В разводе мы не будем

Сестра молчит рядом, обхватив себя руками.

– Свет... – произношу тише, идя рядом с ней через двор, – Прости меня. Я вчера тебя нагрузила всем этим, и сегодня еще эти подозрения. Я просто... запуталась я. И не знаю, кому верить, и что думать.

– Я заметила. – сухо отзывается она.

– Слушай, а почему ты тогда наврала про температуру? – не выдерживаю я, поворачиваясь к ней на ходу, – Марат-то мне совсем другую версию рассказал. Что вы за телефоном потянулись, столкнулись случайно, и ты его задела губами. Почему вы говорите разное, Свет?

Она пожимает плечами, не глядя на меня.

– Да потому что мне подумалось, что версия про то, что мы столкнулись, показалась бы еще более подозрительной. Ну подумай сама, кто в это поверит, что взрослые люди столкнулись лбами над телефоном и я врезалась губами в него. Звучит как анекдот, в котором мужик случайно упал голым на любовницу.

Молчу. Объяснение звучит... так себе. Версия Марата не очень прочная, но Светина про температуру, что менять губами к щеке, ведь в больнице не нашлось градусника..

– Ну так что? – Света останавливается у входа в наш подъезд и смотрит на меня в упор, – Убедилась? Теперь я могу у вас пожить или как? Или мне дальше доказательства искать, свидетелей?

Я молчу дальше.

У нас с Маратом есть свободная комната, которую мы для будущего ребенка когда то готовили и так и не доделали. Места хватит.

Но после вчерашнего, мысль о том, что Света будет под одной крышей с Маратом и я каждый день буду на это смотреть, мне совершенно не по душе.

Еще и... мне показалось, или у унитаза было полотенце? Но не то, которым сестра вытирала, а будто... будто оно и спровоцировало этот прорыв канализации...

Или я себя накручиваю?

– Пойдем домой. – произношу осторожно, – Как Марат проснется, так и решим. Я не против в принципе, главное чтобы он против не был. А если что, мы тебе все равно найдем, где пожить, гостиницу хорошую снимем или еще что придумаем.

Света хмурится и скрещивает руки на груди.

– А чего его спрашивать то, Вер? Нужно значит нужно. С каких это пор ты у Марата отчета требуешь, кого тебе в свой дом пускать?

Открываю рот, но ответа толкового у меня нет. Действительно, раньше я как-то и не спрашивала. У нас как-то само собой все решалось.

А сейчас надо спросить и я сама не понимаю, то ли это правильно, то ли я просто прикрываюсь Маратом, чтобы не пускать сестру под нашу крышу.

Надеюсь, что он будет против...

– В любом случае, пока идем домой. – ухожу от ответа, – Тебе помыться надо в первую очередь, привести себя в порядок. От тебя пахнет ужасно, Свет.

Морщусь снова, потому что и впрямь, когда она резко поворачивается, до меня доносится отголосок того, что мы только что видели.

Поднимаемся в квартиру. Я открываю дверь тихо, заглядываю в спальню. Марат все так же спит. Закрываю дверь спальни.

– Душ там. – шепчу сестре, кивая в сторону ванной, – Полотенце возьми чистое из шкафчика, на верхней полке. И халат мой запасной, если нужен, висит на крючке за дверью.

Света молча кивает, идет в ванную с своей маленькой сумкой. Слышу, как щелкает замок, шумит вода.

Стою на кухне, прижавшись бедром к тумбочке.

И мне вроде бы стыдно за то, что я ее подозреваю и ей пришлось доказывать мне очевидное и что я даже сейчас, после всего, что увидела, не до конца ей верю.

Хотя Света моя сестра. Она мне ближе всех в этом мире должна быть...

Но внутри все равно есть это нехорошее, ноющее чувство. Сомнение, которое не уходит, как бы я его ни прогоняла.

И я понимаю, что в таких случаях, наверное, лучше прислушиваться к этому ноющему чувству, чем потом локти кусать.

Глава 11

Пока я стою на кухне, прижавшись бедром к тумбочке и думаю, что делать дальше, со стороны ванной раздается визг.

Громкий такой. Наверняка все соседи этим утром проклинают нашу квартиру. А следом за этим визгом, раздается злой рык Марата и куча крепких слов, которые от него я совсем нечасто слышу.

Что там вообще происходит?!

Выскакиваю из кухни в коридор и тут же сталкиваюсь с Маратом, который выходит из ванной. Босой, в одних спортивных штанах, без футболки, волосы взъерошены со сна. Злой, как собака.

