Василиск. Книга 1. Беспризорник

– Колдун, ты не заставишь меня отказаться от мешка золота! – Злоба ещё больше исказила кривое лицо со шрамом. – Из-за тебя вся моя банда полегла! – Сверкающий яростью глаз колол неживую маску. – Заказчику ты нужен только живым… Но беса в твоей голове без микстуры не усыпить. А жить с дьяволом в одной комнате – верная мучительная смерть… Безмозглая кукла, я же должен теперь отрезать твою тупую башку!.. Но мёртвая голова ничего не стоит… Мне бы пяток дней продержаться до подхода инквизиторов. Пусть тогда попы воюют с бесами, спящими в твоём черепе. Клянусь, я не позволю отобрать мою добычу! Я убью тебя!

Бездушная кукла даже бровью не повела. Зомби смертью не напугать.

Это ледяное спокойствие холодным душем окатило разгорячённый мозг убийцы. Наёмнику пришла спасительная мысль, он вложил шпагу в ножны и хлопнул паренька ладонью по плечу.

– Марку держишь, пацан! За это надо выпить! – Находчивый синьор захохотал. – Надеюсь, в таверне хватит крепкого рома даже на дюжину запойных деньков.

Гуляющая компания сильно удивилась скорому возвращению странной парочки. Ещё больше мужики вылупились, когда сонный юноша, что недавно провёл ужин впустую, с невиданным энтузиазмом стал поглощать винную продукцию. Три бутылки крепкого рома паренёк вылил в глотку как простую воду. При этом вид его остался столь же невозмутимо флегматичным.

– Вот это по-пацански! – одобрил крепыша вожак компании и, достав щепоть табака из дорогого, расшитого бисером кисета, стал набивать трубку.

Наёмник признал свой приметный кисет, восприняв выходку вора как открытый вызов. Дружков за бандитским столом сгрудилось больше десятка, все при холодном оружии. Но для наёмника главной приметой коварной засады послужил трущийся у ног главаря рыжий котяра, который преследовал его всю дорогу.

Нервы наёмника были на пределе. Он не знал, где дал промашку, но без боя сдаваться не собирался. Не суть важно, кто устроил засаду: инквизиторы как-то опередили его или дружки парнишки пытаются освободить пленника. Им не заполучить колдовское отродье живым!

Естественно, убийце не хватило фантазии представить, что к нему в окно влез рыжий кот, располосовал когтями саквояж, осмысленно разбил все найденные склянки и напоследок упёр кисет с табаком. А всего лишь минуту назад удачно обменял «найденный» презент на недоеденный рыбий хвост, сразу став лучшим другом атамана и всей весёлой компании.

Хитрый котяра, явно обозначив свою сторону, вальяжно прошёл к столу противника и на глазах у всей честной компании, распушив хвост, нагло пометил сапог наёмника длинной жёлтой струёй.

Дружный хохот, сотрясший зал, прозвучал одобрением поступка геройского кота.

Наёмник, не вставая, отвесил пинка грязному животному. Достал лишь носком ботфорта, слегка.

Летающий кот (оттолкнувшись всеми лапами) взмыл в воздух и, громко мяукнув, шмякнулся на дубовые доски пола. Жалобно застонав, «покалеченное» бедное животное, перебирая передними лапами и бессильно волоча задние, поползло к заступничкам.

Смех в зале смолк. Дюжина угрюмых парней во главе с широкоплечим вожаком поднялась из-за длинного стола и, вальяжно прошествовав через зал, окружила жестокого живодёра.

– Ты, гнида в шляпе, пошто бедного котейку обидел? – грозно прорычал вожак, бессовестно пряча чужой кисет в карман шаровар. – Выйдем во двор, потолкуем!

