Жизнь может быть не одна

Локальный мирок, куда его занесло в этот раз, дружелюбием явно не отличался. Макс уже успел уяснить, что попал в рабовладельческую империю людей, где гоблинов держали за бесправный домашний скот, а по глухим чащам бродили огромные, покрытые густой шерстью варвары, способные голыми руками перекусить взрослого мужчину пополам. А где-то дальше, за границами человеческих земель, жили и очень даже неплохо жили, создав свои страны и территории — эльфы, орки, гномы и прочие экзотические разумные. И вообще этот мир был интересный во всех смыслах, также были места совсем неизвестные людям и что там вообще есть никто не знал. Это мир был создан еще древними богами и не раз менялся, и сколько пластов времени здесь сохранилось и какие загадки они хранят неразгаданные?…

Макс обессиленно рухнул спиной на сырой мох под огромным, искривлённым дубом. Дыхание вырывалось из груди со свистом, а перед глазами плыли цветные круги. Чтобы не потерять сознание, он решил подробно поговорить с магом в своей голове — так сказать, прояснить текущую диспозицию.

— Ладно, рогатый… то есть Люций, выкладывай, — Макс прикрыл глаза. — Ты заикался про контракт. Про нашу общую хозяйку — Богиню Вектурну. Что конкретно ей от нас надо?

В мыслях соткался четкий ментальный силуэт Люциуса. Высокомерная, лощеная рожа мага наглядно выражала всё его отношение к происходящему — он явно предпочел бы сейчас находиться в собственном роскошном дворце, а не делить жилплощадь с циничным земным солдафоном. Но торчащие маленькие рожки делали его портрет немного комичным.

— Слава Великой! Богиня Вектурна требует своей власти над этими землями, — охотно начал просвещать Макса экс-архимаг. — Сила богов в этом мире и других мирах напрямую зависит от количества молящихся голов и искренности их веры. План Повелительницы прост: ты должен стать единоличным хозяином этих земель, и время нам не ограниченно. Сначала местных, графских, а потом если будет желание и возможности, может развернёшь экспансию на дальние и ближние земли. Но задание состоит именно в том — что ты должен захватить графство графа Морис де Вале Big Bossи стать самому графом и хозяином этих земель, а графа Морис де Вале убить — и это прямой приказ сделать именно так и только так. Когда миллионы верующих встанут на колени перед её алтарями, Богиня получит абсолютное могущество. А я получу обратно свою плоть, силу и свободу от твоего дегенеративного ячеистого разума. Собственно, Великая и направила меня, чтобы я делил это тело с тобой и контролировал процесс выполнения её задания. Но учти, смертный, главный в этом тандеме — я! Да, Богиня вложила в это тело магический дар и новое ядро, но она же поставила барьер, чтобы ты не вздумал колдовать. Как она выразилась: «Макс — тупой солдафон, магия не для него». И я вижу что она права — ты действительно тупой болван. Я вообще удивляюсь почему Великая не отправила тебя на корм в нижние миры. Такой болван как ты недостоин служить Моей Повелительницы. Слава Богини! Но раз Великая Богиня выбрала тебя, я подчиняюсь её воли. Тем более умрешь ты — умру и я. Меня вместе с тобой отправят на корм в нижние миры.

— Застрапонь-застрахуй, — лениво оборвал его Макс. — Остынь, маг-пере-маг. Нашелся тут командир. Главный здесь я. Я управляю этим мясом, и это тело служит мне, а ты в нём — обычный паразит, пусть и магический. Так что мы партнёры. Hostile.Ты слушаешь меня, а я говорю, что делать. Briefing. Тем более я думаю и ты не совсем нужный Богини — ведь она и тебя отправила со мной и тебя также отправят на корм в нижние миры вместе со мной, если мы с тобой вдвоем не выполним задание Богиги. Так что насчет того кто болван, ты лучше помалкивай, а то получится что болван это как раз ты .

Макс мысленно усмехнулся. Стать хозяином земель? Пойти на поводу у заносчивой Богини и покорно строить ей теократическую империю? Ну уж нет. Вслух-то он, конечно, со всем согласился — выживать и крутиться как-то надо. Но глубоко внутри, там, где выжженная вековым адом душа давно превратилась в монолитный кусок цинизма, Макс уже принял совсем другое решение.

