
Полная версия:
Между случайностями
— Тогда давай встретимся в парке? У того входа, где в прошлый раз.
— Давай. Через полчаса?
— Договорились. Только не забудь воду. В прошлый раз ты половину моей выпила.
— Ничего подобного! — возмутилась Маша. — Я сделала всего пару глотков.
— Ага. Очень больших.
— Всё, Дэн, я поняла. В следующий раз возьму собственную бутылку и даже не посмотрю в твою сторону.
— Вот и отлично. До встречи.
Маша отключилась, улыбаясь.
Она быстро закончила то, что действительно нужно было закончить сегодня, отправила заказчику промежуточный вариант и закрыла ноутбук. Переоделась в удобные шорты и футболку, собрала волосы, взяла бутылку воды и спустилась за велосипедом.
На улице было тепло, но не душно. Солнце грело плечи, по тротуарам неспешно прогуливались люди, у подъездов кто-то разговаривал по телефону. Возле газона мужчина пытался уговорить упирающегося корги идти домой, а тот делал вид, что совершенно не понимает человеческой речи.
Маша невольно улыбнулась. У неё сегодня тоже было примерно такое настроение: никуда не хочется идти, но, если уж вышла, можно немного и пожить.
Дэн ждал у входа в парк. Он стоял рядом с велосипедом, в простой тёмной футболке и джинсовых шортах. Увидев Машу, поднял руку.
— О, человек с собственной водой.
— Не начинай. Я ещё могу вернуться домой.
— Не можешь. Я уже настроился на прогулку.
— Какая трагедия.
— Ты даже не представляешь.
Они засмеялись и поехали по знакомой дорожке.
Парк жил своей обычной выходной жизнью. По аллеям гуляли семьи с детьми, кто-то бегал в наушниках, кто-то неспешно катил рядом с собой велосипед. У озера несколько уток деловито плавали вдоль берега, совершенно не обращая внимания на людей. С деревьев доносился птичий щебет, а над водой время от времени проносились стрекозы.
Маша крутила педали, подставляя лицо солнцу. Ей нравилось это ощущение — когда не нужно никуда торопиться, отвечать на сообщения, думать о сроках и решать, что приготовить на ужин. Можно просто ехать, смотреть по сторонам и дышать.
Они несколько раз обогнали друг друга, поспорили о том, кто лучше знает дорожки в парке, и чуть не столкнулись на повороте, потому что Дэн решил показать ей короткий путь.
— Это был не короткий путь, — заявила Маша, когда они наконец выехали на широкую аллею. — Это была экскурсия по кустам.
— Зато теперь ты знаешь, где растут самые красивые кусты в городе.
— Спасибо. Всю жизнь мечтала.
Дэн посмотрел на неё и улыбнулся, но уже через минуту его улыбка стала чуть менее беспечной.
— Ты сегодня какая-то тихая.
Маша повернула голову.
— В смысле?
— В прямом. В прошлый раз ты рассказывала мне историю про заказчика, который три дня выбирал между двумя оттенками серого, и я до сих пор не понимаю, как ты его не придушила. А сегодня я уже минут десять не слышал ни одной истории.
— Может, я исправилась.
— Не верю.
— Почему?
— Потому что ты сейчас улыбнулась так, будто сама себе не поверила.
Маша отвела взгляд и чуть сильнее нажала на педали.
— Да всё нормально. Просто вчера немного неудачно день закончился.
— Работа?
— Нет. Рома.
Дэн не стал сразу задавать вопросы. Они проехали ещё немного, свернули на дорожку вдоль озера и только потом остановились у свободной скамейки.
— Хочешь рассказать? — спросил он.
Маша поставила велосипед рядом и села, вытянув ноги. Некоторое время она смотрела на воду, где две утки делили кусок хлеба с таким ожесточением, будто речь шла о наследстве.
— Да там ничего особенного, если честно. Мы договорились встретиться. Он сам предложил, сам выбрал время. Я закончила работу, собралась, накрасилась, ждала его. А потом он позвонил и сказал, что не приедет, потому что у него появились другие планы.
— Понятно.
