После измены. Второй шанс для офицера

– Правда? – наклоняюсь прямо к мужу, заглядывая в глаза. – Я не верю. Объясни мне одну вещь, Руслан, одну простую вещь. Если ничего не было, то чего же ты замялся, когда твои дружки спросили тебя про тест-драйв? А? Чего ты воздух набирал так долго, прежде чем ответить?

– О Господи, – Руслан трет лоб здоровой рукой. – Алиса. Хватит, а?

– В красках, что ли, представлял? Прикидывал, что им такого красивого рассказать? Или вспоминал что-то конкретное, чтоб не приврать ненароком?

– Не преувеличивай, – Дымов морщится, и в этой гримасе уже откровенное "как же ты меня достала". – Ты сама себя накручиваешь. Я в больнице лежу, между прочим. С дыркой в плече. А ты мне тут истерики закатываешь из-за того, что я с мужиками поболтал.

– Не увиливай с темы, Руслан, – я продолжаю напирать. – Просто ответь прямо! Было или нет?

Глава 5

Руслан смотрит на меня снизу вверх еще секунду, после чего его лицо темнеет окончательно.

Он резко садится, опуская ноги на пол, после чего поднимается с постели окончательно.

Медленно, не опираясь на больное плечо, морщится при этом, так как в него все равно отдает, но встает.

И теперь возвышается надо мной во весь свой рост в сто девяносто сантиметров.

– Ты что делаешь? – я смотрю на него снизу вверх. – Тебе нельзя резко вставать.

Я говорю это прежде, чем успеваю понять, что мне должно быть плевать после того, как он слюни на другую пускал.

– А ты у нас доктор, чтобы мне что-то запрещать? – Руслан усмехается, и усмешка эта недобрая.

Протягивает вперед здоровую руку и немного грубо поддевает мой подбородок.

– Алис, давай и я тебе вопрос задам, раз ты у нас такая принципиальная. Когда в последний раз вообще, как жена, ты что-то для меня делала? Не харчи просто принеся, а чтобы я почувствовал, что у меня все еще есть желанная женщина, а не нянька с контейнерами.

Я моргаю растерянно, не понимая, серьезно ли он сейчас это говорит мне.

Решил не отвечать, значит?

– Ты с темы не соскакивай. Я тебе вопрос задала. – убираю его руку от лица, злясь.

– Это непосредственно по теме, Алис. – Руслан наклоняет голову набок и смотрит на меня так, словно это я тут виноватая, а не он. – Я на голодовке уже почти полгода. Прилетаю, ты то болеешь, то с работы как выжатая. Вечно не хочешь.

Как он прекрасно все перевирает…

Да в прошлый раз я не смогла, но это же не значит, что я фригидная какая-то и вообще ему не даю!

– Теперь я в больнице, лежу и из развлечений только телек. Не думаешь, что нужно что-то, да организовать мужу? Палата запирается, между прочим, жалюзи опускаются. Людей в коридоре не так много.

Вот, значит, как…

Я так волновалась, когда ехала в этот чертов военный городок, наплевав на все планы, на все проблемы и неудобства. Не зная подробностей, боялась, что мужа вообще чуть не убили.

Получила от врача указания, чтобы тот лежал, отдыхал, не нервничал и не активничал, решила пока повременить с нежностями, всего ненадолго.

А он тут сразу претензии высказывает такие, будто я его вообще не люблю.

Оказывается, уже считает дни, когда же я ему, наконец, услугу-то окажу, прямо тут, в государственной больнице, между процедурами.

И на вопрос не ответил. Меня только во всем, в чем смог, обвинил.

Значит, было. Иначе мог возмутиться, что я его подозреваю, обнял бы здоровой рукой, поклялся, что ничего и никогда не было, просто мысли глупые от скуки.

А Руслан переводит стрелки на меня, на мою якобы холодность, на мои якобы недостатки. Что это, если не признание?

