Черный всадник

Он вышел на улицу и решил погулять в скверике, разбитом недалеко от входа. Не успел он дойти до фонтана в центре сквера, как его догнала Лилия Копчук, белокурая, немного полненькая, всегда жизнерадостная девушка.

— Сережа, ты почему ушел с лекции?

— Лень — причина большинства моих поступков.

— Неправда. Я слышала твои вопросы. Ты, наверное, опять давно изучил предмет, и тебе просто неинтересно.

— Бывает. А ты почему не на лекции?

Лилия заметно покраснела и, заметив это, еще больше засмущалась.

— На открытый воздух захотелось. Давай вместе походим?

— Конечно, всегда рад составить компанию такой прекрасной девушке.

Лилия открыто, по-детски улыбнулась и пошла рядом.

— Сережа, а что ты собираешься делать в выходные? Опять, наверное, будешь с девушками гулять?

— Не знаю. Пока не думал.

— А почему у тебя нет постоянной девушки? Всем парням нужна невеста.

— Я не собираюсь заводить семью.

— Да? А я, наоборот, вышла бы замуж, родила детей и ждала своего мужа из дальних экспедиций.

Лилия тайком взглянула на Сергея. Он заметил это, но не подал виду. Черкасов представил, как возвращается домой, его ждут любящая жена, веселые дети и готовый семейный ужин.

Ему нравилась Лилия, но он относился к ней по-братски.

— Такая жизнь не для меня.

— Все думаешь об этой «Снежной королеве»? Вся школа об этом говорит. А она и любить-то не умеет.

Лилия резко замолчала, осознав, что сказала что-то лишнее. Черкасов снова сделал вид, что ничего не заметил, и беспечно произнес:

— Пойду в спорткомплекс — узнаю, когда следующая тренировка, — сказал он, а про себя подумал: «Бедная девушка! Думает, что я способен быть нормальным мужем».

Он прокрутил в голове весь разговор и вспомнил, что она упомянула Джулию Брэдхем. «И что они мне все о ней говорят? Как будто она меня волнует. Впрочем, что ж, раз говорят — надо соответствовать».

В спорткомплексе он подошел к расписанию и нашел фамилию Джулии Брэдхем. Она играла в сутекс и вечером должна быть на площадке.

Черкасов походил по залам, затем распечатал свежую газету. Вышел на улицу и сел на скамейку. На первой полосе писали, что уже три месяца как потеряна связь со звездной системой Годбад. Ни один из звездолетов за это время оттуда не вернулся, и все сигналы оставались без ответа.

Выдвигались самые разные версии — от возможности вторжения из другой Галактики до наступления конца света. Чтобы разобраться с ситуацией, было решено направить туда спасательный корабль «Одиссей».

Правительственный чиновник, у которого взяли интервью по этому поводу, заверил, что никаких оснований для беспокойства нет и ситуация находится под контролем. Родственников людей, находящихся в этой системе, он просил не волноваться и обещал, что скоро ситуация прояснится. Черкасов пролистал остальные страницы, не нашел ничего интересного и отправился на следующую лекцию.

Вечером того же дня Сергей пришел в спорткомплекс, нашел площадку, где играла Джулия, и присел неподалеку. В спортивном наряде она выглядела не менее блистательно. Короткие белые шорты не скрывали безупречную стройность ног, а легкая белая футболка, не достававшая до пупа, выгодно обтягивала высокую тугую грудь. Ослепительно белая одежда приятно оттенялась светло-коричневым загаром. Рыжие длинные волосы развевались при каждом ее грациозном движении. В ее игре была та непередаваемая сексуальность, которая дается женщине от природы и которую не в силах скрыть никакие социальные рамки.

Черкасов подавил в себе малодушное желание отступить и уставился на нее прямым дерзким взглядом. На лице его играла легкая ироничная усмешка.

Джулия, поначалу не заметившая его прихода, сразу почувствовала на себе его взгляд. Она топнула ножкой и резко обратилась к Черкасову:

— Вам что, нечем больше заняться? Вы так и будете здесь сидеть и пялиться?

— Разве мое присутствие может помешать такой уверенной в себе девушке? — с наигранным удивлением поинтересовался Черкасов.

Джулия разозлилась еще больше и повысила голос:

— Вы отвратительный человек!

— А вы еще прекрасней, когда гневаетесь.

— Немедленно уходите отсюда!