«Хуи-пассатижи вам обоим, а не слепая покорность, — подумал он. — Я выращу это хлипкое тело. Раскачаю его, найду способ взломать барьер и заберу всю магию себе. Получу титул, силу, влияние, а в финале переиграю условия. Буду общаться с Богиней не как раб, а как независимый наёмник. Захочу — возьмусь за ее заказ, не захочу — пусть сама корячится. А вот с магом надо как-то подружиться… хотя язва он, конечно, знатная».

— Эй, смертный, сзади! — вдруг бешено рявкнул Люциус.

Реакция от пассивного бонуса сработала безупречно. Макс даже не стал оборачиваться — он просто резко, рыбкой перекатился влево, наплевав на новую вспышку боли в растерзанном плече. В то же мгновение в землю, где ещё секунду назад покоились его ноги, с глухим, костистым стуком вонзился тяжелый боевой топор.

Из кустов, шумно и хрипло дыша, вывалилась массивная туша.

Это был дикий варвар. Из тех отщепенцев, что частенько встречаются в здешних лесах — не захотел подчиняться вождю и законам племени, ушёл в чащу и стал жить сам по себе, став сам себе законом и хозяином. Огромный, в два раза шире и выше обычного человека где то на 1 метр, он был покрыт густой бурой шерстью, сквозь которую проглядывали грубые кожаные ремни костяной брони.

Тварь запредельно воняла псиной, тухлятиной и сырым мясом. Варвар уставился на окровавленного, тощего парня маленькими, налитыми кровью глазками и уродливо, обнажая желтые клыки, оскалился.

— Ангидрид твою валентность через три колена в душу! Target— выплюнул Макс, бешено лихорадочно соображая.

Каналы пусты, магия заблокирована, правая рука висит бесполезной плетью. Против двухсот килограммов чистой, первобытной ярости у него оставался только один рабочий аргумент — временное ускорение.

Варвар с ревом рванул топор из земли, широко занося его для горизонтального удара, который должен был просто перерубить Макса пополам. Для обычного человека это движение было бы молниеносным. Для Макса — оно шло словно в густом, прозрачном киселе.

Он рыбкой нырнул под замах, отчётливо почувствовав, как холодное лезвие едва не срезало волоски на его затылке. Оказавшись вплотную к паху гиганта, Макс здоровой левой рукой лихорадочно нащупал на поясе варвара длинный, кривой и тяжёлый нож для снятия шкур. Схватился за рукоять и с силой выдернул его из ножен.

— Люсик, сука, дай хоть каплю силы в левую руку! — заорал Макс внутри своего сознания.

— Не могу, барьер намертво стоит!.. — взвизгнул маг.

— Рожай, импотент, иначе нас сейчас сожрут!

И Макс, сам того не ведая, угадал на все сто процентов. Этот лесной выродок действительно не брезговал человечиной. Не то чтобы он целенаправленно охотился на людей, но при случае сожрать подвернувшегося хлипкого человечка считал отличной идеей.

В ментальном поле произошел короткий, яростный микровзрыв. Барьер Богини, конечно, не поддался, но от дикого, запредельного напряжения Макса Люциус всё-таки сумел пропихнуть по узким неразвитым магическим каналам крошечную искру сырой энергии.

Левую ладонь Макса обдало яростным жаром. На полноценный огненный шар этой крохи не хватило бы, но вот для того, чтобы за долю секунды раскалить лезвие украденного охотничьего ножа добела, вполне хватило.

Макс с яростным криком вогнал раскалённую сталь снизу вверх — точно под подбородок волосатой твари. Нож с шипением пробил язык, нёбо и глубоко вошёл прямо в мозг гиганта.

Варвар мгновенно замер. Его маленькие глазки дико округлились, а изо рта вместе с хрипом повалил густой, вонючий дым. Огромная туша покачнулась и с грохотом завалилась набок, едва не придавив Макса своим весом. Но всё-таки свободной рукой варвар зацепил Макса вскользь по спине — и этого хватило, чтобы Макса сбило с ног и отбросило на несколько шагов. Отдышавшись, Макс подошел к лежащему мертвому варвару.

Тяжело, со свистом дыша, парень с трудом вытащил нож из пробитого черепа врага и оперся спиной о ствол дуба. Его крупно трясло от магического и физического истощения. Тонкие каналы Гриуса горели так, будто по ним вместо крови пустили чистую кислоту.

