Беловы

— Я не жалуюсь. Ты что о ней думаешь?

— Ничего. Предпочитаю не думать о чужих женщинах.

Охранник снова рассмеялся. Яр только сдержанно улыбнулся.

— Я ничего не могу сказать о ней, потому что мы виделись всего два раза. Да и если бы было хоть какое-то сложившееся мнение, я бы при Серёже его озвучивать не стал. Это некрасиво и рискованно. Мало ли, как ребёнок меня поймёт.

— Да... — согласился Паша. — Нам бы отдельно с тобой выйти поговорить, но ладно, это мы выйдем, когда наши деловые люди вернутся. Блин... — Он досадливо поморщился. — Я у тебя сейчас вообще ничего не спрошу, получается.

— Получается, так. — В улыбке Яра появилось нескрываемое лукавство. — Расскажи пока о себе, а там, как все соберёмся, решим.

— Я вам мешаю, да? — грустно осведомился ребёнок. Он сидел за барной стойкой и внимательно рассматривал картинки на банковских картах, которые выложил перед ним Белов-младший.

— Кто тебе такое сказал? — ответил Яр и посмотрел на Серёжу тем же внимательным, не смягчённым ради мальчишки, взглядом. — Если мы тут увлечённо болтаем, это не значит, что ты лишний.

«Ого, сразу тон какой жёсткий стал. Чего это он?»

— Яр, — обратился к собеседнику Паша, — может, он пересядет к нам? У него там, я смотрю, куча картинок лежит. Расскажет, чё там увидел. Давай?

— Да пожалуйста, — пожал плечами Белов.

«Ага, а сам весь напрягся».

— Серёж, — позвал мальчика телохранитель и протянул в его сторону левую руку, — пойдём сюда.

Яр облизал губы. Раз, второй. Колосов обратил внимание, как ногу, лежавшую поверх другой, Белов прижал икрой к дивану. Серёжа тем временем сгрёб весь пластик со столешницы в обе ладони, уселся между мужчинами прямо на пол и разложил карты на мягком тёмно-зелёном сидении.

«Да уж, интересные дела. Мне все уши прожужжали, что Яр такой зайчик, такая прелесть, а тут гляди какой резкий. Зато Мар с виду сучий демон, а с Серёжкой, блин, как второй папаша. — Парень мысленно хмыкнул. — Может, Лёха и прав. Как-то не стыкуется у меня всё. Что с Асей, что с этими двумя...»

Неинтересные карты Серёжа отложил в сторону и осторожно подвинул их ближе к Яру. Перед собой оставил четыре пластика и ткнул пальцем в один из них — чёрный с футуристическим самолётом.

— Вот такую же хочу, — заявил он и взглянул поочерёдно на Белова-младшего и Пашу.

— Он очень любит самолёты, — пояснил охранник, — и хочет быть пилотом, когда вырастет.

— Пилотом-спасателем! — радостно поправил мальчик и поднял на Яра широко открытые глаза. — А ты кем хотел стать?

— Космонавтом, — не задумываясь, ответил гость.

— Честно? — воодушевился Серёжа.

— Да.

«О-о-о, а пиздишь вот ровно с такой же невозмутимой рожей, как у брата».

— Открой-ка заметки, — попросил у Белова Паша, — я тебе кое-что напишу.

Яр заинтересованно передал собеседнику мобильный, и парень, напечатав короткую фразу, развернул аппарат экраном от себя так, чтобы мальчик не видел.

«А если реально честно?»

Белов забрал у него телефон и быстро набросал ответ, показав его тем же образом.

«Реально честно я хотел не быть лишним в своей семье, но ребёнок этого не поймёт. Да и тебе бы знать не надо, но ты же ищейка. Я вижу. Не скажу я, так сам выяснишь».

«И как ты, интересно, это понял?»

«По глазам. По тому, как ты на меня смотришь. Если уж я без труда вычислил «хвосты», которые Мар ко мне прицепил, то с тобой тоже сложно не было».