— Я бы предпочел продлить удовольствие от созерцания вашей неземной красоты.

Джулия поняла, что выглядит нелепо, справилась с собой и попыталась сосредоточиться на игре. Черкасов же выбрал момент и тихо удалился. Заметив это, Николь, подруга Джулии и ее партнерша по игре в сутекс, утвердительно произнесла:

— А он тебе нравится.

— Не говори глупостей.

— Я бы на твоем месте не колебалась. В нем есть то, чего никогда не будет у мистера «правильность» Эмиля Боровски. Пусть у Черкасова не идеальная репутация, но с ним никогда не будет скучно.

— Давай не будем о нем. Невоспитанный, неотесанный мужлан.

Сергей Черкасов шел домой и пытался разобраться со своими мыслями. Он всегда добивался своего, но никогда не ставил цели познакомиться с девушкой. Обычно это получалось само собой, легко и непринужденно. Сейчас он понимал, что Джулия не та девушка, с которой можно познакомиться на улице или в баре. С другой стороны, он считал, что все женщины в каком-то смысле одинаковы, и нужно только найти правильный подход. Вопрос был в том, стоит ли его искать.

Если бы речь шла о подруге Джулии Николь, все было бы намного проще. Через нее Сергей и решил действовать.

На следующий день он связался с Николь по телефону и пригласил в кафе, сразу честно предупредив, что не будет ничего личного, а только деловой разговор.

Николь пришла с маленьким опозданием. Когда она шла к столику, все мужчины оглядывались на нее, и направление их мыслей не вызывало сомнений. Когда она села, у Сергея участился пульс. Он не смог удержаться от комплимента:

— Ты так прекрасна, что я чуть не забыл о цели нашей встречи.

— Ладно, ладно, а то я еще подумаю, что ты за мной ухаживаешь. Хотя не скрою, было бы приятно.

— Конечно, ты мне нравишься.

— Давай не будем. Говори, зачем звал. Хотя я и сама догадываюсь.

— Догадливые и красивые девушки — большая редкость, — Черкасов не мог остановиться.

— Опять начинаешь? Смотри, я призову тебя к ответу. И так посетители на нас оглядываются.

Сергей оглядел зал. Половина столиков была занята. Спиртное в студенческом кафе не продавалось, обстановка была пуританской. Играла негромкая, медленная музыка. Черкасов вспомнил Валагос и невольно улыбнулся, отметив столь резкий контраст.

— Чему улыбаешься, ковбой? Не надо мной смеешься?

— Нет, конечно. Просто сравнил это место с Валагосом.

— Ни разу там не была. Говорят, там играют на деньги, и можно купить женщину на ночь?

— Многое преувеличивают. Там и без этого можно весело провести время.

— Ладно, переходи к делу. Иначе я начну думать, что ты меня на свидание пригласил.

— Хочу, чтобы ты кое-что передала Джулии.

— Я так и думала, а все равно не очень приятно это слышать. В любом случае можешь не сомневаться, я сделаю все, как попросишь. Она моя подруга, и я желаю ей только хорошего.

— Скажи, что завтра в восемь вечера я буду ждать ее на поляне около пруда.

— Все сделаю, и, хотя я не сомневаюсь в твоем успехе, имей в виду, что в случае неудачи я готова тебя утешить, — Николь ослепительно улыбнулась, поднялась и ушла, не попрощавшись.

Черкасов остался и еще некоторое время сидел, глядя в окно и думая о женщинах.

Николь жила в домике вместе с Джулией и, придя домой, обнаружила, что подруга ее ждет.

— Как сходила? — голос Джулии был подчеркнуто равнодушным.

— Нормально, — Николь решила немного растянуть удовольствие.

— Что так быстро? Он не в твоем вкусе? Ты же говорила, что на моем месте ты бы не колебалась. — Джулия старалась не смотреть на подругу.

— А тебя не удивляет, что он пригласил меня, а не тебя?

— Да не очень-то, — Джулия выдержала паузу и бесцветным голосом продолжила: — А почему?

— Потому что он через меня назначил тебе свидание. Завтра в восемь около пруда. Ты пойдешь? Я бы не раздумывала.

Джулия не ответила и быстро перевела разговор на другую тему.

Вечером следующего дня Черкасов взял две бутылки Гронга и отправился в школьный ангар. Завангаром работал дядя Коля, бывший пилот сверхдальних рейсов, списанный на пенсию за злоупотребление спиртными напитками.

