в некоторых храмах принято надевать золотое, в других – белое облачение.

В Поместных Православных Церквах существуют разные традиции использования облачений различных цветов за Богослужением. В Греческой Церкви вообще не принято увязывать цвет облачений с теми или иными праздниками. В Грузинской Церкви цвет облачений может варьироваться в зависимости от чина священнослужителей. Так, например, на патриархе может быть белое облачение, на сослужащих ему священниках – красное, на диаконах – зеленое, а на иподиаконах и чтецах – желтое.

Крест

При Крещении крест возлагается на каждого христианина в знак того, что он стал последователем Христа. Этот крест обыкновенно носится под одеждой. Священнослужители же носят особый крест поверх одежды для постоянного напоминания, что они не только должны носить Господа в своем сердце, но и перед всеми Его исповедовать. В Египте у христиан принять делать татуировку в виде креста на правой руке у большого пальца. Так при рукопожатии сразу видно христианина. Это своего рода безбоязненное исповедание веры, ведь такую татуировку уже не скрыть.

В Поместных Православных Церквах существуют различные правила касательно ношения крестов священниками. В церквах греческой традиции большинство священников не носит крест: правом ношения креста обладают лишь архимандриты и заслуженные протоиереи (протосингелы). В церквах славянской традиции существует заимствованная от Русской Церкви синодального периода практика ношения крестов всеми священниками. В Румынской Церкви кресты носят не только все священники, но и архидиаконы: за богослужением они надевают крест поверх стихаря.

Вседневная одежда

Вседневная одежда православного духовенства состоит из подрясника и рясы.

Ряса – это верхняя длинная, до пят, одежда, просторная, с широкими рукавами, обычно темного цвета. Носят ее лица духовного звания и монахи. Одежда такого покроя была распространена на Востоке и является традиционной национальной одеждой многих народов и поныне. Такая одежда была распространена и в Иудее в начале нашей эры. И Сам Иисус Христос носил похожую одежду, о чем свидетельствует церковное предание и древние изображения. В настоящее время в Русской Православной Церкви рясы бывают русского, греческого, полурусского и полугреческого покроя. Для обихода в Русской Церкви существуют так называемые зимние рясы, представляющие собой своего рода демисезонные и зимние пальто.

Подрясник – длинная, до пят, одежда с длинными узкими (в отличие от рясы) рукавами. Это нижнее облачение священно– и церковнослужителей, а также монахов. Используется не только при богослужении, но и вне его. Во время богослужения в храме и на официальных приемах подрясник должен быть черного цвета, а на отдыхе, в домашних условиях и на хозяйственных послушаниях допускаются подрясники любых цветов. Подрясник в допетровской Руси был обычной, повседневной «мирской» одеждой точно так же, как ряса на Востоке.

Облачения архиерея

Мантия – верхняя одежда архиереев, архимандритов, игуменов и просто монахов. Представляет собой длинную, до земли, накидку без рукавов с застежкой на вороте, покрывающую все тело, кроме головы. Возникла как монашеское облачение в IV-V веках. Впоследствии, когда установилась практика избирать архиереев из монашествующего духовенства, мантия стала тоже архиерейским облачением. Мантия символизирует отрешенность монахов от мира, а также всепокрывающую силу Божию.

Мантия у архимандритов черная, как у всех монашествующих. В Русской Церкви у Московского Патриарха – зеленая, у митрополита – голубая или синяя, у архиепископа и епископа – фиолетовая. Во время Великого поста надевается такая же мантия, только черная. В Константинопольской, Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской, Грузинской, Румынской, Кипрской, Элладской и Албанской Православных Церквах все архиерейские мантии – алого или пурпурного цвета, независимо от титула архиерея (будь он патриархом, митрополитом, архиепископом или епископом).

Кроме того, во всех Православных Церквах мантия епископа, как и мантия архимандрита, имеет так называемые скрижали. Это четырехугольные платы, расположенные на верхних и нижних краях мантии с изображением крестов или серафимов на верхних и с инициалами архиерея или архимандрита – на нижних. Верхние скрижали изображают Ветхий и Новый Заветы, откуда священнослужители должны почерпать учение.

На мантию архиерея нашиваются сверху в три ряда белые и красные ленты из другой ткани – так называемые «источники» или «струи». Это ленты белого и красного цвета, нашиваемые вдоль мантии; они символически изображают учение, истекающее из Ветхого и Нового Заветов, проповедовать которое – обязанность епископа.

