Лети на мой свет

Саша Савинских

Лети на мой свет

Пролог

– Неужели снова? Это их сотое перерождение! Сколько можно?

– Сколько нужно. Но ты прав, другого шанса собрать старую компанию у нас не будет. Придётся вмешаться.

– Они в разных мирах. Что ты предлагаешь?

– Рокировку. Как только Межмирье погрузится во мрак самой темной ночи, я проложу ей путь.

Из разговора Лесного Царя и Тьмы Изначальной

Глава 1. Кофе и предсказание

POV Алиса

Декабрь шагал по городу, зажигая огоньки: гирлянды, появившиеся сначала на окнах кофеен и витринах магазинов, расползлись и заполнили собой улицы. Дни, бесконечно похожие друг на друга в самый загруженный месяц в году, пролетали, не оставляя после себя ничего, кроме крепнувшего желания сойти с карусели. Даже в выходные отдыха не предвиделось. Снег медленно, словно в вальсе, кружился в воздухе и хрустел под ногами. Я вдыхала морозный воздух, а выдыхала усталость пополам с отчаянием. В голове набатом звучали слова людей, считающих, что знают, как мне жить.

«Когда замуж? Уже детей пора, часики-то тикают».

«Так всё по съемным хатам и мотаешься? Твой одноклассник, Андрюшка-то, ипотеку взял».

«Долго будешь ерундой заниматься? Найди нормальную работу. Танцы твои до добра не доведут!»

«Ты когда за зал заплатишь? Все сроки прошли».

«Знаете, мы больше не будем у вас заниматься».

«Куда цену такую ломите? Это же просто руками-ногами подрыгать, любой сможет».

«Я решила продать квартиру. Уже и покупателей нашла. Так что даю тебе неделю, чтобы съехать».

Может, они и правы. Сколько бы я ни билась, сколько ни старалась – итог один. Иногда мне казалось, что я день за днём проживаю чью-то чужую жизнь, имеющую ко мне весьма посредственное отношение. Зачем это всё?

Я вздохнула, обхватила себя за плечи и посмотрела в небо, звёзды которого соревновались в яркости с гирляндами.

– Пожалуйста, пусть я найду смысл. Такой же яркий, как огни накануне новогодних праздников, – прошептала одними губами.

Домой идти не хотелось, так что я продолжала блуждать по городу, несмотря на пробирающийся под пальто мороз. Среди людей проще верить в то, что я и правда существую. Справа послышались звуки ярмарки, и я охотно свернула в толпу.

– Горячие напитки!

– Выпечка!

– Ёлочные игрушки, каких вы ещё не видели!

– Сфотографируйтесь с символом наступающего года! – доносилось со всех сторон.

– Новый год – новый смысл! Выпей кофе и узнай свою судьбу! Только сегодня магия самой тёмной ночи для всех и каждого!

Я замерла, не сводя взгляда с хрупкой девочки-зазывалы в огромной куртке и с торчащими в разные стороны косичками. Она прыгала и размахивала руками перед входом в кофейню:

– Одна чашка кофе и скорая встреча с собственной судьбой, заходи скорей! – улыбнулась она, заметив мой взгляд.

– По крайней мере, согреюсь, – согласилась я, стараясь не дать вспыхнувшему огоньку надежды разгореться.

Обычно в такое время все столики заняты, но мне повезло: на широком подоконнике, заваленном цветными подушками, было место.

– Не помешаю? – спросила я у сидящей поблизости девушки.

– Нет. Садитесь, конечно, – рассеянно ответила она, разглядывая небольшую карточку.

Я скинула пальто и немного постояла, наслаждаясь атмосферой: запах свежесваренного кофе и специй перемешивался со сладкими нотками выпечки, на светлых стенах в рамках разного размера висели мотивирующие цитаты, гирлянды раскинулись по залу тысячей путеводных огоньков, негромко звучал новогодний плей-лист, поднимая настроение. Я подошла к стойке и пробежала взглядом по меню.

– Что для вас приготовить? – бариста выглядела уставшей. – Сегодня в честь Йоля, то есть зимнего солнцестояния, мы проводим акцию: при заказе любого напитка от трёхсот пятидесяти миллилитров получаете карточку-предсказание, которая укажет знак зодиака предназначенного судьбой мужчины, – монотонно, вероятно в сотый раз за день, произнесла она.

– Большой горячий бамбл без сиропа, пожалуйста.