– Какого черта твоя сестра делает в нашей ванной?! – цедит Марат сквозь зубы.

– Я сейчас все объясню. – тянусь к нему, перехватываю его руку и тяну за собой, – Идем на кухню. Я не думала, что ты так быстро проснешься.

Марат недовольно фыркает, но позволяет себя увести.

Завожу его на кухню и сразу закрываю за нами дверь. Такой цирк с утра пораньше. А я ведь даже толком не выспалась и сегодня уже точно опять не усну, куда там после такого представления.

– Марат, у Светы ночью унитаз прорвало.

Марат поднимает брови вверх, скрестив руки на груди и оперевшись об тумбу, внимательно меня слушает.

Я пересказываю мужу все события сегодняшнего утра и понимаю, что звучит это совсем как дурдом какой-то, но как есть.

Самое главное я оставляю напоследок.

– Света попросила пожить у нас, пока не разберется с этим. Я ничего не стала решать без тебя.

Марат шумно вздыхает, потирая переносицу.

– Я проснулся, слышу, в ванной вода льется. – произносит Марат наконец и в голосе уже больше усталости, чем раздражения, – Хотел к тебе присоединиться. Открываю дверь, заглядываю за шторку, а там стоит твоя сестра. Благо хоть успела прикрыться шторкой. Тц…

От этих слов я разом чувствую как меня словно отпускает.

Потому что мой муж нас различает. Марат не подумал, что это я. Сразу понял, что тут что-то не так.

И не остался там, не сказал, ой, прости, обознался, не задержался ни на секунду. Развернулся и вышел.

А ведь мог бы и притвориться, что обознался. Мог пробыть в ванной лишнюю минуту, сделать вид, что не сразу разобрал, кто перед ним.

Но не задержался.

И это сейчас греет меня больше всего за последнее время. Получается, я и правда себя накручиваю. Похоже, в муже я уж точно могу быть уверена, чего бы там Надя и Антонина Петровна не плели.

– И вернемся к твоему вопросу. Нет. Свете остаться у нас нельзя.

И вот тот самый ответ который я и ждала, но почему я чувствую себя так странно, как будто предаю сестру?

Она ведь доказала, что не соврала... да и вон, Марату плевать на ее голое тело, раз сразу вышел.

– До вечера побудет, не выгонять же ее на улицу. – продолжает Марат твердо, – Пусть пока ищет себе квартиру или гостиницу. Деньгами поможем, если надо. Но ночевать у нас она не будет. Это не обсуждается, Вера.

Вот и чего мне не так то? Это же именно то, что мне так хотелось услышать.

Но после того, что произошло прямо сейчас я, понимаю, что мне придется выгнать собственную сестру, у которой реальная беда дома.

А так как между ними действительно ничего нет, то я веду себя как последняя дрянь, выставляя ее за дверь в такой момент.

Приоткрываю рот, чтобы что-то ответить, но Марат меня опережает, похоже прекрасно понимая, как это тяжело.

– Я сам ей все скажу.

Не успеваю даже кивнуть, как со стороны ванной раздаются шаги. Мы выходим из кухни, в зал, где уже стоит Света.

В моем халате, с полотенцем на голове. Щеки розовые от горячей воды, глаза блестят. И что самое главное, от нее хотя бы уже не несет как от общественного туалета.

Сестра поднимает на нас взгляд, на секунду задерживается на голом торсе Марата, после чего отводит глаза в сторону.

– Кхм, привет. Тебе же Вера все рассказала? Можно будет пожить у вас какое-то время? Ты ведь тут все решаешь. – посмеивается Света, вытирая свои волосы полотенцем.

– Да, Вера мне все рассказала. Мне жаль, что у тебя произошла такая ситуация. Если нужны деньги на клининг, мы займем без вопросов. Сколько нужно, столько и дадим. Но остаться у нас нельзя. Поищи гостиницу или сними посуточно, тут рядом много вариантов. С оплатой тоже поможем, если что.

Света моргает, переставая вытирать волосы. Она уж явно не такого ответа ждала.

Нижняя губа предательски дрожит и она снова начинает плакать. Только в этот раз тише, без той истерики, что была утром. Слезы просто катятся по щекам, она их даже не вытирает.

