Взрослые удовольствия. Сборник эротических рассказов с разницей в возрасте

Вместо ответа Платон лег на неё и торопливо начал покрывать поцелуями глаза, щёки и губы. Её рука проникла под купальный костюм пасынка и нащупала тот самый орган, который последние несколько минут был готов разорвать её чрево. Она оттянула складки кожи, прикрывавшие головку, и молодой человек на несколько секунд прервал ласки, чтобы с шумом выдохнуть.

– Раздевайся, – прошептал он, набрав полную грудь воздуха.

Лилия, приостановив все свои манипуляции, принялась расстёгивать купальный костюм. Когда он полетел в сторону, уже голый Платон, наконец, смог увидеть во всей красе то, что будоражило его мозг в течение стольких лет. Белая кожа, промежность, покрытая густыми каштановыми волосами, и те самые перси с темными сосками, обласканные взглядом в оранжерее. Теперь он более внимательно смог рассмотреть их. Расположенные близко друг к другу, они обладали формами двух идеально вытянутых овалов, а если смотреть сбоку, то выступали далеко за пределы торса.

Платон мысленно поблагодарил бога и сразу же попросил у него прощения, после чего вновь припал к этой магической женщине. На сей раз она сама подстроилась под мужские поцелуи, чтобы они достались не только лицу, но и жаждущему бюсту, и её дыхание мгновенно стало тяжелым и прерывистым.

– Продолжай так, – тихо попросила она.

Платон и не думал останавливаться. Почти не практикуя подобное, он с приятным удивлением обнаружил, как восхитительно лизать, целовать и покусывать эти упруги холмы. Более того, мужчина чувствовал мление любовницы в качестве отклика на свои ласки, что ещё больше раззадоривало его.

Страсти было столько, что их тела уже успели высохнуть от этого любовного жара, покрывшего каждый сантиметр кожи мачехи и пасынка.

Несколько раз Платон провел фаллосом по розовым лепесткам, выпирающим из промежности любовницы, и ощутил, как же он хочет её. Сейчас было плевать на всё, на отца, на мнение общества, на возможные карьерные перспективы. Имело значение только их общее желание, удовлетворить которое можно только одним способом. В следующее мгновение таинственное лоно Лилии Михайловны распахнулось, и его вожделеющая плоть погрузилась в это заветное и, как ему казалось ранее, запретное место.

– Да, мой хороший. Вот так. Хочу дальше, ещё… – с придыханием шептала она.

Платон всё слышал. Упираясь руками в песок, он, благодаря обильным влагалищным выделениям мачехи, за несколько движений проник на самую глубину её нутра. Она лежала под ним совершенно беззащитная с закрытыми глазами, её рот жадно открывался в попытке захватить побольше воздуха, что не очень-то получалось.

Продолжая свои безжалостные терзания, Платон запустил ладонь в самую гущу шевелюры любовницы и грубо схватил её за волосы. Ей это понравилось, стоны стали громче, а уста, старавшиеся поглотить как можно больше кислорода, размыкались всё шире и шире.

Платону казалось, что он никогда не видел, чтобы женщина так отдавалась процессу, как это сейчас делала Лилия Михайловна. Она была совсем не ограничена какими-то рамками, свободна, страстна и податлива. Она не стеснялась стонать и кричать, не стеснялась хватать своего мужчину за все доступные части тела, не стеснялась кусать его за ухо и шептать туда пошлости, употребляемые разве что крестьянами.

– Ещё, глубже, глубже, да! – выдавала она. – Ты мой конь, мой жеребец!

Первые признаки приближающегося чуда отобразились на лице Лилии Михайловны, которое стало красным и мокрым. Потом Платон почувствовал, как тело под ним стало твёрдым как камень, даже внутри неё всё натянулось и буквально пружинило его «Адамовый арсенал». Наконец она крепко обхватила Платона за шею, прислонилась к самому уху и протяжно закричала.

– Аааааа, ааааа, ааааа, – разнеслось по всей ближайшей округе.

Затем дама обмякла, а её дыхание стало выравниваться.

Она дошла, решил Платон, и в следующее мгновение выплеснул в собственную мачеху, знакомую ему с пятнадцати лет, всё своё естество.

Они лежали рядом голые. Капли мужского семени затерялись в каштановых локонах промежности Лилии Михайловны, а она сама легко гладила покрытое мурашками тело Платона.