Многочисленные дружки, зло ухмыляясь, предвкушали знатную трёпку. Сейчас выволокут благородного синьора во двор и по-мужицки от души накостыляют. На дуэль в диких краях вызывать как-то не принято. А если пьяный чужой дурик за шпагу схватится, то тогда уж всем обществом саблями смясорубят. При таком раскладе шпага и кошелёк станут законными честными трофеями. Но на такой удачный исход парни не надеялись. Одноглазый дураком не выглядел – один, лишь со своей шпажонкой, на вооружённую шайку не попрёт. Забияки рассчитывали на заурядный, относительно честный мордобой и моральное удовлетворение.

Однако загнанный в угол наёмник не считал конфликт бытовым. Старый боец знал толк в портовых драках. Мастер фехтования мог просто проучить молодых наглецов, слегка изранив зачинщиков. Но вот нацеленных на убийство профессионалов лёгкой трёпкой не испугать – это засада! Когда в тесном зале накинутся толпой, виртуозные танцы со шпагой не помогут. Следовало срочно разрывать дистанцию. Уйти с Пустого острова со своей добычей он уже не надеялся. Враги хотели одурачить, отделить его от заложника, а потом уже во дворе расправиться – неудобный свидетель заказчику не нужен.

– Стоять! – Синьор вскочил со стула, неуловимым движением выхватил шпагу. Остриё клинка замерло у горла молчаливого слуги. – Ещё шаг, и я убью мальчишку!

– Убивай, – пожал плечами главарь. – Нас охранять чужаков не нанимали. А вот за нашего обиженного котейку мы тебя распотрошим.

– Дебилы! – совсем запутался в обстановке наёмник. – При чём тут драный кот?!

Ситуацию довёл до абсурда неожиданно подкравшийся отживевший кот. С душераздирающим диким воем рыжая молния промелькнула в воздухе – острые зубы впились в запястье убийцы.

Шпага, дёрнувшись вбок, высекла брызги крови у заложника из горла, как показалось всем со стороны.

Не чувствуя боли, с залитой кровью шеей, истукан глупо улыбнулся, будто радуясь смерти, и глухо прошептал:

– Ва-а-аська…

Дикий кот, не прекращая противно завывать, стиснув зубы в мёртвой хватке, болтался гирей на руке наёмника. Убийца резко ткнул шпагой, желая пронзить горло заложника насквозь. Но кот неожиданно сорвался с запястья, и шпага, дёрнувшись выше, ударила жертву в правый глаз, обильно залив улыбающуюся бледную маску кровью.

От удара истукан откинул голову назад и, повалившись вместе со стулом, грохнулся об пол, замерев и не подавая никаких признаков жизни. Остекленевший левый глаз уставился на жалобно закричавшего кота, который прыгнул на окровавленную грудь и принялся слизывать кровь с лица.

– Ах ты, пернатый гад! – Вожак рубанул выхваченной саблей по предплечью бешеного заморского франта.

Шпага выпала, со звоном упав по другую сторону стола. На рукаве чёрного камзола зияла рваная прореха, но это был весь результат атаки – даже крови не появилось.

Одноглазый ловко выхватил из помятых ножен на правом предплечье кинжал и воткнул в горло вожака. Резким ударом ладони он выбил из его ослабевшей кисти саблю, перехватив рукоять в воздухе.

Сбоку промелькнула другая сабля, но разминулась с поднырнувшей под удар башкой, лишь сбив с присевшего урода шляпу.

Одноглазый толкнул плечом обмякшее тело вожака на обескураженных дружков, а косым сабельным ударом выпустил наружу кишки у толстяка, загораживающего ему путь к выходу. Кувырок по полу между фигурами противника, скачок – и наёмник уже у дверного проёма.

Удар ногой в дверь. Шумный хлопок захлопнувшейся тяжёлой створки. Одноглазого профи уж нет!

Опомнившись, толпа с диким рёвом бросилась в погоню. Но первый же преследователь, лишь приоткрыв створку, запнулся в дверном проёме. Второй по инерции натолкнулся на его спину, из которой хищно вылез глубоко всаженный сабельный клинок. Прежде чем пронзённые насквозь тела упали, убийца успел могучим рывком выдернуть смертоносное жало. Два осевших на пороге трупа перегородили путь погоне. Чёрная бестия стремительно пересекла освещённый масляным фонарём двор, с разбегу вскочила на каменную стену палисада и скрылась из вида. В сгустившихся сумерках преследовать столь прыткого врага растерявшиеся парни не решились.

