
Полная версия:
Между случайностями
— Ты не спрашивала.
— Дэн! Я же не могу спрашивать обо всём на свете.
— Можешь. Я не против.
Маша покачала головой, улыбаясь.
— Я так хочу побывать в Японии. Очень давно. Мне кажется, там совершенно другой мир.
— В чём-то да. Но не настолько, чтобы всё время ходить с открытым ртом. Хотя первые дни я примерно так и ходил.
— Рассказывай!
Дэн усмехнулся, явно довольный её интересом.
— Я был в Токио, потом ездил в Киото. Токио — это вообще отдельная история. Ты выходишь из метро, вокруг тысячи людей, огромные здания, вывески, переходы, и при этом всё как-то организовано. Никто не толкается, не орёт, не пытается пролезть вперёд. По крайней мере, мне так показалось.
— Я бы там потерялась в первый же день.
— Скорее всего. Я в первый вечер полчаса искал выход из станции. Там такое количество переходов, что начинаешь сомневаться, не попал ли случайно в другую реальность.
Маша засмеялась.
— Вот! Я об этом и говорю. Я бы ходила кругами, фотографировала всё подряд и забыла, куда вообще собиралась.
— Зато фотографии были бы хорошие.
— Это да. А Киото?
Дэн немного помолчал, вспоминая.
— Киото совсем другой. Там больше старых улиц, храмов, садов. Можно идти по небольшой улочке, а потом вдруг увидеть совершенно невероятное место. И тишина такая, что даже не верится, что ты всё ещё в городе.
— Господи, как же я хочу туда.
— Тогда надо ехать.
— Если бы всё было так просто.
— А что мешает?
Маша пожала плечами.
— Да всё понемногу. Работа, деньги, планы. Всё время кажется, что сначала нужно закончить одно, потом другое, потом ещё что-нибудь. А потом проходит год, два, пять, и ты понимаешь, что так никуда и не выбралась.
Дэн кивнул.
— Знакомо. Я тоже раньше всё откладывал. Потом понял, что идеального момента, скорее всего, не будет. Если ждать, пока все дела закончатся, можно вообще никогда не уехать.
— И ты просто взял и поехал?
— Ну не совсем просто. Планировал, копил, выбирал маршрут. Но в какой-то момент перестал ждать, когда всё станет идеально.
Маша посмотрела на него с интересом.
— А что тебе больше всего понравилось?
Дэн начал рассказывать про маленькое кафе в Киото, где он случайно оказался после долгой прогулки, про узкие улочки, по которым хотелось идти без карты, про еду, названия которой он не мог запомнить, но вкус которой до сих пор вспоминал. Маша слушала, задавала вопросы, смеялась над его историей о том, как он пытался объясниться с продавцом с помощью переводчика в телефоне и в итоге получил совсем не то, что заказывал.
Постепенно она оживилась. В глазах снова появился знакомый блеск, руки двигались, когда она что-то рассказывала, а на лице то и дело возникала улыбка.
Дэн заметил это, но ничего не сказал.
Он просто продолжал рассказывать.
Потом разговор перешёл на другие путешествия, на города, в которых они хотели бы побывать, на то, что иногда самые запоминающиеся моменты случаются совершенно случайно. Маша рассказала, как однажды заблудилась в незнакомом городе и в итоге нашла маленькую кофейню, которая оказалась лучшим местом за всю поездку.
— Вот видишь, — сказал Дэн. — Иногда полезно потеряться.
— Только если потом находишь кофе.
— Справедливо.
Солнце постепенно уходило за крыши домов. Чай давно закончился, но никто не спешил вставать. Маша поймала себя на том, что уже давно не вспоминала ни вчерашнюю ссору, ни сегодняшнюю встречу с Ромой.
Не потому, что всё вдруг стало неважным. Просто на какое-то время это перестало занимать всё пространство в голове.
Она посмотрела на Дэна и улыбнулась.
— Спасибо.
Он удивлённо поднял брови.
— За что?
— За прогулку. За чай. За Японию. Не знаю. За то, что день в итоге оказался не таким уж плохим.