– Какой ты бессердечный... – произносит сестра тихо, – У вас же комната свободная есть. Почему я там не могу побыть? Я тихонько, я мешать не буду. Я же родная вам, не чужая какая-то с улицы… мне же всего на пару дней. И нет у меня денег вам возвращать, я их не печатаю…

Марат хмурится, бросает на меня взгляд, ситуация вообще отвратительная, а я стою и тоже не знаю, что делать.

Но стоять истуканами тоже не выход. Отвожу Марата за локоть в сторонку, к двери на кухню. Шепчу ему на ухо:

– Слушай, ну мы оба постоянно на работе. С утра до вечера. Я смену завтра отрабатываю, ты у себя в операционной с восьми. Клининг хороший справится быстро. Пусть переночует у нас два дня. Ну три максимум. Ну что нам, жалко комнаты, что ли? Не оставлять же ее на улице, в самом то деле.

Тревога за наш брак во мне поутихла. После того, как муж вышел из ванной с такой реакцией, сразу сказал нет, даже после всего, что произошло утром. Я в нем уверена.

А раз уверена, то даже если Света и впрямь начнет тут хвостом крутить, он не поведется. Марат ведь ее от меня сразу отличил, не задумываясь. А актер из него не очень хороший.

– Два дня. – цедит Марат сквозь зубы, – Не больше, Вера. Два дня. Дальше пусть разбирается сама, как взрослая женщина. И… – муж понижает голос еще сильнее, наклоняется ближе, – Пусть закрывает чертову защелку в душе. Или ее всему учить надо?

Я киваю ему.

Надеюсь, не пожалею о своем решении.

Глава 12

Возвращаемся с Маратом в зал, к Свете. Сестра все так же стоит посреди комнаты, утирает лицо рукавом моего халата.

И как только она нас замечает, тут же делает шаг вперед, продолжая нас умолять:

– Я вам не помешаю, честное слово. – тараторит Света, и ее голос вздрагивает, а глаза чуть ли слезами не наполняются, – Буду как мышка, в комнате сидеть, на глаза не буду попадаться. Захочу чего поесть, сама себе сварганю и вам вместе с этим. И...

– Замолчи. – раздраженно произносит Марат, морщась от ее слов.

Света замолкает на полуслове, не веря, что ее так оборвали.

– Хватит, – чеканит Марат, – У меня от твоих выкрутасов голова разболелась. Можешь остаться у нас на два дня. Не больше. Потом разбираешься сама, куда тебе ехать. И без своих фокусов больше. Поняла?

На этих словах я поднимаю бровь вверх, поворачиваясь к Марату.

Без каких-таких фокусов? Сестра пришла с одной сумкой, в слезах, у нее реальная беда дома. Он что-то знает и молчит? Почему раньше не сказал, пока мы были наедине?

Хочу спросить у него об этом прямо сейчас, даже открываю рот, но не успеваю и звука издать.

Сестра ахает так громко и восторжено, вспыхивает счастливой улыбкой и молниеносно кидается Марату на шею.

Прямо вот так, в моем халате на голое тело, бросив полотенце из рук на пол, повисает на моем муже всем телом, как будто он ее только что из горящего дома вытащил.

Я моргаю, и в первую секунду до меня вообще не доходит, что происходит. Слишком это все сюрреалистично.

Стою и смотрю, как Света обнимает моего мужа. Ее руки обвивают его шею, пальцы касаются волос на затылке, халат на ней приоткрывается чуть сильнее у из-за этого движения. Теперь она прижимается к нему почти голой грудью к его голому торсу.

Это доля секунды, но меня словно током прошибает.

Марат не дает ей себя обнимать и моментально отстраняет ее от себя, когда та пытается запустить руку ему в волосы словно еще сильнее.

Муж уворачивается резко, отступает на полшага назад и руки сестры тут же повисают в воздухе.

Он морщится так, будто к нему прикоснулась мокрая тряпка, поднимает ладонь, упирается ей в плечо

Светы и твердо, без всякой нежности отстраняет.

– Вот эти фокусы я имел ввиду. Не надо меня трогать и меня обнимать. Я это терпеть не могу, ты меня поняла?

– Я просто... я благодарна... – лепечет Света, – Я не хотела ничего такого, ну ты чего...

– Благодари не меня, – обрывает ее Марат, – А свою сестру. Это ее решение, не мое. Я бы тебя тут не оставил даже до вечера, у меня других забот хватает.

– Маратик, ну зачем ты так... – тянет она дрожащим голосом, – Я же не специально, мне правда некуда деваться...

