Другие

Дима стал плохо спать ночами, постоянно думал о Лене, почти перестал есть, слабел день ото дня. Слава переживал за брата, говорил: «Ленки нет, но у тебя же остался я. Подумай обо мне и возьми себя в руки. Я без тебя жить не смогу и не буду. А может и Ленка найдётся, ты верь. Мы будем искать её». Дима растерянно обнимал его, успокаивал, но Лена и её непонятное исчезновение занимали все его мысли.

Однажды ночью Дима забылся тревожным сном и ему приснилась Лена. Будто она села рядом и сказала: «Привет, Дим. Я не умерла, а просто нахожусь в другом мире, параллельном. Параллельных миров много, самых разных, и я в одном из них. Хочешь тоже сюда?». Дима хотел крикнуть «Да!», но не смог, а просто кивнул. Лена продолжала: «Если сильно углубиться в лес, там есть одно место, где деревья словно водят хоровод. Среди тех деревьев есть одно полузасохшее, с мощным стволом. Надо обхватить это дерево руками, закрыть глаза и сильно-сильно захотеть уйти далеко от нашего мира, от нашей страшной жизни туда, где хотя бы немножечко лучше». «И у тебя получилось?» – поражённо спросил Дима. «Да, получилось. Возьми с собой Славу и Светку. Приходите завтра к лесу, где меня видели последний раз. Держи мысленно связь со мной, я проведу вас до нужного места» – ответила Лена.

На следующий день Дима, Света и Слава зашли в лес. Дима уверенно шёл впереди, голос Лены в его голове указывал путь. Очень долго шли. Дошли до деревьев, словно собравшихся в круг. Подошли к указанному Леной дереву, обняли его со всех сторон, закрыли глаза и пожелали себе и друг другу увидеться с пропавшей подругой и представили эту их встречу во всей красе.

Через мгновение все трое были в ином мире, очень странном, с серым низким небом, и там их радостно встретила Лена.

Нет, этот незнакомый параллельный мир не был идеальным, светлым и приветливым. В нём был только один город, огромный, с одинаковыми маленькими домиками под вечно серым небом и тусклым солнцем. Но обитатели этого мира оказались неплохими, не враждебными чужакам. Они были внешне люди как люди, вели похожий образ жизни, говорили на своём языке, много трудились, мало отдыхали. Здесь были разные нужные для жизни предприятия, магазины, столовые. А вот досуговых учреждений не было вообще: ни кино, ни театров, ни клубов...

Лена уже сносно говорила на языке этого мира, жила в одном из домиков в отдельной комнате (что-то типа общежития), работала в столовой посудомойщицей, получала небольшое жалованье и была вполне довольна своим нынешним положением. Она привела друзей к себе, накрыла скромный стол и всё обстоятельно рассказала. В этом мире кроме Лены жили ещё несколько землян (попавших сюда описанным выше образом). Лена с ними общалась, все они были рады, что ушли из той жизни, в которой были несчастливы. Хотя у всех, кто попал в это измерение извне, был один-единственный шанс вернуться назад. Шанс попасть в этот мир из другого также был единственным.

Потом Лена повела друзей по городу, показала, где что находится, познакомила с парой землян. Может, в целом этот мир производил гнетущее впечатление своей серостью, неказистостью, бедностью, но тут всё было просто и понятно, все жители были на равных, никто не хуже, никто не лучше.

Вернувшись домой к Лене, друзья снова сели за стол. «Теперь вы знаете, что у меня всё в порядке, – сказала Лена, раздав всем кружки с чаем и по куску хлеба. – Вы можете вернуться назад, а можете остаться. Здесь спокойно, не страшно, никто не кричит на тебя, не издевается. Мне здесь нравится и зная, как плохо вам было там, в нашем мире, я предлагаю вам всем остаться здесь. Мы будем жить хоть и просто, хоть и совсем небогато, зато спокойно и предсказуемо». «Я остаюсь здесь, Лен. И Славка тоже» – уверенно сказал Дима. Слава радостно закивал, соглашаясь. Света долго молчала, потом сказала: «Я вернусь домой. Я люблю папу и не хочу бросать его. Зато я буду спокойна за вас. Я никому ничего не расскажу, но сама буду знать, что у вас всё хорошо».