– У меня раньше никогда не получалось, – признался он. – Чтобы женщина… Чтобы она вот так…

– И много их у тебя было? – засмеялась она. – Поди по борделям с сослуживцами шляешься вместо того, чтобы жену найти?

– Ну, бывает, – не стал отрицать Платон.

Небольшие волны накатывали на берег, а воздух стал чуть свежее. Вечерело.

– Надо собираться, – сказала Лилия Михайловна.

– Я хочу повторить.

– Вот как? Ты всегда такой ненасытный?

– Нет. Просто мне завтра уезжать. А в доме этим заниматься опасно.

– Расслабься, я шучу. Прямо сейчас я вся твоя.

Лилия Михайловна встала на четвереньки и повернулась к Платону задом, выставив напоказ свои округлости и промежность.

– Ну, давай, – пригласила она. – Как ты делал со всеми этими девицами?

Он не стал долго ждать и во второй раз за короткое время нырнул в её омут удовольствия. Платон почти не видел лица любовницы, и этот акт действительно чем-то походил на те самые бесконечные совокупления в публичном доме, где не видеть проститутку спереди зачастую являлось обязательным условием получения удовольствия. Однако, сейчас всё по-другому, и вместо падшей женщины он наслаждался соитием с прекрасной Лилией Михайловной.

Как и прежде, она не была полностью пассивной. Её чресла колыхались в такт движениям Платона, оказываясь то ближе, то дальше, и даря его детородному органу целый комплекс сказочных ощущений. Также Лилия Михайловна даже не думала молчать, задыхаясь в безумных стенаниях.

– Мой Геракл, – кричала она. – Люби меня, люби сильнее!

Если в привычных Платону обстоятельствах соитие заканчивалось спустя несколько минут, то сейчас он чётко решил дождаться разряда у любовницы и для этого продолжать столько, сколько нужно. Его рог, как стенобитное орудие, таранил женскую природу, скрытую между её ног. Периодически молодому человеку приходилось замедляться, позволяя волне блаженства чуть отступить. Хотя не было ни одной доли сомнения в том, что это стоящее дело. Подвижное женское тело, прогибавшееся под лихим натиском, продолжало вибрировать и вскрикивать. Одной рукой Лилия Михайловна схватила себя за подергивающийся в такт движениям бюст, сжимая и разжимая набухший сосок.

Миг упоения сопровождался для Платона еще одним неведомым до этого чувством, когда стенки влагалища несколько раз сдавили его мужскую силу, как будто робко выгоняя наружу. Почувствовав эти прикосновения к шляпке фаллоса, он, совершенно потеряв над собой контроль, изверг в женскую утробу новую порцию своего жизненного сока.

Потерявшие счёт времени любовники лежали рядом друг с другом, не в силах даже говорить.

Вернувшись домой, они провели вечер в разных комнатах, увидевшись только за ужином. Однако перед самым сном сила желания пересилила все опасения, и Платон пришел в спальню к Лилии Михайловне. Их любовный акт начался на шикарном диване-купе из красного дерева с верхней надстройкой в виде зеркала, а закончился на полу. Теперь они не спеша наслаждались друг другом, не давая бешенной страсти влиять на процесс. Молодой человек полностью контролировал ситуацию и уверенно довел до истомления любовницу, а затем сам упился из этой чаши удовольствия.

Вернувшись в свою комнату, Платон заснул таким крепким сном, какого не было с детских лет, а на утро, едва успев позавтракать, Ефим повёз его на железнодорожную станцию.

– Ты ещё приедешь сюда. Я знаю, – сказал ему мачеха на прощание.

– Ты человек науки, и не можешь знать такие вещи, – грустно ответил Платон и уехал.

Плачущая Лилия Михайловна ещё долго смотрела вслед повозке, увозящей молодого подпоручика на фронт, но Платон ни разу не оглянулся, чтобы посмотреть на неё. Мыслями он был уже далеко отсюда. Для него начиналась не просто новая жизнь, а целая новая эпоха. Правда, он точно знал – ему во что бы то ни стало необходимо вернуться домой и снова обнять Лилию Михайловну. Пусть не как любовницу, но хотя бы как папенькину жену.