– Здесь или с собой?

– Здесь.

– Что-нибудь к кофе?

– Нет, спасибо. Только кофе.

– Оплата?..

– По карте.

Я приложила телефон к терминалу и сдержала вздох облегчения, увидев слово «успешно». Тут же на экране высветилось уведомление:

«Покупка Счастливый кофе 312 ₽ – Баланс: 48,15 ₽»

Дождавшись напитка, я вытянула карточку из почти закончившейся стопки и вернулась за столик. Жмурясь от удовольствия, сделала первый глоток, наслаждаясь смесью кофейной горечи и кислинки апельсинового сока, и лишь после этого взглянула на карточку.

«Лев известен всему миру харизмой и уверенностью в себе, но мало кто знает, что его огонь может не только зажигать, но и греть. Твоя Судьба уже на пороге, доверься ей и следуй за тем, кто сумеет увидеть в тебе не просто девушку, а душу, полную света», – гласила золотая надпись на чёрном фоне с логотипом кофейни.

Лев и скорпион, значит? Огонь и вода. Хотела бы я знать, кто рискнёт подойти ко мне, несмотря на ядовитое жало!

Я включила камеру на телефоне и повертела карточку в вытянутой руке, ища лучший ракурс для кадра. На фоне, едва различимо, проступил мужской силуэт. Почувствовав необъяснимый трепет, я поднесла карточку ближе, чтобы рассмотреть.

– Здесь не только зодиак, но и портрет? – я хмыкнула и подняла взгляд на девушку, сидящую за соседним столиком, но её не было.

Как, впрочем, и самой кофейни. Вокруг сгустилась тьма.

Глава 2. Под светом Сагитариуса

POV Алиса

Мне снилось, что я захожу в кофейню на проспекте, а выхожу в бальной зале, украшенной огнями и еловыми ветками. Я знала, что Он где-то рядом, но не помнила, кто Он и зачем Его ищу. Я терялась в тумане и находилась в каком-то странном помещении с белыми стенами. Кажется, в те моменты я лежала на кровати, укрытая одеялом, слишком тяжелым, чтобы суметь от него освободиться и осмотреться.

– Она же выживет? – совсем рядом рыдала девушка.

– Когда она придёт в себя? – мне мерещился низкий мужской голос, пробирающий до мурашек.

Он! Это Он! Так близко, нужно лишь проснуться!

Казалось, это продолжалось целую вечность: кофейня – бальная зала – туман – кровать и так по кругу. Иногда в эту цепочку вклинивались разрозненные образы: гирлянды, девушка в огромной куртке, бариста, чашка кофе, плотная глянцевая карточка, которую я подношу к глазам. И тут же каменная кладка холодных коридоров, вихрь, поднимающий в воздух исписанные листы, бесконечные полки с книгами, прозрачное зелье, плещущееся в чашке, и растворяющиеся во тьме цветы. Последнее произвело на меня наибольший эффект: цветы тянулись за мной, пытались поймать, но я ускользала от них, продолжая лететь в темноту.

– Нет! – воскликнула я, резко садясь на кровати. – Нет… – повторила уже тише.

Комната кружилась. Когда наконец смогла сфокусировать взгляд, рассмотрела спящего в кресле мужчину. По щеке сама собой покатилась слеза, но я улыбнулась. Смотреть, смотреть не отрываясь, не моргая, чтобы он вновь не исчез, не оставил меня.

Тёмные волосы привычно взъерошены, брови нахмурены, будто и во сне продолжает решать чужие проблемы, рубашка измята, камзол небрежно свисает со спинки кресла, подметая пол рукавом с золоченой вышивкой. Такой родной, такой знакомый. Поддавшись порыву, я выскользнула из-под одеяла, опустилась на колени и прижалась лбом к его руке, не сдерживая слёзы.

– Алисия? – он вздрогнул и одёрнул руку. – Что вы делаете? Зачем встали?

Я вскинула голову, вглядываясь в черты лица, ещё мгновение назад казавшиеся до боли любимыми, и не узнавала.

– Я… Что?..

– Вернитесь в кровать, – он встал и помог мне подняться.

Ноги не держали, а голова закружилась с новой силой.

– Лежите. Я сейчас позову лекаря.

Лекаря? Я несколько раз моргнула. Комната замедлила свой странный вальс, и меня бросило в жар: темнота, незнакомая обстановка, белые стены… Я лежала в чужой кровати и совершенно не помнила, как здесь оказалась.