Света вернулась домой, к отцу, который постепенно смог встать на путь трезвости. Это было непросто, но ему всё же удалось освободиться от многолетней зависимости. Жизнь наладилась, папа женился, мачеха очень тепло относилась к Свете. У Светы родилась сестрёнка. Дальнейшая жизнь Светы была вполне благополучной.

А Лена, Дима и Слава остались в том, другом мире. Жили простой рабочей жизнью под низким серым небом, но всё равно ни один из них ни разу не пожалел о своём решении.

В принципе, можно сказать, что конец у этойистории вполне хороший, насколько это возможно.

«Если сделать всё, что надо

И не вспоминать...

Если спрятаться в подушку

И не вспоминать...

Если видеть небо серым

И не вспоминать...»

Глава 5

Восемь жизней

У меня было восемь жизней. Я мог их все прожить на Земле, получилось бы несколько сотен лет. Но зачем? Скучно ведь и монотонно. Я решил потратить семь своих жизней на разных планетах нашей Солнечной системы. Конечно, это будут не полноценные жизни, я выговорил лишь по 10 минут на каждой из семи планет. Договор был такой: я нахожусь 10 минут в специальной прозрачной капсуле, из неё обозреваю окружающие виды, а потом выхожу из капсулы и…всё, жизнь моя заканчивается.

Сначала я оказался на Меркурии. Моя капсула встала на твёрдой поверхности, я ещё подумал, что неплохо было бы ощутить её ногами. На абсолютно чёрном небе висело огромное солнце, раз в пять больше, чем на нашем земном небе. Похоже, за пределами моей капсулы стояла жуткая жара. Я увидел сплошную пустыню без всяких признаков влаги и жизни, а на ней – углубления разных размеров, борозды, разломы, холмы и горы. Всё здесь было серого цвета, но не однотонного, а где-то чуть светлее, где-то чуть темнее. 10 минут истекли, я вышел из капсулы и жил всего несколько секунд. Плюс 430 градусов по Цельсию не оставили мне шансов, я натурально обуглился. Ну, хоть успел почувствовать под ногами твёрдую каменистую поверхность. Потом я узнал, что если бы я очутился на Меркурии ночью, то прожил бы аж пару минут, так как ночная температура на этой планете – минус 180 градусов.

Затем я попал на Венеру. Эта планета также имела твёрдую поверхность. Всё вокруг оранжевого цвета и всё как в дыму. Небо тоже оранжевое, а солнца почти не видать. Сквозь пелену едва проглядывает размытое пятно, которое и есть солнце. На небе – жёлтые облака. Тем не менее, несмотря на еле заметное солнце, плотную облачность и какие-то странные густые образования, передвигающиеся в атмосфере, освещённость Венеры мне показалась вполне удовлетворительной. Я увидел, хоть и сквозь дымку, возвышенности и низменности, горные системы и ямы, холмы и каменные глыбы, крутые уступы и впечатляющие разломы. Увидел молнии неистовых гроз и пламя беснующихся вулканов. Что ж, пора выходить. Я прожил на Венере без капсулы меньше одной секунды. Даже не понял, что меня убило. Как оказалось, температура в плюс 465 градусов, давление в 92 земных атмосферы и дождь из серной кислоты меня одновременно зажарили, расплющили и растворили.

Марс… Когда-то говорили, что земляне его колонизируют. Что я увидел, сидя в капсуле, стоящей на твёрдой марсианской поверхности? Марс – рыжий и я знаю, что это из-за повсеместного толстого слоя пыли, в которой много железа. Небо жёлтого цвета, а солнце белое и маленькое. На небе – почти земные, светлые облака. Видимость отличная. Я увидел вулканические кратеры, горы, глубокие ущелья, овраги, котловины, долины, а также извилистые линии, напоминающие изгибы рек. Моё особое внимание привлекли: во-первых, предметы, похожие на обработанные камни, во-вторых, длинные, извилистые каналы, и, в-третьих, один прямо-таки колоссальных размеров вулкан. Кое-где на поверхности Марса я увидел лёд. Также было видно, что по планете гуляет сильный ветер, пыль кружилась и поднималась вверх. Я подумал, что снаружи вполне комфортная погода. Тем временем 10 минут истекли. Я вышел из капсулы. Прожил я на Марсе четыре минуты. Успел ощутить ветер и лёгкую прохладу, а также увидел на небе большую бледно-голубую звезду. Я понял, что это наша Земля. Ну а потом я задохнулся.