Марсела Карим Барселона

Наконец-то этот рабочий день закончился, подумала Марсела, заводя свой автомобиль. Нет, сегодня было не особо много дел, но рваный темп, большое количество новой информации и значительная социальная нагрузка в виде трех совещаний не оставили никаких шансов сохранить свою эмоциональную усталость в допустимых рамках.

К счастью, подобное случалось не часто. В основном, работа в Городском Совете города приносила Марселе настоящее удовольствие. Тем более, это был не просто город, а ее родная Барселона. Здесь она появилась на свет сорок восемь лет назад, здесь окончила школу, отучилась на архитектора и впервые влюбилась. Одним словом – не просто родина, а часть личности, как походка или даже родной язык. И работа давала уникальную возможность сделать дорогое душе место еще лучше. Для себя лично, горожан, и тех, кто приехал сюда отдохнуть или остаться жить.

Кстати, насчет последних. Уже двигаясь по Авениде дель Параллель, Марсела подумала, что сегодня можно и увидеть Карима. Заслужила после такой нервотрепки в офисе, да и свежий воздух будет очень кстати. Подъехав к кольцу, обрамляющему площадь Испании, она сделала по нему неполный оборот и свернула в сторону подземной парковки.

Поставив автомобиль и поднявшись на лифте на поверхность, Марсела осмотрелась вокруг. Как обычно, улица была заполнена туристами. Тысячи людей разных цветов кожи сновали туда-сюда, фотографируя на своем пути примерно всё. Большая часть из них шагала в сторону фонтана Монжуик, но она, вместе с меньшинством, направилась в противоположную сторону.

Уже почти дойдя до Венецианских башен, Марсела заметила Карима. Как всегда, не одного. Несколько человек, конечно же, девушек, стояли рядом с ним, о чем-то спрашивая с улыбками на лицах. Некоторые, видимо не такие смелые, топтались чуть в стороне, периодически запуская в его сторону острые взгляды. Что же, Марсела прекрасно понимала и тех, и других.

Она сама впервые увидела Карима здесь же два месяца назад, когда гуляла по городу в свой выходной. На широком тротуаре между выставочным центром Фира де Барселона и проезжей частью стояло несколько уличных торговцев, продающих прямо с расстеленных на земле покрывал всякую всячину: магниты на холодильник, футболки футбольного клуба Барселона, кружки с Саграда Фамилия. Один из них, Карим, – она тогда ещё не знала его имени, – торговал духами.

Зачитывавшая в юности романами о больших и смелых рыцарях, Марсела сразу решила, что этот великан точно один из них. Или, как минимум, модель Gucci или Armani: высокий, стройный, с точёным силуэтом, чёткими, гармоничными чертами лица, напоминающими главного героя фильма «1+1». Особое внимание притягивала его темная кожа, оттенок которой можно было сравнить с цветом утреннего кофе с каплей карамели.

Марсела купила у него флакончик Dior Jadore (конечно же, фейк) примерно за тридцать евро, но никакого разговора завести не успела – продавец почти сразу же переключился на других клиенток. В принципе, это и хорошо, решила она, как только мозг вновь обрел возможность мыслить рационально. Ну о чём им говорить? Мало того, что они из разных стран, так еще и разница в возрасте лет двадцать, если не больше.

И, наверное, самое главное. На даму сердца храброго рыцаря Марсела ну никак не походила. С юности она была довольно крупной женщиной, как в высоту, так и в ширину. Такая внешность, даже несмотря на внушительный бюст, почти всегда отпугивала потенциальных кавалеров. Один единственный брак продлился недолго, а после него полное затишье на личном поле.

Но в мечтах было возможно всё, и вечером того же дня Марсела представляла себе, к чему бы могло привести их знакомство с красивым африканцем (ведь скорее всего он из той части света), сжимая в одной руке купленные духи, а другой нещадно теребя клитор.

В дальнейшем площадь Испании стала любимым местом для прогулок Марселы. Она бывала там примерно раз в одну-две недели, регулярно задумываясь о том, что же с ней происходит. Лет тридцать назад это можно было назвать только одним словом – влюбленность. Но сейчас… Неужели и в таком возрасте такое возможно?

Однажды у Марселы даже получилось завести некое подобие разговора со статным рыцарем-продавцом и даже как бы между прочим назвать своё имя и узнать его. Впрочем, на что-то большее она не сподобилась.

Сегодняшняя вылазка тоже не предполагала ничего особенного. Просто прогуляться, подойти к Кариму, возможно купить у него что-нибудь, а если получится, то перекинуться парой слов и уйти, грезя весь оставшийся вечер о новой встрече.