Дэн ответил не сразу. Посмотрел на неё спокойно и чуть улыбнулся.
— Я рад, что ты позвонила… то есть что согласилась встретиться.
Маша рассмеялась.
— Хорошо, что ты вовремя исправился.
— Я вообще умею выкручиваться.
— Это я уже заметила.
Они снова засмеялись.
И в этот момент Маша подумала, что иногда человеку не нужно ничего особенного делать, чтобы рядом с ним стало легче. Не нужно давать советы, обещать, что всё будет хорошо, или объяснять, как правильно жить.
Иногда достаточно просто быть рядом.
Она не стала придавать этой мысли особого значения. Допила остывший чай, посмотрела на небо, которое медленно меняло цвет, и предложила поставить чайник ещё раз.
Впереди был обычный вечер, обычные дела и разговор с Ромой, который всё равно когда-нибудь придётся закончить.
Но это будет потом.
А пока Маша сидела на балконе, слушала, как Дэн рассказывает о Японии, и впервые за последние два дня чувствовала, что может просто выдохнуть.
Глава 12
Утром Машу разбудил звонок в домофон.
Она с трудом разлепила глаза, нащупала телефон на тумбочке и посмотрела на экран. Половина десятого. Для выходного — преступно рано.
Домофон продолжал звонить.
— Да кто там… — пробормотала Маша, накидывая на плечи толстовку.
— Маш, это я. Открой, пожалуйста.
Рома.
Она замерла возле двери, прислушиваясь к знакомому голосу. Вчерашний вечер сразу вернулся в память: парк, его недовольное лицо, запах алкоголя, вопросы про Дэна и собственное желание просто развернуться и уйти. А потом — слёзы, от которых никак не получалось избавиться, даже когда Дэн обнял её.
Маша нажала кнопку домофона.
Через несколько минут раздался стук в дверь.
Рома стоял на площадке с букетом розовых роз. Выглядел он вполне прилично, разве что немного помятым, словно спал плохо. Увидев Машу, он улыбнулся и протянул цветы.
— Привет.
— Привет.
Она взяла букет, машинально посмотрела на цветы и отступила, пропуская его в квартиру.
— Красивые, — сказала она, направляясь на кухню. — Спасибо.
— Маш, я вчера, конечно, дурак.
— Согласна, — спокойно согласилась она.
Рома посмотрел на неё с некоторым удивлением. Видимо, рассчитывал хотя бы на привычную улыбку.
— Я серьёзно. Прости меня.
Маша достала из шкафа вазу, налила воды и начала подрезать стебли. Цветы были свежими, с плотными бутонами и едва заметным запахом. Она любила цветы. Рома это знал.
— За что именно? — спросила она, расставляя розы в вазе.
— За вчерашнее. И за то, что не приехал накануне. Надо было тебе сразу сказать, что планы поменялись. А я ещё и наговорил всякого потом.
— Ты не просто не приехал, Ром. Ты позвал меня, я освободила вечер, собралась, ждала тебя. А потом ты сообщил, что у тебя другие планы. И когда я расстроилась, сказал, чтобы я не драматизировала.
— Ну да. Я понял.
— Правда?
Он вздохнул и провёл ладонью по лицу.
— Маш, ну что мне теперь сделать? Я же извинился. Не хотел я тебя обижать.
— Я знаю, что не хотел. Только почему-то обижаюсь я всё равно.
Она поставила вазу на стол и повернулась к нему.
— Понимаешь, я устала от этого. Не от конкретного вечера. От того, что я вроде могу на тебя рассчитывать, а потом выясняется, что не совсем. Что-то меняется, ты решаешь свои вопросы, а я должна подстроиться. И если мне это не нравится, я ещё и слишком остро реагирую.
Рома молчал. Не спорил, но и по его лицу было видно, что он не до конца понимает, почему всё так серьёзно.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Постараюсь больше так не делать.
Маша кивнула. Она хотела ему верить, но внутри ничего не изменилось. Ни от букета, ни от извинений.
Рома подошёл ближе и попытался обнять её за талию.
Маша чуть отстранилась.