— И дело даже не в том, что он не приехал. Всякое бывает. Я бы поняла, если бы что-то случилось. Но это уже не первый раз. Он может договориться со мной, а потом передумать, потому что друзья позвали или ещё что-нибудь. И каждый раз я должна отнестись к этому с пониманием.
Она помолчала, подбирая слова.
— Я не хочу, чтобы он отказывался от друзей ради меня. Правда. Мне не нужно, чтобы человек сидел рядом двадцать четыре на семь. Но если ты сам предложил провести вечер вместе, если я на тебя рассчитываю, то почему я узнаю об отмене в последний момент? Почему моё время как будто ничего не значит?
Дэн слушал внимательно, не перебивая.
— А когда я сказала, что меня это бесит, он ответил, что я драматизирую. Вот это меня вообще добило.
Она усмехнулась, но в усмешке не было веселья.
— И знаешь, что самое дурацкое? Я ведь не впервые с этим сталкиваюсь. Просто раньше находила объяснения. Устал, задержался, обстоятельства изменились. И каждый раз вроде бы действительно ничего ужасного не произошло. Но потом всё повторяется, и ты уже сидишь и думаешь: а может, я правда слишком много хочу?
— А ты как думаешь?
Маша задумалась.
— Думаю, что нет. Но почему-то всё равно начинаю сомневаться.
Дэн опёрся локтями о колени и посмотрел на озеро.
— Знаешь, мне кажется, тут даже не вопрос в том, кто прав. Ты ведь не требуешь от него чего-то невозможного. Ты хочешь, чтобы с тобой считались. Это нормальное желание.
Маша повернулась к нему.
— Вот. Именно. Я вроде бы сама понимаю, но когда пытаюсь объяснить ему, всё звучит так, будто я предъявляю претензии на ровном месте.
— Может, потому что ты привыкла объяснять свои чувства так, чтобы никого не обидеть?
Она нахмурилась.
— Это сейчас ты меня анализируешь?
— Нет. Просто предположение.
— А если я скажу, что ты не прав?
— Тогда я соглашусь, что могу ошибаться.
Маша засмеялась.
— Какой удобный ответ.
— Я вообще человек компромисса.
— Да ты просто выкрутился.
— И это тоже.
Она снова посмотрела на воду. Ей стало немного легче. Не потому, что Дэн сказал что-то особенное или дал ей какой-то волшебный совет. Просто он не пытался объяснить ей, почему она должна успокоиться, не защищал Рому и не убеждал, что всё не так страшно.
Он слушал.
И этого оказалось достаточно, чтобы наконец перестать прокручивать вчерашний разговор по кругу.
— А у тебя как с личной жизнью? — спросила Маша, повернувшись к нему. — Ты всё время меня слушаешь, а сам молчишь.
— А что у меня?
— Очень содержательный ответ.
Дэн улыбнулся и потёр ладонью затылок.
— Да всё спокойно. Наверное, даже слишком. Мы с Леной в последнее время не так часто видимся. У неё свои дела, у меня работа, то одно, то другое. Иногда договариваемся встретиться, а потом у кого-нибудь из нас что-то меняется.
Маша приподняла брови.
— И как? Не бесит?
— Бывает. Но я не люблю из этого делать проблему. Если честно, я вообще не уверен, что у нас сейчас происходит. Вроде всё нормально, никто никого не обижает, не ругается. Просто как-то… каждый сам по себе.
Он произнёс это без особой грусти, скорее задумчиво.
— Мы можем несколько дней почти не разговаривать, потом встретиться, провести вечер вместе, и вроде всё хорошо. А потом опять разъехаться по своим делам. Не знаю. Наверное, просто период такой.
— И тебя устраивает?
Дэн пожал плечами.
— Иногда да. Иногда задумываюсь, надолго ли это. Но пока не вижу смысла устраивать серьёзный разговор только потому, что мы стали реже видеться.
— А если потом окажется, что вы просто привыкли друг к другу и всё?
— Тогда придётся с этим что-то делать.
Он сказал это спокойно, без попытки выглядеть мудрым или загадочным.
Маша кивнула. Ей почему-то понравилось, что Дэн не стал изображать идеального мужчину, у которого на любой вопрос есть готовый ответ. Он тоже в чём-то сомневался, что-то откладывал, не всегда понимал, как поступить.
