Колючие воины

— Итак, друзья, — знакомство Гига с толпой прервал голос управляющего. — Мы заканчиваем. Сейчас вы услышите гимн нашей Бригады. И мы распрощаемся. Да не иссякнет крепость ваших игл! Друзья, добро пожаловать!

И только последнее слово слетело с губ управляющего, как толпу опять накрыл гимн Бригады. Но не успела музыка набрать ритм, как кто-то за спиной Гига произнёс или закончил фразу выступающего:

— …в ад!

Гимн отыграл. Затих. Откуда возникло столько старшин, Гиг не заметил. Они встали так, как будто знали, где стоят их новые подчинённые. Со всех сторон зазвучали вторые имена, так люди называли бы фамилию на Земле. Всю толпу в течение полуминуты разбили на группы с равным количеством ежей в каждой. Гигу почему-то не показалось странным, что его команду возглавил Тимбар. Этот ёж с чёрными иглами показался ему даже приятным.

— Представляться не буду, меня уже знаете. Вы — группа обеспечения ежеботов. Вас восемь особей. Каждый будет «от и до» знать функционал свой и того, кто работает рядом. Завтра начнётся обучение, потом на работу. Всю информацию получите на занятиях. Есть вопросы? Задавайте.

— А что мы будем делать? — спросил Тимбара ёж, чьи иглы были рыжими.

— Всё на занятиях. Ещё есть вопросы?

— А почему многие помещения называются «точками»? — неуверенно спросил Гиг. На протяжении всего ознакомления он никак не мог взять в толк, почему многие места называют не комнатами, как, например, в школе, а «точками».

— Потому что на плане Бригады эти помещения не больше точки. Двигайте за мной, — Тимбар улыбнулся хитрой улыбкой, развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к корпусу «10.2».

Спустя пять минут Гиг узнал, что корпус «10.2» будет их «родным домом». Здесь находился комплекс размещения смен. Сооружение напомнило Гигу улей диких пчёл, состоящий из многих и многих сот. Только здесь соты были отсеками, каждый из которых предназначался для десятерых ежей, со своим санузлом, точкой отдыха и точкой для занятий спортом. В отсеке стояло десять кроватей, на каждой лежала подушка и два одеяла. Рядом с каждой кроватью стоял шкаф. На каждом шкафу уже была бирка с именем того ежа, который будет располагаться на кровати рядом.

— Здесь вы будете жить, — озвучил мысли подчинённых Тимбар. — Места уже распределены, никто не имеет права менять своё место отдыха без особого распоряжения. В отсеке всегда должен быть порядок. Камера, — он поднял лапу вверх и указал выверенным движением чуть в сторону от себя, при этом точно попав в то место, на котором висела купольная видеокамера. Он продолжал: — Глаз у неё шесть. Мёртвых зон нет. Пытаться что-то прятать не стоит. Санузел максимум на двоих. Больше и не влезете, так что график посещения на двери. На смену уходить будет весь отсек, работать будете в одной команде. Работа серьёзная и ответственная, так что доверие воспитывайте друг к другу с первых минут. В шкафах найдёте коммуникаторы, их носить не снимая, они будут вашими мозгами. Подскажут, куда идти на приём пищи, а куда вам ходить не следует. А также оповестят обо всех событиях и новостях. В вашей команде старший он…

Тимбар указал на ежа, которого Гиг приметил ещё в толпе на улице. Иглы ежа отливали голубым, грудные мышцы ежа были развиты, лапы сильные, взгляд тяжёлый, но в то же время добрый. Стоял он спокойно, спина прямая, широкая грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.