— Ну что, выкусил, шерстяной гамнюк? — прохрипел Макс, брезгливо вытирая лезвие о зелёный мох. — Первое правило Макса: не лезь, сука, сожру. Clear

— Мы едва не сдохли! Ты безумец! — Люциус в голове буквально бился в истерике, ментально заламывая руки.

— Заткнись. Мы живы, а это главное, — отрезал Макс. — Теперь слушай меня, рогатый. Наша цель — выбраться из этого леса. Нам нужна цивилизация, школа магии, дворянство и куча бабла. Мне необходимо вырастить это чёртово тело и починить руку. Так что засунь свою гордость поглубже в задницу и помогай сканировать местность. Погнали искать место для отдыха, а по пути поймаем какую-нибудь дичь, чтобы набрать мышечную массу. Но сначала — трофеи.

Воздух в этом лесу был невероятным. После удушливого смрада городской канализации Окхейма он казался настолько чистым, сладким и густым от ароматов хвои и прелой листвы, что Макс ловил его открытым ртом, жадно сглатывая, словно ледяную родниковую воду. Мягкий, прохладный ветерок приятно холодил залитое чужой кровью лицо, но расслабляться было рано.

Макс тяжело опустился на колени перед огромной тушей убитого варвара-изгоя.

— Ну-ка, поглядим, чем богат наш шерстяной спонсор. Auditing, — прохрипел он сквозь зубы.

Здоровой левой рукой действовать было чертовски неудобно, но адский опыт прошлых жизней намертво приучил Макса к мародерству в абсолютно любых условиях. Обыск принес скромные, но критически важные трофеи.

В грубом кожаном мешке на поясе гиганта обнаружился увесистый кусок вяленого мяса — жёсткого, сильно пахнущего дичью, но сейчас для истощенного подростка это был королевский деликатес. Рядом болталась небольшая фляга из высушенной тыквы, доверху наполненная крепкой, обжигающей горло настойкой на местных травах. Макс сделал жадный глоток, закашлялся, чувствуя, как по венам разливается приятное, искусственное тепло, и спрятал флягу за пазуху. Кроме того, Макс наткнулся на какую-то мудрёную вещицу, напоминающую зажигалку, только круглую и большую. Люций пояснил, что это артефакт — довольно слабый, но для розжига костра на десяток раз его вполне хватит.

Самой ценной находкой, помимо кривого ножа и зажигалки, оказалась горсть медных монет местной чеканки с профилем какого-то бородатого правителя и плотная, тёплая шкура, которую варвар использовал вместо плаща. Макс с трудом накинул её на свои костлявые плечи, маскируя порванное, испачканное в нечистотах рубище послушника. Но перед этим он аккуратно подрезал низ шкуры ножом, чтобы она не волочилась по земле. Из получившихся отрезков соорудил себе подобие плотных повязок на ступни ног.

— Негусто, но на первое время сгодится, — мысленно резюмировал Макс. — А теперь валим отсюда. На запах крови быстро сбегутся твари посерьезнее.

Макс поднялся, пошатываясь, подобрал топор варвара — тяжеленный, сука, но в качестве рычага или костыля сойдёт — и, оставляя за собой редкие кровавые капли, побрёл на восток. Туда, где сквозь кроны деревьев брезжил первый, холодный рассвет его новой жизни.

Опираясь на подобранное оружие, Макс двинулся не к выходу из леса, а наоборот — в самую его глубь.

Природа вокруг поражала воображение циничного земного прагматика. Лес состоял в основном из привычных сосен и дубов, но они были невероятно высокими, уходящими вершинами в самую высь. Однако настоящими хозяевами этих мест выглядели редкие деревья-великаны. Они возвышались над остальным массивом в два, а то и в три раза, раскинув свои циклопические кроны, словно живые зеленые крепости. Их стволы, покрытые толстым слоем мха, невозможно было бы обнять даже десятку взрослых мужчин.

Макс поднял голову. Сквозь просветы в исполинских ветвях раскинулось чужое, пугающе прекрасное небо. Огромные, неестественно крупные звезды переливались всеми цветами радуги — от изумрудного до глубокого сапфирового. Но главным украшением ночи была луна. Она превосходила земную как минимум в два раза, и от её поверхности исходило мягкое, зловеще-красноватое свечение, окрашивающее ночной лес в багровые тона.