— Ну, — сказала она, — получается, у нас с тобой сегодня клуб людей, которые не знают, что делать со своей личной жизнью.
— Звучит как название группы поддержки.
— «Здравствуйте, меня зовут Маша, и я не понимаю мужчин».
— А меня зовут Дэн, и я не понимаю женщин.
— Отлично. Первый сеанс прошёл успешно.
Они рассмеялись.
В этот момент у Маши зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ромы.
Улыбка медленно сошла с её лица.
Она посмотрела на вызов, дождалась, пока телефон завибрирует ещё несколько раз, и убрала его в карман.
Дэн ничего не спросил, но Маша сама пояснила:
— Это Рома.
— Ты не хочешь ответить?
— Не сейчас.
Она произнесла это чуть резче, чем собиралась, и тут же поморщилась.
— Извини. Я просто пока не хочу с ним разговаривать.
— За что ты извиняешься? Ты не обязана отвечать на каждый звонок в ту же секунду.
Маша коротко кивнула.
Они решили ещё немного покататься. Настроение постепенно возвращалось, и Маша уже собиралась рассказать Дэну о своей недавней попытке приготовить пасту по рецепту из интернета, которая закончилась заказом пиццы, когда услышала знакомый голос:
— Маш?
Она обернулась.
По дорожке к ним шёл Рома.
На нём была светлая футболка и джинсы, в руке он держал телефон. Он выглядел вполне обычно, разве что двигался немного размашисто, а лицо у него было краснее, чем обычно.
Маша невольно нахмурилась.
— Привет, — сказала она.
Рома посмотрел на неё, потом на Дэна, стоявшего рядом с велосипедом.
— Привет. Ты чего трубку не берёшь? Я тебе уже несколько раз звонил.
— Я видела.
— И почему не ответила?
— Потому что не хотела с тобой разговаривать.
Рома на секунду замолчал. Видимо, такого ответа он не ожидал.
— Понятно, — произнёс он и снова посмотрел на Дэна. — А вы тут что, гуляете?
— Катаемся на велосипедах, — ответила Маша.
— Я вижу.
В его голосе появилась интонация, которая Маше совсем не понравилась. Она уже собиралась что-то сказать, но Дэн опередил её.
— Ребят, я, пожалуй, прокачусь немного. Вы поговорите спокойно.
Он посмотрел на Машу, словно без слов спрашивая, всё ли в порядке. Она едва заметно кивнула.
Дэн сел на велосипед и уехал по дорожке, не торопясь и не оглядываясь.
Рома проводил его взглядом.
— Ну и что это было?
Маша медленно повернулась к нему.
— Что именно?
— Ты серьёзно? Ты со мной вчера ругаешься, трубку не берёшь, а сегодня катаешься тут с каким-то мужиком?
— С каким-то мужиком? — переспросила она. — Рома, это Дэн. Ты его знаешь. Мы вместе были на даче, я рассказывала тебе, что он тренируется в клубе.
— Да помню я. Фельдшер этот.
— Он не фельдшер «этот», а Дэн. И мы просто катаемся на велосипедах.
— Ага. Просто катаетесь.
Маша посмотрела на него внимательнее.
Теперь она поняла, почему у него было такое красное лицо и почему он слегка раскачивался, стоя на месте. От него ощутимо пахло алкоголем.
— Ты выпил? — спросила она.
— А что?
— Ром, ты выпил?
— Да выпил немного. Мы с ребятами посидели.
Рома усмехнулся.
— Ладно, не об этом речь. Ты чего трубку не берёшь? Я хотел вчера поговорить, а ты мне написала какую-то ерунду и пропала.
Маша почувствовала, как внутри снова поднимается злость.
— Какую ерунду, Рома? Я сказала, что не хочу разговаривать. После того, как ты вчера отменил нашу встречу в последний момент, я не хотела с тобой общаться. Мне нужно было время, чтобы успокоиться.
— Ну я же объяснил тебе, что у меня дела были.
— Ты объяснил, что решил пойти к друзьям. Это не одно и то же.