Марсела уже почти подошла к автобусной остановке на Авениде Королевы Марии Кристины, недалеко от которой располагался импровизированный рынок, как вдруг торговцы все, как один, стали спешно сворачивать свои расстеленные на земле покрывала, собирая в кучу разложенные там товары. Это заняло у них буквально несколько секунд.

Окинув взглядом пространство, Марсела быстро поняла, что происходит. Со стороны ботанического сада приближался полицейский патруль из двух человек. Продавцы пошли в противоположную сторону, но там, внезапно, материализовалась другая группа служителей закона. Карим и остальные его коллеги остановились в замешательстве. Это было окружение.

Наблюдая эту печальную картину, конец которой может быть только один, Марсела решилась на невозможное. Здравый смысл больше не руководил ею, сейчас его заменили совсем другие чувства и эмоции. И вели они прямо к Кариму. Он уже успел упаковать весь свой товар в большой черный рюкзак и спрятаться в гущу туристической группы, остановившейся неподалёку. Через мгновенье в этой же толпе оказалась и Марсела.

– Привет, – кинула она Кариму.

Тот посмотрел на неё, но ничего не ответил.

– Помнишь меня? – продолжала Марсела. – Я несколько раз покупала у тебя.

– Извини, я сейчас не работаю, – с акцентом произнес Карим, выискивая щели между сплотившимися вокруг них людскими телами, чтобы осмотреться по сторонам.

– Я знаю. Я хочу помочь тебе.

– Помочь?

– Именно.

– Как?

– Давай свой рюкзак.

Карим в недоумении посмотрел на Марселу.

– Слушай, – тут же продолжила она. – Времени совсем нет. Если мы не сделаем всё быстро, то тебя примут с поличным, конфискуют весь товар и передадут миграционке. Сначала посидишь немного в тюрьме за незаконное предпринимательство, а потом отправят домой. Если не хочешь этого, то давай уже, наконец, мне свой чертов рюкзак!

Эти слова возымели действие, потому что Карим в мгновенье ока снял свою ношу и передал Марселе. Полицейские были уже близко, но тем не менее окружающие их люди пока еще могли создать им плотную завесу.

– Что дальше? – спросил Карим.

– Пойдем к моей машине.

– А где она?

Марсела показала в сторону подземной парковки.

– Но тогда нам придется идти мимо них! – вскинул брови Карим.

– Да. И я прошу тебя довериться мне. Пошли!

Толпа начала потихоньку расходиться и уже никак не могла служить укрытием. Да и патрульные были на расстоянии нескольких десятков шагов от них.

– Представь, что ты турист, – только и успела шепнула Марсела Кариму перед тем, как им предстояло нос к носу столкнуться с теми, от кого они только что прятались.

– Сеньора, здравствуйте, – окликнул Марселу один из полицейских.

– Вы мне? Здравствуйте, инспектор. Чем могу помочь?

– Да, вам. У вас все нормально? Вам угрожает этот молодой человек?

– Что? Нет, что вы. Мы просто гуляем.

Охранители порядка, явно ощущавшие себя полноценными хозяевами положения, уже вплотную приблизились к Марселе и Кариму. И хотя, скорее всего, полицейские не видели, как один из торговцев спрятался в толпе, опытный взгляд подсказывал – перед ними явно не праздношатающийся гость города.

– Сеньора, поймите правильно, – продолжил тот же инспектор. – У нас тут рейд.

– Я вполне понимаю, – не отступая от своей роли, ответила Марсела. – Если чем-то могу помочь, то буду рада.

– Вам знаком этот молодой человек?

– Конечно, знаком! Это мой друг из Португалии. Просто попросил показать ему город.

– Документов, конечно же, с собой нет… – куда-то в сторону ухмыльнулся полицейский, а затем уже обратился к Кариму:

– Как зовут вашу подругу? That is her name?1

Сердце Марселы замерло. Конец, сейчас весь план посыплется, решила она и закрыла глаза в ожидании худшего. Однако, опасения не подтвердились, потому что Карим без промедления ответил:

– Марсела. Её зовут Марсела.

Облавщики поверили сразу. Наверняка, тот же бесценный опыт подсказал им, что парень не врёт – эти двое точно знакомы друг с другом.

