Жизнь Дельвига

6 мая 1820 г. Пушкин за антиправительственные стихи был выслан из Петербурга в Екатеринослав. Дельвиг и Павел Яковлев (брат лицеиста Михаила Яковлева) проводили Пушкина пешком до Царского Села.

Осенью 1820 г. ещё один лицейский друг Дельвига – Вильгельм Кюхельбекер – отправился в заграничную поездку в качестве секретаря и компаньона обер-камергера Александра Львовича Нарышкина. Кюхельбекера, не имеющего в это время работы, Нарышкину рекомендовал Дельвиг (изначально за границу с Нарышкиным должен был ехать именно он). Дельвиг тепло проводил Вильгельма в дальний и долгий путь. Из записок Вильгельма Кюхельбекера, сделанных им во время поездки: «Когда мы с Александром Львовичем переходили через мост, который соединяет и разделяет Германию и Францию, в сердце моём ожило воспоминание о моей разлуке с отечеством. Зелёные воды Рейна шумели у ног наших: утро было ясно, тепло и тихо. Дельвиг поручил мне вспомнить о нём на берегах Рейна; я вспомнил его и с ним все друзья мои предстали моему воображению».

Глава 5

Глава 5

Прекрасный день, счастливый день –

И солнце, и любовь!

С нагих полей сбежала тень –

Светлеет сердце вновь!

Проснитесь, рощи и поля!

Пусть жизнью все кипит!

«Она моя, она моя!» –

Мне сердце говорит!

(А.А. Дельвиг)

С февраля 1821 г. Дельвиг начал посещать литературный салон Софьи Дмитриевны Пономарёвой. Этот салон находился на Фурштатской улице в Петербурге. Здесь также бывали многие другие литераторы: и именитые, и начинающие. Дельвиг влюбился в замужнюю Пономарёву (её муж был богатым финансистом), имевшую маленького сына. Она тоже увлеклась им. Ей на момент знакомства с Дельвигом было 26 лет, а он был на 4 года моложе.

В рамках литературного салона Пономарёвой сложилось общество под её инициалами «С.Д.П.» («Сословие друзей просвещения»). Из воспоминаний мемуариста Дмитрия Николаевича Свербеева: «Софья Дмитриевна Пономарёва, урождённая Позняк, была молоденькой плотненькой дамой небольшого роста. Она обладала необыкновенным умением нравиться. Воспитание её было самое блистательное: бойко говорила она на четырёх европейских языках и владела превосходно русским. Она умела завлечь в свою гостиную всех тогдашних литераторов, декламировала перед ними их стихотворения и восхищала своей игрой на фортепьяно и приятным пением. Дельвиг приносил свои песни, которые Софья Дмитриевна тут же распевала». Кроме того, Софья Пономарёва сама занималась литературным творчеством, про которое посетители её салона говорили: «Она переводит на русский прозою лучше многих литераторов и пишет весьма недурно стихи».

Из записей Виктора Павловича Гаевского – биографа Дельвига: «Н. Геннади, лично знавший Пономарёву, говорит, что она была в связи с Дельвигом». В то же время современники писали: «Софья Дмитриевна принимала в своём салоне только мужчин и активно с ними флиртовала, изображая детское проказничество, но никогда не заходя в этом до банальной связи».

В апреле 1821 г. Нейшлотский пехотный полк, в котором служил Евгений Баратынский, был переведён из Финляндии в Петербург. 30 апреля Дельвиг встретил его в Парголове (близ Петербурга). В августе того же года из-за границы вернулся Вильгельм Кюхельбекер и был радостно встречен своими друзьями.

1 октября 1821 г. Дельвиг оставил свою должность в канцелярии Министерства финансов и на следующий день поступил на службу в Императорскую Публичную библиотеку помощником библиотекаря. Его непосредственным начальником стал известный баснописец Иван Андреевич Крылов. В обязанности Дельвига входило дежурить иногда в библиотеке, вести каталог и выдавать книги посетителям.

19 октября 1822 г. Дельвиг принял участие в праздновании лицейской годовщины, которое состоялось в Петербурге, в квартире Алексея Илличевского. На сходке присутствовали пятнадцать бывших одноклассников.

Известно семнадцать стихотворений Дельвига, датированных 1823 годом. Многие из них адресованы Софье Пономарёвой. Например, такой сонет:

В Испании Амур не чужестранец,

Он там не гость, но родственник и свой,

Под кастаньет с весёлой красотой

Поёт романс и пляшет, как испанец.