— Господи, ну опять! Мы что, теперь из-за каждой мелочи ругаться будем?
— Для тебя это мелочь. Для меня — нет.
— Да что ты вообще раздуваешь? Ну не встретились мы один вечер. Что теперь, трагедия?
Маша сжала губы.
Ей вдруг стало очень неприятно, что она снова стоит перед ним и пытается объяснить очевидные вещи. Будто вчерашнего разговора не было. Будто он не слышал ни одного её слова.
— Знаешь, я не хочу сейчас это обсуждать, — сказала она. — Тем более в таком состоянии.
— В каком ещё состоянии?
— Ты выпил, Рома. И довольно прилично.
— Да нормально я выпил!
— Хорошо. Пусть так.
Она взяла велосипед за руль, собираясь уехать, но Рома шагнул в сторону, преграждая ей путь.
— Подожди. Мы ещё не закончили. Я, между прочим, не собираюсь делать вид, что ничего не происходит. Ты с этим Дэном в последнее время слишком часто видишься.
Маша замерла.
— Что?
— То, что слышала. Сначала тренировки, потом дача, потом вы там на велосипедах катаетесь. Теперь опять. Тебе не кажется, что это уже как-то странно?
Она несколько секунд смотрела на него, не веря, что он действительно это произносит.
— Ром, ты сейчас серьёзно предъявляешь мне претензии из-за того, что я катаюсь на велосипеде со знакомым человеком?
— Я тебе ничего не предъявляю. Я спрашиваю.
— Нет, ты именно предъявляешь. И знаешь, что самое интересное? Ты вчера отменил наши планы, потому что решил провести время с друзьями. Сегодня ты тоже где-то был с друзьями, выпивал, а теперь пришёл сюда и спрашиваешь, почему я провожу время не дома и не жду, пока ты соизволишь мне позвонить.
— Не переворачивай всё с ног на голову!
— Я ничего не переворачиваю. Я говорю, как есть.
Рома посмотрел на неё с раздражением.
— То есть ты считаешь, что всё нормально? Что можно встречаться с каким-то мужиком, хотя у тебя есть парень?
— Во-первых, я не встречаюсь с каким-то мужиком. Мы катаемся на велосипедах. Во-вторых, Дэн не какой-то случайный человек, и ты прекрасно это знаешь. А в-третьих, я сама решаю, с кем и когда мне видеться.
— Ну конечно. Теперь ты сама всё решаешь.
— Да, Рома. Представь себе.
Он усмехнулся.
— Понятно. Значит, я теперь вообще могу не спрашивать, что у тебя происходит?
— А ты спрашивал? — Маша почувствовала, как голос начинает дрожать. — Ты вчера хоть раз подумал, что у меня тоже были планы? Что я тоже хотела провести с тобой вечер? Или ты решил, что я всё равно никуда не денусь и в следующий раз тоже буду ждать?
— Да при чём тут это?
— При том, что ты сам принимаешь решения, куда тебе идти и с кем проводить время. И почему-то считаешь, что имеешь право распоряжаться моим временем точно так же. Но когда я поступаю так же, тебя это вдруг не устраивает.
Рома открыл рот, но не сразу нашёлся с ответом.
— Я хотя бы не скрываю, куда иду.
— А я ничего не скрываю! Ты знаешь, где я. Знаешь, с кем я. Я тебе всё рассказала. Но ты почему-то решил, что теперь можешь указывать мне, с кем дружить.
— Я не указываю.
— Тогда что ты сейчас делаешь?
Он отвёл взгляд.
На несколько секунд между ними повисла тишина. По дорожке проехал велосипедист, где-то за деревьями закричал ребёнок. Обычный солнечный день продолжался, будто ничего особенного не происходило.
Маша вдруг поняла, что устала.
Не от этой конкретной ссоры. От необходимости каждый раз доказывать, что она имеет право расстраиваться, злиться, отказываться, не брать трубку, если не хочет разговаривать. От того, что её слова будто ничего не значат, пока она не повысит голос.
— Всё, Ром, — сказала она тише. — Я не хочу продолжать этот разговор.
— Конечно. Удобно. Как только я начинаю говорить, ты сразу уходишь.