На шум спустился с верхних покоев Хитрован Билл. По тревожному звону медной рынды подтянулись с хозблока и близлежащих домов бывалые бойцы с разномастным оружием. Разобравшись в инциденте, хозяин попенял дурной молодёжи за глупость, но сошедшего с ума наёмника тоже не оправдывал. Островной лорд сразу гнильцу в синьоре заподозрил: не похож профессиональный убийца на обычного скупщика драгоценных камней. Но пока дело не касалось благосостояния Билла, он не брезговал зарабатывать и на чужих грешниках. Однако заморский синьор производил впечатление серьёзного бойца, умеющего улаживать проблемы малой кровью. С чего это гость так озверел в ходе простого конфликта с местной шпаной – непонятно. Четыре трупа уже не оживить, и денежную компенсацию за загубленные души местных дуралеев, похоже, сбежавший клиент выплачивать не намерен. Хорошо хоть задаток за постой дал щедрый. Может, ещё удастся что-либо нарыть в брошенном багаже, если стервец не утащил в кошеле на поясе все денежки. Хотя и они ещё не потеряны. Теперь по Пустому острову бегает взбесившийся убийца, а бешеных собак следует пристреливать – закон на стороне общества.

– Поутру облаву устроим, – обвёл мрачным взглядом столпившийся люд лорд острова. – Сбежавший шельмец уж больно ловок в сабельном бою – всем зарядить мушкеты и ружья. Горемыке собрать свою десятку и дежурить у пирса. Все лодки на берег и сковать цепью. Вёсла запереть в сарае. Десятку Бедолаги – занять таверну. Всё, на сегодня гулянка окончилась! Остальным запереться по домам и ночью носа на двор не показывать. Фернанд, возглавь молодняк, трупы отнесите в погреб, на ледник.

– А с чужаком-то что делать? – недовольно покосился Фернанд на безжизненно замершего паренька с обильно залитыми кровью лицом и шеей.

– Во двор в подсобку снесите. Одёжка на слуге дорогая, с барского плеча. – Билл туфлей брезгливо отпихнул испачканного кровью шипящего кота, что теребил коготками камзол на груди покойника. – Дырок вроде нет. Пусть Марта аккуратно снимет и отстирает.

– А дохляка за чей счёт пастор отпевать будет? – не унимался местный завхоз.

– Фернанд, мне на острове бродячие призраки не нужны. Вещички чужаков продадим, вот и будет на что упокоить душу молитвой. Уж давно бы пора своего пастора завести, да с вас, скряг, медяка на часовню не соберёшь, – обвинил скупой лорд в собственном грехе очень ненабожных местных людишек.

Приблудный кот, жалобно мяукая, бежал следом за странно так быстро одеревеневшим телом слуги заморского господина. Волочить труп по пыли не стали: костюмчик портить жалко. Когда тело с глухим стуком грохнули об пол подсобки, бешеный кот чуть не покусал носильщиков, еле ноги унесли бедолаги.

Добропорядочная Марта перекрестилась и, как её учила родная бабка-знахарка, поднесла к губам покойного посеребрённое зеркальце, подарок заезжего ухажёра…

Задумалась. Потёрла зеркальце о белый передник на груди. Снова поднесла к залитым кровью губам…

Ойкнула, натолкнувшись на пустой взгляд остекленевшего глаза.

Опять протёрла запотевшее зеркальце. Преодолев страх, поднесла его к покойнику. Удивлённо села на попу. Сама подышала на чудо-зеркальце – метод определённо работал.

Марта вынула заколку из волос и осторожно кольнула мертвяка в руку. Ощущение, будто тычешь в деревянный манекен. Никакой видимой реакции, но крошечная капелька крови выступила.

