Сталкер История НИИ-17

Сергей Якушин

История НИИ-17

Анотация

Зона не любит незваных гостей. Особенно тех, кто задаёт слишком много вопросов.

Когда бесследно исчезает научная группа, профессор Морозов нанимает двух опытных сталкеров — Баюна и Кефира. Их задача: отыскать пропавших исследователей и выяснить, что скрывает заброшенный НИИ-17.

Но следы экспедиции ведут к забытым лабораториям, опасным мутантам и странным аномалиям. Чем глубже герои погружаются в тайну института, тем больше понимают: за исчезновением учёных стоит нечто гораздо серьёзнее обычной исследовательской экспедиции.

В Зоне каждый шаг может стать последним. Здесь доверие проверяется на прочность, опасность подстерегает за каждым поворотом, а чёрный юмор порой остаётся единственным способом сохранить рассудок.

«История НИИ-17» — первая книга серии «Сказы Баюна». История о дружбе, выживании и тайнах, которые Зона не спешит раскрывать.

STALKER. Сказы Баюна

«НИИ-17»

Глава первая. Заказ профессора

Душно.

Воздух в научном бункере был настолько тяжёлым, что казалось, будто его можно зачерпнуть ладонью. Пахло старой проводкой, машинным маслом, лекарственными препаратами и чем-то ещё — едва уловимым, неприятным запахом, который неизменно сопровождал подземные лаборатории.

Где-то за стеной монотонно гудела вентиляционная система. Старые лампы дневного света потрескивали под потолком, время от времени бросая на стены болезненные вспышки. В углу работал компьютер, охлаждаемый маленьким вентилятором, который явно пережил больше выбросов, чем некоторые здешние обитатели.

Баюн сидел на металлическом стуле, откинувшись на спинку. Стул скрипел при каждом движении, но хозяина это, похоже, совершенно не беспокоило. Он разглядывал потолок с таким видом, словно надеялся обнаружить там выход из этого замечательного места.

Напротив него расположился Кефир.

В отличие от напарника, тот не пытался изучать архитектуру бункера. Он изучал содержимое небольшой металлической коробочки, найденной неизвестно где, и время от времени постукивал по ней пальцем.

— Долго ещё? — наконец спросил Баюн.

— Что именно?

— Всё. Вообще всё. Существование, ожидание, эта консервная банка, в которой нас заперли. Выбери сам.

Кефир поднял глаза.

— Можешь начать с того, чтобы заткнуться. Говорят, это полезно для окружающих.

— Мне не помогает.

— Окружающим тоже.

Баюн усмехнулся и снова откинулся на спинку стула.

Они находились в научном бункере уже около двадцати минут. Их вызвали по просьбе профессора Морозова — человека, который, судя по слухам, знал о Зоне больше, чем большинство сталкеров, но при этом предпочитал держаться под землёй и не пачкать ботинки в настоящей грязи.

Такие люди обычно платили хорошо.

А ещё обычно скрывали половину информации.

Дверь в соседнее помещение щёлкнула замком.

Из-за неё появился невысокий мужчина в белом халате. На вид ему можно было дать лет пятьдесят с небольшим. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо осунувшееся, под глазами залегли тёмные круги. На переносице сидели очки в тонкой оправе.

Морозов выглядел так, будто последние несколько ночей провёл не во сне, а в попытках убедить себя, что происходящее вокруг имеет разумное объяснение.

— Господа, прошу прощения за ожидание, — произнёс он, поправляя очки. — Возникли некоторые трудности с передачей данных.

— Если это опять проблемы с электричеством, то мы можем подождать на поверхности, — сказал Баюн. — Там хотя бы воздух бесплатный.

Профессор не оценил шутку.

— Прошу, проходите.

Он указал на небольшой стол, заваленный бумагами, распечатками и несколькими фотографиями. На стене позади него висела карта окрестностей, испещрённая цветными отметками. Некоторые участки были обведены красным маркером.

Кефир первым подошёл к столу.

— Что случилось?

Морозов несколько секунд молчал, словно подбирал слова.

— Пропала исследовательская группа.

Баюн перестал улыбаться.

— В Зоне люди пропадают каждый день, профессор. Для этого даже отдельной статистики не нужно.