— Нет. Я ухожу, потому что ты выпил, мы оба злимся, и сейчас всё равно не услышим друг друга. Если ты захочешь поговорить нормально, поговорим потом.
— Ну да. А пока ты с Дэном покатаешься.
Маша посмотрела на него с таким разочарованием, что он на мгновение замолчал.
— Знаешь, что самое обидное? Я до сих пор пытаюсь разговаривать с тобой нормально. Даже сейчас. А ты всё равно находишь способ сделать меня виноватой.
Она поправила велосипед, обошла его и пошла по дорожке.
— Маш! — крикнул Рома ей вслед.
Она не остановилась.
— Да пожалуйста! — донеслось до неё. — Делай что хочешь!
Маша продолжала идти, сжимая руль так сильно, что пальцы начали болеть.
Она не плакала. По крайней мере, пока.
Но когда за поворотом исчезла фигура Ромы, её вдруг затрясло. Сначала дрогнули пальцы, потом задрожали руки. Она остановилась у края дорожки и попыталась вдохнуть поглубже.
Ничего не помогало.
В горле стоял ком, глаза наполнились слезами. Маша злилась на Рому, на себя, на то, что позволила этому разговору испортить день, который начинался так хорошо.
Она вытерла щёки ладонями, но слёзы всё равно выступили снова.
— Чёрт, — прошептала она.
— Маш?
Она обернулась.
Дэн подъехал к ней на велосипеде и остановился рядом. Он заметил, что она ушла одна, и вернулся.
— Что случилось?
Маша попыталась ответить, но голос предательски дрогнул.
— Ничего. Всё нормально.
Дэн посмотрел на её лицо, на дрожащие руки и ничего не сказал. Просто поставил велосипед на подножку и подошёл ближе.
— Маш, не надо мне говорить, что всё нормально, если это не так.
И почему-то именно от этих слов она окончательно разревелась.
Не громко, не навзрыд. Просто слёзы полились сами собой, а Маша уже не могла их остановить. Она закрыла лицо ладонями, чувствуя себя совершенно глупо и беспомощно.
— Господи, прости, — выдохнула она. — Я не знаю, что со мной. Это так тупо.
— Ничего тупого здесь нет.
Он осторожно коснулся её плеча.
— Можно?
Маша кивнула.
Дэн притянул её к себе и обнял. Без лишних слов, без попытки немедленно успокоить или объяснить, что всё не так плохо. Просто держал рядом, пока она пыталась справиться с собой.
Маша уткнулась лбом ему в плечо.
От него пахло знакомым табаком и терпким пряным парфюмом. Тем самым запахом, который она узнавала ещё до того, как успевала увидеть самого Дэна. Сейчас он почему-то особенно отчётливо чувствовался, и от этого становилось немного спокойнее.
Она слышала его ровное дыхание, чувствовала тепло его рук и постепенно переставала дрожать.
— Извини, — повторила она, наконец отстраняясь. — Я тебе тут весь день испортила.
— Ты серьёзно сейчас?
Маша шмыгнула носом.
— Ну а что? Мы приехали кататься, а я устроила тут драму.
— Маш, драму устроила не ты одна.
Она невольно улыбнулась сквозь слёзы.
— Спасибо, очень тонко.
— Я старался.
Он достал из кармана чистый носовой платок и протянул ей. Маша вытерла глаза, потом посмотрела на него с благодарностью.
— Ты всегда носишь с собой платок?
— Нет. Просто сегодня знал, что ты можешь расплакаться.
Она уставилась на него.
Дэн выдержал паузу, а потом рассмеялся.
— Шучу. Нашёл в кармане, случайно.
— Идиот, — пробормотала Маша, но уже без злости.
— Немного.
Они постояли ещё минуту. Дэн не торопил её, не задавал вопросов, не пытался выяснить подробности ссоры. И Маша была ему за это благодарна.
Наконец он спросил:
— Ты хочешь ещё покататься? Или, может, куда-нибудь сядем, чай попьём?
Маша посмотрела на велосипед, потом на дорожку, по которой они только что ехали, смеясь и споря о кустах.