Тем временем Тимбар продолжал:

— Это Аквар. Прошу любить и жаловать. Его команды должны выполняться быстро и беспрекословно, и каждое его слово должно быть для вас законом. Итак, два часа на размещение, далее ужин, коммуникаторы скажут, что и как, и куда. Аквар со мной, остальные занимайтесь, задачу вы получили. И последнее, — Тимбар уже начал разворачиваться, но вернулся в исходное положение. — Мне наплевать, кем вы были до того, чем занимались и как попали в Бригаду. Будьте ежами, и к вам будет соответствующее отношение. Разойдись!

Тимбар вышел из отсека, Аквар проследовал вслед за ним. Гиг же сел на кровать рядом со шкафом, на котором была бирка с его именем и вторым именем: «Гиг Эльградэ». Глубоко вздохнул и осмотрелся. Отсек был довольно просторным помещением, разграничений между точкой отдыха и спортивной точкой не было вообще, были отгорожены только санузел и ванные отсеки. Кровати стояли в ряд вдоль двух стен. Освещение было жутковатым. Вдобавок одна лампа постоянно мигала, заставив Гига поймать себя на мысли, что он не над землёй, а глубоко под ней. Отец как-то брал его с собой в корнехранилище, расположенное под поверхностью земли, и там вот так же коротила лампа. Было страшно, отец подбадривал его... Отец.

— Ну что, друзья. Давайте знакомиться! — Аквар вернулся с инструктажа Тимбара. — Начну с себя. Я Аквар, с Аквариса, доброволец.

— Клудс, — представился уже пожилой ёж, вставая с кровати. — Я с Акакоэ, местный, — он усмехнулся.

— Давайте так, — перебил его Аквар. — Представляйтесь и говорите, что привело вас в эти стены. Я доброволец, повторюсь. «Благо ежей» — вот мой девиз по жизни. Ну же! Тимбар сказал, надо доверять друг другу.

— Я здесь из-за пьянства. Уж очень люблю заливать за иглы, — произнёс Клудс, немного помедлив.

— Жуха, местный, угон транспортёра, — высказался высокий ёж с редкими иглами цвета спелого красного яблока. — Далеко, правда, не уехал, заряд закончился…

— Гиг, местный, хулиганство, наверное, так, — неуверенно пробормотал Гиг, не вставая. Аквар только строго на него посмотрел, но ничего не сказал.

— Ним, Цифран, экономист. Посчитали, что я неправильно составляю экономические отчёты, — этот ёж был чуть ниже ростом, чем Гиг, цвет его игл был коричневым с белыми полосами вдоль каждой иголочки, на носу он носил очки.

— Златан, Крактус, доброволец, я инженер по специальности. Тяжёлые ежеботы — моя стихия, — сказал ёж, отходя от шкафа. Он был тёмно-красного окраса, с уставшими глазами.

— Макос, я тоже с Крактуса и очень много говорю. Попал за длинный язык, — Макос был худым ежом цвета кофе с молоком. — Я высказался о своём руководстве в сети. Может, слышал, Златан? — он обратился к инженеру, но тот лишь покачал головой в знак отрицания.

— Жрау, с Матери, — отрапортовал полный ёж серого цвета на сильных крепких лапах. — Добровольцем пришёл.

Возникла пауза, все разглядывали друг друга.

— Ну, вот и замечательно, я даже сказал бы, чудесно! — Аквар, хлопнув в ладоши, потёр лапы. — А теперь, друзья мои, размещаемся и через тридцать минут все на ужин. Обещали, что будет что-то необычное…