— Эта группа выполняла специальное задание. Они были хорошо подготовлены, имели необходимое снаряжение и опыт работы за пределами безопасных маршрутов.

— И всё равно пропали, — заметил Кефир.

— Именно.

Морозов снял очки, протёр их краем халата и положил на стол.

— Несколько дней назад группа отправилась к старой лаборатории. По нашим данным, в этом районе мог находиться редкий артефакт. Его свойства представляли значительный научный интерес.

— Какой именно артефакт? — спросил Кефир.

— Пока мы не можем утверждать наверняка.

Баюн хмыкнул.

— То есть вы отправили людей искать неизвестно что в неизвестно каком месте, а теперь хотите, чтобы мы пошли искать их?

— Я хочу, чтобы вы выяснили, что произошло.

— А деньги?

— Разумеется, предусмотрено вознаграждение.

— Уже лучше.

Морозов придвинул к ним одну из фотографий.

На снимке был изображён участок леса. Обычный на первый взгляд: деревья, густой подлесок, неровная земля. В глубине виднелась какая-то бетонная конструкция, почти полностью скрытая растительностью.

— Это последнее изображение, полученное от группы.

Кефир внимательно посмотрел на фотографию.

— Где сделано?

— Примерно в трёх километрах от предполагаемого входа в лабораторию.

— Кто снимал?

— Один из участников группы.

Баюн взял фотографию и поднёс ближе к лампе.

— И что здесь необычного?

Морозов достал ещё несколько листов.

— Последнее радиосообщение.

Он положил перед ними распечатку с расшифровкой переговоров.

Первые строки были обычными: проверка связи, координаты, короткие сообщения о продвижении. Затем текст становился обрывочным. Несколько слов были перечёркнуты пометками оператора.

Баюн пробежал глазами по строкам.

— «Контакт… визуально не определён… движение между деревьями…» — прочитал он вслух. — Дальше?

Морозов указал на нижнюю часть листа.

Там была последняя запись:

«Обнаружен неизвестный мутант. Размер значительно превышает известные образцы. Передвигается с высокой скоростью. Демонстрирует признаки разумного поведения. Повторяю: он нас выслеживает…»

Следующая строка состояла из нескольких обрывков слов.

Затем шли помехи.

— И после этого ничего? — спросил Кефир.

— Больше ни одного сообщения.

— Может, аппаратура сдохла.

— Мы проверили оборудование. Последний сигнал был передан штатно. После этого связь оборвалась.

Баюн положил лист обратно.

— Неизвестный мутант. Большой, быстрый и умный. Прекрасно. Осталось выяснить, умеет ли он принимать заказы и варить кофе.

Кефир покосился на него.

— Если умеет, я забираю его себе.

Морозов устало вздохнул.

— Я понимаю, что ситуация выглядит сомнительно. Но мы располагаем основаниями полагать, что кто-то из группы мог выжить.

— А если нет? — спросил Баюн.

— Тогда необходимо установить судьбу экспедиции и по возможности вернуть исследовательские материалы.

— По возможности, — повторил Кефир. — Люблю такие формулировки. Обычно они означают, что за нами никто не придёт.

Профессор не стал спорить.

Он открыл ящик стола и достал небольшой конверт.

— Здесь предварительная оплата. Остальная сумма будет выплачена после выполнения задания. Кроме того, я могу предоставить вам доступ к некоторым закрытым исследованиям института.

Кефир посмотрел на конверт.

Баюн посмотрел на Кефира.

Несколько секунд они молчали.

— Ну что, — наконец произнёс Баюн, — похоже, у нас опять появилась работа.

— Похоже, — согласился Кефир.

Он забрал конверт и убрал во внутренний карман.

— Только один вопрос, профессор.

— Слушаю.

— Вы ведь не собираетесь сказать нам, что это совершенно безопасная прогулка?

Морозов посмотрел на него поверх очков.

— Нет. Не собираюсь.

— Уже нравитесь мне, — пробормотал Кефир.

Баюн поднялся со стула, поправил ремень и посмотрел на карту.

Красная отметка в лесу казалась совсем небольшой. Несколько миллиметров на бумаге. Точка, затерявшаяся среди десятков других обозначений.

Но где-то там пропала группа людей.

