Ставка рассчитана

Денис встал под вывеской, засунув руки в карманы. В одном кармане лежала бутылка, в другом — деньги на средство для посуды. Десять тысяч составляли ту сумму, о которой дома можно было говорить в течение целого вечера. Здесь про неё написали одно предложение. Он ещё раз его прочитал, отошёл выбросить бутылку и потянул дверь на себя.

Глава 3

Пластиковая карточка

В зале было так тепло, что у Дениса сразу запотели очки. Он остановился на коврике и вытер их полой свитера. Когда надел обратно, разглядел над дверью телевизор. По нему бежали люди в голубых майках. Один встал, выпрямился и развёл руками. В глубине зала так закричали, что Денис на всякий случай посмотрел, закрылась ли за ним дверь.

У дальней стены, где начинались столы с компьютерами, под кабелями белели высохшие следы от снега. На ближнем подоконнике стояли два стаканчика с кофейной гущей. Пахло влажным сукном, табаком с крыльца и чем-то сладким, будто здесь давно разлили чай и теперь иногда протирали столы вокруг засохшей лужи. Посетители в куртках сидели тесно. Когда один наклонялся к своему экрану, другому приходилось подбирать локоть. В самом углу стоял стул, на котором была прожжена дырка. Денис заметил его только потому, что стул оставался свободным.

— Держи низ! — крикнул кто-то справа.

— Да какой низ? Тут уже два!

— Я про других!

— Так и говори, про кого.

Денис слышал про тотал и раньше. Казалось, речь шла о количестве голов. В этом месте от общего количества голов зависело что-то настолько важное, что незнакомые люди, по-видимому, могли всерьёз обидеться друг на друга.

У стойки было человек десять, почти все по двое. Впереди девушка в белой шапке поправляла тушь, глядя на тёмный экран своего телефона. Позади неё парень в рабочем пуховике убеждал другую девушку, что бояться ей совершенно нечего. Из-под его куртки высовывался край оранжевой жилетки. Девушка была с подругой, и обе слушали его с таким выражением, как если бы он уговаривал их помочь передвинуть тяжёлый шкаф.

— А если у меня на работе спросят? — сказала одна.

— Кто тебя на работе спросит?

— Ну кто-нибудь.

— Ты у себя на работе вообще кому нужна?

Обе подняли на него глаза. Парень мгновенно переменил голос.

— В смысле, ну какое им дело. Я свою десятку уже спустил. Зарегистрируетесь, а я выберу, на что поставить. Если получится, делим. Тебе сколько обещал, столько и будет.

— И мне столько же? — спросила подруга.

— Тебе я про другое говорил.

— Тогда давай сначала разберёмся, кому сколько.

Денису захотелось улыбнуться, но парень повернулся и поймал его взгляд. Денис сделал вид, что читает объявление у стекла. На листке было написано, что приветственные деньги можно использовать на первую ставку. Сумма, рассчитанная по выигравшей ставке, становится доступной к выплате. Сама по себе десятка никому на руки не полагалась. Денис ощутил короткое разочарование. Он успел по дороге придумать, что можно просто забрать деньги и завтра положить перед Ольгой. Откуда они взялись, пришлось бы объяснять. За объяснение он готов был даже заплатить, если бы только сам знал, почему люди на улице вдруг стали раздавать по десять тысяч.

Перед ним стояла ещё одна пара. Женщина лет тридцати, в хорошем длинном пальто, спросила у своего спутника, что будет, если он опять проиграет. Тот зачем-то заглянул через её плечо и сообщил, что их очередь уже почти подошла. Она коснулась его рукава.

— Я тебя слышу. Ты меня слышишь?

Парень кивнул. Когда освободилось место у стойки, он первым положил ладони на столешницу.

У Дениса слегка кружилась голова. Обыкновенно, выпив, он представлял, что выглядит трезвее остальных. Здесь ему вдруг пришло в голову, что от него пахнет так же, как от человека, который только что сел рядом на лавку и теперь с усилием расстёгивал тесный ворот. Он отступил к двери, чтобы глотнуть воздуха. Снаружи в щель потянуло холодом. На крыльце кто-то говорил в телефон, что деньги уже перевёл и завтра перезвонит. Денис мог просто выйти. От одного этого движения ему сделалось легче, и он остался.