«Да кто ты, блин, такой? — подумал Паша, махнув пальцами, мол, убирай телефон, и Яр положил мобильный на подлокотник. — Мне от тебя чёт не по себе даже больше, чем от Мара».

Белов-младший на него смотрел спокойно, прямо, не вызывающе, взглядом не заставлял колени подогнуться, но Паша чувствовал себя, как рентгеном, просвеченным насквозь. Как будто Яр, в отличие от брата, не прикладывал ни малейших усилий, чтобы заглянуть в человека. Будто социальный внешний фильтр он просто не видел.

— Серёж, — обратился к мальчишке Колосов, — а ты чего молчишь-то? Или опять обиделся, что мы без тебя разговариваем?

— Я не обиделся, — поникшим голосом проговорил Серёжа. — Вы там болтаете, а я ждал

— Послушай, — натянуто сказал гость, — твоего вечно занятого отца здесь нет. И того, кто на него хоть самую малость похож, тут тоже нет. Поэтому если ты ещё хоть раз про себя скажешь, что ты мешаешь, лишний, ждёшь удобного момента или что-то ещё в этом роде, поверь, я начну очень сильно ругаться. Окей?

С полминуты Серёжа молча смотрел на Яра, хлопая ресницами. Белов неотрывно глядел мальчику в глаза, и Паша заметил, как маленький Матвеев поджал губы.

— Ты не такой, как дядя Маркус. Он со мной так не разговаривает.

— Ну, извини, — отозвался гость, — в отличие от брата, я с детьми общаться не умею. Вот как получается, так и говорю.

Серёжа хмуро опустил голову, подвинул к общей куче пластика выбранные карты и без слов ушёл к себе в комнату, захлопнув дверь. Яр беззвучно ругнулся.

— Спрашивай, чё хотел.

— Ты чай с ежевикой будешь?

— Со вкусом или ягода отдельно?

— Нет. Там смесь листового чая, сушёной ежевики и цветов.

— Ну, давай. А я только на улице могу покурить, да?

— Э-э... Да, — сказал Паша и встал, чтобы нажать кнопку у чайника. — Я не знал, что ты куришь. Мне говорили, ты только экзотику всякую пьёшь. И кофе.

— Да так и было, пока меня Маршал на свои кальяны не подсадил. Я раз у него «нулёвку» подул, второй, третий, и всё. Пришлось электронку покупать, потому что я истерить начал на ровном месте.

— Слушай, Яр, ты давай-ка слезай с этого, — мрачно произнёс охранник и вернулся на диван, подсев ближе к собеседнику. — Лучше переболей, потерпи там дня три-четыре, но завязывай. Мар тебе говорил, что он никак бросить не может?

— Да, но если он бросит, у него крыша отъедет. Так он хоть куревом «пыль» уравновешивает, а если курево убрать, то он просто сторчится.

— У него там уже цыганские пляски между крайностями. Но прикол такой, что его годами развозило, а тебя чёт за месяц повело.

— Есть такое. Зато ты представляешь, как я на этих кальянах продышался? Круче, чем на сраной йоге. Как будто всё говно, что я скопил за двадцать восемь лет своей грёбаной жизни, оно всё с кальяном и вышло.

— Разве такая жизнь, как у тебя, может не нравиться? Ты же эксперт, у тебя база таких серьёзных клиентов, такой масштаб! Ты настолько хорош, что, блин, тобой Авдеев интересуется. Его интерес — это плюс сто очков к авторитету.

Яр занервничал.

— Да срать я хотел на его интерес. И на него самого. Я даже не помню, как меня вообще занесло в аутсорс. У меня профильное экономическое образование, я стратег-прогнозист и финансовый аналитик. Чё я забыл в подборе персонала, скажи мне? — Он вздохнул и поменял ноги. — А экспертом стал, чтобы перед братом стыдно не было. Он об этом не знает, поэтому сделай мне одолжение, не проболтайся, окей?