Его огнём в щеках блестит румянец,

Пылает грудь, сверкает взор живой,

Горят уста испанки молодой;

И веет мирт, и дышит померанец.

Но он и к нам, всесильный, не суров,

И к северу мы зрим его вниманье:

Не он ли дал очам твоим блистанье,

Устам коралл, жемчужный ряд зубов,

И в кудри свил сей мягкий шёлк власов,

И всю тебя одел в очарованье!

(А.А. Дельвиг)

4 мая 1824 г. в возрасте 29 лет Софья Пономарёва умерла после недолгой тяжёлой болезни. Современники вспоминали, что она скончалась в больших страданиях от воспаления мозга. 7 мая Софья Дмитриевна была похоронена на Волковом кладбище в Петербурге.

Протекших дней очарованья,

Мне вас душе не возвратить!

В любви узнав одни страданья,

Она утратила желанья

И вновь не просится любить.

(А.А. Дельвиг)

19 июня 1824 г. произошла «история Дельвига с Булгариным» (несостоявшаяся дуэль). В чём именно было дело – неизвестно, но Дельвиг вызвал на выяснение отношений методом дуэли известного журналиста Фаддея Венедиктовича Булгарина. Булгарин отказался: «Скажите барону Дельвигу, что я на своём веку видел больше крови, нежели он чернил». Дело уладил Кондратий Фёдорович Рылеев: «Любезный Фаддей Венедиктович! Дельвиг соглашается всё забыть с условием, чтобы ты забыл его имя, а то это дело не кончено. Всякое твоё громкое воспоминание о нём произведёт или дуэль, или убийство».

19 октября 1824 г. Дельвиг участвовал в праздновании лицейской годовщины, которое проходило в квартире лицеистов Владимира Вольховского, Михаила Яковлева и Фридриха Стевена, живших совместно. На этой сходке присутствовал бывший директор Лицея Е.А. Энгельгардт.

В 1824 г. Дельвиг начал выпускать собственный альманах (сборник) «Северные цветы», издание которого он осуществлял в течение последующих семи лет. Этот альманах объединял лучшие литературные силы своего времени – «золотого века» русской литературы. В нём печатались произведения Дельвига, Пушкина, Василия Андреевича Жуковского, Николая Васильевича Гоголя, Евгения Абрамовича Баратынского, Вильгельма Карловича Кюхельбекера, Кондратия Фёдоровича Рылеева, Александра Александровича Бестужева-Марлинского, Ивана Андреевича Крылова, Дмитрия Владимировича Веневитинова, Зинаиды Александровны Волконской, Евдокии Петровны Ростопчиной и др. В конце декабря 1824 г. вышли в свет «Северные цветы на 1825 год, собранные бароном Дельвигом». Из статьи А.А. Бестужева-Марлинского: «Северные цветы, собранные бароном Дельвигом, блистают всею яркостью красок поэтической радуги».

В начале 1825 г. Дельвиг собрался поехать к А.С. Пушкину в село Михайловское Псковской губернии, где тот с 9 августа 1824 г. отбывал ссылку. Из писем Дельвига Пушкину: «Только что всё приведу в порядок – буду у тебя»; «Спешу скорее отделаться от «Цветов», чтоб обнять тебя физически»; «В субботу буду у тебя»; «Нет ничего скучнее теперешнего Петербурга. Вообрази, даже простых шалунов нет! Мертво и холодно».

10 февраля 1825 г. Дельвиг написал прошение об отпуске на двадцать восемь дней директору Императорской Публичной библиотеки Алексею Николаевичу Оленину и получил разрешение. В середине февраля Дельвиг прибыл в г. Витебск, где в это время жили его родители (там служил отец Дельвига). Из Витебска он должен был направиться в Михайловское к Пушкину. В Витебске Дельвиг серьёзно заболел (воспаление лёгких) и поэтому выехал к Пушкину только в апреле. Пушкин, долго прождав друга, отправил ему письмо на большом листе, на котором было написано: «Дельвиг, жив ли ты?».

8 апреля 1825 г. Дельвиг прибыл в Михайловское. В гостях у Пушкина он находился до конца апреля. В Михайловском Дельвиг познакомился с соседкой и хорошей знакомой Пушкина – помещицей Прасковьей Александровной Осиповой (по первому мужу Вульф), её детьми, а также няней Пушкина Ариной Родионовной. Из переписки А.С. Пушкина: «Как я был рад баронову приезду. Он очень мил! Наши барышни все в него влюбились – а он равнодушен, как колода, и любит лежать в постели».