У оператора на бейдже было написано «Вера». Она имела красные руки, короткие ногти и спокойное лицо человека, которого за день спросили обо всём, о чём вообще здесь можно спросить. При виде Дениса она сначала посмотрела ему в глаза, затем на бумаги. Несколько раз быстро постучала по клавиатуре. Уточнила, как произносится его отчество. Потом дотянулась за белой пластиковой карточкой, отодвинув стопку таких же.

— Это всё? — спросил Денис.

— Всё, Денис Викторович. Десять тысяч увидите на счёте. В зале свободный компьютер, вон там. Как только ставку рассчитают, увидите результат.

— Когда рассчитают?

— Когда закончатся события.

Оставалось ждать, пока закончатся игры. О том, что он будет делать до тех пор, Вера не спросила. Он сунул карточку в карман, потом вынул и осмотрел. Она была тоньше его банковской. Посередине снова стоял белый круг с прорезью. Денис вспомнил парня из ролика и с удивлением обнаружил, что пытается угадать, где тот стоял во время съёмки. Может, в таком же помещении. Ему тогда, верно, тоже мешало запотевшее стекло.

У свободного компьютера сверху липла клавиша с пробелом. Денис положил на стол карточку и попробовал разобраться, куда смотреть. Длинные строки состояли из названий, сокращений и дробных чисел. Справа числа были мельче, зато время выделялось цветом. Он сначала решил спросить того, кто сидел рядом. У мужчины был старый свитер с вытянутыми манжетами. Он смотрел в телевизор, поставив носки ботинок на перекладину стула, и под нос говорил «уйди оттуда». Денис представил, что сейчас перебьёт его вопросом, на кого ставить, и передумал.

Чуть дальше двое спорили про тотал два с половиной. Третий всё пытался объяснить, что половины мяча никто не ждёт. Сухой голос из-за стойки попросил их говорить потише. Один согласился и сразу же сказал на весь зал, что судья отдал второй угловой. Тот человек, который велел кому-то уйти, повернул голову к Денису.

— Первый раз, что ли?

— Видно?

— Карта новая. Вы её под стакан подложите, она ещё неделю будет как новая.

Он переставил свой стакан на подоконник. Денис ждал, что сейчас последует какой-нибудь совет, но мужчина отвернулся. Его матч продолжался.

В это время от стойки вернулся парень в рабочем пуховике. Одна девушка вышла, вторая села ждать у двери. Он подошёл к стулу рядом с Денисом и спросил, свободно ли. Денис кивнул. Парень открыл на компьютере какую-то страницу, быстро пробежал по ней глазами и оглянулся на девушку. Она смотрела в окно. Ему нужно было позвать её, но он сначала наклонился к Денису.

— Вы за кого?

Денис не знал, что ответить. На телевизоре уже показывали других людей. Он сказал, что пока смотрит. Парень легко принял это за ответ. Стал говорить, что у одних нужно брать гол до перерыва, у других есть смысл ждать. Он повторял чужие слова и в то же время держал голову так уверенно, что Денису самому захотелось их проверить. Потом парень увидел, что девушка уже надела перчатки, и попросил её подойти. Она медленно поднялась.

— Поставил уже?

— Сейчас буду.

— Я хочу видеть.

Он подвинул ей монитор. На лице у него появилось такое напряжение, какого до этого Денис не замечал даже у тех, кто глядел на счёт. Парень заговорил о проценте. Девушка сказала, что спрашивала не про процент. Ей хотелось знать, куда уйдут деньги, если он проиграет. Парень объяснил, что приветственную сумму всё равно нельзя вынести просто так. Объяснение было верное. Он произносил его с такой досадой, будто верного ответа достаточно, чтобы девушка больше не задавала вопросов.

Из-за другого стола их попросили разговаривать тише. Парень посмотрел туда, потом снова на девушку. Она сказала, что хочет домой. Пока он собирал телефон, Денис вдруг почувствовал себя здесь гораздо увереннее. За него никто не смотрит, не торопит. Он пришёл сам и в любой момент может передумать. Ему представилось, как он встаёт из-за стола и вежливо отдаёт Вере карточку. Воображаемая свобода получилась такая приятная, что проверять её на деле больше не хотелось.