Омофор – принадлежность Богослужебного облачения епископа. Различают великий и малый омофор. Великий омофор – длинная широкая лента с изображениями крестов, которая, огибая шею, спускается одним концом на грудь, другим – на спину. Малый омофор – широкая лента с изображениями крестов, которая спускается обоими концами на грудь, спереди сшита или закреплена пуговицами.

В древности омофоры делались из шерстяной белой материи и украшались крестами. Омофор надевается поверх саккоса и символизирует овцу, заблудшую и принесенную добрым пастырем на плечах в дом (Лк.15:4-7), то есть, спасение Иисусом Христом человеческого рода. А облаченный в него епископ знаменует собой Доброго Пастыря, который взял заблудшую овцу на плечи и отнес ее к незаблудшим (то есть ангелам) в дом Отца Небесного. Также омофор знаменует благодатные дарования епископа как священнослужителя, поэтому без омофора, как и без епитрахили, епископ не может священнодействовать.

В переносном смысле «быть под омофором» – означает находиться в чьей-либо церковной юрисдикции, на попечении или под покровительством.

Саккос в Византии был частью императорского облачения. Это было одеяние без рукавов, надеваемое через голову и застегиваемое по бокам. В XI-XII веках императоры стали жаловать саккос Константинопольским патриархам, которые, однако, облачались в них лишь на Рождество, Пасху и Пятидесятницу. В XIV-XV веках саккос стали носить и некоторые архиепископы, однако традиционной архиерейской одеждой по-прежнему оставалась фелонь. К этому времени у саккоса появляются короткие рукава. Святитель Григорий Палама, архиепископ Фессалоникийский, изображается на иконах в омофоре и саккосе с короткими рукавами. В XVI веке многие греческие архиереи вместо фелони стали носить саккос; к этому времени рукава саккоса удлинились, хотя и остались короче, чем рукава стихаря.

Точное время появления на саккосе бубенцов установить трудно, однако очевидно, что они служат напоминанием о «позвонках», которые носил Аарон, «дабы слышен был от него звук, когда он будет входить во святилище пред лице Господне и когда будет выходить» (Исх.28:35). Бубенцы издают звенящий звук в то время, когда архиерей движется по храму.

Панагия. Это слово в Русской Церкви употребляется для обозначения предмета, который греки называют энколпионом («нагрудником»). Этим словом в Византии обозначались ковчежцы, в которых носили на груди частицу мощей святого или переносили запасные Святые Дары. Византийские энколпионы имели разнообразную форму (овальную, круглую, прямоугольную, крестообразную); на лицевой стороне изображалась Богородица или один из святых. Энколпионы могли украшаться драгоценными камнями. В послевизантийскую эпоху энколпионы перестали использоваться в качестве ковчежцев и приобрели значение отличительного нагрудного знака епископа. В таком качестве энколпионы под именем «панагий» перешли на Русь.

С середины XVIII века епископам при хиротонии стали возлагать на грудь два энколпиона: один крестообразной формы, другой с изображением Богородицы. В настоящее время правом ношения двух панагий и креста обладают все главы Поместных Православных Церквей. Прочие епископы в качестве литургического облачения носят панагию и крест, а в повседневной жизни только панагию.

Жезл. Архиерейский жезл является символом церковной власти и одновременно символом страннического образа жизни. Правом ношения жезла за Богослужением обладают все архиереи, а также некоторые архимандриты, удостоенные этого права, и настоятели (наместники) монастырей. Жезл – это разновидность посоха, употреблявшегося епископами Древней Церкви во время путешествий. В современной практике архиереи носят посох вне Богослужения, а жезл во время Богослужения. Посох представляет собой деревянную палку высотой до груди с закругленным набалдашником. Жезл обычно бывает выше – до плеча архиерея, и увенчивается крестом на навершии в форме дуги либо в форме двуглавой змеи с головами, обращенными к находящемуся между ними кресту. Двуглавая змея – символ мудрости и учительной власти архиерея.

В русской традиции на жезл навешивается сулок – парчовый плат, закрывающий руку держащего жезл архиерея. Первоначально он был призван предохранить руку архиерея от мороза, когда литургическая процессия вне храма совершается в зимнее время (например, крестный ход «на Иордань» в праздник Богоявления). В дальнейшем сулок стал принадлежностью архиерейского жезла на Богослужениях и внутри храма.