«А-а-а... Так вот зачем ты нужен Финансисту, я понял».

— Не проболтаюсь, — уверил Паша, — обещаю. А ты... реально шаришь в деньгах?

— Я шарю в анализе и расчётах. Я математик, Паш. Видимо, сел как-то вечером пять лет назад, прокрутил гипотезу через матан, статистику и анализ рентабельности, и вот тебе карьера частного эксперта-рекрутера.

— А в частный аудит чего не пошёл?

— Не захотел. Я учился только ради того, чтобы брат меня взял своим финансовым помощником, а он в Москву укатил. Что? — развёл руками Белов. — Что ты на меня так смотришь?

Паша напряжённо сощурился.

— Хочу спросить, ты понимаешь, зачем тебя достаёт Финансист или нет.

— Да мне плевать, я же говорил, поэтому даже не думал об этом.

— А ты подумай. Это важно.

Чайник выключился. Яр уставился на собеседника, но тот в его глазах не увидел ни единого намёка на мыслительный процесс.

— Ладно, — сдался охранник, — давай так: я понимаю, что тебе до фонаря на этого Авдеева, но мне нужно это разъяснить, потому что это очень важно. — Яр цокнул языком, закатив глаза. — Послушай. Просто послушай и возьми на заметку. Он тебя не как эксперта пасёт. Ему на хер не упал твой аутсорс, а вот математический мозг — это как Эрмитажная ценность. Не знаю, насколько правда это или нет, но говорят, Авдеев себе преемника ищет. Причём давно. Может, здоровье шалит или чё, не знаю, но раз он тебя так настойчиво пасёт, значит, более сильного кандидата нет. И не будет, скорее всего, потому что Авдеев своё решение не меняет, и если он вцепился, то вцепился зубами и намертво. Я поэтому и сказал, что это важно. Только, Яр, тоже давай договоримся, что это всё между нами, потому что иначе мне пиздец. Ладно?

— Да и мне пиздец, раз так...

У Яра вырвался из горла короткий судорожный смешок. Он опустил голову, устремив замерший взгляд исподлобья перед собой, и смесь обострившихся черт лица, его выражения, позы, молниеносно собранной точно для броска, хотя мгновение назад ещё сквозила в ней доля беззаботности, ангельское впечатление разбила вдребезги. Паша глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Выпусти меня, я покурю, — холодно проговорил Белов, и, понимающе кивнув, охранник проводил его до порога.

— Возьми ключи, — сказал он, передав Яру свою связку. — Магнитка от подъезда, это и так понятно, а тут будет нижний замок и длинный ключ.

— Угу.

Паша запер за гостем дверь и встал у окна кухни-гостиной. Яр утонул в белом облаке пара, не успев выйти на улицу, и парень взялся сумрачно наблюдать, как его новый знакомый, наматывая круги, успокаивается частыми затяжками.

Глава 82. Псина

На сорок втором круге я остановился. И потому, что наглотался пара больше, чем рассчитывал, и потому, что жижа кончилась в атомайзере, и также потому, что вымок. Ещё семнадцать кругов назад пошёл дождь, но меня никак не отпускало надоедливое чувство, будто всё внутри гудит и вибрирует. Я продолжил затягиваться ежевичным паром, и пока дождался внутреннего штиля, превратился в мышь, упавшую в ведро с водой.

— Мог бы и меня взять с собой, — негромко сказал Мар, помогая снять промокший плащ. Он вышел ко мне один и сократил расстояние настолько, чтобы было удобнее разговаривать полушёпотом. — Что произошло?

— Да ничего, — ровно отозвался я и попытался, глядя в зеркало на шкафу, исправить подпорченную дождём причёску. — Я вышел, потому что захотелось небольшого перерыва. Если бы знал, что ты уже собираешься выйти, я бы, конечно, подождал.

— Ну, написал бы да спросил, — парировал старший. — В чём дело, Яр? По тебе слишком хорошо сейчас видно, что что-то не так.