– Хорошо, – заключил инспектор. – Можете идти. Извините за беспокойство.

Марсела и Карим уже сделали несколько шагов, как молчавший весь недавний разговор второй полицейский неожиданно спросил:

– Сеньора, ещё один вопрос.

– Да, – оглянулась Марсела.

– Это ваш рюкзак?

– Да, мой.

– Если вы не возражаете, могу я поинтересоваться, что у вас в рюкзаке? Он… весьма внушительных размеров для прогулки.

Однако, застать Марселу врасплох не получилось. Она говорила спокойно и четко:

– Сеньор инспектор, ваш интерес крайне неуместен. Однако из уважения к вам, как к представителям закона, я отвечу. Сразу после прогулки у меня тренировка по фитнесу. В рюкзаке спортивная одежда, обувь, шейкер, наушники, полотенце, средства личной гигиены, утяжелители, запасные трусы, лифчик…

– Достаточно, сеньора, я понял, – перебил ее страж правопорядка. – Еще раз извините.

Для переполненной рутиной жизни Марселы сегодняшний вечер стал одним из самых отвязанных за все время, начиная со студенческой юности. Поэтому неудивительно, что весь путь до паркинга она проделала в абсолютном молчании, размышляя о том, что сейчас произошло, а также о том, что могло произойти. Она, не моргнув глазом, соврала представителю правопорядка и покрыла незаконного мигранта. А если бы попалась? Увольнение, штраф, тюрьма? Вау! Просто, вау!

Карим шел рядом. Периодически Марсела поглядывала на него. Вот, ради чего всё было. Худшее позади, а пережитый стресс не окажется напрасным. Если в качестве награды она оставит для себя возможность иногда видеть своего рыцаря, то супер.

Они подошли к машине. Первый заговорил Карим:

– Если это уместно, я хочу тебя попросить довести меня до ближайшей станции метро.

– Уместно, – быстро ответила Марсела. – Садись.

– Спасибо. И за то, что помогла мне там, тоже спасибо. Без тебя…

– Тюрьма, депортация. Да, всё так.

Карим произнес несколько слов, судя по всему ругательных, на незнакомом Марселе языке. Когда они выехали на улицу она спросила:

– И куда ты сейчас?

– К себе домой.

– Куда именно?

– Я живу в хостеле в Грасии.

– Тебе нельзя туда.

– Что?

Все происходило так быстро, что Марсела даже не успела осознать, что делала. Еще одна ложь в общем потоке лжи. Ну что же, ещё большей обманщицей стать уже невозможно. Зато, возможно провести вечер в компании приятного молодого человека.

– Я сказала, что тебе туда нельзя.

– Почему?

– Ты слышал, что сказал полисмен? У них рейд. Думаешь, они только в одном месте вас вылавливают? Нет, они работают по всему городу.

– Откуда ты знаешь?

– Я работаю в Городском Совете. Видишь пропуск на лобовом стекле? Мы там знаем немного больше, чем остальные.

Карим выругался вновь.

– И тем не менее, – сказал он. – Я поеду к себе. Сначала понаблюдаю за зданием издалека. Если всё в порядке, то зайду внутрь. Не могут же они в каждый хостел прийти!

– Я понимаю твоё желание, но правда, не стоит.

– Другого варианта нет.

– Есть.

– Нет!

– Поехали ко мне.

– Ты сейчас шутишь?

– Нисколько. У меня есть лишняя комната. Кое-какая еда на ужин. Переночуешь у меня. Нет ничего более безопасного в этот момент. Да и я буду знать, что все мои сегодняшние усилия не напрасны.

Карим несколько раз моргнул глазами. Можно было бы подумать, что свалившаяся на него сегодня порция доброты оказалась самой большой за всё время пребывания в Каталонии.

– Я не знаю, удобно ли это… – в полной растерянности произнес он.

– Слушай, – отрезала Марсела. – Риски большие.

– Я буду осторожен.

– Правильно! И самый осторожный вариант – у меня дома.

Карим задумался, словно взвешивая все за и против, а затем пожал плечами:

– Хорошо… Если я не доставлю тебе проблем, то поехали. Спасибо. Хотя вряд ли я смогу отблагодарить тебя за такое.

Марсела ничего не ответила, а лишь сладко улыбнулась. Неужели её мечта скоро сбудется? Карим, высокий красавчик Карим, будет у неё в доме, сидеть на диване и пить вино. Это ли не чудо?