Движение получилось почти незаметным, но он всё равно его почувствовал. Руки Ромы замерли.
— Ты чего?
— Ничего. Просто я пока не отошла.
— Маш, я же не чужой тебе человек.
— Я знаю.
— Тогда почему ты так себя ведёшь?
Она посмотрела на него. Вот именно этого ей сейчас и не хотелось — объяснять, почему после вчерашнего ей не хочется обниматься так, будто ничего не произошло.
— Потому что я не могу по щелчку переключиться, Ром. Ты извинился, и я услышала. Но мне нужно время, чтобы перестать злиться.
Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё.
— Ладно. Я понял.
Маша не была уверена, что он действительно понял. Скорее, согласился с тем, что сейчас не стоит продолжать разговор.
Рома прошёл на кухню, налил себе воды, спросил, как у неё дела с работой. Она ответила, что нормально, заказов хватает. Он рассказал о каких-то рабочих мелочах, и разговор постепенно вернулся к привычным темам.
В какой-то момент Рома снова попробовал поцеловать её. Маша повернула голову, и он коснулся губами её щеки.
На этот раз он ничего не сказал, но она заметила, как изменилось его лицо.
— Ты на меня теперь долго обижаться будешь? — спросил он.
— Я не знаю, Ром.
— Ясно.
Он произнёс это чуть резче, чем собирался, и тут же замолчал.
Маша прислонилась к столешнице. Ей не хотелось ссориться. Не хотелось устраивать разбор вчерашнего вечера по минутам. Но ещё меньше хотелось снова улыбнуться, обнять его и сделать вид, что всё прошло, только потому, что ему стало некомфортно от её холодности.
— Я не хочу с тобой ругаться, — сказала она. — Но и притворяться, что всё нормально, не буду.
Рома посмотрел на неё, потом кивнул.
— Хорошо. Давай не будем ругаться.
Он пробыл у неё ещё около получаса. Перед уходом обнял её за плечи, осторожно поцеловал в висок и спросил, увидятся ли они завтра.
— Посмотрим, — ответила Маша.
Раньше она бы наверняка добавила что-нибудь примирительное, чтобы он не ушёл с неприятным ощущением. Сейчас не добавила.
Когда дверь за ним закрылась, квартира снова погрузилась в тишину.
Маша вернулась на кухню. Розы стояли на столе, красивые, аккуратные. Она поправила один стебель, чтобы бутоны не упирались друг в друга, и вдруг поймала себя на мысли, что даже не знает, рада ли она этому букету.
Рада, наверное.
Но букет не отменял вчерашнего.
Она забрала вазу с собой в комнату, поставила на комод и пошла умываться. Потом сварила кофе, открыла ноутбук и попыталась заняться работой. Первые минут двадцать только переставляла окна на экране, перечитывала одно и то же письмо и никак не могла сосредоточиться.
В конце концов закрыла ноутбук.
Сегодня ей хотелось выбраться из дома. Увидеть людей, подвигаться, перестать прокручивать в голове разговоры, которые уже закончились.
Вечером была тренировка.
И, что приятно, для этого не требовалось придумывать никакого особенного повода.
Женя подъехала за Машей без пяти шесть. Маша уже ждала её у подъезда в спортивных брюках, футболке и лёгкой куртке. Волосы собрала в высокий хвост, в рюкзак бросила перчатки и бутылку воды.
— Ну что, живая? — спросила Женя, когда Маша села в машину.
— Вполне.
— Рома был?
Маша повернулась к ней.
— Откуда ты знаешь?
— Ты вчера сказала, что он собирался что-то написать. А сегодня с утра прислала мне сообщение из одного слова: «Усталость». Я решила, что это либо Рома, либо ты опять три часа выбирала шрифт для какого-нибудь макета.
— И то и другое, — вздохнула Маша. — Приезжал с цветами. Извинялся.
— И?
— И ничего. Поговорили.
Женя бросила на неё быстрый взгляд.
— Ты его простила?
— Жень, я не знаю, как это объяснить. Я не собираюсь с ним расставаться прямо сейчас. Но я устала от того, что мы ходим по кругу. Он что-нибудь делает, я расстраиваюсь, он извиняется, и дальше всё как раньше. А потом опять.