На телевизоре показали крупно судью. Судья кивнул и указал рукой куда-то за поле. В зале один человек вслух попросил его дать всего одну минуту, говорил без злости, почти ласково. Через минуту именно этот человек вскочил, сунул ноги в ботинки и направился к двери. У самого выхода вернулся и долго шарил под стулом. Он искал перчатку. Денис заметил перчатку на полу, поднял, подал. Мужчина сказал «спасибо» совершенно нормальным голосом и ушёл. Денис вдруг понял, что с того момента, как вошёл, уже несколько раз хотел сказать кому-нибудь здесь что-нибудь обычное. Хорошо, что хотя бы перчатка нашлась.

Денис стал искать знакомые названия. «Зенит» он видел даже в новостях про цены на газ. Соперника припомнить не мог. Зато «Реал» знал всякий, кому хоть раз покупали футболку на рынке, а «Барселону» любил сосед сверху, выкрикивавший её название далеко за полночь. Денис выбрал победу всех трёх. На краю экрана образовался аккуратный список, внизу которого стояло 3,65. Он недоверчиво проверил, что будет, если подставить к этому числу десять тысяч. Тридцать шесть с половиной. Такая сумма сразу возвращала его на кухню, где Ольга, наверное, уже заметила, что он ушёл за средством для посуды и долго не приходит. При тридцати шести с половиной можно купить кресло и заплатить за следующий приём. И что тогда останется ему?

Он попробовал поискать ещё одно название. Слово «Челси» попадалось в разговорах на старом складе. Денис представил футболистов в синей форме. Соперник ему снова ни о чём не говорил. У него от этой неизвестности было совершенно определённое ощущение, словно про команду, о которой он прежде не слышал, успели навести справки и решили, что бояться нечего. Он добавил «Челси». Число в углу переменилось. 7,227. Денис проверил, правильно ли разглядел последнюю семёрку. При десяти тысячах выходило семьдесят две тысячи двести семьдесят. Цифра была убедительной даже своей некруглостью.

Он медлил. У мужчины рядом пошла какая-то своя игра. Вдруг тот привстал, ухватившись за край стола, и тихо выругался. Денис посмотрел на свои десять тысяч. Ему стало ясно, что если поставить часть, всё остальное время он будет думать, почему не поставил больше. Он мысленно назвал деньги подарочными. Через секунду купон появился в списке. Отменить движения, которым он его отправил, уже не хотелось. Наоборот, хотелось, чтобы кто-нибудь как можно скорее подвёл итог.

Мужчина в свитере рухнул на стул. Ему протянули пачку сигарет, он машинально взял её и потом спросил, чья. Денис заметил, что у мужчины тряслась кисть. На улице, пока шёл сюда, он бы отошёл от такого человека, чтобы не попросили денег. Теперь ему хотелось спросить, что именно случилось. Он убрал карту и прошёл между столами, ожидая, что мужчина сам окликнет его. Тот уже смотрел на другой экран.

Когда Денис вернулся, на кухне стояла пена в тазике с замоченными тарелками. Ольга купила средство заранее, маленький флакон, который нашла под раковиной. Она спросила, почему он так долго ходил. Денис сказал, что встретил знакомого. Ему подумалось, что, если выиграет, можно будет назвать знакомого по имени. Пока можно было и обойтись без имени.

Они поужинали без телевизора. Ольга держала телефон низко и перелистывала отзывы о детских матрасах. Денис открыл спортивный сайт. На первой странице было больше фамилий, чем за целый день у него на работе. Он нашёл нужные матчи и попробовал понять, кого считают сильнее. Несколько человек под одной статьёй хвалили оборону команды, название которой он не сумел произнести. Пять минут назад он поставил против неё деньги. Это странным образом делало незнакомую команду интереснее «Барселоны».

Глава 4

До финального свистка

В субботу Ольга разбудила Дениса чуть позже девяти. Он привстал и первым делом увидел на экране 9:14. До первого матча оставалось почти четыре часа. Вчера ночью он дважды считал, во сколько надо проснуться, чтобы к началу уже быть дома. Теперь не мог вспомнить, зачем собрался быть дома, если матч всё равно можно было открыть где угодно.

— Пойдём в парк до магазина? — спросила Ольга.

— Сейчас?

— Пока народу мало.

В парке шли друг за другом так близко, что Денису казалось, будто они молчат о чём-то общем. Снег к утру затвердел, на тропинках хрустело. У кормушки стоял ребёнок в комбинезоне и пытался всунуть в щель орех целиком. Ольга остановилась. Она любила смотреть, как дети заняты делом, которое взрослые тут же сделали бы за них. Денис провёл пальцем по карману. Телефон лежал экраном к ноге. Ему нужно было всего лишь взглянуть на часы, но он уже представлял, что откроет составы и отыщет в них какую-нибудь подробность, которой не заметил ночью.