28 апреля 1825 г. Дельвиг прибыл в Петербург. За просроченный отпуск (который закончился ещё в начале марта) он был уволен из Императорской Публичной библиотеки.

Вернувшись из Михайловского, Дельвиг написал стихотворение, посвящённое Анне Вульф (дочери П.А. Осиповой), в котором есть такие строки:

Всегда в пути моем тяжёлом

Судьба мне спутницей была.

Она мне душу отвела

В приюте дружества весёлом,

Где вас узнал я, где ясней

Моя душа заговорила

И блеск Гименовых свечей

Пророчественно полюбила.

(А.А. Дельвиг)

Так он предсказал свою скорую женитьбу.

Глава 6

Глава 6

Не говори: любовь пройдёт,

О том забыть твой друг желает;

В её он вечность уповает,

Ей в жертву счастье отдаёт.

Зачем гасить душе моей

Едва блеснувшие желанья?

Хоть миг позволь мне без роптанья

Предаться нежности твоей!

(А.А. Дельвиг)

В мае 1825 г. Дельвиг приехал в Царское Село погостить у своего двоюродного брата Николая Фёдоровича Рахманова и его жены Анны Александровны. В это время в том же Царском Селе отдыхал друг Дельвига Пётр Александрович Плетнёв. Примерно 14 мая Плетнёв и Анна Рахманова познакомили Дельвига с также гостившей в это время в Царском Селе восемнадцатилетней Софьей Михайловной Салтыковой – симпатичной, образованной девушкой, подругой Анны Рахмановой и ученицей Петра Александровича Плетнёва по Петербургскому женскому частному пансиону. Соня была дочерью петербургского (позже – московского) сановника Михаила Александровича Салтыкова и француженки из Швейцарии Елизаветы Францевны Ришар. К моменту знакомства дочери с Дельвигом М.А. Салтыков уже одиннадцать лет был вдовцом.

Антон сразу влюбился в Соню. Она же писала своей подруге Александре Николаевне Семёновой: «Дельвиг – скромный, не отличающийся красотой юноша. Больше всего мне понравилось то, что он носит очки». Но вскоре Дельвиг завладел сердцем Сони. Надо сказать, что начитанная, любящая поэзию Соня до личного знакомства с Дельвигом прекрасно знала его творчество, зачитывалась его стихами.

Из писем Дельвига Софье Салтыковой: «Соня! Ты умеешь упоить меня своею любовью до безумия. Твой голос, твои глаза, твои поцелуи – всего хочу я; чувствую надобность видеть, слышать, целовать тебя. Всё мало мне, для всего мало жизни моей»; «В одной тебе я найду блаженство. Ангел мой, святая, невинная, благородная подруга жизни моей, люби меня, услаждай всегда жизнь твоего друга».

Уже 30 мая 1825 г. (через две недели после знакомства) Дельвиг обратился к Софье с предложением выйти за него замуж. Соня сразу согласилась, а её отец благословил дочь на брак. Дельвиг написал письма родителям, друзьям, знакомым, извещая их о своей скорой женитьбе. Из письма Дельвига родителям: «Любезнейшие родители! Благословите вашего сына на величайшую перемену его жизни. Я люблю и любим девушкою, достойную назваться вашей дочерью: Софьей Михайловной Салтыковой». Из письма Пушкина П.А. Плетнёву: «Скоро ли женится Дельвиг? Опиши мне всю церемонию. Как он хорош должен быть под венцом, жаль, что не я буду его шафером». Из писем Софьи Салтыковой подруге: «Я выхожу замуж за барона Дельвига. Несколько дней тому назад Антоша сделал мне предложение, на другой день (31 мая) его кузен Рахманов приехал, чтобы поговорить с папой, который, ни минуты не колеблясь, дал своё согласие. 1 июня моя судьба была совершенно решена, Антоша пришёл к нам, и мой отец нас благословил. Ты не можешь представить себе моего счастья, Саша! Как я его люблю! Я нахожусь на третьем небе, дорогой друг, я не знаю, как благодарить бога, я не заслуживаю того, что он для меня делает. Я полюбила Антошу со второго раза, что я его увидала, но не сказала себе этого, так как не знала его ещё, т.е. я не смела признаться в этом самой себе»; «Я вполне убеждена в том, что буду счастлива: можно ли не быть такою с этим человеком? Нравственные качества, убеждения, благородство его характера – верные для меня гарантии счастья, которое я ожидаю от союза, который я собираюсь заключить»; «Антошу я люблю день ото дня всё более и жду не дождусь сделаться его женою. Мне остаётся ждать и волноваться ещё шесть недель; меня утешает то, что всё это будет вознаграждено, и будет иметь следствием целую жизнь счастья и наслаждений».