Работа сейчас у него была не пыльная и не требующая большой ответственности. Все делала автоматика, и ему оставалось только следить за показаниями приборов и контролировать использование техники в учебных целях.

В ангаре содержались летательные и наземные аппараты всех видов — от газонокосилки до флаеров любого класса. Особой гордостью дяди Коли был новый скоростной флаер «Святозар», способный в течение часа доставить в любую точку планеты.

Черкасов иногда навещал дядю Колю и в тайне от его жены приносил с собой бутылочку-другую Гронга. Он любил слушать рассказы пенсионера о его молодых годах и фантастических приключениях. Сергей понимал, что большая часть того, что он слышал, была вымыслом, но дядя Коля был умелым рассказчиком, и в его обществе он погружался во времена космических полетов, когда еще не было современных кораблей и точных навигационных карт, а все расчеты проводились с большой погрешностью и каждый рейс таил в себе множество опасностей.

Дядя Коля по-своему любил Черкасова. Этот полный юношеского энтузиазма молодой человек напоминал ему о давно ушедших годах, когда он сам, горячий и нетерпеливый, рвался к далеким звездам, тяжело переживал неудачи и беззаветно радовался победам. Сергей же любил слушать его не всегда правдивые рассказы.

— Привет, молодежь, — дядя Коля заметно оживился, узнав Сергея и угадав в его пакете знакомые очертания.

— Здравствуй, дядя Коля. Ну, как поживаешь?

— Не поживаю, а доживаю.

— Не скромничай. Мы еще с тобой не одну бутылку Гронга выпьем, — улыбнулся Черкасов и со значением глянул на свой пакет.

— Заходи, присаживайся, — дядя Коля заказал закуску у повара-автомата и сел за стол. — Что нового расскажешь?

— Да мне пока нечего рассказывать. Все, надеюсь, еще впереди. А вот ты в прошлый раз обещал про космического призрака рассказать.

— Было такое дело. Наливай, — дядя Коля достал амолловый мундштук, азартно затянулся и начал свой рассказ:

— Как-то шли мы на Гилтонею. Обычный рейс. Везли геологическую экспедицию. Разогнались до сверхсветовой нормально, вошли в гиперпространство тоже без проблем. Вдруг система охлаждения начала отказывать. Когда корабль стал раскаляться и возникла угроза зажариться заживо, мы решили выходить из гиперпространства. Без подготовки, с огромными перегрузками мы вынырнули неизвестно где. Весь экипаж, одетый в скафандры, чтобы не умереть от жары, лежал без сознания. Когда мы пришли в себя, температура начала понемногу спадать, но от перегрева навигационные приборы вышли из строя. Оценив обстановку, я пришел к выводу, что надежды на спасение почти нет.

Через два месяца запасы подошли к концу, сил почти не оставалось, и каждое движение давалось с огромным трудом. Мы лежали в своих каютах и уже ни на что не надеялись.

Как-то мне показалось, что я вижу какое-то свечение в коридоре. Когда я выполз, я увидел, что по направлению к командирской рубке движется человек, то ли одетый в белый плащ, то ли закутанный в простыню. Ногами он не касался пола, а над его головой светился золотой обруч. Когда он исчез, я связался с остальными членами экипажа и спросил, не заметил ли кто чего-нибудь необычного. Штурман ответил, что в их положении трудно называть вещи обычными, но ему случайно удалось определить их местонахождение, и он уже прокладывает курс домой.

Дядя Коля опрокинул очередную рюмку и взглянул на Сергея. Черкасов не особо поверил в призрака, тем более что тот ему кого-то очень сильно напоминал. Остальное же вполне могло быть чистой правдой.

Как бы то ни было, первая бутылка Гронга уже почти закончилась, и он посмотрел на часы. Было без пятнадцати восемь. Джулия, конечно, вовремя не придет, но он, как мужчина, должен быть пунктуален.

— Дядя Коля, мне надо идти на свидание.

— Иди, конечно. Дело молодое.

— Мне нужен Святозар, — без всякой подготовки выпалил Сергей и прямо посмотрел в лицо бывшему пилоту.

— Шутишь?! — Дядя Коля на секунду замер, потом стал быстро хлопать глазами. — Меня же выгонят с работы, а тебя со школы! А вдруг что-нибудь случится? Я же тебя знаю, сам таким был.