– Так ты живой или нет?

Кухарка поднялась с пола, плеснула в тазик воды, бережно провела мокрой тряпицей по окровавленному лицу. Кровь из рваной раны над правой бровью уже не сочилась. Под подбородком нашлась глубокая царапина, но тоже не кровоточила. А вот затёкший кровью открытый глаз пришлось обмывать водой очень осторожно. Хотя веко даже пальцами не закрывалось, словно окаменело. Да и вся застывшая фигура не гнулась. Вроде бы давно окоченевший труп, но, удивительное дело, всё ещё слегка тёплый.

– Вот и как же я теперь должна тебя раздеть? – мучилась неожиданной проблемой Марта. – Если мужикам сказать, что ты дышишь – чуть-чуть, но живой, – то они же тебя насовсем зарежут. Уж сильно твой синьор наших парней обидел. А ты его слуга, вот и тебе перепадёт под горячую руку.

Девушка нежно провела ладошкой по юному личику.

– А ты такой хоро-о-шенький.

Тут же подскочил рыжий кот, замурчал, ласково потёрся о девичью ножку и тихо замяукал, словно просил чего-то.

– Да не отдам я твоего хозяина на смерть лютую, – погладила кота по голове Марта. – Может, ещё оттает, пока пастор со Святой Мартиники приплывёт. Мне бы только камзольчик Хитровану вернуть, а со священником я уж как-нибудь договорюсь. Выпивохе лишь бы денежку платили, он и пустую могилку покрестит. А паренька я у себя спрячу, раны у него не смертельные, авось оклемается.

Кот согласно закивал, словно человеческий язык понимал.

– Да ты как из сказки – заморский кот учёный! – рассмеялась девушка.

Кот важно кивнул и потёрся довольной мордочкой о руку доброй благодетельницы.

– Вот чудо-то! – всплеснула руками Марта. – Скажи кому – не поверят!

Кот отрицательно покачал головой и, пошевелив усами, нахмурился.

– Ладно-ладно, никому про то не поведаю. Это тебя паренёк так выдрессировал?

Кот опять кивнул, будто и правда вёл немую беседу.

– А твой хозяин скоро очнётся?

Рыжий глубоко вздохнул и грустно повесил голову – сего учёный кот не знал.

Пока девушка возилась с почти ожившим покойником, на дворе воцарилась ночь. Сияющие Близнецы ещё не выглянули из-за соседнего острова, тёмный мрак залил окрестности. Во дворе гавкнул и затих цепной пёс.

Марта, натужно пыхтя, перетащила окаменевшего парнишку на топчан и накрыла с головой одеялом. Наконец спохватилась, что дверь-то не заперта, и пошла накинуть крючок.

Внезапно дверная створка перед ней распахнулась – за порогом стоял одноглазый убийца. В одной руке топор, в другой – сабля!

Девушка замерла с открытым ртом, онемев от страха.

Наёмник настороженно обшаривал злым глазом тесную каморку. Расчётливый боец не сбежал в глубь острова, а всё это время, наблюдая за действиями врагов, таился на чердаке соседнего дома и видел, куда занесли тело слуги. Профессиональный убийца засомневался, что второпях нанёс жертве смертельные раны, – проклятый кот помешал дважды. Теперь, когда люди разошлись по домам, а сторожевой пёс убит, можно было завершить начатое или удостовериться в свершённом. Хотя наёмника больше бы порадовало, если бы ценный пленник выжил. Можно тогда поторговаться с местными, похоже, дурни не знали истинную цену дорогому товару, раз так беспечно бросили без должного присмотра. А даже если заморский колдун и сдох, то следовало от греха подальше сразу закопать его тело поглубже в землю или, ещё лучше, сжечь в костре. Ну уж как минимум отрубить опасной твари голову напрочь.