— Смотри, получилось, — сказала Ольга.

Ребёнок пошёл за вторым орехом. Денис улыбнулся ему, когда тот оглянулся, и тогда они с Ольгой пошли дальше.

В магазине Ольга брала продукты на неделю. Денис держал тележку одной рукой. На поворотах колёса вели её вбок, и один раз он едва не въехал в женщину, подбиравшую лимон. Из дома он вынес мысленный список вещей, которые можно купить на семьдесят две тысячи. В магазине Ольга объяснила, что две курицы выгоднее одной, если разобрать обе и заморозить. Он послушался, хотя при семидесяти двух тысячах взял бы то, что проще готовить. У кассы ей не хватило одного рубля до круглой суммы, которую она перевела заранее. Денис нашёл рубль в подкладке. Пока монета скользила к кассирше, он подумал, сколько таких рублей ему уже почти обещано.

Первым сыграл «Зенит». Денис увидел счёт дома, когда разувался, хотя заранее решил взглянуть только после финального свистка. К перерыву команда вела, потом забила ещё, и у Дениса появилось странное недовольство собственным утренним страхом. С чего было так переживать? Когда матч закончился, на первой строке купона появилась отметка. Он несколько раз провёл пальцем снизу вверх, чтобы ощутить, что она остаётся на месте.

С «Реалом» вышло хуже. У Дениса на телевизоре шёл фильм про знакомых, которые застряли в лифте и наконец признались друг другу, что украли деньги. Он не знал, кто из них что украл. На телефоне дольше получаса стояло 0:0. Тогда он начал читать комментарии к трансляции. Одни говорили, что хозяевам совсем не везёт, другие — что так они могут бегать до утра. Денис ловил в себе желание согласиться с каждым новым человеком, если тот писал уверенно. Когда «Реал» всё-таки забил, он сначала посмотрел на то, как описали гол, словно из этих двух строчек можно было узнать, почему он появился именно сейчас. Потом из кухни донеслось, что Ольга зовёт.

— Достань, пожалуйста, контейнеры сверху.

Он принёс ей один, зелёный. Ольга сказала, что просила все, и отставила крышку. На столешнице стояли кастрюля, дуршлаг и две доски. Они собирались готовить по воскресеньям, но Ольга переставила на субботу, чтобы у неё оставался целый день без кухни. Денис вытащил остальные контейнеры. К каждому надо было подыскать крышку. Первые две нашлись легко, третья оказалась от другой коробки. Ему стало обидно, что нужно столько времени тратить на вещь, которую можно было сделать правильно ещё на фабрике. Он почти сказал это вслух, но вспомнил, что до фильма сам засунул в шкаф две вымытые коробки одна в другую, потому что торопился.

— Ты сегодня всё время чего-то ждёшь, — сказала Ольга.

— Да нет.

Ему захотелось объяснить, что он ждёт кое-чего для них обоих. Тогда получилось бы, что её наблюдательность приносит им пользу. Пока можно было оставить всё как есть. Он разложил крышки по цвету и положил телефон экраном вниз. Минуту спустя уже держал его в руке.

«Барселона» пропустила первой. В новостях накануне писали, что такого не должно случиться, и всё же на странице числилось 0:1. Денис прочёл оба состава заново и теперь нашёл в них несколько вполне убедительных причин, почему «Барселоне» тяжело. За те минуты, пока она сравнивала счёт, он успел отказаться от трёх покупок, которые уже считал почти сделанными. На победном голе ему захотелось вернуть всё сразу. У плиты Ольга стукнула крышкой, и Денис вздрогнул. Он мог бы поклясться, что на секунду услышал стадион.

Между третьей и четвёртой игрой выдалось время, о котором Денису нечего было заранее придумать. Он даже отложил телефон и сел на кухне. Ольга раскладывала готовую еду на неделю и предложила ему подписать контейнеры, чтобы в понедельник спросонья не взять гарнир без мяса. Денис нашёл листок с наклейками. Первую приклеил боком, отодрал и пристроил на крышку ровнее. На второй написал «Денис». Ольга увидела, взяла ручку и рядом приписала «понедельник». Так надпись сразу стала годиться для дела.

— Я бы мог сам на работу себе собирать, — сказал он.

— Можешь.