Вскоре мужчина вернулся в компании низкого, жилистого и абсолютно седого лекаря, настолько старого, что я бы не взялась предположить возраст. Тем не менее, его глаза заинтересованно блестели в свете свечи, которую он нёс.

– Пришли в себя, значит-с? Посмотрим-с. Вы помните как вас зовут?

– Алиса, – не задумываясь, ответила я.

– Почти-с. Что последнее вы помните?

Мешанина образов вызвала сильную головную боль, и я застонала, сжимая виски ладонями.

– Ясно-с. Сейчас я проверю ваше состояние, постарайтесь ни о чём не думать, – он приложил два пальца к моему лбу, и боль прошла, уступая место невероятной лёгкости. – Ясно-с… Значит-с так оно… Ага…

– Что скажете? – ожидая ответа, мужчина сжимал и разжимал кулаки.

– Физическое состояние-с в норме. Возможны-с головокружение-с и слабость, но это скоро пройдёт-с. Магический же фон сильно изменился…

– Что это значит?

– Повреждение-с памяти и, возможно-с, психики.

– Это обратимо?

– Думаю-с, нужно поместить Алисию в привычную среду, чтобы она потихоньку-с вспоминала.

– До экзаменов осталось всего ничего. Комиссия не пойдёт навстречу стипендиатке…

– Держать её здесь нет смысла-с. Если и есть шанс продолжить-с обучение-с, то только вернувшись в привычную среду.

– Насколько это безопасно, если память повреждена?

– Нужен-с присмотр, разумеется.

– Понаблюдаете до утра?

– Пусть лучше выспится в своей кровати-с. Больше толку. Сейчас выпьет восстанавливающий-с отвар и можете идти-с.

Пока они разговаривали, я продолжала смотреть в потолок и искала хоть какое-то объяснение происходящему. По всему выходило, что ясности не прибавилось ни на грамм.

– Ещё вопрос…

– Да-с?

– Вам не кажется, что это?.. – мужчина вздохнул и потёр лицо, не договорив.

– В ночь Бездны всякое-с может случиться. Не стоит думать-с о том, что мы не в силах изменить.

Лекарь ушёл, оставляя нас вдвоём – меня и мою ожившую галлюцинацию.

– И что мне с тобой делать? – вздохнул он.

Я повернула голову в его сторону, но промолчала. А что тут скажешь? Он рухнул обратно в кресло, сцепил руки и нервно улыбнулся.

– А вот-с и отвар!

Лекарь вернулся с кружкой чего-то горячего – от неё поднимался пар, – и помог мне сесть. Я пила не спеша, маленькими глоточками, но всё равно с каждым новым чувствовала, что скованность отпускает, тело наливается приятным теплом, а шум в голове исчезает.

– Лучше-с?

– Значительно, – я кивнула. – Правда всё равно ничего не помню.

– На то это-с восстанавливающий отвар-с, а не зелье памяти.

Когда кружка окончательно опустела, я наконец-то пришла в себя настолько, чтобы помимо мужчин, кое-как рассмотреть и себя: ночнушка оказалась вполне пристойной, с рукавами, высоким воротничком и длиной до середины икр, правда собственные кисти показались мне куда более тонкими, чем я их помнила, а волосы струились светлым водопадом до самых бёдер. И зачем я такие отрастила?

– Пойдём, – мужчина поднялся и подал мне руку, помогая встать. – Нужно накинуть халат, – он снял со спинки кровати что-то, больше напоминающее шерстяное пальто, чем халат, и помог надеть.

При этом он старался смотреть исключительно на моё лицо, а кончики его ушей порозовели.

Мы бесконечно долго шли по мрачным коридорам, освещённым лишь стоящими в нишах свечами. От стен и пола, казалось, веяло холодом. Босые ноги быстро озябли, и я поднялась на носочки, чтобы касаться камня как можно меньше. Заметив это, мужчина остановился, судорожно вздохнул и подхватил меня на руки.

– Что?..

– Не хватало вам только заболеть. Надеюсь, в это время мы никого не встретим.

– Но…

– А если всё же встретим, я гарантирую, ваша репутация не пострадает – мэл Даиш может свидетельствовать, что вы плохо себя чувствовали, а я лишь оказал вам помощь, как и подобает человеку, отвечающему за ваше благополучие в стенах Академии.