За спиной замершей Марты протопали быстрые шажки. Острые коготки больно оцарапали попку, спину, плечо. Усатый бесёнок жутко заорал над самым ухом, слипшаяся от крови шёрстка корябнула девичью щёку. Рыжая молния промелькнула мимо лица Марты к одноглазой ухмыляющейся роже разбойника.

Кот, дико завывая, мёртвой хваткой вцепился зубами в ухо бандита – глаз наёмник спас от когтей, инстинктивно отвернув голову. Но десять острых крючков глубоко впились в бандитскую морду.

Острая когтетерапия по спине сбросила оцепенение с Марты – сирена взревела на всю округу. Уж вопить девица могла погромче драного кота!

Наёмник отшатнулся наружу, выронил саблю, зато смог оторвать за шкирку злого хищника от мяса. Лицо пробороздили кровавые полосы, чёрная повязка досталась трофеем коту, как и откушенная мочка уха. Кровь из брови залила спасённый глаз, застилая взор.

Кот ящерицей выкрутился из неудачного захвата, глубоко расцарапав правую кисть наёмника.

Полуслепой убийца не смог влёт разрубить вёрткого зверька, лишь чиркнул деревянной рукоятью топора по боку.

Жуткий визг со двора разбудил Билла, он подскочил с кровати и выглянул в окно третьего этажа. В полосе света из распахнутой двери подсобки металась тёмная фигура, со звоном высекая лезвием топора искры: из камней брусчатки двора, стены здания, брусчатки, каменной скамьи возле двери, опять брусчатки… Вокруг кружащегося юлой чёрного дровосека неуловимым солнечным зайчиком прыгал маленький рыжий зверёк.

Марта орала на всю округу как резаная. Маленький пушистый бесёнок тоже подвывал не переставая. Топор в сумасшедшем ритме барабанил по камням…

Хитрован схватил заряженный крупной дробью мушкет, запалил фитиль от пламени масляной лампы. Билл считался неплохим стрелком, но в тусклом свете да по бешено прыгающей фигуре прицелиться было слишком мудрено. Однако не зря бывалый пират отдавал предпочтение старому оружию, дробь нашла цель – тёмный дровосек дёрнулся, перекатился и затаился за срубом колодца.

– Эй, бездельники, проверьте за колодцем! – мушкетом указал высыпавшим из таверны помощничкам Хитрован.

Гулкий выстрел заставил умолкнуть сирену – Марта, выдохнув, грохнулась в обморок. Под свет факелов, отдуваясь, вышел взъерошенный котяра.

Толпа не чествовала истинного героя бравурными криками, а молча протопала башмаками мимо, в угол двора. Пламя факелов осветило пустоту за колодцем, лишь алые кровавые следы на бортике сруба и рядом на брусчатке доказывали, что во дворе бесновался совсем не призрак.

– В колодец загляните, балбесы! – руководил уже от парадного входа запыхавшийся тавернщик.

– Утоп, как пить дать утоп, – осветили тёмную шахту факельщики.

– Мяв, мяв, мяв, – как умел, залаял рыжий зверёк и, виляя пушистым хвостом, изобразил собаку, взявшую след.

– Видать, кошак подранка учуял, – подошёл Билл и ткнул стволом мушкета в реденькую цепочку капелек крови на брусчатке.

Поднесённые факелы рассеяли тень у каменного палисада: следы вели к будке сторожевого пса, завалившегося рядом. У животного перерублена шея. На крыше будки виднелись пыльные отпечатки подошв сапог, а на вершине стены – мазки крови.

– Отсюда злыдень зашёл, а теперь в холмы уполз, подлюка, – раздосадованно стукнул прикладом в доски будки Хитрован.

– Мяв, мяв, мяв, – взметнулся на гребень невысокого палисада пушистый оптимист, призывая продолжить погоню.

– А ведь котяра прав, – усмехнулся лорд Пустого острова. – Бешеный пёс может до рассвета опять в посёлок наведаться. Мстительного доходягу надо добивать, не дожидаясь утра. Один дьявол разберёт, что у психа на уме, но ведь топор не зря с собой утащил.