Он посмотрел на неё. Она сказала это спокойно, даже обрадовалась. Ему в ту же минуту захотелось уточнить, с каких пор она решила, что он не может. Между ними случались такие разговоры. Сначала Денис предлагал что-нибудь сделать, потом ждал, что Ольга немножко поспорит, и в итоге обижался, если она соглашалась. Сегодня он убрал ножи в ящик и ещё раз проверил, плотно ли закрылись крышки. Ольга вытерла стол. На секунду работа задалась у обоих, и Денис с удовольствием увидел, сколько места освободилось на кухне.

— После Нового года надо будет одну полку отдать совсем под вещи, — сказала она. — Я смотрела, сколько там всего. Мы ещё даже не начали покупать.

— Деньги будут.

Она обернулась, будто он ответил на другой вопрос. Денису уже хотелось сказать ей хотя бы про одну команду. Представил, как она посмотрит на три зелёные строчки и спросит, откуда взялась четвёртая. Почему он не мог остановиться на трёх? Вчера ответ казался очевидным. Сегодня стало трудно говорить о нём в кухне, где они только что подписывали завтрашний обед.

Денис встал и подошёл к окну. В доме напротив женщина снимала с подоконника горшки. Сперва унесла два, затем ещё один, маленький. Денис долго смотрел, что она сделает дальше. Его поразило, что она и в этом коротком промежутке целиком живёт своим вечером. Он же сидел в паузе, которую нужно как-нибудь перенести. От этой мысли он почти открыл рот, чтобы снова предложить Ольге помощь. В ту же секунду телефон отозвался сигналом о начале состава. Денис потянулся за телефоном. Ольга уже закрывала крышки контейнеров и не видела.

К началу последней игры жена перенесла еду в холодильник. Они поели на диване. Денис обещал вынести мусор, вышел с пакетом на площадку, а пока ждал лифт, узнал, что «Челси» забил. На улице он не помнил, сунул ли пакет в дальний контейнер или оставил у ближнего. Вернувшись, поставил ладонь на горячую батарею и попробовал представить, каково теперь было бы просто лечь спать. «Челси» вёл. Всего-то нужно, чтобы он продолжал вести. Пять минут разницы могли стоить денег, которых ещё вчера Денис ни у кого не просил.

Ольга ушла в спальню. Попросила закрыть форточку и сказала, что оставит ему свет в коридоре. Денис пообещал прийти. Он ещё некоторое время притворялся, что смотрит телевизор. Шла реклама стирального порошка, затем кто-то долго стоял перед закрытым лифтом. Денис выключил звук. Потом выключил телевизор. Оказалось, слышно, как за стеной по трубе спускают воду. В другой комнате Ольга перевернулась, и пружина кровати коротко скрипнула. Свет из коридора доходил до дивана и обрывался возле его носка.

Страница со счётом застряла на добавленном времени. Денис обновил её. Сначала пришёл пустой экран. В эту короткую секунду он почему-то решил, что счёт уже сравняли. У него свело пальцы, он перехватил телефон обеими руками. Потом вернулись цифры. По-прежнему 1:0. Он открыл второй сайт. Там шла на минуту раньше замена. Денис решил, что на первом сайте время показано правильно, а на втором ещё не успели дать гол. Оставалось понять, чей гол он теперь ищет.

Ему стало стыдно перед спящей Ольгой. Вчера он пропил часть вечера, сегодня сидел в темноте и был готов простить себе вчерашнее, если только сейчас повезёт. Он представил, что жена подойдёт и спросит, из-за чего он так дышит. Ему бы пришлось показывать ей экран. Она наверняка первым делом спросила бы, чьи деньги он поставил. Тут Денису опять понравилось, что деньги дали просто так. Он почувствовал почти благодарность к Вере, которую видел один раз.

Последняя минута всё стояла. В ней могло уже ничего не происходить. Возможно, люди на стадионе давно расходились, а Денис сидел здесь и мучился из-за того, что кто-то не нажал кнопку. Ему хотелось найти этого человека, сказать ему внятно и без ругани, сколько лишнего тот заставляет его пережить. Он обновил ещё раз. Над счётом появилось слово «Завершён».

Денис не сразу пошевелился. Прочёл слово, посмотрел на цифры, вернулся к купону. Три отметки горели зелёным, четвёртая ещё была серой. Он успел испугаться, что выбрал что-то другое. Вспомнил, как вчера водил мышью, и подумал, что мог нажать не туда. Он бы согласился поклясться, что видел правильную строчку, если бы рядом нашёлся человек, которому сейчас можно было поклясться. Потом и четвёртая отметка переменилась. Вверху появилась сумма расчёта. 72 270 рублей.