– Руслан, – произношу я медленно. – Ты прямо сейчас на полном серьезе предлагаешь мне организовать тебе досуг в больничной палате? Сразу после того, как ты при друзьях обсуждал, какой у тебя стояк на другую во время перевязки?

– А что такого-то? – Руслан пожимает здоровым плечом. – Жена ты или кто? Раз уж завелась так, направь энергию в полезное русло.

– Либо ты немедленно прекращаешь этот цирк и отвечаешь на мой вопрос, а затем извиняешься, либо я разворачиваюсь и ухожу. И не факт, что вернусь. – не выдерживаю.

– Ой, напугала, – Руслан закатывает глаза. – Алиса, ну хватит, а? Серьезно. Ты сейчас на пустом месте надулась. Хватит уже истерить.

Я буквально пылаю от злости, пихаю его в торс, чтобы он сел обратно на постель, но куда там мне.

Руслан даже в таком состоянии сильнее меня. Поэтому и руку мою перехватывает, смотря на меня волком.

– И знаешь, что я еще тебе скажу? Раз уж пошел такой разговор. Ты сама на себя в зеркало давно смотрела? – выдает он, видимо, решив добить.

– Ты сейчас серьезно?

– Свитер этот, джинсы, дулька несчастная. Алис, ты в курсе, что ты ко мне в больницу оделась как библиотекарша на пенсии? Тут и так тухло, еще и ты погоды не делаешь.

– Я к мужу в больницу пришла, а не на панель. – у меня перехватывает дыхание от этой наглости.

– А может, в этом и проблема. Оделась бы так же, как Ира, платьице милое, волосы распущенные, депиляция полная, реснички там, ноготочки и все совсем иначе бы было. Я тебе что, денег не даю на красоту что-ли?

Руслан отпускает мою руку, недовольно смотря мне в глаза.

Воздух выходит из меня одним толчком, как будто меня в живот ударили.

– Если женатый мужик, лежа в больнице после ранения, единственное, что может предложить своей жене, это оформить ему отсос между капельницами и одеться как медсестра, у него не плечо ранено, у него с головой что-то не то.

– Алис…

– Я не закончила. Я тебя встречала из всех твоих поездок, всегда ухаживала, прихорашивалась и близость у нас была. Одну несчастную встречу у нас ничего не вышло и ты уже ведешь себя так. Да я три ночи не спала, когда мне сообщили про ранение. Я по этой больнице, как собака, ношусь, чтобы тебе было хорошо. А ты мне сейчас выкатываешь, что я плохо выгляжу и плохо обслуживаю. Серьезно?

Руслан молчит.

– И вместо того, чтобы просто ответить на мой вопрос, – я делаю шаг к нему еще ближе, заглядывая в глаза, – Ты тут устраиваешь модный приговор. Это вообще как называется, Руслан? Значит тебе, все же есть, что скрывать.

– Не было ничего, – Руслан наконец произносит это, но как-то лениво, едва ли не закатывая глаза. – Успокойся уже.

– Поздно, – я качаю головой. – Поздно ты это говоришь, дорогой. Надо было сразу.

– Алис, ну ты вообще без чувства юмора, – Дымов морщится. – Я тебе сказал, не было. Все, проехали.

У меня в голове стучит одно слово, на разные лады, в разных интонациях.

Врет. Врет. Врет. Я с этим человеком пять лет прожила, я его наизусть знаю.

Когда Руслан не виноват, он злится и доказывает.

Когда виноват, он переводит тему и обесценивает.

Он сейчас второе делает, и делает так нагло, что я просто не верю в это.

Руслан возвращается в кровать. Морщась, опускается обратно на матрас.

И только я открываю рот, чтобы сказать ему все, что я о нем думаю, как Руслан поднимает на меня глаза и произносит абсолютно ровно:

– Алис, ты, кстати, можешь идти.

– Что?

– Иди домой, говорю, – муж берет с тумбочки другое яблоко, вместо того, что я откинула. – Покушать ты мне привезла, функцию жены-кухарки на сегодня выполнила. Свободна.