И, судя по последней записи, что-то в лесу знало об их присутствии.

— Когда выходим? — спросил Баюн.

— Снаряжение сможете получить на складе. Бабон уже предупреждён.

— Вот теперь я действительно начинаю беспокоиться, — сказал Кефир.

Морозов нахмурился.

— Почему?

— Потому что если Бабон уже предупреждён, значит, он уже приготовил нам что-нибудь совершенно бесполезное и обязательно захочет за это денег.

Баюн направился к выходу.

— Ладно, профессор. Мы посмотрим, что там у вас завелось.

Дверь за ними закрылась с тяжёлым металлическим грохотом.

В коридоре снова загудела вентиляция.

А на столе Морозова осталась лежать фотография леса.

Если присмотреться, между двумя деревьями на заднем плане можно было заметить тёмный силуэт.

Слишком размытый, чтобы определить его форму.

И слишком неподвижный, чтобы принять за обычную тень.

Дверь бункера закрылась за спинами сталкеров, и они наконец оказались на поверхности.

После нескольких часов под землёй даже затхлый воздух Зоны казался свежим. Над головой висело серое, затянутое облаками небо. Где-то вдали каркнула ворона, а ветер гонял по земле сухие листья и мелкий мусор.

Баюн остановился, глубоко вдохнул и довольно потянулся.

— Вот оно. Свобода. Птички поют, ветерок дует, радиация ласково обнимает за яйца.

Кефир поправил лямку рюкзака.

— Романтик ты наш. Прямо стихи пишешь.

— А что? Может, когда-нибудь издам сборник.

— Название придумал?

— «Как я хотел жить, но пошёл за артефактом».

— Слишком длинное. «Пособие для покойника» лучше.

Баюн усмехнулся и поправил ремень своего СР-3 «Вихрь». Оружие привычно легло в руку. За плечами находился уже знакомый рюкзак, на груди — лёгкий аномальный бронежилет. Оливковая форма давно успела принять цвет Зоны: пыль, грязь и следы многочисленных вылазок сделали своё дело.

Кефир выглядел не менее подготовленным. Тёмно-серый плащ с капюшоном скрывал часть его снаряжения, за спиной находилась ВСС, а Glock привычно покоился в кобуре. Он проверил крепление ножен и поправил ремень.

Они не первый год ходили по Зоне и давно усвоили простое правило: если собираешься куда-то идти, лучше заранее иметь всё необходимое при себе. Надежда на чужую помощь здесь обычно заканчивалась быстрее, чем патроны в магазине.

— Ну что, к Бабону? — спросил Кефир.

— А куда ещё? В театр?

— С твоей рожей только в цирк.

— Вот видишь, а я всегда говорил, что у тебя есть чувство прекрасного.

Склад находился неподалёку от бункера, в старом хозяйственном корпусе, который когда-то принадлежал военным.

Здание пережило не одну передрягу: облупившаяся краска, выбитые окна, следы от пуль на стенах и массивные металлические ворота, закрывавшиеся с таким скрипом, будто каждый раз жаловались на свою нелёгкую судьбу.

Над входом висела покосившаяся табличка:

СКЛАД СНАРЯЖЕНИЯ.

Ниже кто-то маркером дописал:

«Не трогать руками. Не брать бесплатно. Не задавать тупых вопросов».

Баюн остановился перед табличкой.

— Чувствую себя как дома.

— Почему?

— Потому что здесь сразу предупредили, что меня не любят.

Кефир толкнул дверь.

Внутри пахло оружейной смазкой, пылью, старым деревом и табаком. Вдоль стен стояли металлические стеллажи, заставленные ящиками с боеприпасами, медицинскими комплектами, фильтрами для противогазов и прочим снаряжением. В глубине помещения располагался длинный стол, заваленный бумагами.

За столом сидел Бабон.

Широкоплечий мужчина с тяжёлым лицом и густой щетиной. На нём была старая камуфляжная куртка, рукава которой давно потеряли первоначальный цвет. В зубах торчала незажжённая сигарета, а в руках он держал карандаш, которым что-то яростно записывал в потрёпанную тетрадь.

Услышав шаги, он даже не поднял головы.