Отойдя на приличное расстояние, Макс отыскал укромную нишу между массивными корнями одного из деревьев-великанов. Забравшись туда и укутавшись в жёсткую шерсть, он обессиленно откинулся назад. Посмотрел на свои руки , ноги - видно было около десятков шрамов, ощупал свое лицо - тоже явно было несколько шрамов . В общем этому телу в прошлом неслабо так досталось.

— Слышь, рогатый, — мысленно позвал Макс. — У меня почему-то в памяти всплыли сведения о тебе. Ты — Люциус Великий. Бывший слуга Богини. Раз уж мы в одной лодке, делай что-нибудь. Рука в хлам, сил нет, да и больно так, что выть хочется. Нам нужно восстановиться, иначе до рассвета нас сожрёт местная фауна или я сам помру самостоятельно .

В глубине сознания Люциус недовольно заворочался, транслируя волну высокомерного раздражения, тщательно приправленного глубоким, благоговейным страхом перед Повелительницей Вектурной.

— Твое ничтожное тело — сущий кошмар, землянин пришелец, — надменно отозвался маг. — Но… ради великой миссии и во славу Великой Богини мы не имеем права сдохнуть под этим кустом.

Люциус затих, концентрируясь. Барьер на личную магию Макса стоял намертво, но собственная сила Люциуса, пусть и урезанная в десять раз из-за немощности сосуда, здесь, вдали от святых стен городского храма, наконец-то смогла развернуться.

Макс почувствовал, как из самого центра его груди, где билось ядро, по узким, иссушенным каналам потекла густая, прохладная энергия. Это было чертовски больно. Каналы расширялись с сухим треском, словно по ним насильно проталкивали раскалённые камни, но следом за болью пришло блаженное облегчение. Раздробленные кости правого плеча с глухим щелчком встали на место, хрящи и мышцы начали стремительно срастаться, стягивая края рваных ран. Лицо перестало гореть, а сбитые в кровь колени и пальцы покрылись здоровой кожей. Силы возвращались лавиной, смывая накопленную усталость.

— Ох, что ж я маленьким не сдох… — выдохнул Макс, шевеля пальцами полностью исцеленной правой руки. — А ты не совсем Fakeбесполезен, Люциус.

Почувствовав дикий, волчий голод, он достал трофейное вяленое мясо и принялся с жадностью его кромсать.

— Не смей называть меня так, смертный! Для тебя я — Люций Великолепный, и всегда обращайся ко мне на «Вы»! — огрызнулся маг, хотя в его ментальном голосе чувствовалась сильная усталость — лечение забитого тела забрало почти весь доступный резерв. — Моей магии хватило, чтобы полностью залатать этот кусок мяса и восстановить твои силы. Но теперь мы пусты. Нам нужен чёткий план, как исполнить волю Богини и при этом… выжить. Тем более у меня сейчас хватило сил что бы вылечить твою руку. Потом будем потихоньку исправлять все повреждения этого тела, надеюсь я раскачаю свои магию и твои магические каналы что бы полностью вылечить твое тело и убрать эти ужасные шрамы.

— План простой, и давай сразу договоримся не ссориться, — Макс поудобнее перехватил рукоять ножа, мысленно выстраивая глухие барьеры, чтобы сожитель не учуял его истинных планов на финал этой истории. — Раз уж Великая хочет, чтобы мы стали хозяевами этих земель ради миллионов молящихся ртов, нам нужна легализация. Безродный послушник из сточной канавы никого не заставит молиться. Нам нужна школа магии. И ещё я должен стать благородным аристократом.

— Разумно, — согласился Люциус, также тщательно скрывая свои мысли о том, как он вернёт себе плоть и при первой же возможности избавится от наглого земного паразита. — В этой империи магия — это пропуск на самый верх. Если ты проявишь силу, тебя заметят. А школа магии даёт законное право на получение дворянства.

— Вот именно. Получим дворянство, выбьем титул барона, а там и до войны за территорию графства недалеко. Король-маг, конечно, силён, но если мы разыграем карты правильно, то подвинем его на свою сторону. Главное — вырастить это хлипкое тело и сломать барьер на мою личную магию. Когда наши силы объединятся, мы станем неостановимы и захватим графство нужное нашей Повелительнице. Приказ Богини это наш долг.

— Слава Богини! Согласен, — ментально кивнул Люциус. — Для Великой Вектурны мы должны стать абсолютным оружием.