Глава 6

Свободна значит...

Столько лет брака, отношения до этого, и я тут оказывается просто функция жены-кухарки, которую можно отпустить, когда работа закончена.

Смотрю на Руслана, на то, как он спокойно надкусывает яблоко, не глядя в мою сторону, как будто меня тут уже нет.

В голове щелкает, как рубильник. Рука сама тянется к тумбочке. Прямиком к стакану с водой, на который я уже заглядывалась.

Я беру его, делаю шаг вперед и одним движением выплескиваю воду Руслану прямо в лицо.

Руслан замирает от шока, яблоко падает на пол.

Капли стекают по его лбу, по щекам, по щетине, капают с подбородка на ворот одежды и на бинты, пропитывая их.

Дымов медленно моргает, словно не до конца понимая, что только что произошло.

– Это чтобы остудился, – цежу я сквозь зубы, – Раз у тебя голова такая горячая.

И не давая ему опомниться, я снова разворачиваюсь к тумбочке.

Хватаю термос, контейнер с котлетами, пакетик с оставшимися яблоками, йогурт. Все, что распаковала недавно, теперь летит обратно в сумку.

– Никакой домашней еды тебе больше не будет, дорогой, – говорю, не оборачиваясь, и голос у меня дрожит от ярости. – Ешь то, что в столовой дают. С тебя не убудет. А если совсем невмоготу, попроси свою Ирочку, может, она тебе из дома пирожков напечет. Заодно и услуги все остальные окажет.

– Алиса, положи все обратно, – голос у Руслана становится низким, опасным. Он злится, еще сильнее, чем до этого, но мне плевать.

– Ты вообще охренел, я гляжу. – продолжаю я, словно не слышу его, – Я ради тебя на работе за свой счет взяла выходные…

Во мне все больше и больше копится гнева и того, что хочется высказать, но тут Руслан перехватывает мое запястье.

Резко, цепко, так, что я едва не вскрикиваю от неожиданности.

Поворачиваюсь к нему и вижу, что Дымов уже снова стоит. Поднялся бесшумно, пока я раскидывала по сумке контейнеры.

Лицо мокрое, глаза темные, и в этих глазах нет уже ни ленивого превосходства, ни усмешки.

– Совсем берега попутала? – цедит муж сквозь зубы, подобно мне. – Это что сейчас за фокусы такие, я не понял, а?

– Отпусти меня, – шиплю я, дергая руку.

Но Руслан не отпускает. Наоборот, притягивает меня ближе к себе здоровой рукой, а затем вообще ей за горло перехватывает.

– Еще раз такое выкинешь, – он наклоняется ко мне почти вплотную, и с его подбородка мне на щеку падает капля воды, – Алиса, ты у меня очень пожалеешь. Ты сейчас о чем думала, когда это делала. В своем уме вообще?

– Убери руки, – произношу я едва ли не крича. – Я тебе сейчас в третий раз говорю.

– А то что?

– А то ты пожалеешь.

Руслан усмехается, не отпуская моего горла, и я вижу, как у него на виске пульсирует жилка.

Не верит в то, что я что-то вообще могу.

И тогда я делаю то, чего сама от себя не ожидаю. Резко, коротко, не задумываясь, толкаю его свободной рукой прямо в плечо.

В то самое, забинтованное.

Руслан рыкает. Низко, глухо. Рука с моего горла слетает мгновенно, он отшатывается, инстинктивно прижимая ладонь к повязке, и сквозь зубы выдыхает мне.

– Ты совсем больная? С катушек слетела. Мне ж сейчас швы могло…

– А мне плевать, – перебиваю я. – Слышишь? Мне сейчас вот вообще плевать на твои швы, на твое плечо, на все. Вызови Ирочку, она тебе подлатает плечико.