— Что-то не так у меня уже полтора месяца, а сейчас я со вчерашнего дня на взводе из-за этих грёбаных контрактов, с которых нет выхлопа. И ещё из-за расходов, которые я рискую не перекрыть, из-за напряжения в целом, потому что я ожидаю, что отвалится ещё какая-то часть моих постоянников. А новых нет. И я естественно психую, где-то почти незаметно, а где-то как сейчас. У меня каша в голове, Мар. Я даже не вспомнил, что могу тебе написать. Просто встал и вышел. И всё. — Я вздохнул, понимая, что уложить пряди так, как было, не получится. — Блядь… У тебя же сумка твоя с косметикой с собой?

— Да, в машине, но проще к Асе обратиться. Пошли.

Брат кивком позвал за собой и направился в кухню-гостиную. Я двинулся следом, очень медленно, будто с каждым шагом преодолевал сопротивление вязкого густого воздуха.

«Мне в этом доме теперь тяжело дышать. Я даже не знаю, что хуже: когда мать тебя совращает или когда превращает в мусор. Как это всё иронично, господи… Мать насиловала Мара, и София стала спусковым крючком после стольких лет. А меня мордой в дерьмо окунул Серёжа. Как будто привет из прошлого. Очень жёсткий привет. Очень жёсткий…»

— Яр, — приглушённо окликнул меня старший, выглянув из-за угла, — ну ты чё?

— Да иду…

Я ускорился, и на пороге кухни брат взял меня за руку, болезненно стиснув запястье.

— Давай ты мне мозги ебать не будешь, — прошипел он мне на ухо, — и, как поедем домой, расскажешь, что за херня у вас тут произошла. Понял?

— А если нет? — спросил я тихо, но мои слова услышали и Паша, и хозяйка квартиры. Они беспокойно взглянули на нас, на то, как я стиснутую руку сжал в кулак и повернулся к Мару совсем не с дружелюбным выражением лица. Брат улыбнулся — фальшиво и угрожающе.

— Fratellino mio*, — процедил он, обдав горячим дыханием левую мочку, — подними башку и посчитай, сколько тут глаз на потолке. Если ты ничего не скажешь, я просмотрю записи, но, per favore, не заставляй меня это делать.

Я метнулся взглядом по углам. Две белые круглые камеры висели над кухонным гарнитуром, остальные были вне поля зрения, но крутить головой по сторонам я не стал.

«А ты о них не знал, забыл или что?» — колко подметил, вспомнив, как Паша настоятельно просил никому ничего не рассказывать об интересе Финансиста ко мне. Мы с охранником встретились глазами, и я ими же показал на «шпионов». Тот, осознав, искренне устыдился.

— Блин, Яр, прости, я напрочь о них забыл.

— Значит, рот у меня не зашит?

— Ну… Мар и так узнает, а остальным это ни к чему.

— Окей.

— Конспирация? — пошутила Ася. Я хмыкнул.

— Что-то вроде того. — И дёрнул рукой в попытке вырваться из захвата. — Отпусти меня.

Мар неохотно разжал пальцы.

— Ась, — обратился он к подруге, пока я растирал онемевшее запястье, — заберёшь этого мелкого засранца? Его надо в порядок привести. — Брат растрепал мне и без того чёрт те как лежавшие пряди. — У тебя же есть, чем?

— Конечно, — охотно включилась девушка и пошла в направлении лестницы на второй этаж. — И фен есть, и гель для укладки, и лак, и воск. А что конкретно нужно?

— Да неважно, — отмахнулся я, первым шагнувший на ступени вслед за хозяйкой дома, — мне главное форму волосам вернуть, а то я выгляжу, как помойная крыса.

— Господи, Яр, — осуждающе бросила Ася через плечо, — ну что за выражения?

— Распоясался, — буркнул шедший позади меня старший.

— Прям как ты, — хохотнула девушка, зазывая в спальню. — Он же весь в тебя, дорогой.