Я вдохнула, чтобы спросить, что за Академия, кто он такой и о каком меле идёт речь, но передумала и вместо этого лишь кивнула. Согревающиеся стопы закололо иголочками, глаза начали закрываться. Мне хотелось прижаться к мужчине как можно крепче, опустить голову на плечо и слушать эхо шагов, разносящееся по коридору. Я начала опускать голову, но вздрогнула, как от пощёчины, когда вспомнила, каким взглядом он наградил меня, когда я коснулась его в лечебнице.

– Что такое?

– Нет, ничего.

Так, сворачивая из одного коридора в другой и не встречая никого на пути, мы добрались до лестницы. Ничуть не запыхавшись, незнакомец поднимал меня всё выше и выше. Когда он свернул в очередной коридор, я сразу заметила разницу: несмотря на всё тот же каменный пол, ниш со свечами стало меньше, зато их место на правой стене заняли окна от пола до потолка. Чтобы пройти мимо одного, нужно было сделать не меньше пяти шагов. Снаружи тоже разливалась темнота, но, стоило приглядеться, и я смогла различить на небе звёзды. Одна из них сияла ярче других.

– Сагитариус сегодня особенно ярок, – заметив мой взгляд, мужчина улыбнулся уголками губ.

По левой стороне коридора появились деревянные двери. На верхней перекладине светились номера, а дверные рамы украшали узоры, похожие на руны. Остановившись у двери с номером 502, мужчина поставил меня на ноги и кратко постучал. Несмотря на поздний час, за дверью послышались шорохи, а спустя несколько мгновений в коридор выглянула девушка, невероятно красивая даже спросонья: густые тёмные волосы спадали до лопаток, из-под шерстяного халата выглядывала шелковая ночнушка, смуглая кожа оттеняла невероятно светлые глаза, навевающие мысли о звёздах.

– Мэл Ла Хало? Что вы?… Алисия! – увидев меня, девушка распахнула глаза и сделала шаг вперёд, но мужчина остановил её.

– Салина, послушайте меня, пожалуйста.

– Да, конечно, – она замерла и склонила голову на бок, переводя взгляд с меня на него и обратно.

– Алисия не помнит, что с ней произошло. Вообще ничего не помнит, понимаете? Мэл Даиш считает, что нужно как можно скорее вернуть её в привычную рутину, но…

– Нельзя допустить, чтобы другие поняли, что Сия не помнит? Нельзя дать им повода…

– Да. Они не будут снисходительны. Наоборот, сделают всё, чтобы отправить её домой. Могу я рассчитывать на вас?

– Разумеется. На кого, если не на друзей.

– Тогда передаю её вам. Утром загляну проверить, как у вас дела.

– Хорошо, – кивнула Салина и, взяв меня за руку, затащила в комнату.

Прежде чем окончательно оказаться внутри, я увидела светлую макушку, исчезающую за соседней дверью.

Глава 3. Навстречу судьбе

POV Алиса

Стоило двери закрыться, как Салина сгребла меня в объятия:

– Я так волновалась! И Камай с Лукасом тоже. Уже думали, что ты… – она утёрла побежавшие по щекам слёзы. – Память – это ничего! Вспомнишь. А что не вспомнишь, то узнаешь заново. Главное сейчас, чтобы тебя из Академии не исключили, а с остальным справимся, – тараторила она.

– Меня могут исключить?

– Да. Но ты не переживай, мы с ребятами сделаем всё, что в наших силах и… – она вздохнула и сильнее сжала меня в объятиях. – Слава звёздам, что ты выжила, – прошептала, всхлипывая. – Ты совсем ничего не помнишь? И меня?

Я лишь покачала головой.

– Ну, ничего. Это не важно! Главное, что я помню тебя, – она снова всхлипнула. – Мы сможем подружиться заново, верно? – Салина наконец-то отпустила меня, и я покачнувшись с трудом удержалась на ногах. – Ой, – она подхватила меня под локоть, приобняла за талию и повела к одной из двух кроватей. – Ты только очнулась, а я набросилась на тебя. Конечно же, нужно было сразу тебя уложить, – еле слышно проворчала она. – Спокойной ночи, Сия. Надеюсь, утром тебе будет лучше!

Салина растерянно улыбнулась и задёрнула полог, отрезая меня от мира. Я выдохнула и, поддавшись усталости, закрыла глаза. Сновидения, такие яркие, словно я проживала всё случившееся на самом деле, наполнили эту ночь до краёв.