Я закидываю сумку на плечо, делаю шаг к двери. Руслан стоит у кровати, продолжая держаться за плечо, и я знаю, что он сейчас точно не побежит за мной.

Будь он в более презентабельном внешнем виде и не боли у него плечо, я бы так спокойно не ушла.

– Алиса, хватит истерить и вернись. Мы не закончили разговор!

– Закончили, – отвечаю я. – Остальную развлекательную программу придумай себе сам.

И с этими словами выхожу в коридор, делаю несколько шагов по коридору, потом сворачиваю за угол и только там останавливаюсь.

Прислоняюсь спиной к стене. Руки трясутся так, что сумка соскальзывает с плеча и падает на пол. Я даже не наклоняюсь, чтобы поднять.

Пытаюсь прийти в себя. Я так никогда не делала. Не перечила ему, была прекрасной и любящей женой, а он вот так со мной поступил.

В голове постепенно проясняется.

Значит, ему нужна зажигалочка. На которую муж смотреть будет с удовольствием, а не сравнивать с библиотекаршей на пенсии.

Что ж.

Я медленно наклоняюсь, поднимаю сумку и делаю глубокий вдох.

Ты хотел зажигалочку, Руслан Николаевич?

Будет тебе зажигалочка. Только смотреть ты на нее будешь уже издалека.

Глава 7

Идти в съемную сейчас я не собираюсь. Для начала надо разобраться с одной маленькой деталью.

Поднимаюсь на этаж выше, к посту старшей медсестры.

Там сидит Любовь Алексеевна, дама солидная, в возрасте, с которой я познакомилась еще в первый день, когда привезла Руслану документы. Она тогда мне очень помогла с переводом в нормальную палату.

– Алисочка, что-то случилось? – она поднимает на меня глаза от журнала с кроссвордами.

– Любовь Алексеевна, – улыбаюсь, и улыбка у меня получается, наверное, такая, что лучше бы и не улыбалась, муж все силы вытянул своим поведением. – Можно к вам по личному вопросу?

Она моментально считывает мое состояние, кладет ручку и кивает на стул рядом со своим столом. Я сажусь, ставлю сумку на колени.

– Я хочу попросить заменить медсестру у моего мужа. К нему ходит Ира... вроде Карпенко у нее фамилия, я слышала. Можно сделать так, чтобы за ним ухаживал медбрат? Если у вас в штате есть мужчины-медбратья, конечно.

Любовь Алексеевна смотрит на меня поверх очков, очень долго смотрит. Я уже готовлюсь к расспросам, к расшаркиваниям, но она просто чуть качает головой.

– Ясно все с вами. У нас Сашенька есть, как раз свободный сейчас. Парень хороший, аккуратный, руки золотые. Поставлю его на вашего Руслана Николаевича с завтрашнего дня.

– Спасибо, – выдыхаю.

– Алисочка, – она мягко накрывает мою руку своей. – Я все вижу, не первый год работаю. Правильно делаешь.

Я ничего не отвечаю, просто киваю и поднимаюсь. На сердце сразу стало куда легче.

После больницы еду в ближайший торговый центр в соседнем городке. Мне срочно нужна красивая обновка. Так чтобы у благоверного челюсть упала.

И вот в магазине, я вижу его. Голубое, по фигуре, с открытыми плечами, хорошо выделящее ключицы и грудь.

Почти на такое же я засматривалась еще зимой для корпоратива, но в итоге не купила, потому что Руслан, увидев меня в нем, сказал, что в таком только перед мужем выступать. И я послушно заменила эту роскошь, на скромное черное.

В этот раз Руслан не имеет права голоса. Я покупаю это платье, а вместе с ним и красивые туфли на каблуке, чтобы образ был полным.

Вернувшись в квартиру почти к ночи, я первым делом залезаю в горячий душ и просто стою там и откисаю.

Хотел муж роскошную жену, она у тебя будет. Но ты еще долго будешь жалеть о своих словах.

К утру я просыпаюсь с будильником в семь и до десяти занимаюсь только собой.