Куколь, скуфья, камилавка – головные уборы духовенства. Куколь и скуфья возникли на основе куфии – головного убора, бытовавшего в Палестине, сделанного из квадратного платка, сложенного в треугольник и скрепленного шерстяной повязкой или обручем. Сначала куфия приобрела вид капюшона и стала называться куколь, а потом превратилось еще и в закругленную шапочку – скуфью. Когда она делалась из верблюжьей шерсти, то называлась камилавкой (от евр. «камель» или греч. «камилос» – верблюд). Твердая форма камилавки появилась в Греции в эпоху турецкого владычества, когда в ходу были фески. У монахов в Греции и в России долгое время сохранялся «куфейный» тип головного убора – куколь. Сейчас в Русской Церкви куколь носит только патриарх.

Митру, прототипом которой был тюрбан (кидар), носят епископы, а также архимандриты и заслуженные протоиереи. В своей первоначальной форме тюрбан удержался только в Древневосточных Церквах. Митра украшает священнослужителя, поскольку он во время Богослужения изображает Царя Христа, и одновременно напоминает о терновом венце, которым был увенчан Спаситель. В Православной Церкви при надевании митры на архиерея читается молитва: «Положи, Господи, на главу твою венец и от камений драгих…», как и при совершении Таинства Брака. По этой причине митра понимается также как образ золотых венцов, которыми венчаются праведники в Царстве Небесном на брачном пире сочетания Иисуса Христа с Церковью.

Как обращаться к священнослужителям

При обращении к патриарху принято говорить: «Ваше Святейшество», «Святейший Владыка»;

к митрополиту, архиепископу – «Ваше Высокопреосвященство» или «Владыка»;

к епископу – «Ваше Преосвященство» или «Владыка»;

к протоиерею, архимандриту, игумену – «Ваше Высокопреподобие» или «отец (имя)»;

к иерею, иеромонаху – «Ваше Преподобие» или «отец (имя)»;

к диакону – «Ваше Преподобие», «отец диакон» или «отец (имя)».

Традиционно к священникам и диаконам допустимо обращение «батюшка». Особых правил обращения к церковнослужителям и мирянам не существует, тут стоит руководствоваться общепринятыми культурными традициями данной местности.

Как подходить под благословение к священнику

К духовенству не принято обращаться по имени-отчеству, его называют полным именем – так, как оно звучит по-церковнославянски, с прибавлением слова «отец»: «отец Алексий» или «отец Сергий» (но не «отец Сергей») либо «батюшка». К диакону можно также обратиться по имени, которому должно предшествовать слово «отец» или же «отец диакон». Но у диакона, поскольку он не имеет благодатной силы рукоположения во священство, благословения не берут.

Итак, совершив небольшой поклон, вы складываете руки ладонями вверх – правую поверх левой. Священник, осеняя вас крестным знамением, произносит: «Бог благословит» либо: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа» – и кладет свою правую, благословляющую руку на ваши ладони. В этот момент человек, получающий благословение, целует руку священника. Бывает, целование руки приводит в смущение некоторых новоначальных христиан. Следует понимать, что честь отдается не личности священника, а самому Христу, Который в этот момент невидимо преподает благословение. В некоторых случаях священник может опустить руку не в ладони, а на голову просящего благословения. Также священник может благословить и на расстоянии.

В случае, если священников несколько, благословение берут «по старшинству» в соответствии с богослужебными наградами, впрочем, намного проще слегка поклониться в знак приветствия. В присутствии архиерея священники благословения не дают, благословение в таком случае следует брать только у архиерея. Во время богослужения благословения обычно не испрашивают, чтобы не отвлекать духовенство.

Надо ли брать благословение на улице, в магазине и т. д.? Разумеется, хорошо это сделать, даже если священник в гражданской одежде. Но вряд ли уместно протискиваться к нему на другой конец автобуса, полного людей, чтобы взять благословение, или делать это, когда у священника заняты руки. Впрочем, на пляже, пожалуй, достаточно будет ограничиться простым приветствием.