Он встал с дивана так осторожно, словно возле него спал кто-то ещё. Прошёл до ванной, прикрыл дверь и там засмеялся. В зеркале увидел собственное лицо, о котором на несколько часов забыл. Оно было красное, рот приоткрыт. Денис приложился к крану, выпил холодной воды, снова посмотрел на экран. Сумма сохранилась. Он несколько раз подумал, что теперь надо сделать. Сперва пришло в голову позвать Ольгу. Затем — что она спит и деньги будут утром такими же.

Он лёг, но не уснул. Под одеялом у него грелись ступни, а всё тело оставалось в ожидании, как перед той последней минутой. Денис старался распределить деньги с толком. Положить часть на счёт, купить нужное, остальное пока оставить. Если когда-нибудь ещё попадётся такая же ясная возможность, можно было бы попробовать снова. Уже почти засыпая, он поймал себя на том, что прибавляет семьдесят две тысячи к своей следующей зарплате. В этой сумме почему-то было легче поверить, чем в то, что все расходы ближайшего месяца уже посчитаны.

Глава 5

Тридцать пять в кармане

Утром Ольга перевернулась к стене и спросила, куда он собрался.

— Пройдусь.

Она приподняла голову. Для человека, который в выходные обычно торговался за лишние полчаса сна, Денис и в самом деле выглядел подозрительно готовым к прогулке. Джинсы надел в спальне, носки нашёл в темноте, телефон вынес в кармане.

— Купи тогда молоко, — сказала она и снова закрыла глаза.

Контора уже работала. Телевизор у входа был включён без звука. По залу ходила уборщица в чёрном фартуке, переворачивала стулья на столы. На полу под ними проступили светлые квадраты, до которых накануне не добралась грязь. Вера допивала кофе. Денис поздоровался громче, чем хотел, и показал телефон.

— Это всё, да? — спросил он.

Вера посмотрела на экран.

— Вижу. Сейчас.

Он ждал, что она хотя бы удивится. В пятницу тут стояло несколько человек, которые привели знакомых специально ради таких денег. Вполне возможно, у них ничего не вышло. Денису тоже хотелось узнать, часто ли так получается с первого раза. Однако Вера сняла с запястья резинку, собрала волосы и принялась отсчитывать купюры. Сначала объяснила, сколько удержали, потом повернула к нему бумагу с суммой. Семьдесят две тысячи двести семьдесят стояли там в одной строке, а шестьдесят четыре тысячи сто семьдесят пять — в другой. Денис задержал взгляд на первой. Удержание было вполне настоящим. Значит, и выигрыш настоящий.

Она выдала ему деньги и спросила, разменять ли мелкие купюры. Денис сказал, что так хорошо. По мере того как в ладони прибавлялось купюр, он замечал то угол сложенной пятитысячной, то потёртость на десятирублёвой монете. Он знал, как выглядит такая сумма, сам не раз получал наличными. Никогда прежде ему не приходилось уходить из здания с деньгами, которым буквально вчера неоткуда было взяться.

Денис отошёл к окну и пересчитал всё заново. Сумма сошлась. Он отделил семь пятитысячных, согнул пополам и спрятал во внутреннем кармане. Эти тридцать пять тысяч он счёл своими окончательно. Ему даже понравилось, что распорядился так строго. Прежний Денис мог бы здесь же пустить в дело всё. Теперь у него семья, появилась мера. Он опять посмотрел на остаток и решил, что двадцать девять тысяч сто семьдесят пять рублей можно оставить на дальнейшее. Они, если подумать, и заработаны для того, чтобы продолжать.

Денис подошёл к двери, собираясь уйти. Оставаться с такой суммой на виду у людей казалось неразумно. На крыльце воздух был такой чистый, что он ощутил запах мяты от собственной жвачки. На той стороне улицы уже открыли пекарню. Можно было купить завтрак, прийти с ним домой, разбудить Ольгу и рассказать. Он почти видел, как она сонно сядет на кровати и сначала попросит положить пакет на кухне. Зачем тогда говорить ей про вчерашнюю ночь? Потому что это большее событие, чем можно перенести одному. Денис знал это по тому, как ещё у кассы искал глазами человека, который бы удивился вместе с ним.