Маска, укладка, макияж. Не вечерний, конечно, в больницу с дымчатыми тенями перебор.

Но я подвожу глаза, делаю стрелочки, накладываю помаду оттенка спелой ягоды. Распускаю волосы от бигуди, и они ложатся крупными мягкими волнами.

В сумку кладу контейнер с вкусняшкой для моего дражайшего супруга.

В палату я захожу ровно к обеду. Каблуки цокают по линолеуму так, что Руслан слышит меня еще до того, как я появляюсь на пороге.

– Ого, – Дымов приподнимается на здоровой руке, и взгляд у него тут же оживает, скользит по мне сверху-вниз.

Думает, что я просто послушалась, прогнулась под его властью и радуется.

– Доброе утро, дорогой, – улыбаюсь ему мило-премило. Подхожу, ставлю сумку на стул.

– Молодец какая, – муж расплывается в довольной улыбке еще шире. – Так бы сразу. А то пришлось чуть ли не пинка дать, чтобы моя жена стала такой же роскошной, какой была когда-то. Иди сюда, дай поцелую.

Я делаю шаг назад, словно бы поправляя ремешок на сумке.

– Ой нет, без поцелуев, я тебе поесть привезла, покушай сначала, потом все остальное.

Достаю контейнер и торжественно ставлю мужу прямо на колени. Руслан, довольный, как кот после сметаны, открывает крышку.

И замирает, недоумевающе смотря на содержимое.

В контейнере лежит сухой брикет доширака.

Он частично раскрошенный, с высыпанной поверх приправой из пакетика. Рядом две сосиски. Сырые, прямо в пленке.

– Алис, – Руслан медленно поднимает на меня глаза обратно, – Это что такое?

– Обед. – я мило улыбаюсь, заправляя накрученную прядку за ухо, – Я, как ты и просил, всю себя посвятила красоте. С утра встала, маски, укладка, макияж, платье вот. Ты же сам говорил, что я как библиотекарша на пенсии выгляжу, надо себя любить, а не у плиты стоять. Я все услышала и приготовить ничего, понимаешь, не успела.

– Ты издеваешься?

– Ну что ты, – я хлопаю ресницами. – Я очень старалась. Можешь у медсестры на посту попросить кипяточка, лапшу зальешь, минут пять подождешь, и получится отличный обед, сосиски в водичке подварятся.

Руслан закрывает контейнер, недовольно смотря на меня волком, затем швыряет его на тумбу так, что он почти падает.

– Ты сейчас снова перегибаешь. – произносит он сквозь зубы, – Я тебе еще вчера ясно дал понять, что ты вышла за рамки, а сегодня ты решила мне дальше характер показывать? Это что, месть такая, что ли?

– Месть? – я округляю глаза. – Я же просто следую твоим пожеланиям. Ты сказал заниматься собой. Сказал, депиляция, маникюр, реснички. Я записалась, на следующей неделе все будет. У меня просто на двух фронтах сразу не получается, ты уж прости. Либо борщ, либо марафет.

Руслан смотрит на меня очень внимательно, закипая. Я же просто продолжаю мило улыбаться.

А через секунду дверь палаты открывается.

Заходит молодой парень. Высокий, подтянутый, с темными волосами, аккуратной бородкой.

Хорошего медбрата мне выбрала Любовь. Вот что значит женская солидарность.

– Доброе утро, Руслан Николаевич. Меня зовут Александр, я ваш новый медбрат. С сегодняшнего дня я буду...

Медбрат осекается. Поднимает глаза, сперва смотрит на меня, потом на Руслана, потом снова на меня.

– Простите, а вы у нас кто? – спрашивает он, – Что-то не узнаю.

Руслан медленно поворачивает голову и смотрит на меня, прищурившись. Вот-вот и взорвется, глядишь.