— Если за патронами, то их нет. Если за бронёй, то она занята. Если за бесплатным снаряжением, то пошли вон.

Баюн оглянулся на Кефира.

— Соскучился, кажется.

— Я тоже рад тебя видеть, Бабон, — произнёс Кефир.

Снабженец поднял голову.

— А-а-а… Эти двое.

Он отложил карандаш и посмотрел на них с выражением человека, которому только что сообщили о повторном нашествии крыс.

— Морозов предупредил, что вы придёте.

— Надеюсь, предупредил, что мы хорошие люди? — спросил Баюн.

— Нет. Сказал, что вы проблемные.

— Ну, хоть в чём-то профессор разбирается.

Бабон поднялся, обошёл стол и окинул сталкеров взглядом.

— Так. Что на этот раз? Опять собрались спасать мир за чужие деньги?

— На этот раз спасаем научную экспедицию, — ответил Кефир.

— Хуже. Учёные.

Бабон остановился и посмотрел на них.

— Слушайте, мужики, я вам серьёзно говорю. Если встретите там учёного, который начнёт рассказывать, что мутанты не нападают без причины, — держитесь от него подальше. Это не человек, это угроза всему человечеству.

Баюн одобрительно кивнул.

— Вот за это я тебя и уважаю.

— За что?

— За любовь к науке.

Бабон только махнул рукой.

— Ладно, давайте сюда свои бумажки.

Кефир достал документ с перечнем необходимого и протянул ему.

Снабженец пробежал глазами по списку.

— Так… Боеприпасы, аптечки, бинты, фильтры, батареи, сухой паёк. Ничего необычного.

Он поднял глаза.

— А что за задание?

— Пропала группа сталкеров. Последний раз выходили на связь возле старой лаборатории.

Бабон замер.

Совсем ненадолго, но Баюн заметил.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Ты сейчас так посмотрел, будто мы сказали, что собираемся купаться в «Жарке».

Бабон почесал подбородок.

— Просто место мне знакомо.

— И что там?

— Ничего хорошего.

— Обожаю конкретику, — пробормотал Кефир.

Бабон вернулся к столу, достал карту и развернул её.

— Смотрите. Вот здесь старая лаборатория. Когда-то там была какая-то научная хрень. После определённых событий объект забросили. По крайней мере, так говорят.

Он ткнул пальцем в участок карты.

— А вот здесь лес. Много лет туда особо никто не лезет. Место паршивое. Аномалии, мутанты, периодически пропадает связь. Некоторые говорят, что по ночам оттуда доносятся голоса.

Баюн наклонился над картой.

— Голоса?

— Ага.

— Может, просто люди разговаривают?

— В Зоне, Баюн, если ты слышишь голоса, лучше надеяться, что это люди.

Кефир внимательно изучил обозначенный участок.

— Есть безопасный маршрут?

— Относительно.

— Насколько относительно?

Бабон пожал плечами.

— Если будете идти по старым меткам, шанс умереть немного ниже.

— Прекрасно, — сказал Баюн. — Значит, у нас есть научно обоснованный шанс не сдохнуть.

— Только не вздумайте слепо доверять старым отметкам, — продолжил Бабон. — После выбросов некоторые аномалии меняют положение. А кое-где вообще появляются новые.

Кефир кивнул.

— Детектор возьмём свой. Проверим всё на месте.

— Правильно. И ещё. Не лезьте в низину возле ручья.

Баюн поднял голову.

— Почему?

— Там странное место. Несколько сталкеров рассказывали, что вода в ручье иногда меняет цвет. Один утверждал, что видел в ней отражение какого-то здания, которого поблизости нет.

— И ты ему поверил?

— Я поверил, что он видел то, чего не должен был видеть. А этого мне достаточно, чтобы туда не соваться.

Кефир посмотрел на карту.

— Ручей отмечен на нашем маршруте.

— Тогда советую обойти его стороной.

Баюн усмехнулся.

— Слышал, Кефир? У нас уже есть достопримечательность. Осталось купить магнитик.

— Главное, чтобы магнитик не оказался артефактом, который отрывает яйца от организма.

— Ты сегодня особенно поэтичен.

Бабон направился к стеллажам и достал несколько коробок.

— Так, давайте проверим, что у вас с расходниками. Патроны?