— Не случится. Ты знаешь, как я умею управлять такими аппаратами. Так дашь?

— Даже не думай! — Старик выпрямился и напрягся всем телом.

Черкасов слегка улыбнулся и поймал взгляд бывшего пилота.

— Дядя Коля, ты когда-нибудь совершал безрассудные поступки? — Сергей ударил в самое уязвимое место. — И потом, что-то реально случится, если ты мне его не дашь. Придется пойти и броситься с моста в реку Ангарган из-за несчастной любви, — Черкасов неотрывно смотрел в серо-зеленые, немного хмельные и еще немного горящие тайным лихим огоньком глаза бывшего покорителя пространств.

Романтики бывшими не бывают. Дядя Коля вспомнил лихую молодость, еще раз посмотрел на улыбающегося дерзкого юношу и сдался.

Через пару минут Черкасов сел в «Святозар» и поднял флаер в воздух. Машина двигалась легко и свободно, даря ощущение полета и блаженства.

Черкасов посадил его на поляну около пруда, куда должна была прийти Джулия. Как и положено, девушка пришла с небольшим опозданием. Ни тени робости, ни тени смущения не было в ее движениях. Как будто ей каждый день приходилось ходить на свидания с малознакомыми молодыми людьми. Одно слово — принцесса.

— Ну, здравствуй. Зачем звал? — спросила он приятным, мелодичным.

— Мне пришла в голову одна невинная мысль — прокатить тебя на «Святозаре», — Черкасов говорил, мило улыбаясь, будто предлагал прогуляться по парку.

Девушка заметила стоявший неподалеку флаер, и в ее глазах мелькнуло любопытство и восторг.

— Ты с ума сошел!

— Да и уже давно. Как только имел несчастие родиться.

— Ты что, его угнал?!

— Почему угнал? Просто одолжил на время.

— А если нас заметят?

— Не заметят. Перед тобой лучший пилот нашей школы. Все будет нормально. Покатаемся и вернем флаер на место. Если что, я скажу, что посадил тебя силой, и твоей вины в этом нет.

— А ты смог бы?

— А как ты думаешь?

— Не знаю, от тебя всего можно ожидать.

— Можно. Ну что, полетели?

— Полетели. Только ненадолго. Не знаю, почему я вообще соглашаюсь.

— Я тебя загипнотизировал.

Черкасов снова поднял флаер в воздух и пошел над Землей на небольшой высоте. Корпус аппарата был стеклянным, и они могли видеть, как под ноги со все увеличивающейся скоростью уносились пруд, поля, деревья и изредка попадавшиеся строения. Скорость ощущение свободы будоражили кровь и поднимали настроение. Черкасов описал небольшую дугу и взял курс на Валагос.

— У меня есть еще одна невинная мысль.

— Что ты еще задумал?

— Летим в Валагос. На всю ночь. Навстречу приключениям и развлечениям.

На этот раз Джулия не смогла сдержать своих эмоций.

— Ты что себе позволяешь?! — ее глаза засверкали яростным, испепеляющим огнем.

— Я уже говорил, что в гневе ты еще более прекрасна. Если такое вообще возможно.

— Немедленно поворачивай назад, или у тебя будут большие проблемы.

— Люблю проблемы. Они разнообразят жизнь.

Джулия поняла, что пока ничего сделать не сможет, и замолчала. Черкасов принялся весело насвистывать легкую мелодию и продолжал уверенно вести флаер.

— Такая необыкновенная девушка вдохновляет на экстраординарные поступки.

— Ты совсем потерял представление о том, что можно и что нельзя.

— Не совсем так. Просто для себя я сам определяю границы дозволенного.

— И к чему это приведет?

— Лет тысячу назад это, наверное, привело бы меня на эшафот.

— Туда тебе и дорога! И ты, кажется, хочешь и меня туда с собой затащить?

— Не беспокойся. К утру вернем флаер, и все будет в порядке.

Валагос находился на другом континенте, и сейчас под ними разливалась голубая безграничная гладь океана.

— И что мы там будем делать? — спросила Джулия с показным равнодушием.

«Наконец-то», — облегченно подумал Черкасов. Он боялся, что девушка закатит истерику, придется повернуть назад, и она сдаст его и дядю Колю со всеми потрохами.

— Не сомневайся, там есть чем заняться.