– Что за дрянная девчонка! – надрывается тётушка. – Никакой пользы, одни убытки. Мы по что тебя ро́стили? По что душу вкладывали? Чтобы ты в Академии хвостом крутила за наши деньги?

Я смотрю на стиснутые ладони и молчу. Слова так и рвутся наружу, но я лишь сильнее сжимаю зубы.

– Стипендию она получила, тьфу! – тётушка кривится, как если бы ей сказали, что я собираюсь спать под Академическим мостом. – Как с женихом поласковее быть, так мы для этого слишком гордые, а как к чужому мужику в койку нырять – это запросто!

Я вскидываю голову, но тут же об этом жалею, когда щёку обжигает.

– Что за наглость?! Натворила делов, ещё и взгляд поднять смеет! Что? Али не права я? Как будто могла как-то иначе место получить. Мозгов-то не более чем у пуфика для ног.

«Не реагируй», – повторяю про себя. Пусть кричит. Скоро я уеду, и это не будет иметь никакого значения.

– Негодяйка! Сил моих больше нет с тобой возиться. Пусть завтра приезжает… Да, будешь теперь проблемой мужа. Что стоишь? Живо в свою комнату, и чтобы я тебя не видела!

Я взбегаю по скрипучей лестнице, распахиваю обшарпанную дверь и оказываюсь на чердаке. Если завтра за мной приедет жених, бежать нужно сегодня. Ничего, пережду где-нибудь день-другой, на улице пока тепло, а там и в Академию! Опускаюсь на кровать и только тогда позволяю себе тихий вздох. О, звёзды! Пусть это всё поскорее закончится.

Через некоторое время на лестнице слышатся тяжелые шаги, и я ныряю под одеяло, притворяясь спящей. Тётушка заходит в комнату, наклоняется надо мной, внимательно вглядываясь и, не заметив ничего подозрительного, цокает языком. Когда её шаги вновь затихают, я откидываю одеяло, наскоро обуваюсь и нажимаю на дощечку в покатой стене – она тут же отъезжает в сторону. Достав из тайника заранее собранную сумку с вещами, я не спеша, стараясь не издать ни звука, распахиваю окно и встаю на узкий подоконник.

Над головой светят звёзды, зябкий ночной ветер пробирает до мурашек, но я улыбаюсь и делаю шаг в темноту. Воздух пружинит под ногами, позволяя мне плавно опуститься сразу за изгородью. Вот и всё, тётушка. Счастливо оставаться.

Я в последний раз оглядываюсь на родительский дом, переставший быть моим после их смерти.

– Мне жаль, старичок, – шепчу одними губами. – Храни наши секреты так же верно, как и всегда, и однажды я отвоюю тебя обратно.

* * *

– Что вы делаете на территории Академии? Зачисление только завтра.

Выражение лица мэла Ла Хало не предвещает ничего хорошего. Неужели он исключит меня ещё до того, как я стану полноправной учащейся?

– Ищу, где переночевать.

– Не станете глупо оправдываться?

– А это что-то изменит? Если нужно, я готова что-нибудь сочинить.

– Не нужно, – он поднимает руку. – Вы в курсе, что ваши опекуны подали прошение в Академию, чтобы вас выдали немедленно, как только обнаружат?

– Умно с их стороны. Только Академия имеет право укрывать в своих стенах преступников, не говоря уж о беглянках.

– Только если требующие не имеют достаточно денег и связей.

– Вам заплатили?

– Пытались, – он морщится.

– Выдадите?

– Ни за что. Но я всё же должен спросить: вы уверены? Назад пути не будет. Если вас исключат, ваша жизнь станет сложнее, чем была.

– И что мне теперь сидеть и ждать? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вырваться из этого порочного круга.

– Я понимаю ваши желание и стремление, но вы выбрали слишком сложный путь. Без покровителя, единственная на стипендии… Как бы умны вы ни были, к вам всегда будут относиться иначе. И ваши сверстники, и преподаватели, и даже руководство Академии. И, боюсь, не в лучшую сторону. Вы уверены, что готовы к этому?

– А у меня есть выбор?

– Ещё не поздно сменить факультет. Свет не сошёлся на предметах большой тройки. На том же факультете бытовых чар обстановка куда приятнее.

– Нет.

Мэл Ла Хало вздыхает и трёт лицо руками.