Свадьба должна была состояться в августе 1825 г. Но в конце июня возникло неожиданное препятствие: отец Сони заявил, что свадьбы не будет. Изменение отношения Михаила Александровича к уже намеченному браку было связано с какими-то слухами о прошлом Дельвига. Из письма Софьи Салтыковой подруге А.Н. Семёновой: «У меня большое огорчение, мой друг, и это огорчение исходит от моего отца; но я не виню его, потому что он ипохондрик, больной; у него чёрные мысли, которые его мучат, он от этого страдает и потому достоин сожаления. Ты знаешь, что он нимало не противился моему браку – наоборот, казалось, что он очень ему рад и первый сказал мне всё хорошее, что только возможно о моём Антоше. Прекрасно, но это продолжалось недолго: одно злобное чудовище, или, скорее, одна подлая сплетница, которую я ненавижу, т.е. мадам Бэр, воспользовалась состоянием слабости, в котором был мой отец, чтобы заставить его поверить всевозможным гадостям насчёт Антоши. С того времени мой отец надулся на него, и решительно не желает его видеть, позволяет ему приходить ко мне с условием, чтобы он не показывался ему. А с Антошей забываю я все мои горести. Как я люблю его, Саша! Знаешь ли ты, что Антоша меня целует; должна тебе в этом признаться; я долго сопротивлялась, но, наконец, должна была уступить его настояниям. В первый раз он поцеловал меня в губы почти силком; теперь я сама это делаю с наслаждением. И какое счастье говорить на «ты»; мы иначе и не говорим». Из писем Дельвига невесте: «Ангел мой, ты меня любишь! Нет жертв, которых бы я не принёс за твоё счастье! Для тебя только живу и жить буду. Соня, Соня, когда мы будем счастливы? О, я уверен, мы своею любовью помирим отца нашего с жизнью. Никакие обстоятельства не погасят во мне чувства боготворения к тебе»; «Соня! У тебя невинное, благородное, великодушное сердце, слёзы отца – ужасно! Ужасно, единственный друг мой! Ты пожертвуешь собою, и я погиб. Я вижу ясно его намерения. Он протянет время до отъезда в деревню и увезёт тебя. Что, он без препятствия увезёт тебя спокойную? Нет, он увезёт тебя через мой труп. Ежели он тайно от меня уедет, я догоню, чтобы умереть у ног твоих. Я никогда не употреблю низких мер, чтобы соединиться с тобою. Я буду или почтительным сыном, или грозною тенью, преследователем его жестокого сердца. Прости мне, он твой отец. Но как мне разделить твоего отца от гонителя нашего?!».

31 июля 1825 г. Дельвиг поступил на службу в Министерство внутренних дел чиновником особых поручений. В сентябре Дельвигу, Соне и их друзьям удалось получить согласие отца невесты на свадьбу. Антон начал искать в Петербурге жильё для своей будущей семьи и 30 сентября нашёл квартиру на Большой Миллионной улице. Из писем Софьи Салтыковой подруге: «Мой отец до того своенравен, что, я думаю, способен расстроить мой брак. Однако никакая власть в мире не добьётся этого – это невозможно сделать, независимо от любви и неизменной привязанности, которые связывают нас, имея в виду вольности, которые мы позволили себе, и почву, на которой находимся с Антошей»; «У нас очаровательная квартира – небольшая, но удобная, весёлая и красиво омеблированная. Я не дождусь, когда буду в ней с моим Антошей, моим ангелом-хранителем».

19 октября 1825 г. Дельвиг участвовал в праздновании очередной лицейской годовщины, на которой, кроме него, присутствовали Михаил Яковлев, Алексей Илличевский, Модест Корф, Сергей Комовский и Пётр Саврасов. Лицейские друзья поздравили Дельвига с предстоящей женитьбой, тосты за счастье жениха и невесты звучали до глубокой ночи. На следующий день, 20 октября, Соне Салтыковой исполнилось девятнадцать лет.