Минут через сорок «Святозар» заходил на посадку на стоянку около одного из многочисленных клубов. После строгой обстановки летной школы Валагос поражал воображение. Море разноцветных огней расстилалось от горизонта до горизонта, украшая строения самой причудливой формы.

— Ладно, раз мы уже прилетели, покажи мне, чем так привлекателен этот город, — но смотри, Черкасов, если мне здесь не понравится, ты об этом сильно пожалеешь.

Сергей удовлетворенно хмыкнул и посадил флаер.

На входе в клуб под названием «Синяя птица» их встретил робот-швейцар и приветствовал Черкасова по имени.

— А ты здесь — известная личность, — сказала Джулия, мельком взглянув на своего кавалера.

— Робот запоминает всех, когда-либо посещавших заведение, — невозмутимо ответил Черкасов, а про себя вспомнил драку, случившуюся два месяца назад.

Они прошли в зал и заняли столик у окна.

— Сначала поужинаем, немного выпьем, потом пойдем играть и танцевать. Валагос позволял вволю разыграться всем человеческим слабостям.

Когда принесли заказ, Сергей поднял бокал и произнес:

— За самую обворожительную девушку на свете. За сияние ваших волос и свет ваших прекрасных глаз.

— Спасибо. Красиво. Ты не попробовал стихи писать?

— Пробовал. Не получается.

Джулия задумчиво посмотрела на Сергея и вдруг изменила тему:

— Скажи, Черкасов, почему ты ничего не боишься?

— С чего ты взяла? Я много чего боюсь. Например, того, что произведу на тебя плохое впечатление.

— По-моему, ты только это и делаешь. Наверное, поэтому и пользуешься такой популярностью у слабого пола. У тебя случаются неудачи на этом поприще?

Я знал красавиц недоступных,

Холодных, чистых, как зима,

Неумолимых, неподкупных,

Непостижимых для ума.

(А. Пушкин)

— А говоришь, не получилось сочинять.

— Это не мои стихи. Классика времен, давно ушедших. Если бы я так мог, «я умер бы сейчас от счастья сподобленный такой судьбе» (С. Есенин).

— Ты никогда не думал, что родился не в том веке?

— Каждый век хорош по-своему. Мы не выбираем, поэтому надо жить, а не жалеть.

— И как ты собираешься прожить свою жизнь в наше время? Насколько я знаю, у тебя последнее предупреждение, и за малейшее нарушение тебя выгонят из школы. А судя по тому, как мы сюда попали, ты не собираешься менять свои привычки.

— Проживу как-нибудь.

Выпитое давало о себе знать. На щеках у Джулии выступил легкий румянец, она заметно оживилась и стала оглядываться по сторонам.

— А тут интересно. Смотри, какой колоритный тип. За столиком в центре зала в окружении трех веселых девушек сидел верзила под два метра ростом с лицом, напоминающим экскаватор.

— Это Микки Кафади. Иногда его еще называют мрачным Микки. Полицию давно интересует источник его доходов, и они уделяют ему пристальное внимание. Тем не менее, он появляется здесь каждые выходные и тратит неприличную кучу денег.

— Ужасно! Откуда ты все это знаешь?

— Уже сам не помню.

— Жуткий тип. Давай лучше выпьем.

Черкасов наполнил бокалы и предложил тост за Роберта Брэдхема — великого пилота, навсегда вписавшего свое имя в историю человечества.

— Я так боюсь быть недостойной своего легендарного предка. Ты знаешь, что я первая девочка, родившаяся в нашей династии?

— Знаю. Мне известно о Вашей фамилии намного больше, чем ты думаешь. Еще маленьким мальчиком я досконально изучил биографию твоего прадеда. Он был и остается моим кумиром. Он первый, кто вернул корабль из другой звездной системы. Первые три Колумба не вернулись. От одного только через много лет обломки нашли. Хотя кому я рассказываю. Ты это не хуже меня знаешь.

— Уж не поэтому ли ты решил со мной познакомиться?

— Нет. Если честно, то раньше я разделял мнение твоего отца о женщинах-пилотах.

— Спасибо за откровенность, — Джулия сделала вид, что обиделась.

— Прости меня. Чем, я могу искупить свою вину? — шутливо спросил Сергей.

— Не знаю, это слишком большая провинность, — в тон ему ответила девушка.

— Скоро у нас пробные полеты на новом звездолете класса Н. Хочешь, я в твою честь посажу его вручную.

— Ага. И за это тебя точно выгонят.