Когда они остановились у дома Марселы – небольшой виллы в тихом спальном районе Кольбланк на западе города – уже стемнело.

– А твой муж? – спросил Карим, вновь одолеваемый сомнениями.

– Я не замужем.

– Ты живешь одна?

– Да. Пошли.

Марсела открыла входную дверь и зашла первой.

– Заходи, – пригласила она своего гостя. – Можешь пока тут осмотреться.

Карим тоже оказался внутри. Жилище Марселы представляло собой двухэтажное здание с просторной кухней-гостиной внизу и двумя спальнями наверху. Ничего особенного, если не считать небольшого участка с задней стороны дома, на котором располагался семиметровый бассейн, – пожалуй, главная ценность этой недвижимости.

– Ого, – воскликнул Карим, глядя через панорамное окно на переливающуюся водную гладь. – Круто.

– Да, – как можно будничнее ответила Марсела, разливая по бокалам вино. – Хочешь искупаться?

– Ахах, нет. Мне не в чем.

– Ничего. Я не буду включать подсветку и ничего не увижу.

– И тем не менее. Я не могу настолько… как это по-испански… зло-употреблять.

Марсела закупорила бутылку каталонского Альворо Паласиос и вплотную подошла к Кариму.

– Откуда ты? – спросила она, протягивая бокал.

– Марокко.

– Вот как? Не думала…

– Если ты про цвет кожи, то я с юга страны. Там почти все такие.

– Значит, давай выпьем за твою новую родину! Я хочу, чтобы у тебя всё получилось здесь.

Они сделали по несколько глотков.

– Мне нравится, – заключил Карим.

– Вино? – не поняла Марсела.

– Нет, Барселона. Хотя, вино тоже.

– Главное, найди здесь себя. Продавать духи на улице – это не дело.

– Я знаю.

Карим замолчал. Было видно, что эта тема весьма болезненная для него.

– Тебе надо найти себе кого-то, – заговорила Марсела. – Девушку, я имею в виду. Знаешь, брак решает много проблем. Станет легче легализоваться и так далее.

– Это не так-то просто, – улыбнулся Карим. – Я бы не хотел жениться только из-за гражданства или вида на жительство.

– Вполне здравая позиция. Значит, нужно влюбиться.

– Ладно, подумаю над этим. А почему ты не замужем?

– Так вышло.

– И не была?

– Была. Но правильнее называть это ошибкой молодости, а не браком.

Некоторое время они пили молча. Марсела думала о том, как же всё поменялось. Ранее она не допускала для себя такого поведения, но сегодняшний день оказался чем-то сродни революции. Сейчас она не просто находилась в одном доме с мужчиной мечты, но и доказала себе практикой, что действие всегда лучше пассивности. Ещё поняла, что уверенность и решительность по-прежнему живы в её сознании.

– Сегодня был жаркий день, – сказала Марсела после затянувшейся паузы. – Нам надо освежиться.

– В смысле искупаться? Нам?

– Да. Я бы тоже окунулась.

– У тебя есть какие-нибудь старые шорты или длинная майка?

– Точно нет, извини.

Интересно, что у него в голове, продолжала размышлять Марсела? Маячившая в нескольких метрах депортация обернулась для Карима чудесным спасением, а затем почти незнакомая, но часто приходящая за покупками, женщина пригласила к себе домой и предлагает вместе искупаться. Может ли тут быть что-то непонятно? Сейчас и узнаем, как и ответ на вопрос нравится ли она сама своему гостю.

– Сделаем так – предложила Марсела. – Ты раздевайся и прыгай в бассейн, а я пойду в ванную переоденусь и присоединюсь к тебе.

Карим ответил сразу:

– Я буду ждать тебя. Не задерживайся.

Что же, похоже, ответ получен, решила Марсела и пошла в ванную. Там она быстро избавилась от всей одежды, включая нижнее бельё и, обернувшись широким полотенцем, пошла назад. Карим стоял по грудь в воде, прислонившись к стене и раскинув свои длинные руки по бортам.

– Я не смотрю, – громко произнес он и показательно закрыл глаза.

Марсела развязала полотенце и спустилась по лестнице. Окутавшая её приятная прохлада постепенно смывала остатки страхов и опасений, оставляя только желание любить.

– Спасибо тебе, – сказала она.