Оба замолчали, полностью удовлетворенные тем, что «сосед» высказал лояльность Богине Вектурне. Каждый втайне вздохнул с облегчением, думая, что успешно обманул другого. И каждый мечтал о том что бы хоть немного освободиться от власти Богини, нет не стать с ней вровень — об этом у них и в мыслях не было, но все же… Но они также понимали что не выполнив задание Богини — с ними будет навсегда покончено без каких либо шансов. И также они оба опасались друг друга — думая что сосед по телу все рассказывает Богини — а в том что у Богини есть такая возможность никто из них не сомневался. Они уже убедились в неограниченной возможности этой Богини Вектурны, для неё нет слова невозможно — для неё все, абсолютно все возможно.

Макс отрезал ножом очередной кусок жёсткого мяса варвара, принялся медленно жевать его, глядя на огромную красноватую луну и разноцветные искры звёзд. Тело было исцелено, каналы приятно вибрировали, а впереди брезжил чёткий, циничный путь к вершине этого мира. И в глубине сознания появилась надежда освободится от оков раба Богини. Макс осознал что все свои поражения в основном были от того что против магов он полный ноль. А здесь появилась возможность обрести способности мага — а там кто знает что может быть…

Магу Богиня изначально вложила в разум общие знания об устройстве этого мира. А сам Макс начал постепенно восстанавливать обрывки воспоминаний прошлого хозяина этого тела Flashback.

История оказалась простой и грустной. Парнишку звали Гриус. Он жил со своей Семьёй в городе Окхейм. Были мама, папа, две старшие сестры (одна старше на четыре года, другая на два) и младший брат — младше на три года. Мать находилась дома, воспитывая детей, а отец был купцом. Однажды глава семейства поехал с караваном в другой город на большую ярмарку. На караван напали разбойники: многих купцов и охрану убили, а весь товар подчистую украли.

Так семья осталась без кормильца, когда Гриусу было всего восемь лет. Ещё года два мать пыталась как-то выживать, но все дети были слишком малы. Постепенно жить становилось всё хуже, пришлось продать семейный дом и переселиться в лачугу на окраине. Единственную лавку на рынке, которую мать пыталась сдавать в аренду, дохода почти не приносила. А ещё две лавки у них сразу же конфисковали городские за долги, заявив, что покойный купец остался должен за тот самый товар, который в итоге вёз в разграбленном караване…

Так это было на самом деле или нет, но раздавленная горем мать не имела ни сил, ни денег, чтобы судиться или хоть как-то отстоять свои права. В общем, когда Гриусу исполнилось десять лет, мать снова вышла замуж.

Вот только новоиспеченный отчим невзлюбил пасынка с первой же секунды, да и к остальным детям относился как к обузе. Чтобы не умереть с голоду и не ловить постоянные побои, Гриусу пришлось пойти прислужником в местный храм — монастырь. Туда охотно принимали сирот и бездомных детей, которые за скудную еду и крышу над головой были обязаны до седьмого пота драить полы, выполнять самую грязную работу и клянчить подаяние на рыночных площадях.

Когда парню стукнуло шестнадцать, он твердо решил уйти из храма и найти нормальную работу. Мечтал заняться мелкой торговлей, скопить капитал, а там, глядишь, и выбиться в настоящие купцы, как покойный отец. Но Настоятель монастыря его из святых стен просто так не отпустил. Оказалось, что Гриус по гроб жизни обязан церкви — за проживание, обноски и питание за все прошедшие годы ему насчитали безумный долг в сто восемьдесят золотых монет!

Так Гриус и остался в храме, продолжая влачить жалкое, рабское существование без малейшей надежды когда-либо выбраться из этой кабалы. Ну а незадолго до своей смерти и вселения в его тело Макса, к нему привязалась банда взрослых городских отморозков. Парня несколько раз жестоко избили, пока намертво не запугали и не заставили пролезть через сточную трубу в канализации прямо в подвалы храма, чтобы он вынес им оттуда тяжелые серебряные подсвечники.

Когда Гриус, трясясь от страха, пробрался в алтарную зону и лихорадочно собирал серебро, его засекла храмовая стража. Бедолага попытался сбежать и проскочить обратно в дыру коллектора, но пущенная вдогонку арбалетная стрела достала его. Рухнув на мрамор, парень с размаху приложился головой о каменный пол и мгновенно испустил дух.

А уже через несколько мгновений по воле Богини Вектурны в этом остывающем теле воскрес Макс.

Неделя дикой жизни.