– Я для вас же стараюсь, поймите. Мои подопечные те ещё… Не важно.

– Почему вы решили преподавать? – я сжимаю руки в кулаки и поднимаю взгляд.

– Потому что это моя судьба.

– Не видите смысла перечить звёздам?

– Не вижу, – несмотря на дерзость моих слов, мэл продолжает смотреть на меня спокойно, но, вместе с тем, устало.

– Вот и я не вижу. Каждый имеет право находиться на своем месте, разве нет? То, что меня так усердно пытаются этого лишить, лишь сильнее толкает вперёд.

– В таком случае, я буду болеть за вас, – улыбается он уголками губ. – Идём, заселю вас в общежитие.

– Правда?

– Ну, не ночевать же на улице.

Глава 4. Стипендиатка со всеми вытекающими

POV Алиса

Я открыла глаза и с минуту разглядывала нависающий над кроватью балдахин. Плотная светлая ткань отгораживала меня от мира, собираясь складками у столбиков, установленных конусом. Я нахмурилась, протянула руку и коснулась ткани. Обрывки снов крутились в голове. Или это были и не сны вовсе? В любом случае, теперь я с кристальной ясностью осознавала, что ждёт меня за стенами Академии. И проверять, хватит ли у меня сил сбежать от такой жизни второй раз, не хотела.

Я села и одернула один край полога. Тут же в глаза ударил солнечный свет. Проникая сквозь панорамное окно, он полосами ложился на длинный заставленный цветами и книгами стол, балдахины двух кроватей, стоящих друг напротив друга, темный паркет, шкаф, напольное зеркало и дверь у противоположной стены. Этот вид казался одновременно до боли знакомым и абсолютно чужим, как будто я ещё не до конца проснулась, а болтаюсь где-то на пороге между сном и реальностью.

Я вздохнула, и балдахин соседней кровати откинулся, являя миру сонное лицо Салины. В ярком свете соседка показалась мне ещё более красивой: стройная и изящная, с тонкими запястьями, длинными ногами и гипнотизирующим взглядом.

– Ты чего? – она склонила голову.

– У тебя от парней, наверное, отбоя нет. Тяжело жить с такой очевидной красотой? – я спустила ноги на пол и коснулась пальцами нагретой солнцем полосы.

– В прошлый раз ты также отреагировала, – она рассмеялась, наполняя своим весельем всю комнату, и я не сдержала улыбку. – Нормально мне живётся, как всем. Большая часть людей вообще ничего вокруг себя не замечает, – она потянулась до хруста. – Как же здорово высыпаться! Эти тёмные утра кого угодно доведут до отчаяния.

– По солнцу и не скажешь, – я хмыкнула.

– Так почти обед. Мэл Ла Хало заходил утром, сказал тебя не будить и освободил от утренних занятий.

– Вот это щедрость!

– Это в его духе. Тем более что ты спала так крепко, что мои попытки тебя разбудить не увенчались успехом. Выспалась хотя бы?

– Вполне себе, – я кивнула. – Если бы не кошмары, было бы лучше.

– Что тебе снилось?

– Вероятно, моя жизнь до Академии. Не знаешь случайно, я стипендиатка, сбежавшая от опекунов?

– Ну, можно и так сказать. Значит, воспоминания мучали? Сочувствую.

– Не стоит. Это было вовремя. Теперь я хотя бы помню за что борюсь.

– Хоть что-то. Сама соберёшься или здесь пока пробелы?

– Сейчас узнаем.

Я поднялась с кровати и двинулась к стене рядом с зеркалом. Интуиция подсказывала, что ванная комната должна быть где-то за ней. Я провела по стене пальцем, воспроизводя всплывший перед внутренним взглядом узор, и удивленно воскликнула, когда прямо передо мной появилась дверь.

– Вот это да!

Я вызывала у Салины очередной приступ смеха.

– Тело помнит больше, чем голова? – не удержалась она.

– Такое чувство, что голова вообще ничего не помнит, – хмыкнула я, скрываясь за дверью.

Смыть с себя трехдневный пот и лишние эмоции оказалось до одури приятно. Я рискнула вымыть волосы, длина которых не переставала шокировать. Как? Как можно с такими справляться? На одно только намыливание ушло минут десять и столько же на смывание. Кому нужно молиться, чтобы эта копна не встала колом? Закончив и завернувшись в халат, я снова нарисовала на стене знак и вернулась в комнату.