Утром 30 октября 1825 г. в Петербурге состоялось венчание Дельвига с Софьей Салтыковой. Шаферами на свадьбе были поэты Евгений Абрамович Баратынский и Василий Андреевич Жуковский. Отец А.С. Пушкина Сергей Львович Пушкин и Е.А. Баратынский поздравили стихами Дельвига, а Пётр Александрович Плетнёв – его невесту. В церковной книге была сделана следующая запись: «1825-го года. Октября 30 дня. Желающие вступить в брак жених – девятого класса барон Антон Антонович Дельвиг и его невеста – господина Михаила Александровича Салтыкова дочь-девица София Михайловна Салтыкова православную веру исповедуют; между ними плотского, кровного и духовного родства, т.е. кумовства, сватовства и крестного братства по установлению святой церкви не имеется; состоят они в целом уме и к сочетанию браком согласие имеют вольное и от родителей дозволенное, жених и невеста первым браком; лета их правильны: жених имеет от роду 27 лет, а невеста – 19 лет». Из писем Софьи Дельвиг подруге: «Наконец вот я – счастливейшая из женщин, дорогой мой друг. Я принадлежу Антоше с 30 октября»; «Ничто не может сравниться со счастьем жить с тем, кого любишь больше всего на свете. Я люблю теперь Антошу совсем иначе, чем любила его, будучи невестой: это небесная любовь, божественная, это восхитительное чувство. Друг мой, какое это вознаграждение со стороны неба – добрый муж! Мне нечего больше желать». Из письма Дельвига П.А. Осиповой: «Я рад моему счастью, рад подруге моей, которая научила меня прелестям тишины домашней».

Глава 7

Глава 7

Не часто к нам слетает вдохновенье,

И краткий миг в душе оно горит.

Но этот миг любимец муз ценит,

Как мученик с землёю разлученье.

В друзьях обман, в любви разуверенье

И яд во всём, чем сердце дорожит,

Забыты им: восторженный пиит

Уж прочитал свое предназначенье.

(А.А. Дельвиг)

19 ноября 1825 г. в г. Таганроге скончался российский император Александр I. 27 ноября известие об его смерти было получено в Петербурге. После неразберихи по поводу имени следующего императора, было объявлено о вступлении на престол Николая I. 14 декабря 1825 г. произошло восстание гвардейских полков на Сенатской площади в Петербурге (восстание декабристов). Повстанцы представляли собой оппозицию самодержавию, выступали за отмену абсолютной монархии в России и другие реформы. Среди участников восстания было много друзей и знакомых Дельвига: И.И. Пущин, В.К. Кюхельбекер, К.Ф. Рылеев, А.А. Бестужев-Марлинский, Пётр Григорьевич Каховский и др. Из воспоминаний двоюродного брата Дельвига Андрея Ивановича Дельвига: «14 декабря, узнав, что большие толпы народа и войска собираются на Дворцовой площади, Дельвиг пошёл посмотреть на то, что делалось. Новый император Николай Павлович находился близ дворца, верхом, с большою свитою. Слова государя, которые Дельвигу удалось расслышать, дали ему понять важность происходившего, и он поспешил домой. Вскоре по его возвращении домой, началась пальба, а когда она окончилась, он, чтобы узнать подробности, пошёл к жившему на одной с ним улице князю Одоевскому. Но не застал его: тот был уже арестован».

Восстание на Сенатской площади было подавлено, его участники арестованы. Вильгельм Кюхельбекер после разгрома мятежа бежал из Петербурга. Из переписки С.М. Дельвиг: «Дай бог, чтоб не открыли, где Кюхельбекер; должно быть, он не здесь, так как его тщательно ищут. Я трепещу, что его схватят». В январе 1826 г. В.К. Кюхельбекер был арестован в Варшаве и доставлен в Следственную комиссию. Он был приговорён к смертной казни с отсечением головы, что было заменено по «высочайшей конфирмации» пожизненными каторжными работами. Каторга же была заменена заключением в крепости сроком на двадцать лет с последующим вечным поселением в Сибири. Ивана Пущина после разгрома восстания нашёл одноклассник по Лицею Александр Горчаков, весьма преуспевший в дипломатической карьере. Он предложил Пущину заграничный паспорт и деньги для выезда за границу. Пущин отказался, пожелав разделить участь своих товарищей. Он был арестован 16 декабря 1825 г. и приговорён к смертной казни с отсечением головы. Затем смертную казнь заменили вечными каторжными работами с лишением прав и дворянства. К следствию по делу 14 декабря 1825 г. также были привлечены лицейские друзья Дельвига Владимир Дмитриевич Вольховский, Александр Алексеевич Корнилов и Александр Павлович Бакунин. Сам Дельвиг к следствию не привлекался, но он в юности был членом одной из преддекабристских организаций, а также входил в литературное общество «Зелёная лампа» (где велись разговоры на самые вольные темы и политические в том числе), и потому его имя было занесено в «Алфавит декабристов» – список всех в той или иной мере замешанных в деле лиц. На дальнейшей судьбе Дельвига это не отразилось. К.Ф. Рылеев, П.Г. Каховский, а также декабристы южного филиала повстанцев Павел Иванович Пестель, Сергей Иванович Муравьёв-Апостол и Михаил Павлович Бестужев-Рюмин были приговорены Верховным уголовным судом к смертной казни через повешение.