Это «необычное» оказалось самым заурядным ужином, какой видел в своей жизни Гиг. Ну, единственное, что показалось ему интересным, это то, что каждому вновь прибывшему дали по крохотному кусочку голубого эрлинберга. Его вкус заставлял забыть все проблемы. Учёные говорили, что вкус этого плода воздействует не только на физическое восприятие, но и на глубокое чувственное, так сказать, душевное. Это был величайший деликатес. Выращивание этого продукта было очень сложным и трудоёмким, но это того стоило. Ежи всех планет готовы были выкладывать кучу денег за плоды этого чудного растения. Листья голубого эрлинберга были пурпурного оттенка и имели вид большого листа лопуха, если смотреть глазами жителя планеты Земля. Плоды, чудное дело, росли под самими листьями, где крепились небольшими плодоножками. Когда плод достигал зрелости, плодоножка принимала насыщенный фиолетовый цвет, а идеально округлой формы плод как будто начинал светиться нежным голубовато-перламутровым светом изнутри. Вид зрелого голубого эрлинберга приводил в восторг любого зрителя. И в этот вечер все вновь прибывшие угощались этим чудесным творением природы, вернее, его кусочками, а может даже просто кусочками кожуры, но они были настолько вкусными, что все без исключения были рады, что попали в Бригаду. Многие пробовали его впервые в жизни, кто-то наслаждался уже дважды, а то и трижды, но даже для Гига, сколько бы он ни ел эти наивкуснейшие плоды, а отец мог позволить баловать семью, это всегда было пиком блаженства.

Как оказалось, это было первым и последним наслаждением на протяжении всего времени нахождения в Бригаде. Ежей развели по своим местам, коммуникаторы автоматически произвели вечернюю поверку, и все улеглись по кроватям. Конечно же, не обошлось без долгих разговоров на ночь, но Гигу это не было интересно в меру своего возраста. Он отвернулся и уснул без задних лап.

Каждый, кому доводилось служить или бывать на сборах планетарной гвардии, знает: самое гадкое по утрам — слышать команду «подъём». Гиг присоединился бы к мнению данных личностей, если бы знал, что такое лагеря или армия. Слышать, слышал, краем уха, но на собственных иглах прочувствовать никак не мог. Армия расы ежей официально была только на планете Матери. На всех же остальных планетах и колониях, вернее, на их орбитах, находились на дежурстве боевые спутники. Раса ежей была миролюбивой, и лишний раз нарушать гармонию жителей планет присутствием военных правители не хотели. Что касается воспитательных лагерей, то они встречались только на планете Отца, там порядок поддерживали подразделения внутренней безопасности, по примеру той же Бригады, оздоровительно-воспитательные только на Крактусе. Войска несли службу под большим секретом и никогда не высаживались на поверхности колониальных планет без крайней необходимости. Так вот, сигнал, который оповещал об окончании ночного времени, времени такого спокойного и сладкого, времени, в котором Гиг мог находиться долгими часами, и ему это никогда не надоедало, походил на смесь гудка теплохода и сигнала грузовика, приправленную рёвом дикого кларыга. Для человеческого уха это звучало бы очень неприятно, но для Гига, да и всех ежей, это было нормально, только очень громко, особенно когда ёж сладко спит.

И такой сигнал звучал каждое утро, заставляя всех буквально выскакивать из кроватей. Вместе с ним возникал будто из воздуха Тимбар и тут же гнал их на утреннюю зарядку, затем, не дав очнуться, отправлял на завтрак, а потом на учёбу. Так начались будни. Их учили. Учили много. Учили безопасности, обращению с тяжёлой техникой и материально-техническому обеспечению процесса. Как уже было сказано, вся команда Гига была назначена на одну из многих площадок ежеботов. Работа была ответственная и требовала от каждого огромного внимания и знания технологических регламентов, устройства техники и графика замены энергоблоков.

***

Спустя неделю вставать стало легче, зарядка уже проходила не так тяжело, учитывая то, что Гиг был неплохим спортсменом, а учёба с каждым занятием становилась всё более понятной, да и закончилась она довольно скоро. Что удивляло ежа, так это то, что ему очень понравилось изучать ежеботов. Он никогда не испытывал влечения к учёбе, но ежеботы покорили его до кончиков иголок. Он с замиранием сердца слушал об устройстве роботов, об их управлении. Очень помогал Златан, который оказался одним из ежей, принимавшим непосредственное участие в создании ежеботов. Он разбирался во всём, что касалось их, помогая специалистам, которые нередко «плавали» по устройству при ремонте. Его авторитет в знании ежеботов был недосягаемым. На вопрос Аквара, зачем он пришёл в Бригаду, Златан ответил:

— Я знаю их на бумаге и немного на полигоне, а вот в реальных условиях прощупать — это другое дело.