Для чего берется у священника благословение

Благословение – это вовсе не «колдуй, бабка, колдуй, дед, колдуй, серенький медвед». Благословение – это одобрение нашего намерения с точки зрения Закона Божьего. Это также и молитва священника о том, чтобы Бог благословил намерение или деятельность того или иного человека или группы людей и подкрепил его Своей благодатью. С этой целью и принято испрашивать благословения. Дающий благословение становится в некоторой степени соучастником дела, поэтому в отдельных случаях (сомнительных или же когда намерение противоречит заповедям) священник может в благословении отказать. Лично мне случалось отказывать в благословении, когда, например, одна пожилая женщина просила дать его на лечение подмором пчел. Я сказал, что не запрещаю и не одобряю этого, поскольку врачом не являюсь и попросту не разбираюсь в этом. Правда, такой ответ женщину совершенно не удовлетворил, она рассудила, что я просто утаиваю секретную волю Самого Господа Бога о дохлых пчелах.

В случае, когда испрашивается благословение в качестве приветствия, прощания или вообще «на все доброе и угодное Богу», достаточно, выбрав нужный момент, подойти к священнику, сказав: «Благословите». Как при этом складывать руки, описано чуть выше. Если же речь идет о конкретном деле, нужно обязательно озвучить его суть. Например: «Благословите в дорогу», «Благословите на учебу», «Благословите усыновить брошенного ребенка», «Благословите построить дом». С просьбой «Благословите варить метамфетамин» лучше не обращаться.

В ответ на просьбу священник совершает краткую молитву (обычно: «Бог благословит» или «Во имя Отца и Сына и Святого Духа»). Молитва может быть и иной – соответствующей случаю. Иногда: «Не дай Бог!»

В области церковного управления благословение может внешне не выражаться, а служить распоряжением. На церковных документах можно увидеть такую резолюцию: «Не благословляется».

Правила о поклонах и крестном знамении

Существуют разные традиции относительно того, как и когда осенять себя крестным знамением и какие поклоны приличествуют случаю. Думаю, что это непринципиально, тут можно ориентироваться на то, как принято делать в конкретном храме, обращая внимание на действия окружающих и духовенства.

Не допускаются земные поклоны в воскресные дни, на великие праздники, от Пасхи до Дня Святой Троицы. Впрочем, в особых случаях, когда речь идет, например, о выражении чувств раскаяния перед Богом и близкими, поклоны всегда уместны. Поэтому воздержитесь от замечаний в адрес других людей, если вы заметили нечто подобное. Это правило, в принципе, должно распространяться и на все другие случаи «неподобающего поведения». Оставьте право давать замечания духовенству – это их прерогатива.

О целовании святого Евангелия, креста, честных мощей и икон

Во время целования вышеупомянутых святынь следует соблюдать нормы приличия и уважения друг ко другу. Не стоит толпиться, толкать кого-либо, ссориться или спешить. Традиционно не принято целовать сам лик изображения, будь то икона или Плащаница. Одну икону, даже если на ней изображено несколько священных лиц, достаточно поцеловать единожды.

О святых мощах

Слово «мощи» в переводе на русский язык означает «останки». Так в принципе обозначаются любые останки умершего.

В Церкви мощами именуются и благоговейно почитаются останки святых мучеников, великих подвижников, сохранившиеся в любом состоянии. Так, от святого Игнатия, епископа Антиохийского, растерзанного дикими зверями, остались лишь самые твердые кости, которые были с благоговением сохранены верующими.

Писатель западной церкви Пруденций свидетельствовал: «Верующие собирают пепел от сожженных святых тел мучеников и обмытые чистым вином кости их и все наперерыв стараются добыть их себе, хранить в своих домах, носить на груди святой прах как священный дар и залог благополучия». Блаженный Иероним говорит, что весьма почитаемые мощи пророка Самуила существовали в виде праха, а мощи апостолов Петра и Павла – в виде костей.

История Русской Церкви также свидетельствует о том, что святыми мощами именовались и благоговейно почитались всякие останки святых, сохранившиеся хотя бы даже и в виде одних костей. В 1031 году об открытии мощей преподобного Феодосия Печерского летописец пишет: «Видехом кости его, но состави не распашася»; о мощах Андрея Смоленского в летописи говорится: «Тело его причастно тлению бе, но обаче состави вкупе бяху».