– Что, теперь за драным котом по следу пойдём? – почесав затылок, засомневался командир десятка.

– А ты, Бедолага, думаешь, одноглазый извращенец ночью приходил нашу Марту изнасиловать? – высмеял трусишку Хитрован. – Или из худого кота мясное рагу топором нарубить?

Братва дружно заржала, страх от жуткого чудовища развеялся. Одноглазый чужак уполз в каменные холмы лишь с одним топором в руках, подранок – лёгкая добыча!

– Взвести замки ружей и быть настороже. Взять запас факелов. Отряд на группы не разбивать, – напутствовал десяток ночных охотников Хитрован. – Идите по следам крови. – Билл глянул на высматривающего добычу с верхушки стены зверя и хихикнул. – Ну или топайте за мяукающим следопытом, если заблудитесь. Кот дорогу домой всегда найдёт.

Щёлкнули взведённые кремнёвые замки ружей, лязгнули в ножнах абордажные сабли. Цепочка факельного шествия обогнула каменную ограду и змеёй поползла в тёмные холмы, заслоняющие звёзды. Вскоре должны выглянуть Близнецы и залить окрестную черноту серебряным светом. Суровые мужики были очень злы на наглого чужака, что оторвал их от сна и тепла. С воды дул сырой бриз, заползая за шиворот, пробираясь под лёгкие кожаные куртки. Бродить по скользким камням ужас как не хотелось, но Хитрован Билл наверняка следил за движением ленивых огней. Останавливаться на привал нельзя, разве только уже перевалив за взгорок, если раньше подранка не догонят. Капли крови указывали направление погони не хуже надоевшего кота, что тенью метался впереди Бедолаги. Командиру охотничьей команды очень хотелось отвесить противному животному хорошенького пинка, но зверёк слишком быстро возникал в круге света и тут же исчезал во мраке. Ещё при этом мерзко, отрывисто мяукал – убогая пародия на ищейку!

Отряд взобрался на скальную гряду, обрамляющую посёлок. Кровавый след вился по самому краю: слева – глубокая пропасть, справа – нагромождение поросших скользким мхом глыб. Надоевший кот всё время мяукал впереди, но вдруг… громко, противно заорал уже в хвосте факельной змеи.

– Вернёмся – пришибу рыжего гадёныша, – не воспринял тревожный сигнал самонадеянный вожак отряда.

А кот поднял тревогу не зря – одноглазый хищник заманил погоню на кручу, заложил петлю по камням и оказался в хвосте колонны. Последние двое загонщиков даже мяукнуть не успели, как под ударом топора хрустнули позвонки и головы свесились с плеч. Третий среагировал на шорох сзади, выронил факел под ноги и развернул ствол ружья.

Убийца отбил топором оружие в сторону, а на противоходе могучим ударом перерубил шею дурику.

Четвёртый в траурной процессии сумел не только обернуться, но и успел упереть приклад в плечо.

Топор кровавого дровосека промелькнул в воздухе, сверкнув лезвием в свете факелов, и с хрустом врубился в череп.

Наёмник выхватил ружьё из рук третьего обезглавленного трупа. Секунду промедлил, поджидая, пока четвёртый, падая, освободит сектор обстрела, и выстрелил в грудь пятого неудачника. Прикрываясь пороховым дымом, перекатился вперёд, пропуская над своей головой торопливо выпущенную пулю шестого стрелка. Крутанул подхваченный с камней ствол заряженного ружья четвёртой жертвы, нажал на спусковой крючок.

Грохнул выстрел. Шестой получил заряд свинца в живот, скорчился и с протяжным криком свалился в пропасть.

Бойцы в голове колонны побросали факелы под ноги, не разбирая в пороховом дыму цель, второпях пальнули по юркнувшей в расщелину тени и бросились наутёк.