В первый тренировочный день на роботах Златан оказался в первых рядах. Сев в кабину управления ежебота, он освоился мгновенно. Запустив энергетические установки, инженер плавно пустил машину по площадке. Все его движения были идеальными, что нельзя было сказать про первые движения ежеботов под управлением остальных. Наш же герой залез в кабину, не ударившись об проём и даже не забыв пристегнуть себя ремнями безопасности. Осмотревшись, он вспомнил учебные голограммы, определил шар управления, пробирную панель, нашёл кнопки запуска и остановки.

— Так, Гиг, молодец, многие забывают пристегнуться. Теперь дальше. Запускай ежебота. Смелее нажимай кнопку, — услышал Гиг в наушниках голос инструктора.

Гиг неуверенным движением ткнул в кнопку, но лапы вспотели, и палец скользнул в сторону — двигатели не запустились.

— Сильнее говорю, что ты её ласкаешь?!

Гиг ткнул уже сильнее, и рёв двигателей на мгновение заглушил все звуки вокруг, даже голос инструктора в наушниках.

— Молодец, — расслышал Гиг. — Теперь шар управления. Клади на него лапу. Управление, как уже тысячу раз говорили, лёгкое. Правая лапа руководит направлением, левая — действиями. Нижние лапы — это твои скорость и торможение. Правую — на шар, левую — на рукоять манипулятора.

Шар управления был очень приятным на ощупь, имел красный цвет и был тёплым, отчего правая лапа Гига сразу расслабилась и высохла. Стрелки, нанесённые на шар, приятно перемигивали жёлтыми огоньками. Шар был сложным механизмом управления, но в то же время очень простым в использовании. Гиг осторожно наклонил сферу шара, и корпус ежебота мгновенно среагировал, повернувшись в сторону наклона сферы. И тут же прозвучал голос инструктора:

— Эй-эй, парень! Осторожнее, ещё не убрали посадочный трап.

Сначала робот подчинялся дёргано и резко, но когда Гиг принялся вращать шар, «прислушиваясь» к каждому своему движению, неторопливо и с замиранием сердца, то и робот откликался, поворачивая корпус то в одну, то в другую сторону, более плавно. В наушниках было слышно, что инструктор давал ему указания, но Гиг не разбирал слова. Его так увлекло действо, что он не заметил, как направил робота по площадке. Ежебот ровно и точно реагировал на все повороты и манипуляции с блоком управления.

— Гиг, — услышал он, наконец, своё имя в наушниках. — Всё, заканчивай, машину на старт-линию. На первый раз ты показал себя молодцом.

— Я ещё немножко, — ответил по привычке Гиг, но строгий голос инструктора заставил его осознать, что он больше не дома.

Ёж вспомнил, где он находится, что перед ним не родители и передумал отвечать. Он поставил робота на старт-линию, как полагалось, вылез из машины и, не дожидаясь, когда подтянут трап, спрыгнул вниз. Воспоминания о доме и матери заставили его загрустить, и, заняв место в последнем ряду, он промолчал всё дальнейшее занятие.