— Ага.
— И я не хочу каждый раз изображать счастливую женщину, которая всё поняла и всех простила. Даже если он действительно не хотел меня обидеть.
— А тебе и не надо изображать, — спокойно ответила Женя. — Ты же не обязана сразу оттаивать только потому, что он принёс цветы.
Маша улыбнулась.
— Вот за это я тебя и люблю.
— За мудрость?
— За то, что ты не говоришь мне: «Ну он же извинился, чего ты ещё хочешь?»
— Могу сказать, если тебе очень надо.
— Не надо.
— Тогда потерпи, я приберегу эту фразу для особого случая.
Маша рассмеялась. Разговор не сделал её проблемы меньше, но хотя бы перестал быть похожим на бесконечное хождение по одной и той же дорожке.
У клуба они припарковались рядом с тёмным Hyundai Santa Fe. Дэн стоял возле машины, разговаривая по телефону. На нём были тёмные джинсы и простая серая футболка. Он заметил девушек, кивнул им и закончил разговор.
— Привет, — сказал он, убирая телефон в карман.
— Привет! — Маша шагнула к нему и, не задумываясь, обняла, легко поцеловав в щёку. — Как ты?
Дэн на секунду удивился такой встрече, но тут же улыбнулся и обнял её в ответ.
— Нормально. Рабочий день пережил. Теперь можно жить.
— Уже достижение.
— А ты как?
— Тоже нормально. Сегодня без происшествий, надеюсь.
— Вот это правильный настрой.
Женя стояла рядом, переводя взгляд с одного на другую. Она ничего не сказала, только чуть приподняла брови.
— Что? — спросила Маша, заметив её выражение лица.
— Ничего, — невинно ответила Женя. — Я вообще-то на тренировку пришла.
— Вот и иди на тренировку.
— Иду. Не мешай.
Женя первой направилась к входу, оставив Машу с Дэном на пару секунд.
— Пойдём? — спросил он.
— Пойдём.
В раздевалке Женя дождалась, пока Маша переоденется, и только тогда повернулась к ней.
— Ну?
— Что «ну»?
— Что это было?
Маша застегнула спортивную кофту и посмотрела на подругу.
— Мы поздоровались.
— Я заметила. Очень душевно поздоровались.
— Жень!
— Всё, молчу. Просто раньше ты его так не приветствовала.
Маша задумалась. Действительно, раньше она ограничивалась обычным «привет», иногда улыбалась, иногда перекидывалась парой слов. А сегодня просто обняла его. Так естественно, словно они давно привыкли так здороваться.
— Не знаю, — честно сказала она. — Захотелось.
Женя посмотрела на неё чуть внимательнее, но продолжать не стала.
— Ладно. Пошли, а то Саша сейчас решит, что мы пришли сюда исключительно поговорить.
— Мы вообще-то так и делаем половину времени.
— Неправда. Вторую половину мы ещё пьём воду и жалуемся на жизнь.
— Вот теперь похоже на правду.
В зале уже собирались остальные. Саша стоял у стены и что-то искал в телефоне. Увидев девушек, он убрал его в карман.
— О, наши постоянные клиенты. Как дела?
— Нормально, — ответила Женя. — Саш, а как кот? Ты же в прошлый раз срочно уехал с ним к ветеринару.
Саша заметно оживился.
— Да всё обошлось. Напугал он меня, конечно. Перестал есть, лежал какой-то вялый. Я уже себе всякого напридумывал. В клинике посмотрели, анализы сделали. Ничего критичного, назначили лечение. Сейчас уже носится по квартире, будто ничего не было.
— Ну и отлично, — сказала Маша. — Хорошо, что всё обошлось.
— Да уж. Я тогда думал, что тренировку придётся вообще отменять, а в итоге кот оказался самым хитрым из нас всех.
— Главное, что ему лучше, — улыбнулась Женя.
Постепенно зал наполнился привычными звуками: кто-то стучал перчатками друг о друга, кто-то разминался, Саша раздавал указания. Маша перекинулась парой слов с Дэном, но потом каждый занялся своим делом.