– Ой, здравствуйте, – я подхожу к Александру, протягивая ему руку, мягко улыбаясь. – Я Алиса, жена Руслана Николаевича. Это я попросила вашу старшую о замене. Я так за мужа переживаю, понимаете? У него ведь ранение серьезное, плечо. А я слышала, что у мужчин рука тверже, опыт другой. Вы же все сделаете аккуратнее, чем ваша коллега, правда?

Я смотрю ему прямо в глаза и улыбаюсь.

Александр делает тоже самое в ответ неловко.

– Конечно, Алиса. Не хочу вас расстраивать. – добавляет медбрат, либо подыгрывая мне, либо реально уловил мои попытки в особенное обаяние.

В этот момент в голове у меня одно.

Ну что, муженек? Не думал же ты, что я и дальше буду мышкой-терпилой?

Глава 8

За моей спиной раздается громкое, демонстративное покашливание. И это покашливание вообще ничего общего не имеет с настоящим кашлем.

Я тут же оборачиваюсь к мужу с самым обеспокоенным видом, на какой только способна.

– Дорогой, ты что, простудился? – подхожу к кровати и кладу ладонь ему на лоб, делая лицо встревоженной заботливой жены. – Александр, у вас тут сквозит, наверное. Надо обязательно окна прикрывать, пациент же после серьезного ранения, иммунитет ослаблен. Так нельзя.

– Алис, – Руслан смотрит на меня снизу вверх, и я вижу, как у него ходят желваки от злости. – Что ты вообще...

– Тише, не разговаривай, – я мягко глажу мужа по щеке свободной рукой, продолжая держать ладонь на лбу. – Так, температуры вроде нет. Ух, не пугай меня так, пожалуйста. Я уже за тебя извелась вся.

Я убираю руку, пылинки смахиваю с Дымова как можно демонстративнее.

Вижу, что взгляд мужа падает на мою грудь и тут же выпрямляюсь, разворачиваюсь к медбрату и походкой грациозной кошечки оказываюсь с ним рядом.

– Александр, можно вас попросить? – прошу с самой искренней улыбкой. – Когда муж попросит, принесите ему, пожалуйста, кипяточка. Ему сил набираться надо, перекусить обязательно.

– Конечно, без проблем, – Александр кивает.

Я более чем уверена, что Люба его во все посвятила.

– Алиса, – голос Руслана становится тише и тверже, – Ты можешь мне объяснить, что это за цирк ты тут устраиваешь?

– А что не так, дорогой? – я в очередной раз округляю глаза. – Все в порядке, ты не переживай так. Или может попросить успокоительных принести?

Руслан перехватывает мое запястье здоровой рукой. Сжимает так, что мне приходится прикусить губу изнутри, чтобы не дернуться. Александр деликатно отворачивается к своему лотку, делая вид, что страшно занят инструментами.

– А ну подойди, – цедит Руслан сквозь зубы, и тянет меня к себе. – Хватит уже этого, я понял, что ты обиделась, не надо делать из себя дуру набитую.

– Дорогой, – я ласково похлопываю его по тыльной стороне ладони своей второй рукой, как будто это просто наш нежный супружеский момент, – Ты мне так синяк оставишь, а я к мастеру сегодня записана, мне неудобно будет. Отпусти, пожалуйста.

Я смотрю на него самыми невинными глазами в мире. У Руслана чуть ли не глаз дергается от этого.

Не слушаюсь, провоцирую все больше и больше. Раздражаю его.

Я дергаю руку из его захвата, но Дымов держит меня крепко. Вот же зараза…

– Алиса, заканчивай это, – цедит Руслан. – Стой тут, хватит уже.

– Так я и стою, дорогой, – я улыбаюсь все так же мило, но ладонь моя поверх его ладони уже похлопывает чуть настойчивее. – Просто Александру неловко, посмотри. Мы же цивилизованные люди. Давай без скандалов.

В палате повисает пауза. Я прекрасно понимаю, как Руслану хочется поставить меня на место, рыкнуть, прикрикнуть, показать кто тут главный.