Со временем Гиг начинал забывать, как это — быть на «свободе». Обучение устройству и эксплуатации ежеботов длилось две недели, и он настолько увлёкся изучением и всем распорядком, общением со старшими друзьями, что о доме думал очень редко. А когда началась настоящая работа, то кроме как о своей кровати, он больше ни о чём мечтать не мог. Но вернёмся к роботам. Вот самые яркие и они же самые первые моменты знакомства с ежеботами на вводных занятиях:

— Перед вами ежебот, последнего поколения «ER5», — неторопливо произносил инструктор по управлению и устройству ежеботов, тыкая указкой в голограммы. — Выполнен из стальных и углеродных композитов. Высота робота три с половиной метров, максимальный размах клешнёй с использованием гидравлики — девять метров, оснащён двумя синхронными энергоустановками, каждая по пять тысяч тяговых усилий. Если одна выходит из строя, то энергия распределяется с одной установки на две, чтобы вас не задавило тем, что вы пытались поднять. Максимальная скорость сорок километров в час. Магнитные установки в тыльной части робота позволяют удерживать на иглах четыре контейнера общей массой до двадцати четырёх тонн при массе самого ежебота в семь тонн. Жрёт очень много. Это вы поймёте лично, особенно те, кто будет в сменах снабжения. Это то, что вы должны были знать до прибытия сегодня на занятие, а теперь обо всём более подробно…

Гиг не ожидал, что его настолько увлечёт всё это обучение. Он не спал на занятиях и всегда заваливал инструкторов вопросами. Всегда с готовностью отвечал на поставленные задачи и с маниакальной старательностью выполнял все упражнения на симуляторах, и, работая в «полях», так называли реальную работу инструкторы, не отставал от команды.

В управлении ежеботами молодой ёж показывал хороший результат, что замечали инструкторы и инженер Златан, который постоянно следил за работой на ежеботах всей группы. Гиг умудрялся чувствовать весь корпус ежебота как своё тело. Он приноровился управлять роботом так, что ни во время практики, ни во время самой работы, он не только не сбил, но даже не задел ни одного угла или колонны, в отличие от неповоротливого Жрау, который сшибал всё направо и налево. Расход энергоблоков во время управления Гигом уменьшался в полтора, а иногда и в два раза, что очень удивляло инженера Златана, и очень радовало «кормильцев». Конечно, расскажу о них подробнее. Кормильцы — это смена, отвечающая за «кормёжку» роботов «ER5», или, если более серьёзно, за замену энергоблоков. Задача у них проста — не дать заглохнуть ни одной энергоустановке на ботах, не дать отключиться магнитным иглам и не дать роботу встать без энергии. Стоит напомнить, что работа команды ежеботов заключалась в поддержании технологического процесса очистки. Они постоянно находились в движении: засыпали реагенты, заливали отходы, переносили пустую тару, перевозили контейнеры с оборудованием, а иногда и перемешивали очищаемые массы, когда смесительные установки находились на техобслуживании. Поэтому заправка, или кормёжка, происходила практически всегда в движении. Была ещё одна задача, скорее ещё две — это не быть задавленным и сохранить пальцы на лапах. Энергоблоки заходили в розетку с таким трудом, и защёлкивались крышкой с такой силой, что проблема сохранения пальцев стояла очень остро.

Гиг каким-то образом чувствовал, когда можно подать тягу сильнее, а когда можно убавить. За это кормильцы были ему очень благодарны. Жуха постоянно подсказывал и советовал, как правильно действовать в той или иной ситуации, что также помогало Гигу в работе. Жуха хоть и был угонщиком транспортёров, но роботов любил и был отличным механиком. Со временем, инженер Златан спрашивал мнение и у Гига по поводу управления и работы роботов в целом, на что тот очень добросовестно отвечал:

— Да, есть проблемы. Я вам говорю, когда бот поворачивается влево, то шланги гидравлики постоянно цепляются за блок локтя. Вы же помните, как рвануло у Макоса. Половину ночи бот в порядок приводили. Их бы закрыть кожухом или жгутом перетянуть, чтобы меньше выпирали. При движении на максималке, шар тяжело возвращается в центр. Да какая разница, где я на максималке ходил! Факт остаётся фактом. Розетки энергоблоков нужно автодоводом обеспечить. Вчера со второй группы Крен два пальца защёлкой отсёк, и это повторится ещё не раз, поверьте… Надеюсь, что не с ним.