Я не удержался — прыснул со смеху, и за спиной раздался недовольный вздох. Мы втроём вошли в просторную комнату, в которой брат с клиенткой провели сегодня больше часа, и внимание машинально заострилось на складках покрывала на широкой двуспальной кровати. Мар это заметил и ощутимо ткнул меня пальцем в бок.

— Не о том думаешь, — пропустил он сквозь зубы едва слышно.

— С каких пор ты телепатом заделался? — огрызнулся я.

— Мальчики! — одёрнула нас блондинка. — Ну, как собаки тявкаетесь, ей-богу! Садись, — она показала на поворотное кресло без ручек перед трюмо.

— Да не, Ась, собака тут одна, и это точно не я, — задумчиво проговорил я, сел и положил ногу на ногу, посмотрев на брата в зеркало. Ася тем временем достала фен из верхнего ящика туалетного столика. — Но раз уж ты напомнила… Мар, — тот выжидающе скрестил руки на груди, — ты меня прости, будет очень грубо, но… Ты реально у Кости как цепная псина, или я просто чего-то не понимаю? Я к тому, что меня заколебали уже тыкать носом в это сравнение, особенно после того, как я с Маршалом поработал. Из-за Кости, между прочим.

— А ты мог этот вопрос задать хотя бы не при его жене? — злобно ответил старший, но Ася не дала ему подойти ко мне ближе.

— Мар, он прав, — мягко сказала она, встав перед другом, и тот отступил на полшага. — Мы с тобой уже говорили, что Костя его серьёзно подставил, и если бы не Костя, вообще бы ничего не случилось. Но с другой стороны я рада, что он вот так прокололся. Правда, рада, потому что иначе никто бы о тебе так и не задумался. И Яр… Он молодец. Он смелый. А я испугалась такие вопросы задавать... — Девушка положила мужчине руку на грудь и слегка надавила, призывая попятиться. — Ты сядь пока, подумай, как это всё лучше сформулировать, а я помогу Яру с причёской, хорошо?

Старший промолчал, оглянулся и взвинченным сел на край постели, уронив лицо в ладони. Ася включила фен в розетку под зеркалом, и влажные волосы разлетелись от мощного потока тёплого воздуха.

«Ещё бы плащ запихнуть в сушку и… о-о-ох…»

Меня проняло до кончиков пальцев от нежной прогулки заострёнными ноготками по коже головы. Я закрыл глаза, чтобы девушка не увидела, как они у меня бесконтрольно закатываются; начало откровенно мазать, и будь у кресла подлокотник, я бы в него со всей силой вцепился, а без него пришлось до грани терпимого сжимать себе бедро. Об этой фишке знали только девчонки в борделе Маршала; Карина мою причёску никогда не трогала, до неё тоже никто перебором прядей не занимался, а Кристинка, видимо, очень любила играться с волосами брата. Вот и с моими по привычке поиграла…

— М-м-м… — не сдержался я, резко выдохнув, и Ася мгновенно выключила фен.

— Больно? — встревоженно спросила она. Я облизал губы и помотал головой, не открывая глаз.

— Прости.

— Дорогая, — раздался устало-насмешливый голос Мара, — ты лучше возьми расчёску, а то он у тебя там кончит.

— В смыс…

Я поднял ресницы. Девушка засуетилась от чувства безумной неловкости, стараясь не смотреть на меня, и я рывком повернулся на стуле к брату лицом.

— Мар, ты вообще, что ли, долбанат? Ты мог как-то по-другому выразиться?

Вместо ответа он поднял вверх сначала один средний палец, потом другой. Мол, один-один.

— Вот в такие моменты я тебя просто ненавижу, — произнёс я, выцеживая каждое слово, и протянул к Асе руки. — Да не мечись ты так. Давай всё сюда, я сам уложусь, как мне надо.

— Надо же предупреждать о таком, — конфузливо сказала блондинка, выложив передо мной, когда я вновь повернулся к зеркалу, баночку с воском, и взялась ходить из угла в угол.