Здесь следует упомянуть об одном обстоятельстве. Дело в том, что жена Дельвига Софья Михайловна, незадолго до знакомства с ним, пережила любовный роман с будущим декабристом Петром Григорьевичем Каховским. Пик этого романа пришёлся на лето 1824 г., когда Софья и Пётр гостили у своих родственников в Смоленской губернии. Из писем П.Г. Каховского Софье Салтыковой: «Ради Бога, решите судьбу мою. От Вас всё зависит, поговорите с батюшкой своим, неужели Вы с тем сказали мне «люблю», чтоб сделать меня несчастливым?»; «Где я найду ту точку земли, где бы мог забыть, не любить Вас? И за пределом гроба, если не умирает душа, я Ваш». Из писем Софьи Салтыковой подруге: «Это было 17 августа, в воскресенье, – чудесный день. Пьер говорил мне в тот день множество стихов, а я помогала ему. Я едва не сделала величайшего неблагоразумия; если бы я не вышла из рассеянности и сказала бы то, что думала в тот момент, я погибла бы, – вот что это было: «Люблю тебя, Каховский милый. Душа тобой упоена…»; «Он не выпускал моей руки, которую держал крепко. Я могла бы тогда применить к себе самой эти стихи: «Бледна, как тень, она дрожала. В руках любовника лежала её холодная рука…»; «Если даже я забуду Пьера, то никогда никого не полюблю». После окончания этой любовной истории Софья писала подруге: «Я раскаиваюсь, что забывала о Боге так долго, и стараюсь загладить свою вину. Если я когда-нибудь выйду замуж, то не хочу больше, чтобы это случилось по страсти; я вижу, что все порывы страсти – лишь безрассудство».

Сам Дельвиг до конца жизни не порывал связей с Вильгельмом Кюхельбекером: переписывался с ним, посылал ему в тюрьму книги, хлопотал об издании его произведений, старался помочь ему материально. В «Северных цветах» (а потом и в созданной им «Литературной газете») Дельвиг анонимно печатал произведения Кюхельбекера, казнённого К.Ф. Рылеева, сосланного в Сибирь А.А. Бестужева-Марлинского и других декабристов.

Из письма С.М. Дельвиг подруге от 22 декабря 1825 г.: «Я с ума сойду, моё сердце слишком переполнено, я не знаю, что со мной будет, это несчастье на Сенатской площади слишком тяжёлое, не знаешь куда броситься. С другой стороны, я очень поглощена Антошей. Очень ошибаются те, кто говорит, что любовь бывает только перед браком: неправда – это вовсе не чувство дружбы, которое я питаю к Антоше. Ах, мой друг, я горю, я люблю так, как никогда не думала, что можно любить, я люблю больше, чем любила до брака, я обожаю».

13 июля 1826 г. во дворе Петропавловской крепости были казнены К.Ф. Рылеев, П.Г. Каховский, П.И. Пестель, С.И. Муравьёв-Апостол и М.П. Бестужев-Рюмин. Дельвиг в это утро пришёл к Кронверкскому мосту возле Петропавловской крепости и издали простился с осуждёнными.

27 августа 1826 г. окончилась ссылка Пушкина. 8 сентября Пушкин прибыл в Москву и был принят императором Николаем I. Из письма Дельвига Пушкину: «Поздравляем тебя, Пушкин, с переменой судьбы твоей. У нас люди даже прыгают от радости. Я с твоим братом Львом развёз прекрасную новость по всему Петербургу».