Тренировка прошла без особых событий. Маша работала с грушей, старалась не торопиться и следила за руками. В какой-то момент Дэн оказался рядом, подсказал, как чуть изменить положение корпуса, и пошёл дальше. Всё привычно, спокойно, по делу.
И всё же Маша несколько раз ловила себя на том, что ищет его взглядом. Не специально. Просто замечала, где он находится, слышала его голос среди остальных, улыбалась, когда он шутил с кем-то из ребят.
Когда занятие закончилось, она была приятно уставшей. В мышцах чувствовалась нагрузка, волосы выбились из хвоста, футболка прилипла к спине. Маша вытерла лицо полотенцем и пошла в раздевалку.
Женя переодевалась быстрее обычного.
— Ты чего так торопишься? — спросила Маша.
— Мне срочно надо заехать к Лёше на работу. У него что-то срочное.
— Что срочное?
— Да я сама толком не поняла, написал мне истеричное сообщение с кучей эмодзи.
— Я с тобой, сейчас быстро переоденусь.
— Котик, прости , мне нужно бежать.
Женя застегнула сумку, повесила её на плечо и посмотрела на Машу с таким видом, что та сразу заподозрила неладное.
— Там что-то серьёзное случилось?
— Абсолютно ничего. Кстати, Дэн ещё здесь? — спросила она как бы между прочим.
Маша медленно выдохнула.
— Ты невыносима.
— Зато ты меня любишь.
Женя чмокнула её в щёку и вышла из раздевалки прежде, чем Маша успела придумать достойный ответ.
Когда Маша вернулась в зал, Дэн убирал перчатки в сумку.
— Ты домой? — спросил он.
— Да. А что?
— Могу подвезти, если хочешь.
— А ты в какую сторону?
— Пока ни в какую. Я ещё не решил, куда поеду.
Маша улыбнулась.
— Тогда подвези. А то Женя куда-то срочно сбежала, оставив меня без транспорта.
— Какая ненадёжная подруга.
— Не говори. Я обязательно предъявлю ей претензии.
Они вышли на улицу. Воздух после зала казался прохладнее, чем был на самом деле. Вечер уже вступал в свои права: солнце опускалось ниже крыш, на асфальте лежали длинные тени, а в воздухе чувствовался запах нагретой за день земли и листвы.
Дэн открыл машину, Маша устроилась на пассажирском сиденье и пристегнулась. В салоне пахло знакомым табаком и терпким парфюмом, а ещё чем-то едва уловимым — чистой тканью и прохладным воздухом.
Они выехали со стоянки.
— Ну как ты? — спросил Дэн, когда они уже отъехали от клуба.
— Хорошо. Устала немного, но приятно.
— Я не про тренировку.
Маша повернула к нему голову.
— А про что?
— Про вчерашнее. Ты тогда сильно расстроилась.
Она посмотрела в окно. На перекрёстке загорелся красный, и машина плавно остановилась.
— Сегодня Рома приезжал. С цветами.
— Помирились?
— Он извинился. Я выслушала.
— Но?
Маша усмехнулась.
— Ты всегда так спрашиваешь?
— Как?
— Будто заранее знаешь, что есть какое-то «но».
— Не всегда. Только когда оно очевидно.
Она рассмеялась и снова посмотрела на дорогу.
— Да, но. Я не могу сделать вид, что всё прошло, только потому, что он принёс цветы. Мне приятно, что он попытался помириться. Правда. Но я всё равно злюсь.
— Имеешь право.
— Вот ты опять.
— Что опять?
— Сказал что-то нормальное, и мне даже спорить не с чем.
Дэн рассмеялся.
— Извини, в следующий раз постараюсь испортить впечатление.
— Будь добр.
Некоторое время они ехали молча. Маша смотрела на город за окном: на небольшие магазины, остановки, людей, которые возвращались домой после работы. Кто-то шёл с пакетами, кто-то выгуливал собаку, у кафе несколько человек сидели за столиками. Обычный вечер, в котором у каждого были свои дела и свои мысли.