— Поверь, я не специально. Правда. У меня… — «Какая стыдобина-то, блядь…» — Не такая у меня насыщенная сексуальная жизнь, как у Мара, чтобы я мог об этом помнить. Так и чё там с моим вопросом-то в итоге? — глянул я на старшего в отражение, убирая пряди ото лба, и мне показалось, будто воздух на секунду чересчур остыл. Мар подошёл ко мне со спины, осторожно принявшись укладывать волосы на макушке, и занизил голос.

— Чтобы всем было проще, скажу как есть: я действительно гончая псина Кости, и, если хочешь, я могу наглядно показать, как это ощущается.

— Хочу, но давай не здесь, окей?

Мар облизал губы. Я невольно повторил за ним. Он опустил мне ладони на плечи и наклонился к правому уху.

— Боишься, что я перегну? — Старший распрямился.

— После того, как ты меня чуть не убил, — усмехнулся я, задрав голову так, чтобы встретиться с братом глазами, — я уже ничего не боюсь. Но Ася такое шоу не выдержит.

— Я и сейчас едва терплю, чтобы не оттащить вас друг от друга, — прокомментировала девушка, обнимая саму себя. — Вы так жутко переговариваетесь, что у меня прям мурашки…

— Ну, хорошо, — согласился Мар, посмотрев на подругу, но стиснул мне левое плечо до острой боли. — Значит, я дома Яру всё покажу, а он уже тебе расскажет, что и как.

— Не надо, — с мольбой отказалась Ася, торопливо подошла и, как ребёнок, нырнула мужчине под свободную руку. — Мне достаточно и того, что ты сказал это вслух. Больше ничего не надо. Не говори ничего. Не объясняй. И не делай ему больно! — повысила она голос, немного толкнув Мара назад. Тот послушно отступил на шаг и заключил девушку в ласковые объятия. — Господи…

Я промолчал. Поработал немного суставом, обработал воском оставшиеся пряди на затылке, убрал баночку в ящик трюмо, откуда хозяйка дома её достала, и поднялся на ноги.

— Спасибо, что выручила, — улыбнулся я блондинке.

— Отработаешь, — серьёзным тоном откликнулся Мар. — Cara mia. — Подруга подняла на него глаза. — Я вечером всю твою бумажную работу по клиентам переброшу на Яра. — Она собралась было возмутиться, но брат накрыл её губы указательным пальцем. — Не обсуждается.

— Но…

— Всё нормально, Ась, — успокоил я девушку. — Мар хотел мне отдать только договорную работу, но я сказал, что могу забрать всё. Так что это была моя личная инициатива.

— А ты точно справишься? — спросила она недоверчиво. — У тебя же своих дел по самое не хочу…

— Это раньше. Сейчас я в этом плане сильно просел, так что время на твою рутину у меня точно есть.

— А… Тогда надо решить вопрос с оплатой. Да? — Блондинка вновь посмотрела на Мара.

— Пускай Костя об этом думает, — сказал я. — Буду считать это выплатой неустойки за тот бардак, который начался из-за него. А… Кто-то хочет из вас ежевичный чай? — сразу переключил я тему, чтобы Ася не успела загрустить от колкого напоминания. — Мне Паша его обещал ещё до того, как я вышел, и мне кажется, сейчас самое время его попить, пока мы обсуждаем детали… как его… делегирования полномочий, так сказать.

— Так он уже готов, — сказала Ася и отстранилась от друга. — Паша давно всё заварил, так что пойдёмте скорей, пока там всё не остыло.

Она пошла к выходу из спальни первой, за ней двинулся Мар, и я взял его за локоть, притормозив у порога.

— Реально покажешь или пошутил? — приглушённо спросил его. Тот посмотрел на меня без тени улыбки.

— Покажу. Если не передумаешь.

Я мотнул головой. Мы спустились в кухню-гостиную, расселись, кто за стол, кто на диван, и я первым делом, глотнув напиток с удивительно насыщенным ароматом ежевики, попросил бухгалтерские документы.