Наёмник, держась за бок, вылез из спасительной щели между поросшими мхом валунами. Подхватил выроненное пятым охотником ружьё. Пыхтя, взобрался на вершину валуна. Встал в полный рост. Прицелился в неуклюже шатающиеся по краю скалы чёрные силуэты на фоне морской дали, залитой серебряным светом показавшихся из-за горизонта Близнецов. Бредущий первым Бедолага был обречён – расстояние до мишени убойное.

За мгновение до выстрела с вершины соседнего камня прыгнула лохматая тень. Кривые когти впились в глаз наёмника, одновременно в плечо ударил приклад ружья.

Отдача от выстрела и удар в голову визжащим когтистым телом толкнули горного стрелка в бок. Кожаные подошвы ботфортов скользнули по влажному мху, и ослеплённый убийца полетел вслед за выроненным из рук оружием в пропасть. Но крепкие клешни двуногого хищника намертво схватили пушистое создание, увлекая отчаянного зверька в последний смертельный прыжок.

Тяжёлое тело шумно шмякнулось о валуны у подножья скальной гряды…

Когда через некоторое время сияющие Близнецы выглянули из-за каменной вершины, осветив все детали мрачной декорации разыгравшейся трагедии, на подмостках кровавой сцены появился хозяин провинциальных артистов. Хитрован Билл не прослыл трусом, и в дурости его тоже упрекнуть нельзя. Цену дешёвым статистам режиссёр знал, поэтому крался вслед за факельной процессией тихонько, без огонька. Лезть в гору старина Билл посчитал излишней тратой сил, да, честно сказать, и отстал от прыткой молодёжи. Вот всю пьесу и пришлось смотреть с галёрки. Зато последнюю схватку наблюдал во всей красе. Лучи Близнецов яркими софитами контрастно подсветили чёрные силуэты на вершине.

Билл видел, как тёмный убийца встал во весь рост на округлом валуне, как вскинул кремнёвое ружьё (прыгающих по камням «козлов» зритель тоже отлично различал на фоне неба).

Хитрован заметил, как небольшая тень коршуном спорхнула с соседнего валуна и, громко, протяжно мяукнув, вцепилась в морду чёрного упыря.

Грохнул выстрел (вдали один из «козлов» споткнулся), пороховой дым окутал на миг озарённые вспышкой сцепившиеся фигуры заклятых врагов. Злодей взмахнул руками, отбросил ружьё и, обнявшись с маленьким когтистым зверьком, рухнул на дно пропасти.

– Вот это герой! Вот это зверь! – восхитился храбростью маленького божьего создания бывалый пират, зажёг переносной масляный фонарь и, целя во тьму из пистолета, осторожно прокрался по скользким камням к месту падения главных персонажей разыгравшейся драмы.

Жёлтое пятно света фонаря высветило жуткую картину. Поверженный злодей лежал на гребне валуна, раскинув руки-крылья. Хребет чёрного урода был переломан, череп расколот – из затылка вытекала вся гниль. Мёртвой хваткой в залитое кровью лицо вцепился рыжий «репей». Герой тоже не дышал.

Хитрован Билл не боялся мертвяков, но не доверял даже покойникам. Один из его пистолетов был заряжен кусочком серебра. Кремень высек алую искру, вспыхнул порох на полке, ствол с грохотом изрыгнул огонь и дым – пуля вспорола грудь чёрного упыря.

Билл поставил фонарь на камень и подошёл к маленькому герою, павшему смертью храбрых. Крепко ухватил за загривок и с треском оторвал от поверженного им врага. Когти выдрали клочки кожи вместе со слизью из глаза трупа. Кот обвис мятой тряпичной куклой. Билл свободной рукой осторожно тронул ушибленные рёбра пушистика.

Вдруг маленькое тельце судорожно дёрнулось, воздух раздул бока «инвалида». Рыжий жалобно мяукнул и так… проникновенно заглянул в глаза. Билл аж прослезился от умиления. Осторожно положил кота на плоский камень, размотал со своей шеи длинный шёлковый шарф и туго перебинтовал раненому животному грудную клетку: вдруг сломана.