Слушая всех, инженер вёл записи в блокноте. Особенно отмечал слова Гига, потому что тому было всё в новинку. Гиг с данной техникой никогда в жизни не работал, в отличие от старших ежей, которые за долгие годы уже привыкли к работе на этих машинах и на более старых модификациях. Златан постоянно записывал слова и пожелания не только Гига, но и членов всей команды, да что там говорить, всех команд, которые работали на ежеботах.

Но при всей суматохе рабочих будней, при всей занятости, Гиг всё же скучал по дому. Он часто вспоминал маму, сестру с её криком: «Иг! Иг!». В глубине души он уже не сердился на отца, а даже был ему благодарен за то, что он оказался в Бригаде, в определённой степени, конечно. Он хотел их всех увидеть, обнять и поделиться всем, что он узнал, рассказать всё то, чему он научился. Но это было невозможно. На Десятом этапном Фильтре связь с внешним миром была ограничена до нуля. Только в очень крайних случаях разрешалось общаться с близкими и родными. Очень-очень крайних.

Гиг нашёл для себя укромное место, где он проводил свободные минуты вечернего, а иногда ночного времени. Это была крыша корпуса размещения. Он любил лежать в одиночестве и любоваться небом. В этом секторе космоса, который открывался взору Гига, находилось большое скопление звёзд. Пояс планет как бы разделял небосвод на две половины, как Млечный путь, видимый с Земли, только во много раз ярче, поэтому ночи на Акакоэ были невероятно звёздными и по-своему светлыми. Гиг лежал и любовался небом, думал, размышлял обо всём, что с ним происходило и, возможно, будет происходить. Обдумывал разные идеи, которые приходили ему в голову. Здесь же ему пришли несколько мыслей по доработке ежеботов, которые он непременно должен озвучить инженеру Златану.

Молодому ежу нравилось на крыше. Система очистки воздуха работала безукоризненно, и воздух был ничуть не хуже, чем в саду их семейной норы. Гиг несколько раз даже засыпал там, благо ночи были тёплые почти круглый год, да и любителей посетить крышу было очень мало, поэтому ему никто не мешал. Аквар, конечно, знал, где пропадает молодой ёж, но никогда не препятствовал тому. Гиг же, в свою очередь, никогда не опаздывал на мероприятия, обозначенные распорядком дня, и поэтому в полном объёме пользовался своей маленькой свободой.

***

— Доброе утро. Сегодня день двадцать шестой среднего летнего сезона. Планета Акакоэ. Хорошего дня! — спустя полгода, проведённого в Бригаде, сигнал подъема сменили на приятный голос ежихи, информирующий о наступлении нового дня.

Гиг сел на кровать и потянулся. По иглам прошла дрожь. Он зевнул и встал. Направился в ванный отсек, но ему путь преградил Аквар. О, этот всегда вставал задолго до подъёма и был подтянут, опрятен и готов к любым действиям.

— Гиг, сегодня всех наших ботов отправляют на Пятый этапный. К ним оборудование поступило, надо помочь принять, а то запускать новую линию, но ничего не готово. Завтракаем и вперёд.

— А кто кормильцем пойдёт?

— Идём я, Жрау, Ним, Макос. Короче, все сегодня будут кормильцами. Нас ждёт тяжёлый день.

— Всё понятно, — вяло произнёс Гиг и поплёлся в долгожданный ванный отсек.