– И вообще, – продолжает мой муж, не обращая внимания на ее причитания, – Иди помойся еще раз, но уже нормально. От волос твоих все равно несет. И защелку запри в этот раз, ты не в борделе.

Света тут же краснеет до кончиков ушей, глаза у нее наполняются слезами уже всерьез, а не для показной истерики.

Открывает рот, хочет что-то ответить, но не находит, что. Только разворачивается резко, прижимая ладонь ко рту и почти бегом уходит обратно в ванную. Дверь закрывается за ней с глухим стуком и уже через пару секунд в ванной шумит вода.

Я поворачиваюсь к Марату и даже не знаю, что сказать.

– Можно было и помягче все сказать. Она же и так на нервах. Не обязательно было говорить, что от нее воняет. – неловко бормочу, ставя себя на место сестры, хотя... с другой стороны, я рада, что все вышло так.

Марат отмахивается, потирая пальцами переносицу.

– Вер, твоей сестре не помешало бы больше такта, – произносит он устало, – Я ее видеть лишний раз не хочу. Если бы не работа, я бы вообще предпочел с ней встречаться раз в год, на больших праздниках. А тут она у нас дома еще и руки распускает.

– Так если ты ее так не любишь... – произношу медленно.

– Что? – Марат поворачивается ко мне, – Договаривай.

– Просто... – мнусь, не зная, как сформулировать, – Ты с ней вчера сидел в кабинете полчаса и болтал так по милому. Если ты ее так не выносишь…

– Вер. Прекрати. – произносит Марат недовольно и в голосе уже слышится раздражение, – Профессиональный разговор не равно дружеские посиделки.

Муж шумно зевает, потягивается и идет на кухню.

– Все, мне сейчас срочно нужен кофе, я после такого пробуждения вообще никакой. – ставит чайник, щелкает кнопкой, – Можешь сделать мне? Обычный без сахара. А я пойду еще полчасика полежу, добью остатки сна. До восьми еще время есть.

Подходит ко мне, наклоняется и чмокает в щеку коротко, по привычке. Зевает еще раз и неторопливо уходит в спальню, почесывая плечо.

Я остаюсь стоять посреди коридора одна.

И вообще не понимаю, что сейчас произошло.

Они оба выдают странности.

Может ли мой муж ее только для показухи отталкивать?

Глава 13

К восьми часам собираюсь на работу.

Натягиваю на себя свежую блузку, юбку, прохожусь расческой по волосам.

В зеркало смотрю мельком и понимаю что после вчерашних слов сестры о моей внешности надо что-то менять. Я правда выгляжу не очень и надо уже это исправлять.

Поэтому крашу губы помадой и подвожу глаза стрелками. Для начала неплохо.

Света тем временем уже вылезла из ванной, прошла к себе в комнату и оделась. Выходит в коридор, причесанная, в простой футболке и джинсах. Делает шаг навстречу Марату, который как раз застегивает рубашку у зеркала.

– Марат, я... я хотела сказать...

Муж даже глаз на нее не поднимает.

Смотрит на свое отражение, поправляет воротник, проводит ладонью по щетине.

– Вера, ты со мной или на своей?

– На своей, я сегодня должна буду раньше вернуться чем ты. Свет, давай уже собирайся. Поедем вместе. – произношу я спокойно, понимая, что муж ее игнорирует.

– Я просто хотела извиниться...

– Свет, давай потом. Собирайся уже.

Сестра поджимает губы. Смотрит то на меня, то на Марата.

Муж уже берет с тумбы ключи, кладет в карман телефон. Игнорирует.

– Я готова вообще-то. – говорит Света неуверенно, – Могу с Маратом доехать, он же тоже на машине.

– Нет. – отрезаю я раньше, чем муж успевает рот открыть, – Он уже уезжает. Мы поедем вместе на моей.

– Так я готова, я же говорю...

– А я еще нет. – произношу твердо, хотя готова уже полностью. Просто не хочу, чтобы они вдвоем оказались в одной машине, в одном замкнутом пространстве, на полчаса по утренним пробкам.

Марат хмыкает, ловит мой взгляд в зеркале, чуть приподнимает бровь, словно говоря "правильно делаешь". Целует меня в губы, кивает Свете на прощание сухо, без слов и выходит за дверь.

Сестра остается стоять посреди коридора с потерянным лицом.

Я молча иду на кухню, мою чашку из-под кофе Марата, потом достаю свою, наливаю себе тоже. Пью медленно, нарочно растягивая время.

Мне нужно успокоиться, привести мысли в порядок, потому что внутри все клокочет и я не понимаю до сих пор, что вообще происходит.