Следующим был Юпитер – огромных размеров газовая планета, чья масса в три раза превышает общую массу остальных планет. Чтобы «слепить» один Юпитер, понадобится 318 Земель. Назвали этого здоровяка вполне по статусу, в честь главного древнеримского бога Юпитера. Перед тем, как моя капсула провалилась в газ, я увидел синеватое небо и крохотное солнце на нём. Несмотря на небольшие размеры солнца, здесь было достаточно светло, примерно так же, как в облачный день на Земле. По небу быстро бежали облака, их было очень много. Всё кругом клубилось и вращалось. В общем, вы поняли, что на Юпитере нет твёрдой поверхности. Все 10 отведённых мне минут капсула летела через газовые и жидкие слои планеты. Я понял, что здесь постоянно гуляют вихри и шторма. Когда я вышел из капсулы, даже не понял, что меня убило менее чем за секунду. Потом уже прочитал, что либо меня раздавило чудовищным давлением, либо же я отравился аммиачными парами.

Свою пятую жизнь я прожил на Сатурне, известном как «кольценосная» планета. Сатурн – тоже газовая планета, на ней, как и на Юпитере, нет «почвы под ногами». Моя капсула погрузилась в газ, но до этого я успел увидеть голубое небо с быстрыми облаками и маленькое, но достаточно яркое солнце. Через небо проходили знаменитые кольца, красивейшие и сверкающие, они были видны очень чётко. Я отметил, что «ожерелье» Сатурна состоит из камней и льда. Уже потом я прочитал, что у Сатурна семь колец, а каждое кольцо – это тысячи тонких колечек. Также на сатурнианском небе были хорошо видны спутники планеты, некоторые как будто «заблудились» среди колец. На Сатурне тоже сильно штормило. Кстати, несмотря на слабость солнечных лучей, на «кольценосной» планете не было темно, а было что-то похожее на наши сумерки. Пока я летел в капсуле свои очередные 10 минут, я видел только наползающие пары, переходящие в жидкость. После выхода из капсулы я прожил меньше чем полсекунды. Меня убило давление, а может, разорвало ветром.

Потом был Уран. Планета, которая «лежит на боку», из-за чего она похожа не на вращающийся волчок, а на катящийся мяч. Уран – тоже газовый гигант и моя капсула быстро полетела вниз. Что я успел увидеть? Уран – невероятно красивая планета ярко-изумрудного цвета. Небо – бледно-голубое с шикарными бирюзовыми облаками, солнце – далёкая яркая звезда. Но вообще здесь достаточно светло и сразу видно, что на Уране страшно холодно (как потом я выяснил, температура на Уране опускается до минус 225 градусов). Мой взгляд зафиксировал сверхсильные бури, «дожди» из кристаллов (позже я узнал, что это были дожди из алмазов), кольца на небе, которых у Урана оказалось ещё больше, чем у Сатурна (но у Сатурна они более заметные, эффектные и блестящие). На небе отчётливо виднелись крупные спутники Урана, состоящие из камня и льда. Далее – знакомый уже сценарий: я летел 10 минут через газ и жидкость, потом покинул капсулу и меня моментально разорвало колоссальным давлением.

Свою седьмую жизнь я прожил на Нептуне – газовой планете, получившей своё название по имени римского бога морей Нептуна. Нептун, как и Уран, ужасающе холодный гигант. Тоже красивого цвета, но не изумрудный, подобно Урану, а синий. Небо синее, как и вся планета, но несколько светлее. На небе хорошо видны белые облака и кольца Нептуна, состоящие изо льда и кусочков чего-то красного. Солнце чуть больше обычной звезды. Очень темно (я даже включил фонарик), гуляют невероятной силы ветры и шторма, сверкают молнии. То, что Нептун не для жизни, я понял, когда после погружения в знакомую уже по последним планетам газово-жидкую атмосферу, вышел из капсулы и в ту же секунду погиб от экстремального давления, аномально низкой температуры и ядов в атмосфере.

В общем, впечатлений мне хватило. Я видел воочию горячий Меркурий, оранжевую Венеру, рыжий Марс, огромный Юпитер, «кольценосный» Сатурн, изумрудный Уран и синий Нептун. Я жил и умер семь раз на семи разных планетах. Теперь живу свою единственную оставшуюся, восьмую жизнь на нашей с вами Земле и ценю каждый момент. Берегите Землю, люди! Другой такой нет!