Исторические данные и современные освидетельствования мощей говорят о том, что бывают святые мощи и с сохранившейся, присохшей к костям плотью. Для одних такое нетление плоти дело естественное, зависящее, например, от свойств почвы, в которой лежит тело усопшего, или еще от каких-либо внешних влияний атмосферы, другие склонны в этом усматривать чудесное явление, присущее иногда останкам святых. Не рассуждая о том, какой из этих взглядов должен быть признан более правильным, скажем только, что, хотя сама по себе сохранность плоти не может быть доказательством святости умершего человека, тем не менее, такое нетление тела в большей или меньшей степени было обнаруживаемо иногда и при открытии мощей святых угодников Божиих, как в том удостоверяют нас свидетельства историков и показания очевидцев.

Если и в обыкновенной, мирской жизни портреты великих людей, их бюсты, статуи, а особенно гробницы и могилы способны производить сильное впечатление на почитателей их памяти и пробуждать восторженное преклонение пред их жизненным подвигом, то гробницы мучеников и подвижников веры и благочестия в Церкви Христовой естественным образом производят неотразимое и сильное впечатление на всех верующих и чтущих их святую память.

Наряду с нравственно-назидательным почитание мощей в Церкви Христовой имеет еще значение литургическое. С земною Церковью в общении любви находится и Церковь Небесная, и такое общение выражается в молитве, венец которой составляет возношение Евхаристии: «Ныне силы небесныя с нами невидимо служат, се бо входит Царь славы, се жертва тайная совершена дориносится». Учитель древней Церкви Ориген говорит: «В молитвенных собраниях присутствует двоякое общество: одно – состоящее из людей, другое – из небожителей».

Мощи святых и являются залогом их участия в наших молитвах. Вот почему древняя Христова Церковь преимущественно совершала Евхаристию на могилах мучеников, причем самые гробы их служили престолом для Таинства. Когда гонения ослабевали, христиане спешили воздвигнуть храм над усыпальницей мученика. Так, в Риме построена церковь на месте, где, по преданию, погребено тело апостола Павла. По сей день в каждом антиминсе, лежащем на Престоле, обязательно присутствует частичка мощей, без которых невозможно совершение Таинства Евхаристии.

Христос есть глава обновленного человечества. Посредством Его Воплощения Божество соединилось со всей человеческой природой, со всем родом человеческим, а потому люди, достойные стать храмом Божиим, делаются до некоторой степени причастниками и Божественной Его славы (см. 1Кор.3:16). Бог, по словам Иоанна Дамаскина, через ум вселяется в тела святых. Если святой апостол Павел тело каждого христианина именовал храмом живущего в нем Духа Божия (см. 1Кор.6:19), действия Которого могут быть в обыкновенных людях более или менее сокровенными, то в святых эти действия могут проявляться с особенной силой.

Благодатные силы, действующие чрез тела святых при их жизни, продолжают действовать в них и после смерти. На этом именно и основывается почитание святых мощей как носителей благодати. Ради Духа Святого и праведных душ человеческих, когда-то обитавших в телах святых мужей и жен, самый прах и кости их сохраняют свою чудодейственную силу. Умерший, чье тело коснулось костей пророка Елисея, ожил и встал на ноги (см. 4Цар.13:21). Мертвые святые, говорит Ефрем Сирин, действуют, как живые: врачуют больных, изгоняют демонов, ибо в святых останках всегда находится благодать Святого Духа.

О церковных Таинствах

В церковной традиции различают семь главных Таинств, которые совершаются Святым Духом через священнослужителей: Крещение, Миропомазание, Причащение, Покаяние, Брак, Елеосвящение и Священство. Впрочем, в православном Требнике слово «таинство» отсутствует как понятие, там есть лишь чинопоследования. Ведь все, что делает Бог, – уже Таинство.

Таинство Крещения

Об установлении Крещения мы знаем от Евангелиста Матфея: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:18-20). Духовный смысл Таинства раскрывается у Иоанна Богослова: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин.3:5). Богословское значение Крещения всегда понималось Церковью одинаково: как Крещение во Имя Пресвятой Троицы и Крещение в образ смерти и Воскресения Христа, совершающееся для освобождения от первородного греха и в прощение личных грехов (если речь не идет о несмысленном младенце). В крещальной купели духовно созидается человек, находившийся ранее вне Бога. Таинство Крещения совершается только один раз в жизни и не имеет обратной силы, то есть, христианина невозможно каким-либо образом вновь сделать некрещеным.