— Они у меня в электронном виде, — сообщила девушка и отставила полную чашку, готовая сорваться с места. — Если тебе удобно будет с ноутбука посмотреть, я принесу.

— Да, давай.

Ася торопливо поднялась по лестнице и забрала из спальни свой компьютер. Она передала его мне с открытыми программами учёта, я бережно положил ноутбук себе на колени, и, пока Мар с клиенткой принялись обсуждать другие текущие процессы, я внимательно изучил финансовую отчётность.

«Так… — По лицу у меня скользнула тень удивления, и чай в кружке кончился за один заход. — Ну-ка, пересчитай».

Быстрое щёлканье клавиш оборвало негромкий фоновый разговор, и девушка осторожно пересела из-за стола на левый подлокотник дивана, заглянув в монитор. Я между тем в копиях файлов через формулы проверил все значения и в расчётах с одним подрядчиком вывел недостачу, в которую сразу ткнул пальцем, подняв на блондинку сосредоточенный взгляд.

— Если это ошибка ввода, я найду её за пару часов, если нет, то за пару дней, но для этого мне нужны все чеки, накладные, сметы и прочая макулатура.

— Сейчас?..

— Нет, конечно. В идеале завтра, но до закрытия месяца ещё две с лишним недели, так что жопа ещё не горит, — усмехнулся я. — Кстати, скажи мне, а почему отчётностью занимаешься ты, а не штатный бухгалтер?

— Это закрытый проект «под ключ», — ответил старший вместо Аси. — Им изначально занимались мы с Костей, и на мне висела вся эта бумажная волокита. Теперь уже месяц она висит на Асе, потому что клиенту проще, когда весь процесс ведёт один менеджер. Но! — акцентировал он. — Я читал договор, и там была единственная формулировка, что мы не можем привлекать никакой сторонний персонал с площадок или из агентств. Ни слова о том, что я не могу в качестве специфического аутсорса привлечь тебя. Но, — выделил он снова, — зная Сашу, я предполагаю, что это намеренное допущение. Для твоего понимания Саша — это адвокат клиента, и все договора по проекту он составляет единолично.

— Получается, он знал, что Ася не будет справляться, — сказал я, задумчиво глядя в таблицы. — А я подозреваю, что это новая хитровыдуманная попытка заполучить мою голову. Причём твоими руками.

— Верно.

— Тогда почему ты так спокойно отдаёшь мне полномочия?

— Потому что ты каким-то образом выяснил информацию о курьере Маршала и пришёл к нему с исполнителем. Это раз. Ты увёл проститутку у одного сутенёра и передал другому. Это два. Ты грёбаному Авдееву хером по губам поводил. Это три. Как он тебя там же не прибил, я не понимаю. Я не знаю, Яр, на что ты ещё способен. Мне стало сложно тебя отбивать у авторитетов, поэтому лучше я возьму тебя в оборот по своим делам, чтобы ты вытворял, но хотя бы под мою ответственность.

— Он меня не прибил, — объяснил я, посмотрев брату в глаза, — потому что я ему нужен. А зачем — об этом мы с тобой поговорим не здесь.

Мар не ответил. Воцарилась гнетущая тишина. Я позакрывал все программы и документы, копии удалил и вернул ноутбук хозяйке дома.

— Что такое? — спросила она, когда спустилась из спальни, заметив, что я не свожу с неё прямой немигающий взгляд.

— Ты можешь меня ещё раз покормить? Я из-за курева как будто не жрал вообще.

— Конечно, — оживилась Ася. — А остальные чего молчат? Время-то почти восемь уже. Я и Серёжу сейчас на ужин позову и как раз на всех разогрею. Да? Мар?

Старший кивнул. Паша взялся активно хозяйничать вместе с блондинкой, сходил за ребёнком и, видимо, как-то уговорил его не смотреть на меня с такой всепоглощающей обидой. И всё же…