— Есть, — ответил Баюн.

— Сколько?

Баюн назвал количество магазинов.

Бабон недовольно покачал головой.

— Малова-то будет.

— Для прогулки хватит.

— Это не прогулка. Вы идёте туда, где пропала группа вооружённых сталкеров.

— Спасибо, что напомнил. А то я уже хотел взять фотоаппарат.

Бабон проигнорировал реплику и выставил на стол несколько пачек патронов.

— Забирайте. И не экономьте на боеприпасах, когда дело дойдёт до стрельбы.

Кефир проверил свои запасы и отложил необходимое количество.

Затем они пополнили аптечки, взяли дополнительные бинты, обезболивающее, пару фильтров и запасные батареи для КПК и фонарей.

Бабон придирчиво осмотрел их снаряжение.

— Броня у вас ещё держится?

Баюн постучал костяшками пальцев по нагрудной пластине.

— Пока лучше, чем моя спина.

— А у тебя, Кефир?

— Не жалуюсь.

— На неё жаловаться бесполезно. Она всё равно не ответит.

Кефир посмотрел на Баюна.

— Запиши. Сегодня Бабон шутит. Наверное, скоро выброс.

— Или он просто стареет, — ответил Баюн.

— Я всё слышу, ублюдки, — буркнул снабженец.

Он достал небольшую металлическую коробку.

— Здесь несколько сигнальных устройств. Возьмите. И проволоку, если собираетесь ставить ловушки.

Кефир забрал коробку и проверил содержимое.

— Всё исправно?

— Я проверял.

— Когда?

— Когда покупал.

— А покупал когда?

Бабон посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Ты сейчас хочешь получить снаряжение или провести инвентаризацию моей жизни?

— Просто уточняю.

— Уточняй молча.

Баюн рассмеялся.

— Вот за это я люблю склад. Здесь всегда можно получить не только патроны, но и психологическую травму.

Когда все расходники были собраны, Бабон вернулся к карте.

— Ещё кое-что. По поводу пропавшей группы.

Он достал из ящика несколько фотографий и разложил их на столе.

— Это снимки района, сделанные несколько недель назад. Тогда там ещё работали сталкеры. Вот старая просека, вот разрушенная бетонная постройка. А вот предполагаемый вход в лабораторию.

Кефир взял одну фотографию.

— Здесь что-то не так.

— Что именно? — спросил Баюн.

— Следы. Видишь? Будто что-то тяжёлое тащили через лес. Но следы слишком ровные.

Бабон наклонился.

— Да. Я тоже заметил.

— И куда они ведут? — спросил Баюн.

— К старому объекту.

Некоторое время все трое молчали.

— Ну что, — наконец произнёс Баюн, — похоже, нас ждёт увлекательная прогулка по лесу с элементами, археологии и научного идиотизма.

— Главное, не перепутай порядок действий, — сказал Кефир.

— Почему?

— Сначала археология. Научный идиотизм у нас уже есть.

Бабон закрыл карту.

— Вы оба больные.

— Зато живые, — ответил Баюн.

— Пока, — добавил Кефир.

Бабон посмотрел на них и впервые за всё время улыбнулся.

— Ладно. Удачи вам, сталкеры. И постарайтесь не сдохнуть. Мне потом ваши вещи принимать на склад, а я терпеть не могу бумажную работу.

— Не переживай, — сказал Баюн. — Если что, оставим тебе всё по наследству.

— Только не твои долги.

— Вот видишь, Кефир? Человек уже думает о нашем будущем.

Через несколько минут они вышли со склада.

Снаружи заметно похолодало. Ветер усилился и гнал по земле мелкую пыль. Вдалеке, за линией старых строений, виднелся лес — тёмный, плотный и неприветливый.

Баюн остановился возле стены и проверил крепление автомата.

Кефир достал КПК, сверил координаты и убрал устройство обратно.

— Ну что, — произнёс Баюн, — идём искать пропавших.

— А если найдём только их снаряжение?

— Заберём.

— А если найдём только трупы?

— Заберём снаряжение и трупы.

— Зачем трупы?

Баюн пожал плечами.

— Вдруг они что-нибудь знают.

Кефир посмотрел на него несколько секунд.