— Все может быть. Как известно, человек предполагает, а бог располагает.

— Давай не будем о грустном. Что там у нас дальше по программе? — алкогольные пары и новизна ощущений кружили голову, и Джулия полностью расслабилась.

— Пойдем играть.

В игровом зале было много народу. Дамы в ослепительных платьях, кавалеры в элегантных костюмах, приятный запах и блеск сверкающих огней создавали ту неповторимую атмосферу, в которой люди проигрывали месячную зарплату, многолетние сбережения, а иногда и целые состояния.

— Будем играть только один раз. Повезет, так повезет. Нет, так нет. Иначе можно заболеть, а это неизлечимо и на всю жизнь.

— Мне казалось, что ты — азартный человек.

— Не в этом случае. Эта игра заведомо проигрышная. Один раз сыграем в рулетку и все.

Черкасов приобрел фишку и дал Джулии.

— Поставь на «черное». Говорят, новичкам везет.

Про себя он загадал: если выпадет «черное» — не быть им вместе. Везет либо в игре, либо в любви. Крупье закрутил колесо, и шарик полетел по ячейкам. Джулия следила за ним горящими глазами. Черкасов тоже вглядывался внимательно, как будто от этого и впрямь зависели их отношения. Наконец, теряя инерцию, колесо остановилось, и шарик, лениво перекатившись в последний раз, остановился. Выпало «черное». Джулия весело улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— Мы выиграли!

Черкасов промолчал, обнял девушку и повел из зала.

— Ты что такой недовольный? Мы же выиграли!

— Это еще неизвестно, выиграли мы или проиграли.

— Как это? Тебя не поймешь: то ты радуешься опасностям, то сердишься из-за выигрыша. Черкасов, что там у тебя внутри?

— Ничего хорошего. Пойдем лучше танцевать.

В танцхолле играла приятная музыка, и приглушенный свет падал на двигающиеся фигуры людей. Сергей вывел девушку на середину и повел в танце. Выпавшее «черное» неожиданно его расстроило. Черкасов смотрел на Джулию и думал, могут ли их отношения зависеть от случайности. Он привлек девушку к себе и медленно прошептал:

— Джулия, у тебя бесподобно красивые глаза.

Ответ прозвучал нарочито строго:

— Вы мне льстите, молодой человек. Я начинаю подозревать порочные намерения.

«Ого. Кажется, победа оказалась более полной, чем я мог ожидать», — Черкасов даже немного смутился. Он подумал о том, стоит ли ловить момент и развивать наступление. От таких мыслей разыгралось воображение, но он сумел вовремя подавить в себе желание.

И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный,

И очарованную даль. (А. Блок)

— Опять стихами говоришь.

— В обществе такой сказочно красивой девушки невозможно иначе.

Тепло ее тела и запах волос кружили голову. Ничего подобного он раньше не испытывал. Ему хотелось, чтобы эта песня никогда не заканчивалась и танец длился вечно.

Но желания не всегда совпадают с действительностью, а такие никогда. Музыка стихла, и Черкасов тряхнул головой, словно пытаясь освободиться от новой зависимости.

— Пойдем в бар. Надо немного отвлечься, иначе не знаю, что будет дальше.

— Не думала, что ты боишься неизвестности.

— Еще как боюсь. Со мной такое в первый раз.

— Со мной тоже. И ничего страшного я в этом не вижу.

— Остается только позавидовать бесстрашной правнучке великого Роберта Брэдхема.

— Конечно, других достоинств у меня нет.

— И других в избытке. Настолько, что я потерял голову.

— По тебе не скажешь. Ты или молчишь, или шутишь.

— Это у меня неадекватная реакция на происходящее.

— Ну вот опять несерьезно.

В баре народу было немного. Черкасов взял бутылку Гронга, две рюмки и немного закуски. Наполнив по первой, он выпил, молча и не чокаясь. Затем сразу снова наполнил свою рюмку и выпил.

— Ты что, один собрался пить? — Джулия решительно опрокинула свою стопку и, последовав его примеру, снова ее наполнила и выпила. С непривычки она закашлялась и прикрыла рот тыльной стороной ладони.

Черкасов не удивился или сделал вид:

— Напьемся сегодня.

— Тебе еще флаер вести.

— Как-нибудь справлюсь. Не в первый раз.

В бар вошли две вызывающе одетые девушки. Одна из них узнала Сергея и легкой походкой направилась в их сторону.