— Знаешь, я не хочу никуда в кафе. Не хочу сидеть среди людей и делать вид, что у меня всё прекрасно.
— Хорошо. Тогда что хочешь?
Она задумалась.
— Пойдём ко мне. Я тут рядом живу. Чай попьём на балконе. Если ты, конечно, не против.
— Я только за.
— Тогда поехали. Только предупреждаю: у меня дома может быть творческий беспорядок.
— После твоего рассказа про заказчика я готов ко всему.
Маша тихо рассмеялась и вытерла остатки слёз.
Они поехали к её дому не спеша. Дэн держался рядом, время от времени спрашивая, всё ли в порядке. Маша отвечала, что да, и постепенно сама начинала в это верить.
Квартира встретила их привычным запахом кофе, чистого белья и лёгким ароматом диффузора в прихожей.
— Проходи, — сказала Маша, снимая кроссовки. — Чувствуй себя как дома.
Дэн вошёл, огляделся и остановился в гостиной.
— Красиво у тебя.
Маша обернулась.
— Правда?
— Правда. И очень по-твоему, как мне кажется.
Она улыбнулась.
Квартира действительно была оформлена с любовью. Светлые стены, несколько ярких акцентов, постеры в тонких рамках, уютный диван с подушками, растения на подоконнике. На полках стояли книги, небольшие декоративные фигурки и фотографии. Ничего вычурного, но каждая вещь находилась на своём месте.
— Ну, я всё-таки дизайнер, — сказала Маша. — Было бы странно, если бы у меня дома был полный визуальный хаос.
Дэн посмотрел на стол, где лежали ноутбук, блокнот, карандаши и несколько распечаток.
— А это у тебя рабочее место?
— Ага. Здесь я провожу большую часть жизни. Иногда мне кажется, что я уже срослась с этим креслом.
— Тогда понятно, почему ты сегодня решила выбраться на воздух.
Маша улыбнулась, но ничего не ответила.
— Располагайся, — сказала она. — Я поставлю чайник.
Пока вода нагревалась, она достала две кружки, заварку и печенье, которое обнаружила в кухонном шкафу. Дэн тем временем прошёлся по гостиной, остановился возле одной из картин и наклонил голову.
— Это тоже твоя работа?
— Нет, — отозвалась Маша из кухни. — Купила у одной художницы. Мне очень понравилась цветовая гамма.
— А вот этот постер?
— Мой. Давно делала. Он уже немного надоел, но выбросить жалко.
— Почему?
— Не знаю. Иногда привыкаешь к вещам. Даже если они тебе больше не нравятся.
Дэн посмотрел на неё.
— Это ты сейчас про постер?
Маша встретилась с ним взглядом и усмехнулась.
— Вообще-то да.
— Конечно.
— Не делай такое лицо.
— Какое?
— Как будто ты сейчас скажешь что-нибудь умное.
— Не буду. Я же человек компромисса.
Она рассмеялась и покачала головой.
Когда чай был готов, Маша пригласила Дэна на балкон. Солнце ещё освещало соседние крыши, на улице было тихо и тепло. С балкона открывался вид на деревья, двор и детскую площадку, где несколько ребятишек катались на качелях.
Маша поставила кружки на небольшой столик, села в плетёное кресло и вытянула ноги.
— Вот теперь хорошо, — сказала она.
Дэн устроился напротив.
— Ага. У тебя тут отличный вид.
— Особенно когда сосед снизу не начинает сверлить стену.
— Суровая реальность городской жизни.
Некоторое время они молча пили чай. Маша чувствовала, как постепенно отпускает напряжение, накопившееся за последние сутки. Ей уже не хотелось снова прокручивать разговор с Ромой, вспоминать его интонации и придумывать ответы, которые могла бы дать.
Сейчас она просто сидела на балконе с кружкой горячего чая, рядом был человек, с которым ей было легко.
И этого хватало.
— Расскажи что-нибудь хорошее, — попросила она. — А то у меня сегодня какой-то день неудачных разговоров.
— Хорошее? — Дэн задумался. — Ну, я недавно был в Японии.
Маша даже выпрямилась в кресле.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— Подожди. Ты был в Японии и только сейчас об этом говоришь?