— Иногда мне кажется, что тебя надо было оставить в лаборатории на опыты.

— Поздно. Уже выпустили.

Они направились к выходу из лагеря.

Впереди их ждал лес, старая лаборатория и неизвестный мутант, который, судя по последнему сообщению, уже знал, что за ним придут.

А где-то далеко, за деревьями, раздался протяжный звук.

Не то вой.

Не то человеческий крик.

Оба сталкера одновременно остановились.

Кефир медленно повернул голову в сторону леса.

— Скажи, что это была собака.

Баюн поправил автомат.

— Это была собака.

— Хорошо.

— Очень большая собака.

— Баюн…

— И, судя по звуку, она уже кого-то съела.

Кефир тяжело вздохнул.

— Ну что ж. Надеюсь, у неё хотя бы нет аллергии на свинец.

Они двинулись дальше.

Зона встретила их привычным молчанием.

И это молчание почему-то беспокоило сильнее любого воя.

Лес встретил их привычным молчанием.

И это молчание почему-то беспокоило сильнее любого воя.

Баюн шёл первым, внимательно осматривая землю перед собой. Под ногами хрустели сухие ветки, хотя вокруг всё было пропитано сыростью после недавнего дождя. Деревья стояли настолько плотно, что местами приходилось протискиваться между стволами. Их корни выпирали из земли, переплетаясь между собой, словно огромные чёрные пальцы.

Кефир держался в нескольких шагах позади. Винтовка была наготове, взгляд постоянно перемещался от одного участка леса к другому.

— Слушай, — негромко произнёс он.

— Чего?

— Ты заметил, что здесь нет птиц?

Баюн остановился и прислушался.

Действительно. Ни карканья ворон, ни привычного шороха мелкой живности. Даже насекомых не было слышно.

— Может, все на выходные разлетелись, — ответил он.

— Очень смешно.

— А я не шучу. Место гостеприимное. Просто посетителей не любит.

Кефир покачал головой и продолжил движение.

Они прошли ещё несколько десятков метров, когда Баюн заметил на стволе берёзы старую метку. Кто-то вырезал ножом небольшой крест, а под ним оставил короткую линию.

Он остановился.

— Похоже, наши.

Кефир подошёл ближе.

— Метка свежая?

— Нет. Судя по коре, несколько недель точно.

— Значит, могли оставить ещё до пропажи группы.

Баюн достал КПК и сверился с картой.

— По маршруту совпадает. Держимся направления.

Кефир провёл пальцем по вырезанному знаку.

— Странно.

— Что?

— Обычно сталкеры ставят метки на развилках или возле опасных участков. А здесь просто дерево посреди леса.

— Может, кто-то хотел запомнить место.

— Или предупредить.

Баюн внимательно осмотрел окрестности. Ничего подозрительного не было. Только деревья, мокрые кусты и толстый слой опавшей листвы.

— Идём. Но глаза не закрывай.

— Я думал, мы сюда поспать пришли.

Через некоторое время лес начал редеть.

Между деревьями показались остатки старой дороги. Асфальт давно потрескался, а из многочисленных разломов пробивалась трава. По краям лежали ржавые металлические обломки, напоминавшие части дорожного ограждения.

Баюн остановился возле одного из них.

На металле виднелись глубокие царапины.

Он присел и провёл пальцем по краю повреждения.

— Это не от времени.

Кефир подошёл ближе.

— Когти?

— Возможно.

— Большие?

Баюн посмотрел на него.

— Ты хочешь точный размер или тебе достаточно того, что я не собираюсь проверять?

Кефир присел рядом.

Царапины были длинными, почти параллельными. Металл оказался продавлен внутрь, словно кто-то с огромной силой провёл по нему чем-то острым.

— Мутант, — произнёс Кефир.

— Или сталкер с очень плохим характером.

— Тогда я бы предпочёл встретить мутанта.

Они осмотрели дорогу. В нескольких метрах от ограждения обнаружились следы ботинок. Рядом тянулась широкая борозда, уходившая в сторону леса.

Баюн достал фотографию, полученную от Морозова, и сравнил местность.

— Кажется, мы близко к месту, где группа сделала последний снимок.

— Тогда ищем что-нибудь, что они могли оставить.