— Знаешь, что самое неприятное? — сказала она наконец. — Я ведь не хочу от него каких-то подвигов. Мне не нужно, чтобы он каждую минуту доказывал, как сильно меня любит. Я хочу просто понимать, что если мы о чём-то договорились, то это что-то значит.
— По-моему, вполне понятное желание.
— А иногда я чувствую себя так, будто прошу слишком многого. Хотя сама бы никогда не стала так поступать с человеком.
Дэн не ответил сразу. Он перестроился в соседний ряд, пропустил машину и только потом заговорил:
— Может, дело не в том, что ты много просишь. Просто ты привыкла учитывать другого человека, а он не всегда учитывает тебя так же.
Маша задумалась над его словами.
— Возможно.
— Но я не знаю всех ваших отношений, так что не буду делать выводы за тебя.
— Спасибо, — сказала она и улыбнулась. — А то у меня уже был один разговор, в котором мне объясняли, как я должна реагировать.
— Надеюсь, хотя бы цветы были красивые.
Маша рассмеялась.
— Очень красивые.
— Значит, не всё потеряно.
Она засмеялась громче, чем собиралась, и сама удивилась, как легко это получилось. Ещё вчера ей казалось, что весь день будет испорчен. Сегодня проблема никуда не делась, но уже не занимала всё пространство внутри.
Дэн посмотрел на неё и улыбнулся.
— Слушай, хочешь, я покажу тебе одно место?
— Какое?
— Тут недалеко. Небольшой городок холм. Оттуда весь город видно. Тихо, людей почти не бывает. Не все вообще знают, что туда можно заехать.
— Звучит загадочно.
— Никакой загадки. Просто хорошее место.
— А ты часто туда ездишь?
— Иногда. Когда хочется побыть в тишине.
Маша повернулась к нему.
— Давай.
Дэн свернул с оживлённой дороги на улицу потише, потом ещё раз. Дома постепенно остались позади. Они проехали мимо небольшого лесного массива, нескольких частных домов и остановки, возле которой никто не ждал автобус. Дорога стала уже, машин почти не было.
— Ты меня точно не в лес везёшь? — спросила Маша.
— Я думал, ты уже достаточно мне доверяешь.
— Доверяю. Но на всякий случай запомнила номер машины.
— Практичная женщина.
— Графический дизайнер. Мы всё фиксируем.
— Даже номера?
— Особенно номера.
Он покачал головой, улыбаясь.
Через несколько минут асфальт сменился более узкой дорогой, уходившей вверх. Ветви деревьев смыкались над ней, и солнце пробивалось сквозь листву отдельными золотистыми пятнами. Машина медленно поднялась на возвышенность и остановилась на небольшой площадке у края склона.
— Приехали, — сказал Дэн.
Маша отстегнула ремень и вышла из машины.
Первое, что она почувствовала, — прохладу. Здесь, наверху, воздух был заметно свежее, чем в городе. Ветер шевелил листья, где-то неподалёку негромко чирикали птицы, а издалека доносился приглушённый шум машин. Но он не раздражал. Наоборот, казалось, что город остался далеко внизу и его обычная суета сюда почти не добиралась.
Перед ними открывался вид на город.
Дома, улицы, крыши, полосы дорог — всё лежало внизу, словно кто-то аккуратно разложил перед ними знакомую картину. В окнах уже отражалось вечернее солнце, на нескольких улицах загорались первые фонари. Дальше, за домами, виднелась линия деревьев, а над всем этим растянулось огромное небо, постепенно менявшее цвет от голубого к тёплому золотистому.
Маша невольно остановилась.
— Ого.
Дэн встал рядом, сунув руки в карманы.
— Ну как?
— Красиво.
Она сказала это тихо, будто боялась нарушить тишину.
Маша прошла немного вперёд, туда, где склон был пологим и стояла старая деревянная скамейка. Краска на ней местами облупилась, вокруг росла трава, а у основания скамьи пробивались мелкие белые цветы. Чуть дальше начинались кусты и деревья, за которыми уже не было видно дороги.
Ни людей, ни машин. Даже случайных прохожих.
— И правда, никого, — сказала она.