Макс сидел в узловатых корнях дерева-великана и со смачным чавканьем дожевал пережевывал жёсткое, но невероятно сытное мясо забранное в качестве трофея у убитого варвара-изгоя. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь колоссальный изумрудный навес вековых крон. На дворе стояло полноценное лето, и по всем прикидкам Макса, погода и смена времени суток здесь полностью соответствовали земным стандартам. Также не очень далеко от их стоянки. весело бежал узенький лесной ручей с холодной, но безумно вкусной водой. Макс как мог ополоснулся и помыл свое тело. И это было очень удачно с тем что вода у них находилась в неограниченных запасах, а трофейное пойло варвара, Макс потихоньку по два глотка пил целую неделю на ночь, так как ночи здесь были очень холодные.

По ночам в лесной чаще становилось зверски холодно — к утру Макс даже лёгким инеем покрывался. Не будь на нём плотной шкуры варвара, точно бы схватил обморожение ну и пойло варвара немного помогало поднять градус в теле.

— Эй, Люсик, — Макс лениво ковырял в зубах тонкой деревянной щепкой. — Наша Великая Богиня хоть предупредила, что здесь с климатом явные перекосы? Днем жара — а ночью можно от холода околеть. Память Гриуса на этот счет молчит, пацан из города носа не высовывал.

Люциус, намертво вшитый в нервную систему Макса, отозвался с привычным высокомерием, которое он на ходу пытался замаскировать под смиренное служение великой миссии:

— Повелительница вложила в мой разум лишь краткие сведения, смертный. В этом королевстве людей существуют так называемые локальные аномальные зоны. Их не так много, и большинство раскидано по самым дальним окраинах материка, где почти никто не живёт. Там твориться сущий хаос: где-то царит вечный леденящий холод, где-то — выжженная пустынная жара или постоянные землетрясения, раскалывающие тектонические породы. Здесь же, в пограничном лесу, климат в целом стабилен, хотя именно в таких лесах иногда так бывает. Хотя… дикая магия всё равно накладывает свой отпечаток не только на этот лес — а вообще могут быть разные явления .. Вот отсюда и берутся подобные температурные казусы.

Макс поднялся на ноги, с удовольствием разминая конечности. Правая рука, благодаря магии Люциуса, двигалась идеально, каналы больше не пекло, хотя ледяной барьер Богини на личную магию Макса всё так же сидел в ядре монолитной глыбой. Физически это всё ещё было худое, слабое тело истощенного юноши, и Макс прекрасно понимал: чтобы выжить в предстоящих замесах, этот мешок с костями нужно как следует раскачать.

За неделю лесной жизни он планировал превратить бывшую тушку Гриуса во что-то более-менее приличное. Природа вокруг жила своей, невероятно насыщенной, первобытной и агрессивной жизнью. Это вам не тихий подмосковный лесок. Вековые исполинские сосны и берёзы-переростки сплетались могучими ветвями, создавая плотный, сумеречный полумрак даже в полдень. Стволы деревьев поросли толстыми, влажными подушками изумрудного мха, а из земли вымахивали папоротники высотой в человеческий рост, раскинув свои резные листья-веера.

Охотиться в непривычном, не набравшем массу теле поначалу было той ещё комедией. Максу пришлось заново ловить баланс и привыкать к длине конечностей. Благо, бонус на двойную скорость и реакцию работал исправно, хоть и требовал короткой передышки после каждого включения.

На второй день Макс выследил местный аналог кабана — приземистую, клыкастую тварь с жёсткой роговой чешуей на хребте, килограммов так на 150. Когда зверь с яростным ревом ринулся из малинника прямо на него, мир для Макса привычно замедлился, превратившись в густой, прозрачный кисель. Кабан медленно, словно нехотя, переставлял копыта, разевая слюнявую пасть. Макс плавно ушёл с линии атаки. Люциус в его голове сработал как идеальный биологический гироскоп, удерживая хлипкое равновесие подростка, и Макс с размаху вогнал тяжёлый топор варвара точно между роговых пластин лесного хищника.

К исходу третьего дня Макс окончательно обжился. Вечером он развёл аккуратный костёр в глубине глубокого, скрытого от глаз оврага, чтобы свет пламени не привлёк случайных и опасных гостей. Из чащи то и дело доносился утробный, протяжный вой лесных волков, заставляющий Люциуса испуганно сжиматься в ментальном поле, но Макс лишь спокойнее подбрасывал сушняк в огонь.