Через двадцать минут наконец берем сумки и выходим. Спускаемся к машине молча. Я сажусь за руль, Света на пассажирское. Всю дорогу мы тоже едем молча. Приезжаем в больницу и каждый расходится по своим этажам.

И все же в течение всего утреннего приема меня не отпускает странное чувство.

Я думаю о том, как Марат сегодня уехал.

Он часто уезжает раньше меня или же возвращаться нам в разное время. Это нормально, мы для этого и взяли мне небольшую машину, чисто для поездок на работу.

А вот его реакция на Свету мне кажется несколько странной.

Да конечно Марат ее всегда терпеть не мог еще сосвадьбы, я это всегда знала. Они никогда близко не дружили, держались вежливо и все. Но такого открытого пренебрежение в ее сторону я от него никогда не видела. Даже когда они ссорились по мелочам на семейных праздниках, муж все равно сдерживался ради меня.

А сегодня нет. Что то изменилось.

Только почему, я понять вообще не могу, если это не специально, чтобы меня с толку сбить.

После обеда, когда я закрываю карточку очередной пациентки, в дверь моего кабинета стучат. И не дожидаясь ответа, заходит Света.

Закрывает за собой дверь, прислоняется к ней спиной, скрещивает руки на груди.

– Вер, можно с тобой поговорить?

– Что случилось? – вздыхаю, откидываясь на спинку кресла.

– Я хотела спросить. – она делает шаг ближе, – Чего Марат со мной так холоден? Почему вот так грубо со мной обращается? Я же ему просто благодарна была. Что он, женских объятий боится чтоли?

Несколько секунд я просто смотрю на нее, не зная, с чего начать.

– Свет, ты правда сама не понимаешь, как это выглядело? – произношу медленно, – Я тебе сейчас опишу со стороны, ты послушай. По сути это я уговорила Марата тебя оставить. Он был против с самого начала, я тебе говорю как есть. А ты, вместо того чтобы поблагодарить меня или хотя бы нас обоих, кинулась ему на шею. В одном халате на голое тело. Ты это понимаешь вообще?

Сестра закатывает глаза.

– Вер, ну ты опять начинаешь? – тянет она устало, – Я просто планировала всех поочереди поблагодарить. Сначала его, потом тебя. А ты опять со своей этой тупой ревностью. Это он из-за тебя такой холодный и грубый со мной стал, да? Ты ему наговорила там что-то, пока я в душе была?

И вот тут меня прорывает.

– Знаешь что, Свет? Ты уже совсем обнаглела. – произношу я тихо, но твердо, выпрямляясь в кресле,

– Мы тебя приютили. У нас, между прочим, у самих своя жизнь, свои проблемы. Я уговорила мужа, который тебя видеть не хочет, оставить тебя у нас в доме. А ты теперь меня обвиняешь в том, что он тебя не стал лапать в ответ на твои объятия? Серьезно?

Света бледнеет, а потом тут же краснеет.

– Я тебя никогда такой не видела. – произносит она с обидой, – Раньше ты добрая была, нормальная. А сейчас как мегера. Могла бы просто сказать Марату, что я остаюсь, и все. Без этих уговоров, без театра. Он бы тебе слова поперек не сказал, ты сама знаешь. А вместо этого ты родную сестру заставляешь искать новое место. Через два дня, ага. Где я за два дня найду что то приличное, скажи мне?

– Это уже твоя проблема. – чеканю я, – Не моя.

Она смотрит на меня еще секунду, потом разворачивается и прежде чем выйти, выдает.

– То что ты стрелки намалевала и губы подкрасила, тебя красивее не сделали, Вера. Так и выглядишь как больная мышь, только крашеная!

После чего сестра выходит из кабинета, громко хлопая дверью.

Сижу несколько минут не двигаясь. Тру виски пальцами. В груди тяжело, мерзко, противно.

Но дальше лучше, ведь у меня на столе вибрирует телефо спустя всего пятнадцать минут. Я поднимаю его и смотрю в телефон. Мама.

Делаю глубокий вдох, нажимаю на зеленую кнопку.

И не успеваю даже сказать привет, как из трубки в ухо мне ударяет мамин голос на грани крика:

– Вера! Это что такое творится?! Почему ты так обращаешься с собственной сестрой, я тебя спрашиваю?!

Глава 14

– Мам, ты чего так орешь? Даже привет не сказала. – морщусь, отнимая телефон от уха.