Но сейчас он будет выглядеть скорее тираном, что оскорбляет свою просто чересчур заботливую жену.

Поэтому здравый смысл в этот раз побеждает. Хватка на моей руке слабеет.

– Спасибо, – воркую я и тут же отступаю на шаг подальше от кровати, на всякий случай.

Поправляю платье, и оно ложится так, что вырез становится чуть более выгодным, чем минуту назад.

Тут же встречаюсь взглядом с Александром. Тот до сих пор находит крайне интересным дальний угол палаты.

– Все, мне пора бежать, – я подхватываю сумочку со стула. – У меня сегодня маникюр, а потом сразу к парикмахеру, корни подкрасить. День расписан до вечера. Завтра, дорогой, занесу тебе что-нибудь повкуснее, ты сегодня просто потерпи.

– Алиса, – Руслан повышает голос, и я слышу, что он уже откровенно злится, – Мы не закончили.

– Все-все, я уже опаздываю, – я перебиваю его, и пока Руслан не успел опомниться, наклоняюсь и легонько похлопываю его ладонью по щеке. Как треплют любимого щеночка, в похвалу. – Поправляйся, мой хороший.

Никакого поцелуя. Никаких объятий. Не заслужил.

Я уже у двери. Поворачиваюсь к медбрату, чуть склоняю голову набок и улыбаюсь.

– Александр, я очень-очень на вас надеюсь. Берегите моего мужа, хорошо?

– Конечно. Не переживайте. Ваш муж в отличных руках.

– Спасибо вам огромное, вы такой чудесный.

Подмигиваю ему и выскальзываю в коридор. За моей спиной слышу, как Руслан рычит мое имя, но я уже иду по коридору быстрым шагом.

Выхожу за ворота больничной территории, прохожу до сквера напротив, сажусь на лавочку. И только тогда позволяю себе выдохнуть по-настоящему. Внутри у меня все еще потряхивает.

Сцена в палате это одно, а вот когда все это накатывает уже без зрителей совсем другое.

Достаю телефон и нахожу в контактах Веру. Это моя самая близкая подруга со школы. Я в суматохе последнего времени почти ни с кем не созванивалась, не до того было.

– Алиска, – она снимает после второго гудка. – Я как раз о тебе думала. Ты пропала совсем, как ты там?

– Привет, – у меня предательски ломается голос. – Вер, ты можешь разговаривать? Я бы и встретиться хотела, но я сейчас не в городе.

– А где?

– В соседней области. Руслана сюда положили, тут госпиталь военный профильный, его в первые сутки сюда сразу и переправили. Я здесь пока живу на съемной.

– Ого, да у вас там похоже все серьезно, – она замолкает на секунду. – Подожди. Ты сейчас в каком конкретно городе?

Я называю город.

– Я не поняла, ты издеваешься?

– А что?

– Алиса, мой Антоша в этом городе живет, ты в курсе вообще? Я к нему вчера утром приехала, на пару дней. У нас мама приболела, вот вместе и собрались.

Я моргаю, и до меня не сразу доходит.

Антон, старший брат Веры. Я его помню еще со школы, он лет на пять нас старше. После института уехал работать куда-то на север, и я как-то совсем выпустила из виду, что он мог осесть именно тут.

– Алис, – Вера говорит уже совсем другим голосом, твердым, не терпящим возражений, – Так, ну-ка приезжай, прямо сейчас. Я тебе адрес скину. Будем тебя ждать. И не вздумай мне отнекиваться, поняла? Раз встретиться хотела, у нас как раз выйдет.

– Вер, неудобно, я Антона сто лет не видела…

– Алиса. Никакого неудобно. Вот адрес, давай езжай к нам. Я ставлю чайник и быстро иду за тортом.

И она в тот же момент отключается. Через секунду приходит сообщение с адресом.

Похоже в этот раз судьба все решила за меня.

Глава 9

Квартира Антона оказывается в одном из новых жилых комплексов.