Ванный отсек — это не то, что вы подумали. В нём нет душевых кабин и даже душевых мест. В нём есть ванны, только наполненные не водой, а различными гигиеническими порошками или песками для тела, в которых следует кувыркаться или ими обсыпаться, чтоб они проникали к основаниям игл, а затем сдувать или стряхивать. Не секрет, что ежи очень не любят воду. Ну, не любят, так уж повелось, непонятно из каких времён и каких галактик. Были индивиды, которые обожали стоять под струями тёплой воды и смывать с себя накопившуюся за трудовой день усталость или ночной сон, как пример — ежи с Аквариса, но в большинстве своём раса ежей всё же не любила воду. Они, конечно, моют лапы, умываются, но залезть под душ или погрузиться в ванну целиком — это хуже расстрела. Вода для многих — это нечто такое, которое необходимо использовать только внутрь, но никак не снаружи. Существует ещё множество изобретений и способов, которые помогают ежам поддерживать себя в чистоте и опрятности, но вода — это не для ежей. Гиг был противником воды, поэтому обсыпался порошками, пользовался песком, и всегда держался от водных процедур подальше.

Приведя себя в порядок после ночного отдыха, Гиг отправился на завтрак, а оттуда уже в составе команды, убывающей на Пятый этапный, выдвинулся на место работы.

Пятый этапный — это срединный фильтр, в котором проводилась предпоследняя грубая очистка всевозможных отходов. После него начиналась дальнейшая обработка воды, газов и твёрдых элементов для применения в живой природе. Вода на Пятом была достаточно чистая, но ещё техническая, ею уже можно спокойно умываться, не боясь, что кожа слезет. Пить её не стоило — нет, ничего плохого не случилось бы: поболел бы живот дня три да и только. Газы тоже уже вполне безопасны. Опасные пары и твёрдые элементы проходили этап сжигания ещё на Восьмом Фильтре, который называли «огненным».

На Пятый этапный команду отправили без своих ботов, так сказать, налегке, но зато на отдельном транспортнике. Ежей встретил начальник этапного фильтра, он же сопроводил их на место выполнения работ и поставил задачу Аквару, что и к какому времени нужно выполнить.

Задача состояла в следующем: контейнеры из Цеха «А» переместить в Цех «Б». В Цеху «Б» произвести технологическое размещение оборудования, без сборки и подключения. На первый взгляд, ничего сложного, такое выполняется практически каждую неделю, но, как всегда, есть «но», а в данном случае их оказалось два. Первое — контейнеров с оборудованием оказалось сорок два, что превышало любую из предыдущих задач втрое, а второе — это сам цех «Б». Цехом «Б» на Пятом этапном являлся бассейн хранилища очищенной воды. Так как ресурсы дальнейшей обработки воды были ограничены, то вся вода после первых четырёх фильтров скапливалась в пяти бассейнах, а бассейн в длину двести, шириной в пятьдесят, и глубиной в десять метров заставит нервничать любого ежа.

Инструктаж прошли на месте и незамедлительно приступили к работе. В распоряжение команды были вверены два ежебота. Стоит отметить, что все ежеботы в Бригаде поддерживались техниками в одинаковых программных условиях. Изменять установленные настройки управления роботов не разрешалось больше никому. Это позволяло избежать чувства привыкания к какой-либо единице ежебота отдельным ежом. И любой из них мог приступать к работе без затрат времени на настройку машины под себя. В боты сели Гиг и командир. Остальные трое, Жрау, Макос и Ним, остались в кормильцах. Контейнеры перемещали из цеха, расположенного в семидесяти метрах от Цеха «Б». Основное правило всех едоков — так между собой называли тех пилотов, которые управляли ежеботами, — заключалось в расчёте энергии, чтобы ежебот не остановился в момент движения между пунктом загрузки и пунктом выгрузки или наоборот. Остановка приводила к сбою процесса и огромным затраченным силам кормильцев, которые начинали очень сильно напрягаться, чтобы обеспечить энергией робота. Все заправки должны производиться только в одном месте, в данном случае это был Цех «Б». Мы помним, что ежебот очень прожорлив, и, выполняя работу, пилот должен точно понимать, сколько загрузить на себя, с какой скоростью двигаться, чтобы в момент выгрузки хватило энергии на снятие контейнеров с робота-погрузчика и подход к месту замены энергоблоков.