– А как мне с тобой разговаривать, Вера?! – продолжает мама на повышенных тонах, – Мне Света сейчас звонила, вся в слезах! Говорит, ты ее на улицу выгоняешь! У ребенка дома потоп, к матери приехать не может, я в деревне, а ты родную сестру в гостиницу отправляешь! Она же не такая богатая. Что у тебя в голове, Вера, я тебя спрашиваю?!

Пятнадцать минут назад сестра вышла из моего кабинета, уже маме набрала и все в красках расписала, слез в трубку налила.

Да Света настоящий чемпион по скорости доставки информации.

– Мам, послушай. – произношу ровно, стараясь не повышать тон в ответ, – Это было совместное решение с Маратом. Мы оба так решили. И я не буду с ним по этому поводу спорить, потому что это наш дом и наша жизнь.

– Совместное решение, ага! – перебивает мама, – Знаю я ваши совместные решения! Ты сама даже не пыталась настоять, я по голосу слышу, как ты сейчас прячешься за мужем!

– Мам, мы не изверги. – продолжаю, не давая ей опять разогнаться, – Мы предложили ей помощь. И деньгами, чтобы клининг оплатить, и своими силами. Мне не сложно помочь с уборкой, и квартиру помочь снять, оплатить посуточно или на месяц, как ей удобнее. Ты бы не орала, если бы знала, что мы все варианты обсудили.

– А у вас попросили только одну помощь, Вера. – голос мамы становится тише, но куда злее, – Просто дать ей поспать у вас какое-то время. И что, это так сложно? Комната у вас свободная стоит, пылится. Места хватает. А ты родную сестру в чужие стены отправляешь, не пойми куда. Два дня и на произвол. Я вас такими никогда не воспитывала. Откуда в тебе этот эгоизм?

Шумно выдыхаю, устало прикрывая глаза свободной рукой.

– Мам, давай не сейчас. – произношу я спокойно старательно, хотя уже бесит, что мама думает, что я все та же маленткая девочка, которую можно продавить, – Я на работе вообще-то. У меня прием через десять минут, меня пациенты ждут. Я не буду по телефону это все обсуждать. И не надо меня отчитывать как маленькую девочку. Уже как-то не тот для этого возраст у нас, мама.

– Выросла, а мозгов совсем нет! Стала бы ты себя нормально вести, я бы тебя и не отчитывала!

Тру переносицу. Понимаю, что Света, конечно, та еще зараза. Сделала именно то, что и всегда делает в подобных ситуациях.

Хлопнула дверью, набрала маме и расписала меня в худших красках. Чтобы мама на меня надавила. Стандартная схема, которая иногда срабатывала, но не в этот раз.

– Мам, я работаю. Ты еще что-то хотела сказать? – произношу прямо.

– Да, хотела. – голос у мамы становится решительным, – Решила, что на следующей неделе приеду к вам в город. Соскучилась по обеим, давно не виделись. Поживу у вас недельку, может две, как пойдет. Что, мать родную тоже погонишь, как сестру?

И вот тут до меня доходит, что разговор окончательно скатывается в какой-то абсурд.

Я вообще не понимаю, что происходит.

Сначала весь этот балаган в больнице. Потом сестра бежит к маме и рисует из меня монстра. А теперь и мама собирается приезжать на две недели, как будто это нормально в такой обстановке.

– Мам, ты вообще в курсе, как Света себя ведет? – наконец не выдерживаю я, а ведь не хотела этого рассказывать, – Я тебе сейчас расскажу, а потом ты будешь делать выводы. Хорошо?

– Ну, рассказывай. – с недоверием говорит мама, явно скептически настроено.

Коротко, как могу, выкладываю ей все, что произошло за эти дни. Особенно про поведение сестрв и слова о том, какая я зачуханка, что вместо того, чтобы за мужем смотреть, о здоровье забочусь и пытаюсь ребенка зачать.

– И даже после всего этого, мама, я ее у себя приняла. – заканчиваю я с злостью в голосе, – На улицу не выгоняю, никто ее за дверь не пинает. Просто дали два дня пожить у нас, чтобы она как раз спокойно со всем разобралась.

Жду, что мама хотя бы охнет и как-то возмутится поведением Светы. Вот именно так она нас точно не воспитывала.

Но как бы не так, в трубке тишина.

А потом мама произносит все так спокойно и размеренно, что мне даже не верится, что она серьезно.

– А чего ты обижаешься, Вер? Сестра то твоя права.